Главная » Книги

Диккенс Чарльз - Домби и сын, Страница 33

Диккенс Чарльз - Домби и сын



;н³я своего друга именно за трудность дѣлать изъ нихъ примѣнен³е въ какомъ бы то ни было случаѣ, - Бенсби, глубоки твои мысли и неизмѣримы для людей съ обыкновеннымъ умомъ, но что касается до воли, здѣсь изложенной, я не могу и не хочу вступать во владѣн³е имуществомъ, сохрани Богъ! Я буду только хранить и опекать для законнаго владѣльца и, надѣюсь, что этотъ законный владѣлецъ, старикъ Соль, еще живъ, и воротится назадъ, несмотря на то, что до сихъ поръ нѣтъ о немъ никакихъ извѣст³й. Теперь, Бенсби, надо знать твое мнѣн³е относительно этихъ бумагъ; не должно ли намъ обозначить на конвертахъ, что так³ято бумаги въ такой-то день вскрыты въ присутств³и Джона Бенсби и Эдуарда Куттля?
   Не пр³искавъ никакого возражен³я, Бенсби прищурилъ глазъ и, взявъ перо, подмахнулъ на конвертѣ свое имя, избѣгая съ замѣчательною скромностью употреблен³я заглавныхъ буквъ. Капитанъ Куттль, послѣ такой же подписи, заперъ конверты въ желѣзный сундукъ и попросилъ своего гостя выпить еще стаканъ грогу и выкурить еще трубку американскаго табаку; потомъ, угостивъ и себя точно такимъ же образомъ, облокотился на каминъ и принялся размышлять о чудныхъ судьбахъ бѣднаго инструментальнаго мастера.
   Размышлен³е было прервано такимъ ужаснымъ и непредвидѣннымъ обстоятельствомъ, что капитанъ Куттль безъ помощи друга Бенсби, считалъ бы себя погибшимъ навсегда съ этого рокового часа.
   Какимъ образомъ капитанъ, озабоченный пр³емомъ знаменитаго друга, позабылъ затворить и запереть дверь, - вопросъ совершенно непостижимый для самыхъ ген³альныхъ знатоковъ человѣческаго сердца. Но въ эту самую минуту, съ необыкновеннымъ гвалтомъ, ворвалась въ маленькую гостиную безпардонная м-съ Макъ Стингеръ, съ маленькимъ Александромъ въ своихъ материнскихъ объят³яхъ. За нею, съ такимъ же шумомъ и съ явнымъ намѣрен³емъ мести, слѣдовали Юл³ана Макъ Стингеръ и нѣжный ея братецъ Карлъ Макъ Стингеръ.
   Мгновенно капитанъ Куттль понялъ всю опасность своего положен³я. Юркнувъ въ маленькую дверь, которая вела изъ гостиной къ лѣстницѣ погреба, капитанъ стремглавъ бросился впередъ, какъ человѣкъ, занятый одною мыслью искать спасен³я въ нѣдрахъ земли отъ угрожающей бѣды. Но, къ несчастью, онъ не успѣлъ привести въ исполнен³е своего отчаяннаго плана, потому что въ то же мгновен³е, съ раздирающими воплями, ухватились sa его ноги Юл³ана и старш³й ея братецъ, употребляя неимовѣрныя усил³я удержать на поверхности земли своего стараго друга. М-съ Макъ Стингеръ между тѣмъ, бросивъ юнаго птенца на полъ, съ остервенен³емъ ухватилась за капитана, какъ будто угрожая изорвать его въ куски передъ глазами изумленнаго Бенсби.
   Крики двухъ старшихъ Макъ Стингеровъ и отчаянный вопль младшаго, Александра, довершили ужасную суматоху этой сцены. Наконецъ, воцарилось молчан³е, и капитанъ, задыхаясь отъ страшнаго волнен³я, съ кроткимъ и смиреннымъ видомъ остановился передъ м-съ Макъ Стингеръ.
   - О, капитанъ Куттль, капитанъ Куттль! - возопила м-съ Макъ Стингеръ, выставляя впередъ свой подбородокъ и приводя его въ гармоническое соглас³е съ тѣмъ, что могло бы быть названо кулакомъ, если бы учтивость позволяла намъ приписать это оруд³е прекрасной дамѣ. - О, капитанъ Куттль, капитанъ Куттль! какъ вы можете смотрѣть мнѣ прямо въ глаза и тотчасъ же не провалиться сквозь землю!
   - Держись крѣпче, Недъ Куттль! - бормоталъ капитанъ, объятый судорожнымъ трепетомъ.
   - О, я была слишкомъ слаба и довѣрчива, когда приняла васъ подъ свою кровлю, капитанъ Куттль! - продолжала кричать м-съ Макъ Стингеръ. - Какихъ благодѣян³й не испыталъ отъ меня этотъ человѣкъ! какими милостями я не осыпала его! Мои дѣти любили и уважали его, какъ отца, и ни одинъ жилецъ въ нашей улицѣ, даже ни одинъ хозяинъ не пользовался въ своемъ домѣ такими льготами! Онъ обжирался, опивался, и я, какъ набитая дура, сыпала для него деньги горстями, содержала въ чистотѣ его комнату, выметала полы каждое утро и готовила для него чай съ материнскою заботливостью... a онъ, ...чѣмъ же, спрашивается, онъ награждаетъ бѣдную женщину?
   М-съ Макъ Стингеръ остановилась перевести духъ, и ея лицо запылало полнымъ сознан³емъ своего торжества и побѣды надъ обвиненнымъ преступникомъ!
   - A онъ... онъ бѣжитъ отъ меня прочь! Онъ пропадаетъ безъ вѣсти цѣлые двѣнадцать мѣсяцевъ! И отъ кого бѣжитъ онъ? Отъ женщины, которая была ему благодѣтельницей! Вотъ его совѣсть, вотъ его благодарность! Онъ не смѣетъ даже поднять на меня свои безстыж³е глаза и увертывается какъ подлѣйш³й трусъ!... Да если бы, - чего Боже избави! - увернулся отъ меня мой собственный дѣтенышъ, я бы взбудоражила его спину такими пузырями, какихъ бы онъ вѣкъ не позабылъ.
   Молодой Александръ счелъ, съ своей стороны, необходимымъ принять эту выходку за положительную угрозу, за которою должно было послѣдовать немедленное исполнен³е, и, на этомъ основан³и, вздернувъ свои ноги кверху, завизжалъ такимъ отчаяннымь голосомъ, что м-съ Макъ Стингеръ принуждена была взять своего птенца на руки и успокоить его энергическимъ качаи³емъ.
   - Чудо что за человѣкъ, этотъ капитанъ Куттль! - продолжала м-съ Макъ Стингеръ, дѣлая особое ударен³е на первыхъ слогахъ капитанскаго имени, - онъ изволитъ преспокойно засыпать въ своей постели, прибираетъ свои вещи, пускается въ глухую полночь, какъ отъявленный воръ, a бѣдная женщина, сломя голову, бѣгаетъ за нимъ изъ конца въ конецъ, какъ сумасшедшая, и разспрашиваетъ о своемъ жильцѣ! О, чудо, что за человѣкъ этотъ капитанъ Куттль! ха, ха, ха, ха! Онъ слишкомъ заслужилъ всѣ эти безпокойства, и поневолѣ сойдешь по немъ съ ума. Награди васъ Богъ! ха, ха, ха! Однако, почтенный капитанъ Куттль, я желаю знать: угодно вамъ воротиться домой?
   Встревоженный капитанъ посмотрѣлъ на свою шляпу, какъ будто собирался немедленно выполнить строгое приказан³е своей неумолимой властительницы.
   - Капитанъ Куттль, - повторила м-съ Макъ Стингеръ тѣмъ же рѣшительнымъ голосомъ, - я желаю знать: угодно вамъ воротиться домой, сэръ?
   Капитанъ, казалось, совершенно готовъ былъ идти, и хотѣлъ только устроить это дѣло безъ шума и безъ огласки.
   - Стоять смирно! - заревѣлъ, наконецъ, Бенсби оглушающимъ голосомъ. - Погодите, матушка моя! Чего вы хотите?
   - A вамъ чего угодно отъ меня? - возопила м-съ Макъ Стингеръ. - Что вы за человѣкъ, желала бы я знать? Развѣ вы квартировали когда-нибудь въ девятомъ номерѣ, на Корабельной площади? Я еще, слава Богу, не выжила изъ ума и хорошо комню, вы никогда не были моимъ жильцомъ. Прежде меня жила въ девятомъ номерѣ м-съ Джолльсонъ, и, быть можетъ, вы принимаете меня за нее.
   - Ну, ну отваливай прочь! - завопилъ м-ръ Бенсби, - я заставлю васъ замолчать, взбалмошная баба!
   Куттль, несмотря на высокое мнѣн³е о могуществѣ своего друга, едва вѣрилъ своимъ глазамъ. М-ръ Бенсби смѣло подошелъ къ м-съ Макъ Стингеръ и обхватилъ ее своею рукою. Къ величайшему удивлен³ю, храбрая дама потеряла все свое мужество, залилась горькими слезами и объявила, что теперь изъ нея можно все сдѣлать.
   Обомлѣвш³й капитанъ увидѣлъ потомъ, какъ его другъ вывелъ неумолимую женщину въ магазинъ, какъ воротился черезъ минуту въ гостиную за ромомъ и водою и какъ, наконецъ, усмирилъ ее совершенно, не произнеся ни одного слова. Вслѣдъ за тѣмъ Бенсби надѣлъ свою мохнатую бекешь и сказалъ: "Куттль, мнѣ надо теперь проводить подъ конвоемъ эту сволочь". Эти слова поразили капитана гораздо большимъ изумлен³емъ, какъ если бы его самого хотѣли сковать въ желѣзо и спровадить на Корабельную площадь. Черезъ нѣсколько минутъ м-съ Макъ Стингеръ, кроткая какъ овечка, побрела со своими агнцами изъ дверей въ сопровожден³и всемогущаго командира "Осторожной Клары". Капитанъ Куттль едва имѣлъ время вынуть изъ комода свою жестянку и украдкой всунулъ нѣсколько монетъ въ руки Юл³аны Макъ Стингеръ, которую онъ всегда любилъ съ отеческою нѣжностью. Затворяя дверь, Бенсби проговорилъ своему другу, что черезъ нѣсколько минутъ онъ зайдетъ къ нему опять.
   Когда капитанъ Куттль воротился въ маленькую гостиную и попрежнему остался одинокимъ, безсвязныя мечты толпами зароились въ его головѣ, и казалось ему, какъ будто онъ освободился отъ тяжелаго сна, полнаго фантастическихъ видѣн³й. Затѣмъ передъ его фантаз³ей предсталъ во всемъ велич³и колоссальный образъ командира "Осторожной Клары", вызвавш³й въ немъ неописуемое благоговѣн³е.
   Прождавъ понапрасну нѣсколько минутъ своего великаго друга, капитанъ началъ питать въ своей душѣ мучительныя сомнѣн³я другого рода. Почемъ знать, - думалъ онъ, - можетъ быть, хитрая лисица нарочно заманила честнаго командира на Корабельную плошадь и теперь содержитъ его подъ строгимъ карауломъ, какъ заложника, вмѣсто него. Въ этомъ послѣднемъ случаѣ благородный Куттль считалъ своею обязанностью немедленно идти на выручку и освободить своего пр³ятеля изъ тяжелаго плѣна. A могло случиться и то, что м-съ Макъ Стингеръ пристыдила и осрамила его всенародно, такъ что теперь Бенсби боится показаться на свѣтъ послѣ своего унижен³я. Много и другихъ болѣе или менѣе основательныхъ предположен³й настроилъ капитанъ, и черезъ часъ времени его безпокойства возросли до неимовѣрной степени. Наконецъ, сильный стукъ въ дверь возвѣстилъ о прибыт³и командира "Осторожной Клары". Бенсби воротился одинъ и собственными руками втащилъ въ магазинъ огромный ящикъ, въ которомъ Куттль немедленно узналъ свой сундукъ, хранивш³йся въ домѣ м-съ Макъ Стингеръ. Это обстоятельство поразило капитана тѣмъ большимъ изумлен³емъ, что м-ръ Бенсби былъ гораздо болѣе чѣмъ подъ куражемъ отъ радушнаго пр³ема, который, по всей вѣроятности, былъ оказанъ ему на Карабельной площади.
   - Куттль, - сказалъ командиръ, поставивъ сундукъ на полъ и отворивъ крышку, - всѣ ли здѣсь твои вещи?
   Капитанъ, заглянувъ въ сундукъ, поспѣшилъ дать утвердительный отвѣтъ.
   - A вѣдь славно я обработалъ это дѣльцо, не правда ли, товарищъ? - сказалъ Бенсби.
   Восторженный капитанъ, въ знакъ своего совершеннаго соглас³я, схватилъ его за руку, но едва собрался сдѣлать дружеское пожат³е, какъ вдрутъ Бенсби стремительно вырвалъ свой кулакъ и, отворивъ дверь магазина, побѣжалъ, сломя голову, на "Осторожную Клару". Было ясно, что велик³й человѣкъ, разъ исполнивъ задуманный планъ, не рѣшался тратить попусту время въ жилищѣ своего друга.
   Капитанъ, съ своей стороны, не отважился побезпокоить его своимъ визитомъ на другой день и рѣшился выждать болѣе благопр³ятнаго случая для свидан³я съ достойнымъ командиромъ. Такимъ образомъ, капитанъ началъ опять свою одинокую жизнь, погружаясь въ безконечное раздумье о старикѣ Соломонѣ и дожидаясь его возвращен³я. Его надежды на этотъ счетъ съ каждымъ днемъ получали болѣе и болѣе опредѣленный характеръ, и маленькая гостиная убрана была такимъ образомъ, какъ будто инструментальный мастеръ уже былъ въ предѣлахъ Лондона и готовился вступить во владѣн³е своимъ имуществомъ. Въ нѣжномъ безпокойствѣ объ отсутствующемъ другѣ, капитанъ позаботился даже снять со стѣны мин³атюрный портретъ Вальтера изъ опасен³я, чтобы этотъ милый образъ не встревожилъ старика въ первыя минуты свидан³я. Томимый сильными предчувств³ями, добрый морякъ иной разъ по цѣлымъ часамъ стоялъ y дверей подлѣ деревяннаго мичмана въ ожидан³и его стараго хозяина, и въ одно воскресенье приготовилъ даже двѣ порц³и обѣда, чтобы раздѣлить ихъ съ дядею Соломономъ. Но проходили дни, недѣли, мѣсяцы, и не являлся старикъ Соломонъ, и сосѣди каждый вечеръ видѣли y дверей инструментальнаго мастера капитана Куттля въ его лощеной шляпѣ съ понурою головою и съ руками, опущенными въ карманы.
  

Глава XL

Супружеск³я сцены.

  
   Не въ порядкѣ вещей, чтобы такой человѣкъ, какъ м-ръ Домби, соединенный съ такою женщиною, какъ м-съ Эдиѳь, утратилъ сколько-нибудь деспотическую грубость своего характера. Не въ порядкѣ вещей, чтобы холодныя, желѣзныя латы гордости, въ которыя онъ былъ постоянно закованъ, смягчились и получили большую ковкость отъ всегдашняго соприкосновен³я съ гордымъ презрѣн³емъ и неукротимымъ высокомѣр³емъ. Так³я натуры носятъ въ самихъ себѣ печать отвержен³я и проклят³я. Если, съ одной стороны, уступчивость и покорность раздуваютъ эти дурныя наклонности, съ другой - всякое сопротивлен³е придаетъ имъ больше и больше необузданной упругости. Зло возрастаетъ съ неимовѣрной быстротой отъ противоположныхъ крайностей, встрѣчаемыхъ на своемъ пути. Пр³ятности и огорчен³я равно содѣйствуютъ къ возбужден³ю растительной силы, сокрытой въ негодныхъ сѣменахъ. Встрѣчаетъ ли подобный человѣкъ уважен³е со всѣхъ сторонъ или ненавистное презрѣн³е, онъ одинаково хочетъ быть властелиномъ, какъ Люциферъ, основавш³й свои владѣн³я въ миѳологическихъ подземельяхъ.
   При холодной и высокопарной надменности, м-ръ Домби велъ себя, какъ необузданный тиранъ въ отношен³и къ своей первой женѣ. Онъ былъ для нея "господиномъ Домби" въ ту минуту, когда она увидѣла его въ первый разъ, и остался для нея "господиномъ Домби", когда она умерла. Въ продолжен³е всей супружеско.й жизни онъ ни разу не переставалъ обнаруживать передъ ней свое недосягаемое велич³е, и она, съ своей стороны, ни разу не переставала подчиняться всѣмъ его капризамъ. Онъ всегда засѣдалъ на вершинѣ своего трона, a она скромно занимала свое мѣсто на нижнихъ ступеняхъ этого сѣдалища. Женившись теперь во второй разъ, онъ разсчиталъ, что характерь его другой жены, непреклонный для всѣхъ, согнется, однако, подъ тяжестью того ярма, подъ которымъ онъ ее закабалитъ. Онъ воображалъ, что, при высокомѣр³и Эдиѳи, его собственная величавость будетъ выдаваться съ особенною рельефностью. Ему и въ голову не приходила возможность смѣлаго сопротивлен³я его деспотической власти. И вотъ теперь, на каждомъ шагу его ежедневной жизни, передъ нимъ холодное, гордое, непреклонное лицо его жены. Его собственная гордость, по естественному ходу вещей, пустила новые отпрыски отъ своего плодовитаго корня и сдѣлалась сосредоточеннѣе, угрюмѣе, мрачнѣе, брюзгливѣе, неуступчивѣе.
   Такимъ образомъ, кто носитъ эти желѣзныя латы, носитъ вмѣстѣ съ ними неисцѣлимую язву въ своемъ сердцѣ, и нѣтъ ему средства пр³йти въ мирное отношен³е съ окружающимъ свѣтомъ. Онъ огражденъ противъ всякой симпат³и, противъ всякой нѣжности, всякаго сочувств³я, углубляются неисцѣлимыя раны съ каждымъ днемъ, хотя ихъ наноситъ собственная рука, вооруженная гордостью.
   Были так³я раны въ его сердцѣ. Онъ чувствовалъ ихъ болѣзненность посреди одиночества въ своихъ великолѣпныхъ комнатахъ, въ которыхъ теперь опять по-прежнему проводилъ онъ по цѣлымъ часамъ, какъ затворникъ, отдѣленный отъ свѣта. Онъ чувствовалъ, что ему суждено быть гордымъ и могущественнымъ, и между тѣмъ не видѣлъ никакого благоговѣн³я къ своей особѣ тамъ, гдѣ ему слѣдовало быть всемогущимъ. Кто устроилъ эту судьбу? Чье предопредѣлен³е тяготѣетъ надъ его жизнью?
   Чье? Кто пр³обрѣлъ безпредѣльную любовь его жены, когда она лежала на смертномъ одрѣ? Кто отнялъ y него новую побѣду надъ сердцемъ его сына? Кто, однимъ словомъ, мотъ сдѣлать больше, чѣмъ самъ онъ со всѣми своими средствами? Онъ отнялъ отъ этой особы свою любовь, свое вниман³е, свою заботливость, и однако жъ она процвѣтала, прекрасная какъ ангелъ, между тѣмъ какъ все, что дорого была для его сердца, умирало при первомъ вступлен³и въ жизнь. Кто преграждалъ ему дорогу на всѣхъ ступеняхъ его дѣятельности, какъ не эта же особа, которую онъ презиралъ въ дѣтствѣ и къ которой питалъ теперь въ своемъ сердцѣ рѣшительную ненависть?
   Да и трудно теперь ему высвободиться отъ этого чувства, хотя онъ не могъ удержаться отъ пр³ятнаго изумлен³я при взглядѣ на это невинное создан³е, которое съ такою любовью обвилось вокругъ его шеи послѣ его возвращен³я съ молодою женою. Онъ зналъ теперь, что она прекрасна, онъ не могъ не согласиться, что она привлекательна, и ярк³й расцвѣтъ ея женственныхъ прелестей пробуждалъ во всѣхъ невольное изумлен³е. Но и это обстоятельство въ глазахъ его обращалось къ ея же вреду. Несчастный, онъ понималъ свое отчужден³е отъ всякаго человѣческаго сердца, и между тѣмъ осмѣливался питать неопредѣленную жажду любви, которую онъ отвергалъ всю свою жизнь. Въ его душѣ обрисовывалась изуродованная картина его правъ, и въ то же время сознан³е собственной неправды отнимало y него всякую возможность примирен³я съ самимъ собою. Чѣмъ достойнѣе она казалась въ его глазахъ, тѣмъ большее требован³е онъ готовъ былъ противопоставить ея покорности и подчинен³ю. Когда же, въ самомъ дѣлѣ, она обнаруживала передъ нимъ свою покорность? Развѣ она составляла красу его жизни или Эдиѳи? Развѣ ея прелести обнаруживались первоначально для него или для Эдиѳи? Да, онъ и она никогда не были другъ къ другу въ такихъ отношен³яхъ, какъ отецъ и дочь, они всегда были отчуждены, и теперь развѣ она не преграждала дорогу къ его счастью? Ея красота смягчила натуру, которая упорно противится его вл³ян³ю: неестественное и вмѣстѣ ненавистное торжество.
   Могъ на это м-ръ Домби посмотрѣть съ другой точки зрѣн³я, и, въ такомъ случаѣ, торжество его дрчери послужило бы для него поводомъ перемѣнить къ ней свои отношен³я, но онъ подавилъ въ себѣ всякое человѣческое чувство, и только одна гордость управляла движен³ями его души. Онъ ненавидѣлъ свою дочь!
   Теперь этому мрачному демону, терзавшему его душу, Эдиѳь противопоставила во всей полнотѣ свою собственную гордость. Какъ мужъ и жена, они счастливыми никогда не могли быть; но ничто не способно было сдѣлать ихъ столь несчастными, какъ упорная борьба этихъ сходныхъ и вмѣстѣ чудовищно-противоположныхъ началъ. Онъ хотѣлъ противопоставить ей свое величавое властительство и вынудить отъ нея признан³е своихъ правъ; она, съ своей стороны, готова была выдержать смертельную пытку, и лицо ея даже предъ послѣднимъ издыхан³емъ было бы проникнуто неукротимымъ презрѣн³емъ къ этому властелину. Объявлять свои права на Эдиѳь ему, м-ру Домби! Какъ мало подозрѣвалъ онъ, какая буря разыгралась въ ея душѣ передъ тѣмъ, когда брачный вѣнецъ возложенъ былъ на ея голову.
   М-ръ Домби рѣшился, наконецъ, показать, что онъ былъ властелинъ, и что кромѣ него не должно быть другой воли. Гордый самъ, онъ желалъ видѣть и въ ней такое же свойство, но не къ нему должна была относиться ея гордость. Сидя одинъ въ своемъ кабинетѣ, онъ свирѣпѣлъ отъ представлен³я, что его жена разъѣзжаетъ по всему городу, не обращая никакого вниман³я на его неблагосклонность и неудовольств³е, какъ-будто онъ былъ только ея конюхомъ. Ея холодное, высокомѣрное равнодуш³е вонзалось острымъ кинжаломъ въ его честолюбивое сердце, и онъ рѣшился пробудить въ ней сознан³е ея долга.
   Думая нѣсколько сутокъ сряду объ этомъ важномъ предметѣ, онъ въ одну ночь рѣшился отправиться въ ея отдѣлеы³е, какъ скоро ему было доложено о ея позднемъ возвращен³и домой. Эдиѳь сидѣла одна въ своемъ великолѣпномъ платьѣ и не ожидала никакого визита. Ея лицо выражало глубокую задумчизость, когда онъ вошелъ въ ея комнату; но физ³оном³я красавицы тотчасъ же измѣнилась, и м-ръ Домби увидѣлъ въ противоположномъ зеркалѣ отражен³е ея нахмуренныхъ бровей.
   - М-съ Домби, - сказалъ онъ при входѣ, - миѣ надобно сказать вамъ нѣсколько словъ.
   - Завтра, - отвѣчала Эдиѳь.
   - Всего лучше теперь, м-съ Домби. Вы ошибаетесь въ своемъ положен³и. Я привыкъ самъ назначать время и не требую такого назначен³я отъ другихъ. Кажется, вы совсѣмъ не понимаете, кто я и что я для васъ, м-съ Домби.
   - Надѣюсь, что я понимаю это очень хорошо.
   Сказавъ это, она сложила на груди свои бѣлыя руки, украшенныя золотомъ и брилл³антами, и отворотила отъ него свои глаза.
   Будь она менѣе прекрасна и величественна въ своей холодной позѣ, впечатлѣн³е, произведенное на м-ра Домби, могло бы быть для нея болѣе благопр³ятнымъ. Но гордый супругъ во всей ея фигурѣ замѣтилъ выражен³е власти, обдавшей его холодомъ съ ногъ до головы. Онъ осмотрѣлся кругомъ комнаты; тамъ и сямъ въ безпорядкѣ разбросаны были драгоцѣнныя принадлежности ея туалета, разбросаны не по безпечности, не по капризу, a изъ полнаго и упорнаго презрѣн³я ко всѣмъ этимъ драгоцѣниостямъ. Такъ, по крайней мѣрѣ, думалъ м-ръ Домби и былъ увѣренъ, что думалъ справедливо. Гирлянды, плюмажи, драгоцѣнные камни, кружева, шелковыя и атласныя матер³и, - все это было скомкано кое-какъ, и ни на что не обращалось никакого вниман³я. Самые брилл³анты - брачный подарокъ - вздымались и волновались на ея груди съ какимъ-то нетерпѣн³емъ, какъ будто хотѣли насильственно разорвать золотую цѣпь на ея шеѣ.
   М-ръ Домби почувствовалъ невыгоду своего положен³я и на этотъ разъ не скрылъ своего чувства. Странный и торжественный среди этой груды роскошной мишуры, онъ вполнѣ сознавалъ свою неловкость, и уже начиналъ бросатъ презрительные взгляды на гордую красавицу, величавыя позы которой отражались въ роскошныхъ зеркалахъ. Встревоженный и раздраженный, онъ, наконецъ, сѣлъ и продолжалъ такимъ образомъ:
   - М-съ Домби, между нами, какъ видно по всему, произошло нѣкоторое недоразумѣн³е. Намъ должно объясниться. Ваше поведен³е, сударыня, мнѣ не нравится.
   Эдиѳь опять только взглянула на него и опять немедленно отвернула глаза; но это мимолетное движен³е стоило многихъ страницъ блистательной рѣчи.
   - Повторяю, м-съ Домби, ваше поведен³е мнѣ не нравится. Оно должно быть исправлено; я уже имѣлъ случай говорить вамъ объ этомъ и теперь возобновляю свое требован³е.
   - Вы выбрали удобный случай для вашего перваго упрека, сэръ, и теперь принимаете удобную манеру повторить вашъ второй упрекъ. Вы возобновляете свои требован³я? С_л_у_ш_а_ю, сэръ, продолжайте!
   - Я сдѣлалъ васъ своею женою, сударыня, - началъ м-ръ Домби оскорбительновеличавымъ тономъ. - Вы носите мое имя. Ваша судьба связана съ моимъ положен³емъ и моею репутац³ею. Не считаю нужнымъ говорить, за какую честь вмѣняетъ вамъ общество такую связь; но я должень сказать, что привыкъ вокругъ себя видѣть приличную зависимость и подчиненность и не п_о_т_е_р_п_л_ю ихъ нарушен³я, въ особѣ, до которой это касается ближайшимъ образомъ.
   Эдиѳь пристально взглянула на своего властелина. Ея губы дрожали, грудь волновалась, лицо поперемѣнно блѣднѣло и покрывалось багровымъ румянцемъ. Все это видѣлъ и понималъ м-ръ Домби; но онъ не видѣлъ и не понималъ, что одно слово удерживало еще взрывы гордой красавицы, и это слово было - Флоренса?
   Глупецъ! онъ думалъ, что Эдиѳь начинаетъ е_г_о б_о_я_т_ь_с_я!
   - Вы слишкомъ неразсчетливы, сударыня, - продолжалъ м-ръ Домби, - и ваши поступки переступаютъ за предѣлы благоразум³я. Вы слишкомъ много тратите денегъ, заводя свѣтск³я связи, совершенно безполезныя для меня. Вамъ давно слѣдовало образумиться и понять, какъ это для меня непр³ятно. Я требую, чтобы во всѣхъ этихъ отношен³яхъ произведена была совершенная перемѣна. Я знаю, что при новизнѣ положен³я, которое вдругъ позволяетъ располагать огромными средствами, женщины способны впадать въ противоположную крайность. Ваши крайности слишкомъ чрезмѣрны и требуютъ ограничен³я. Желаю, чтобы м-съ Грейнджеръ воспользовалась своими прежними опытами для благоразум³я, какое требуется отъ м-съ Домби.
   Тотъ же пристально устремленный взглядъ, дрожащ³я губы, волнующаяся грудь, лицо, поперемѣнно блѣдное и багровое, и повторенный, насильственно-вырвавш³йся изъ сердца шепотъ: Флоренса! Флоренса! служили отвѣтомъ м-ру Домби на его вступительную рѣчь.
   Гордость м-ра Домби возвысилась еще болѣе, когда онъ замѣтилъ въ ней эту перемѣну. Раздутая сколько прежнимъ ея презрѣн³емъ, столько же настоящею ея покорностью, она возвысилась до неимовѣрной степени въ его груди и перешла всѣ возможные предѣлы. Стало быть, теперь нѣтъ никакого сомнѣн³я, что никто въ свѣтѣ не можеть противиться его всесильнымъ распоряжен³ямъ! Онъ рѣшился усмирить свою жену, и усмирилъ едва ли не въ одно мгновенье! Чего же больше?
   - Далѣе, - продолжалъ м-ръ Домби тономъ верховнаго властительства, - вы должны понять съ отчетливою ясностью, что я привыкъ видѣть безпрекословное повиновен³е своей волѣ. Свѣтъ долженъ видѣть, что я теперь не отступилъ ни на шагъ отъ своихъ однажды принятыхъ и утвержденныхъ правилъ. Ваше повиновен³е - мое неотъемлемое право, и еще разъ я требую его разъ навсегда. Я возвелъ васъ на самую высокую ступень общественной лѣстницы, и, конечно, никто не будетъ изумленъ, если прежняя м-съ Грэйнджеръ будетъ оказывать безпредѣльное повиновен³е м-ру Домби. Слышите ли вы это, м-съ Домби?
   Ни одного слова въ отвѣтъ. Ни малѣйшей перемѣны въ лицѣ. Ея глаза попрежнему были обращены на него.
   - Я слышалъ отъ вашей матушки, м-съ Домби, - продолжалъ м-ръ Домби съ величавой важностью, - что доктора рекомендуютъ брайтонск³й воздухъ для ея здоровья. Это, конечно, знаете вы сами. М-ръ Каркерь былъ такъ добръ ...
   Эдиѳь быстро измѣнилась. Ея лицо и грудь зардѣлись такимъ образомъ, какъ будто бы на нихъ отразился ярк³й свѣтъ угрюмаго солнечнаго заката. Замѣтивъ такую перемѣну, но объясняя ее къ совершенному своему удовольств³ю, м-ръ Домби продолжалъ:
   - М-ръ Каркеръ былъ такъ добръ, что уже съѣздилъ въ Брайтонъ и нанялъ тамъ временную квартиру. Послѣ вашего возвращен³я въ Лондонъ, я приму необходимыя мѣры для введен³я лучшаго порядка въ своемъ домѣ. Прежде всего, если удастся, я найму въ Брайтонѣ почтенную особу, по имени м-съ Пипчинъ, которая уже пользовалась значительнымъ довѣр³емъ моего семейства. Ей будетъ поручена должность ключницы. Вы понимаете, что домъ, которымъ управляетъ м-съ Домби только по имени, a не на самомъ дѣлѣ, требуетъ особаго надзора.
   Эдиѳь перемѣнила свою позу еще прежде, чѣмъ онъ дошелъ до этихъ словъ. Ея глаза попрежнему были обращены на него, но она судорожно повертывала вокругъ своей руки драгоцѣнный браслетъ, и новертывала съ такимъ отчаяннымъ усил³емъ, что на бѣлой рукѣ ея показалась багровая полоса.
   - Еще одно замѣчан³е, м-съ Домби. Мнѣ показалось, что мой намекъ на м-ра Каркера вы приняли какимъ-то особеннымъ образомъ. Прежде вамъ угодно было изъявить свое неудовольств³е, когда въ присутств³и этого агента я сдѣлалъ вамъ замѣчан³е относительно холоднаго пр³ема моихъ гостей. Вамъ придется, сударыня, преодолѣть подобныя чувства и пр³учиться заранѣе къ этимъ сценамъ, которыя, по всей вѣроятности, будутъ повторены; во всякомъ случаѣ, вы примите зависящ³я отъ васъ средства не подавать мнѣ впередъ повода къ жалобамъ на васъ же самихъ. М-ръ Каркеръ пользуется полнымъ моимъ довѣр³емъ, и, надѣюсь, вы, сударыня, удостоите его такого же довѣр³я.
   Здѣсь м-ръ Домби еще разъ взглянулъ на свою супругу и окончательно убѣдился, что подчинилъ ее своей власти. Съ минуту не говорилъ онъ ни слова, спокойно наслаждаясь своимъ торжествомъ. Его гордость, какъ и слѣдовало ожидать, получила въ этотъ промежутокъ значительное приращен³е, и онъ уже продолжалъ болѣе рѣшительнымъ и самовластнымъ тономъ:
   - Надѣюсь, м-съ Домби, вы избавите меня отъ необходимости посылать къ вамъ м-ра Каркера съ выговорами и замѣчан³ями относительно вашего поведен³я. Всяк³я мелк³я ссоры, вы понимаете, несовмѣстны ни съ моимъ положен³емъ въ свѣтѣ, ни съ моими личными достоинствами, и я бы желалъ окружить соотвѣтствующимъ уважен³емъ даму, которая возведена мною на блистательную степень высоты. Если же вы не воспользуетесь этимъ урокомъ, м-ръ Каркеръ не замедлитъ явиться съ непр³ятнымъ поручен³емъ повторить вамъ мою волю.
   Затѣмъ м-ръ Домби горделиво всталъ со стула и нриготовился выйти изъ комнаты, повторяя самому себѣ:
   - Теперь она знаетъ меня и понимаетъ мои рѣшен³я.
   Рука, сжимавшая браслетъ, теперь съ такимъ же волнен³емъ перенеслась на грудь. Не измѣняя своего лица, Эдиѳь сказала, наконецъ, тихимъ голосомъ:
   - Погодите! Ради Бога, погодите! - Почему же не говорила она прежде? Какая внутренняя борьба отнимала y нея языкъ въ эти минуты, когда она вперила въ него свой пытливый взоръ съ неподвижностью статуи, взоръ, не выражавш³й ни ненависти, ни любви, ни гордости, ни унижен³я, ни покорности, ни сопротивлен³я?
   - Развѣ я искушала васъ искать моей руки? Развѣ я употребляла какое-нибудь средство побѣдить васъ? Была ли я къ вамъ болѣе благосклонною, когда вы меня добивались или послѣ совершен³я нашего брака? Развѣ теперь я не та же, какою была прежде?
   - Не къ чему входить во всѣ эти подробности, - сказалъ м-ръ Домби.
   - Неужели вы думали, что я васъ любила? неужели вы не знали, что я не могу васъ любить? Гордый человѣкъ, заботились ли вы пр³обрѣсти мое сердце? Рѣшались ли вы когда-нибудь позаботиться о такой ничтожной вещи? Было ли объ этомъ произнесено хоть одно слово въ нашей торговой сдѣлкѣ, съ вашей и моей стороны?
   - Эти вопросы, сударыня, не имѣютъ никакой связи съ моими намѣрен³ями.
   Эдиѳь быстро поднялась съ мѣста и остановилась между дверью и мужемъ, чтобы загородить ему дорогу. Она вытянулась во весь ростъ, и ея взоръ прямо упадалъ на его глаза.
   - Вы отвѣтили мнѣ на каждый изъ этихъ вопросовъ, отвѣтили прежде, чѣмъ я заговорила, и могли ли не отвѣчать, когда вамъ извѣстна жалкая истина во всей ея наготѣ. Теперь скажите, если бъ я любила васъ до обожан³я, могла ли бы не предаться вамъ всѣмъ существомъ своимъ, какъ вы этого требуете? Если бы мое сердце находило въ васъ божество, если бы оно было чисто и неиспытано, могли ли бы вы въ настоящ³й часъ явиться ко мнѣ со своими упреками и наставлен³ями?
   - Вѣроятно, нѣтъ, - холодно отвѣчалъ м-ръ Домби.
   - Теперь вы знаете меня, - продолжала Эдиѳь, устремивъ на него тотъ же проницательный взглядъ, - вы смотрите теперь на мои глаза, и конечно читаете пламень страсти, пылающ³й на моемъ лицѣ... Вы знаете всю мою истор³ю, вы заговорили о моей матери. Неужели вы думаете, что тѣмъ или другимъ способомъ вы можете меня унизить до покорности и повиновен³я вамъ?
   М-ръ Домби улыбнулся точно такъ, какъ могъ бы улыбнуться при вопросѣ, можетъ ли онъ поднять десять тысячъ фунтовъ стерлинговъ. М-съ Домби, поднявъ свою руку, продолжала:
   - Если, при необыкновенныхъ чувствахъ, есть въ моихъ словахъ что-нибудь необыкновенное, то ничего, по крайней мѣрѣ, не будетъ необыкновеннаго въ этой апелляц³и, которую я намѣрена вамъ сдѣлать. Смыслъ ея очень ясенъ, и вы должны меня выслушать.
   М-ръ Домби принужденъ былъ сѣсть на софу. Ему показалось, что на глазахъ Эдиѳи сверкали слезы, возбужденныя, какъ онъ думалъ, его строгою рѣчью.
   - Если теперь я рѣшилась высказывать мысли, почти невѣроятныя для меня самой, и высказывать человѣку, который сдѣлался моимъ мужемъ, при томъ такому мужу, какъ вы, м-ръ Домби, то, надѣюсь, вы поймете, можетъ быть, важность моего объяснен³я. Впереди передъ нами мрачная цѣль: если бы намъ однимъ суждено было достигать до нея, бѣда была бы небольшая, но къ судьбѣ нашей припутаны друг³я.
   Друг³я! м-ръ Домби догадывался, кого должно разумѣть подъ этими другими, и нахмурилъ брови.
   - Я говорю вамъ ради этихъ другихъ: ихъ судьба одинаково касается и васъ и меня. Со времени нашей свадьбы вы поступали со мной горделиво, и я отплачивала вамъ тою же монетой. Каждый день и каждый часъ вы показывали всѣмъ на свѣтѣ, что я не помню себя отъ радости, удостоившись чести сдѣлаться вашей супругой. Я, съ своей стороны, не чувствовала никакой радости и показывала другимъ, что не чувствую. Вы не хотите понимать, что каждый изъ насъ идетъ своей особой дорогой, a между тѣмъ ожидаете отъ меня постоянной внимательности и уважен³я, котораго никогда вамъ не дождаться.
   Это "никогда" произнесено было съ оглушительною выразительностью.
   - Я не чувствую къ вамъ никакой нѣжности, - это вы знаете. Вы и не заботитесь о ласкахъ своей жены, если бы даже y ней доставало глупости быть съ вами любезной. Въ васъ не бывало и нѣтъ даже тѣни супружеской любви. Но такъ или иначе, мы связаны неразрывно, и въ этомъ несчастномъ узлѣ, который спутываетъ насъ, запутаны и друг³е. Мы оба должны умереть; но мы оба до самой смерти соединены общимъ участ³емъ въ судьбѣ ребенка. Станемъ уступать другъ другу!
   М-ръ Домби поднялъ голову, перевелъ духъ и будто хотѣлъ сказать: "о, только-то!" Глаза Эдиѳи засвѣтились необыкновеннымъ блескомъ, и лицо ея поблѣднѣло какъ мраморъ.
   - Этихъ словъ и значен³я, съ ними соединеннаго, не купить отъ меня никакими сокровищами м³ра. Если разъ вы отвергнете ихъ, какъ безсмысленные звуки, будьте увѣрены, никакое богатство и никакая власть не заставятъ меня къ нимъ возвратиться. Я ихъ обдумывала давно, взвѣсила всю ихъ важность и не измѣнила великой истинѣ, сокрытой въ ихъ значен³и. Если вы согласитесь на уступки, съ своей стороиы, я могу обѣщать такую же уступчивость. Мы - самая несчастная чета, и различныя причины искоренили въ каждомъ изъ нась всякое чувство, которое благославляетъ или оправдываетъ супружество; но съ течен³емъ времени могли бы еще между нами водвориться нѣкоторыя дружественныя отношен³я. По крайней мѣрѣ, я стану стараться объ этомъ, если и вы употребите такое же старан³е. Заглядывая въ будущность, я могу обѣщать лучшее и болѣе счастливое употреблен³е изъ своей жизни, нежели то, какое было сдѣлано мною изъ первыхъ лѣтъ моей молодости.
   Все это произнесено было тихимъ и ровнымъ голосомъ безъ повышен³я и понижен³я. Окончивъ рѣчь, она опустила свою руку, но глаза ея продолжали съ одинаковою внимательностью наблюдать физ³оном³ю мужа.
   - Милостивая государыня, - сказалъ м-ръ Домби съ искреннимъ достоинствомъ, - я не могу согласиться на такое необыкновенное предложен³е.
   Не измѣняясь въ лицѣ, Эдиѳь все еще смотрѣла на него.
   - Я не могу, - продолжалъ м-ръ Домби, возвышая голосъ, - заключать съ вами никакихъ услов³й, никакихъ договоровъ. Все и всегда будетъ зависѣть отъ моего собственнаго мнѣн³я. Я сказалъ свое п_о_с_л_ѣ_д_н_е_е с_л_о_в_о, свой ultimatum, сударыня, и требую, чтобы вы серьезно объ этомъ подумали.
   Съ какою быстротою измѣнилось теперь это лицо, прежде свѣтлое и спокойное! Какое зарево презрѣн³я, негодован³я, гнѣва, отвращен³я запылало въ этихъ открытыхъ, черныхъ глазахъ при встрѣчѣ съ ненавистнымъ и низкимъ предметомъ! Не было больше тумана принужденности въ этой гордой фигурѣ, и м-ръ Домби къ невыразимому ужасу ясно прочелъ свой приговоръ.
   - Ступайте вонъ, сэръ! - сказала она, указывая на дверь повелительною рукою, - наше первое и послѣднее объяснен³е кончилось. Ничто съ этой минуты не можетъ насъ оттолкнуть сильнѣе другъ отъ друга.
   - Я приму свои мѣры, сударыня, - сказалъ м-ръ Домби, - и вы можете быть увѣрены, грозныя восклицан³я меня не испугаютъ.
   Она поворотилась къ нему спиной и, не сказавъ ни слова, сѣла передъ зеркаломъ.
   - Время, надѣюсь, образумитъ васъ, сударыня, и возвратитъ къ своему долгу. Совѣтую вамъ успокоиться.
   Эдиѳь не отвѣчала. М-ръ Домби не замѣтилъ въ зеркалѣ никакого вниман³я къ его особѣ, какъ будто онъ былъ невидимымъ паукомъ на стѣнѣ, или тараканомъ на полу, или, наконецъ, такою гадиною, о которой не стоитъ думать, какъ скоро ее раздавили своими ногами.
   Выходя изъ дверей, онъ оглянулся еще разъ на роскошную и ярко освѣщенную комнату, посмотрѣлъ на драгоцѣнные, въ безпорядкѣ разбросанные предметы, фигуру Эдиѳи въ ея богатомъ платьѣ и на лицо Эдиѳи, отражавшееся въ зеркалѣ. Постоявъ съ минуту, онъ побрелъ въ свою храмину философическаго размышлен³я, унося въ душѣ живой образъ всѣхъ вещей и несказанно удивляясь, какъ все это случилось въ его присутств³и.
   Впрочемъ, м-ръ Домби ни мало не уронилъ своей важности и надѣялся, что всѣ дѣла устроются къ его благополуч³ю. При такомъ мнѣн³и онъ и остался.
   Онъ не располагалъ провожать лично свою семью въ Брайтонъ; но поутру въ день отъѣзда, случившагося очень скоро, онъ грац³озно извѣстилъ Клеопатру, что не замедлитъ въ скоромъ времени личко освѣдомиться о ея здоровьи. Клеопатра должна была торопиться къ цѣлительнымъ водамъ, такъ какъ ея грѣшное тѣло разрушалось слишкомъ замѣтно.
   Не было покамѣстъ никакихъ признаковъ второго паралича, но старуха еще не оправилась отъ перваго удара. Ея немощи увеличивались со дня на день, и въ ея умственныхъ способностяхъ происходила страшная путаница. Потемнѣвшая память выворачивала передъ нею всѣ предметы на изнанку, и съ нѣкотораго времени она получила странную привычку перемѣшивать имена двухъ своихъ зятей, мертваго и живого. Иной разъ м-ръ Домби являлся ей подъ фигурой покойнаго воина, и она безразлично называла его "Грэйнжби" или "Домберъ".
   При всемъ томъ м-съ Скьютонъ была молода, даже очень молода, и въ день отъѣзда явилась къ завтраку въ щегольскомъ дѣвичьемъ нарядѣ. На ней была новая, нарочно для этого случая заказанная шляпка и дорожное платье, вышитое въ магазинѣ первой модистки. Не легко было устраиватьвъ приличномъ видѣ цвѣты на ея дѣвственномъ челѣ или поддерживать шляпку на затылкѣ ея головы, качавшейся безъ всякой надобности. Шляпка страннымъ образомъ сваливалась всегда на одинъ бокъ, и горничная Флоуэрсъ должна была безпрестанно поправлять головной уборъ своей госпожи.
   - Любезнѣйш³й Грэйнжби, вы должны непрем ... обѣщ. ... - м-съ Скьютонъ получила привычку сокращать большую часть своихъ словъ, - повидаться съ нами какъ можно скорѣе.
   - Я уже сказалъ, сударыня, - отвѣчалъ м-ръ Домби съ обыкновенною важностью, - что дня черезъ два я пр³ѣду въ Брайтонъ.
   - Спасибо, Домберъ!
   Въ завтракѣ принималъ участ³е и майоръ Багстокъ, который пришелъ проститься съ отъѣзжавшими дамами. Онъ сказалъ:
   - Помилуй Богъ, сударыня, вы совсѣмъ не думаете о старомъ Джоѣ и не хотите, чтобы онъ заѣхалъ навѣстить васъ.
   - "Таинственный" злодѣй, кто ты такой? - пролепетала Клеопатра.
   Въ это время горничная Флоуэрсъ стукнула по ея шляпкѣ, какъ-будто хотѣла пособить ея памяти. М-съ Скьютонъ прибавила: - о, это ты, негодное созданье!
   - Чертовски странная истор³я, - шепталъ майоръ м-ру Домби, - плохая надежда, сэръ; никогда она не закутывалась, какъ слѣдуетъ. - Майоръ былъ застегнутъ до подбородка. - Какъ вы могли, миледи, позабыть Джоя Багстока, старичину Джозефа, вашего всегдашняго раба? Онъ здѣсь налицо, къ вашимъ услугамъ. Его мѣхи раздуваются для васъ, - кричалъ майоръ, энергически ударяя себя по груди.
   - Милая моя, Эдиѳь Грэйнжби, - запищала Клеопатра, - диковинная вещь, что майоръ ...
   - Багстокъ! Джозефъ Багстокъ! - вскрикнулъ майоръ, увидѣвъ, что она не можетъ припомнить его имени.
   - Ну, все равно, о чемъ тутъ хлопотать? - сказала Клеопатра. - Эдиѳь, мой ангелъ, ты знаешь, я никогда не могла запоминать именъ - о, какъ бишь это? - диковинная вещь, что всяк³й собирается навѣщать меня. Я ѣду не надолго. Я скоро ворочусь. Можетъ подождать, кто хочетъ меня видѣть.
   Говоря это, Клеопатра осмотрѣлась вокругъ стола, и ея видъ выражалъ крайнюю встревоженность.
   - Зачѣмъ мнѣ гости? не нужно мнѣ гостей, я хочу быть одна. Немножко покою, да поменьше всякихъ дѣлъ, - вотъ все чего я желаю. Гадк³я твари не должны ко мнѣ приближаться, пока я не освобожусь отъ этого состоян³я.
   И, кокетничая, она хотѣла ударить майора своимъ вѣеромъ, но вмѣсто того опрокинула чашку м-ра Домби, которая стояла далеко отъ майора.
   Потомъ м-съ Скьютонъ подозвала Витерса и строго приказала ему смотрѣть за ея комнатой. Тамъ, говорила она, нужно сдѣлать нѣсколько мелочныхъ перемѣнъ до ея возвращен³я. Витерсъ тотчасъ же долженъ былъ приняться за выполнен³е этого поручен³я, такъ какъ могло статься, что она на этихъ же дняхъ воротится изъ Брайтона въ удовлетворительномъ состоян³и здоровья. Витерсъ выслушалъ приказан³е съ приличнымъ подобостраст³емъ и обѣщалъ совершенное повиновен³е; но, отойдя на нѣсколько шаговъ отъ своей госпожи, онъ невольно взглянулъ страннымъ образомъ на майора, a майоръ невольно взглянулъ страннымъ образомъ на м-ра Домби, a м-ръ Домби также невольно взглянулъ страннымъ образомъ на Клеопатру, a Клеопатра невольно тряхнула головой и, забарабанила по тарелкѣ ложкой и вилкой, какъ будто эти инструменты были игральными кастаньетами.
   Одна Эдиѳь во время завтрака ни на кого не подымала глазъ и, казалось, не была огорчена ни словами, ни поступками своей матери. Она слушала ея безсвязную болтовню или, по крайней мѣрѣ, когда нужно, обращала къ ней свою голову и давала лаконическ³е отвѣты. Когда м-съ Скьютонъ слишкомъ завиралась или забывала начатую рѣчъ, Эдиѳь однимъ словомъ выводила ее на настоящую дорогу. Несмотря на страшную запутанность идей, немощная мать была, однако, вѣрна себѣ въ одномъ пунктѣ - въ томъ, что постоянно наблюдала за дочерью. Она смотрѣла на ея прекрасное, строгое лицо или съ видомъ боязливаго удивлен³я, или съ судорожными гримасами, которыя должны были представлять улыбку, и тутъ же, воображая ея презрѣн³е, она начинала хныкать и мотать головой. Все это показывало, что преобладающая мысль глубоко запала въ ея душу и ни мало не утратила своей энерг³и. Отъ Эдиѳи иногда она обращалась къ Флоренсѣ, но тутъ же опять голова ея кивала на Эдиѳь.
   Пос

Категория: Книги | Добавил: Armush (27.11.2012)
Просмотров: 232 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа