Главная » Книги

Диккенс Чарльз - Замогильные записки Пикквикского клуба, Страница 5

Диккенс Чарльз - Замогильные записки Пикквикского клуба



n="justify">   - Все хорошо,- отвѣчалъ м-ръ Винкель отчаяннымъ голосомъ.
   - Прихлестните ее, сэръ; вотъ такъ,- сказалъ конюхъ въ видѣ напутственнаго утѣшен³я м-ру Пикквику.- Держите крѣпче возжи.
   Всадникъ и зеленая телѣжка въ одну минуту сдвинулись съ мѣста, къ общей потѣхѣ мальчишекъ трактирнаго двора. М-ръ Пикквикъ засѣдалъ на козлахъ; м-ръ Винкель рисовался на сѣдлѣ.
   - Что это, она гнется на бокѣ?- воскликнулъ м-ръ Снодграсъ съ высоты своего ящика, обращаясь къ м-ру Винкелю, начинавшему, казалось, терять присутств³е духа.
   - Не знаю,- отвѣчалъ м-ръ Винкель.- Вѣроятно, такъ пр³учили ее.
   Такъ или нѣтъ, но упрямый конь началъ выдѣлывать самые таинственные прыжки, перебѣгая съ одной стороны дороги на другую.
   М-ръ Пикквикъ не имѣлъ досуга обратить вниман³е на всадника, поставленнаго въ затруднительное положен³е. Его собственный конь въ скоромъ времени обнаружилъ весьма замѣчательныя свойства, забавныя для уличной толпы, но нисколько не утѣшительныя для пассажировъ зеленой телѣжки. Чувствуя, вѣроятно, веселое расположен³е духа, бодрый конь постоянно вздергивалъ голову самымъ неучтивымъ образомъ, размахивалъ во всѣ стороны хвостомъ и натягивалъ возжи до того, что м-ръ Пикквикъ съ трудомъ удерживалъ ихъ въ своихъ рукахъ. Къ тому же обнаружилась y него странная наклонность безпрестанно сворачивать съ дороги, останавливаться безъ всякой видимой причины, и потомъ, безъ достаточнаго основан³я, порываться впередъ съ такою поспѣшностью, которая вовсе не согласовалась съ желан³емъ возницы.
   - Что все это значитъ?- спросилъ м-ръ Снодграсъ, когда лошадь въ двадцатый разъ выполнила одинъ изъ этихъ маневровъ.
   - Не знаю; вѣроятно, она испугалась чего-нибудь,- сказалъ м-ръ Топманъ.
   М-ръ Снодграсъ былъ, повидимому, не согласенъ съ этой гипотезой и уже приготовился предложить свое собственное замѣчан³е, какъ вдругъ раздался пронзительный крикъ м-ра Пикквика:
   - Стой! стой! Я уронилъ кнутъ.
   - Винкель!- вскричалъ м-ръ Снодграсъ, когда всадникъ, живописно перетряхиваясь на своемъ конѣ, поскакалъ къ зеленой телѣжкѣ.- Подыми кнутъ, сдѣлай милость.
   Затянувъ удила могучею рукой, м-ръ Винкель остановилъ свою лошадь, спустился на землю, подалъ кнутъ м-ру Пикквику, и, схвативъ поводья, приготовился опять подняться на сѣдло.
   Теперь вздумалъ ли высок³й конь поиграть съ своимъ искуснымъ всадникомъ, или, можетъ быть, пришло ему въ голову совершить путешеств³е одному, безъ всякаго всадника - это, разумѣется, так³е пункты, относительно которыхъ наши заключен³я не могутъ имѣть опредѣленнаго и рѣшительнаго характера. Какъ бы то ни было, лишь только м-ръ Винкель притронулся къ поводьямъ, лошадь перекинула ихъ черезъ голову, и быстро отступила назадъ.
   - Добрая лошадка,- сказалъ Винкель ласковымъ тономъ - добрая лошадка!
   Но вѣроятно "добрая лошадка" терпѣть не могла незаслуженной лести. Чѣмъ ближе м-ръ Винкель подходилъ къ ней, тѣмъ дальше отступала она назадъ. Минутъ десять конь и всадникъ кружились среди дороги и подъ конецъ были въ такомъ же разстоян³и другъ отъ друга, какъ при началѣ этой игры: обстоятельство не совсѣмъ удобное для м-ра Винкеля, оставленнаго безъ всякой помощи въ безлюдномъ мѣстѣ.
   - Что мнѣ дѣлать?- закричалъ въ отчаян³и м-ръ Винкель.- Съ ней самъ чортъ не сладитъ.
   - Проведи ее до шоссейной заставы: тамъ, авось, пособятъ тебѣ - сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   - Да вѣдь нейдетъ, чортъ бы ее побралъ!- проревѣлъ м-ръ Винкель.- Слѣзьте, пожалуйста, и подержите ее.
   М-ръ Пикквикъ готовъ былъ для истиннаго друга на всѣ возможныя услуги. Забросивъ возжи на спину своей лошади, онъ осторожно спустился съ козелъ, свернулъ экипажъ съ дороги, чтобъ не помѣшать какому-нибудь проѣзжему, и поспѣшилъ на помощь къ своему несчастному товарищу. Топманъ и Снодграсъ остались одни въ зеленой телѣжкѣ.
   Лишь только добрая лошадка завидѣла м-ра Пикквика съ длиннымъ кнутомъ въ правой рукѣ, какъ вдругъ рѣшилась измѣнить свой круговой маневръ на движен³е отступательное и выполнила это рѣшен³е съ такимъ твердымъ и непреклоннымъ характеромъ, что мгновенно вырвала поводья изъ рукъ своего всадника и быстро помчалась въ ту самую сторону, откуда только что выѣхали наши путешественники. М-ръ Пикквикъ полетѣлъ на выручку своего друга; но чѣмъ скорѣе бѣжалъ онъ впередъ, тѣмъ быстрѣе отступалъ непокорный конь. Пыль изъ-подъ его копытъ столбомъ взвивалась по дорогѣ, залѣпляя ротъ и глаза бѣгущимъ пикквикистамъ. Наконецъ лошадь пр³остановилась, встряхнула ушами, обернулась, фыркнула, и спокойно, мелкой рысцой, побѣжала въ Рочестеръ, оставивъ ученыхъ мужей на произволъ судьбы. Истощенные пр³ятели, задыхаясь отъ надсады, съ недоумѣн³емъ смотрѣли другъ на друга, но скоро ихъ вниман³е обратилось на сильный шумъ въ недалекомъ разстоян³и отъ нихъ.
   - Боже мой! что это такое!- воскликнулъ м-ръ Пикквикъ, пораженный страшнымъ отчаян³емъ.- И другая лошадь бѣсится!
   Именно такъ. Благодаря распорядительности м-ра Пикквика, гнѣдой конь, приставленный къ живому забору, получилъ полную свободу располагать своими поступками, потому что возжи были на его спинѣ. Завидѣвъ товарища, бѣгущаго въ Рочестеръ на свою спокойную квартиру, онъ рѣшился послѣдовать его примѣру. Послѣдств³я угадать не трудно. Животное рванулось изо всей силы, не думая повиноваться бѣднымъ пассажирамъ, которые напрасно дѣлали ей энергическ³е знаки своими платками. Къ счаст³ю, м-ръ Топмамъ и м-ръ Снодграсъ во время уцѣпились за живой заборъ и успѣли повиснуть на воздухѣ между небомъ и землею. Лошадка, между тѣмъ, освобожденная отъ своей тяжести, наскочила на деревянный мостъ, разбила въ дребезги зеленую телѣжку и, отскочивъ впередъ съ одними оглоблями, остановилась какъ вкопанная, любуясь произведеннымъ опустошен³емъ и любопытствуя знать, что изъ всего этого выйдетъ.
   При такомъ неожиданномъ оборотѣ дѣла, первою заботою двухъ пр³ятелей было - выручить своихъ разбитыхъ товарищей изъ колючей засады: процессъ довольно затруднительный, кончивш³йся однакожъ счастливымъ открыт³емъ, что благородныя кости Топмана и Снодграса не потерпѣли значительнаго ущерба, и вся непр³ятность ограничилась только тѣмъ, что платье ихъ было разорвано во многихъ мѣстахъ. Второю заботою президента и его товарищей было - освободить лошадь отъ упряжи. Окончивъ эту многосложную операц³ю, путешественники медленно пошли впередъ, ведя лошадь за узду и оставивъ среди дороги изломанную телѣжку.
   Черезъ часъ благополучнаго странствован³я, путешественники подошли къ трактиру, уединенно стоявшему на большой дорогѣ. Передъ трактиромъ торчали копны сѣна, мильный столбъ, исписанный со всѣхъ четырехъ сторонъ, и колодезь съ водопоемъ для лошадей. Сзади виднѣлся сарай, a за сараемъ - огородъ, гдѣ копался между грядами рыжеватый дѣтина исполинскаго размѣра. Къ нему-то м-ръ Пикквикъ обратился съ громкимъ восклицан³емъ:
   - Эй, кто тамъ!
   Рыжеватый дѣтина выпрямился во весь ростъ, разгладилъ волосы, протеръ глаза и обратилъ лѣниво-холодный взглядъ на м-ра Пикквика и его друзей.
   - Эй, добрый человѣкъ!- повторилъ м-ръ Пикквикъ.
   - Чего надобно?- былъ отвѣтъ.
   - Далеко ли до хутора Динглиделль?
   - Миль семь или около того.
   - Хороша дорога?
   - Не такъ, чтобы очень.
   Отдѣлавшись этимъ лаконическимъ отвѣтомъ, рыжеватый дѣтина хладнокровно принялся за свою прерванную работу.
   - Нельзя ли намъ оставить здѣсь вотъ эту лошадь?- сказалъ м-ръ Пикквикъ.- Можно, я думаю, а?
   - Можно ли вамъ оставить здѣсь свою лошадь: такъ, что ли?- сказалъ рыж³й дѣтина, опираясь на свой заступъ.
   - Такъ, именно такъ,- ласково говорилъ м-ръ Пикквикъ, подводя своего коня къ плетню огорода.
   - Эй, миссисъ!- заревѣлъ рыж³й дѣтина, бросая пытливый взглядъ на чужую лошадь и выходя изъ огорода.- Миссисъ.
   Высокая дородная женщина въ голубомъ платьѣ откликнулась на этотъ призывъ.
   - Нельзя ли намъ поставить y васъ свою лошадь, милая женщина,- спросилъ м-ръ Топманъ самымъ обворожительнымъ тономъ.
   Милая женщина окинула пытливымъ взглядомъ незнакомыхъ джентльменовъ; рыж³й дѣтина шепнулъ ей что-то на ухо.
   - Нѣтъ,- сказала она наконецъ рѣшительнымъ тономъ.- Я боюсь.
   - Боитесь!- воскликнулъ м-ръ Пикквикъ.- Чегожъ вы боитесь?
   - Было намъ довольно хлопотъ въ послѣдн³й разъ,- отвѣчала она, собираясь идти домой.- Нѣтъ, ужъ лучше поѣзжайте своей дорогой.
   - Во всю жизнь мою я не встрѣчалъ такой странной женщины,- сказалъ ошеломленный м-ръ Пикквикъ.
   - Мнѣ сдается,- шепнулъ м-ръ Винкель,- они воображаютъ, что мы пр³обрѣли лошадь какими-нибудь безчестными средствами.
   - Какъ!- воскликнулъ м-ръ Пикквикъ въ порывѣ сильнѣйшаго негодован³я.
   М-ръ Винкель скромнымъ образомъ повторилъ свою гипотезу.
   - Эй, вы!- закричалъ м-ръ Пикквикъ сердитымъ тономъ.- Неужели вы думаете, что мы украли эту лошадь?
   - Нечего тутъ думать, я увѣренъ въ этомъ,- проговорилъ рыж³й дѣтина, почесывая затылокъ и оскаливая зубы.
   Затѣмъ онъ и его спутница отправились въ трактиръ и заперли за собою дверь.
   - Сонъ, просто сонъ, ужасный, гадк³й сонъ!- воскликнулъ м-ръ Пикквикъ.- Идти восемь миль пѣшкомъ, съ мерзкой лошадью, отъ которой никакъ не отдѣлаешься!- Хороша прогулка!
   Дѣлать нечего, однакожъ, противъ судьбы не устоишь. Бросивъ презрительный взглядъ на негостепр³имный трактиръ, несчастные пикквикисты медленно продолжали свой путь, ведя поочередно высокаго гнѣдого коня, котораго теперь они всѣ ненавидѣли отъ чистаго сердца.
   Поздно вечеромъ, четыре путешественника, сопровождаемые своимъ четвероногимъ товарищемъ, повернули на тропинку, которая должна была привести ихъ въ гостепр³имный хуторъ; но и теперь, приближаясь къ цѣли своего путешеств³я, они далеко не могли испытывать большой радости при мысли о своемъ нелѣпомъ положен³и. Изорванное платье, запачканныя лица, грязные сапоги, унылыя физ³оном³и и, вдобавокъ, неразлучный конь,- нехорошо, очень нехорошо. О, какъ проклиналъ м-ръ Пикквикъ эту гадкую лошадь! Сколько разъ смотрѣлъ онъ на нее съ выражен³емъ ненависти и мщен³я, сколько разъ даже собирался пырнуть ее ножомъ - да и пырнулъ бы, еслибъ кто-нибудь снабдилъ его этимъ полезнымъ оруд³емъ!
   Когда такимъ образомъ путешественники наши были заняты мыслями болѣе или менѣе мрачными, вниман³е ихъ вдругъ остановилось на двухъ фигурахъ, появившихся изъ-за рощи. То были м-ръ Уардль и вѣрный его слуга, жирный парень.
   - Здравствуйте, господа!- началъ гостепр³имный джентльменъ.- Гдѣ вы такъ долго пропадали? Я ждалъ васъ цѣлый день. Ба, съ вами что-то такое случилось! Царапина! Кровь! Изорванныя платья! Вы разбиты! Что дѣлать, что дѣлать, дороги прескверныя, и так³е случаи здѣсь не рѣдки. Хорошо, по крайней мѣрѣ, что никто изъ васъ не раненъ. Я очень радъ. Джой - ахъ, пострѣлъ, онъ опять заснулъ,- Джой, отведи лошадь въ конюшню.- Милости просимъ, господа!
   Жирный толстякъ, перекачиваясь съ боку на бокъ, поковылялъ въ конюшню, a статный джентльменъ повелъ своихъ гостей, разговаривая дорогой о приключен³яхъ этого дня.
   - Пожалуйте напередъ въ кухню, господа,- сказалъ статный джентльменъ,- мы васъ какъ разъ приведемъ въ порядокъ: вымоемъ, вычистимъ, выхолимъ, и потомъ я представлю васъ дамамъ. Эмма! принесите вишневки джентльменамъ. Дженни! иголокъ и нитокъ! Мери! воды и полотенце. Живѣе, дѣвочки, живѣе!
   Три или четыре румяныя дѣвушки бросились въ разныя стороны, исполняя полученныя приказан³я, въ то же время запылалъ пр³ятный огонь въ каминѣ, пришли лакеи съ ваксой и щетками, чтобы показать свое искусство, приведя въ порядокъ джентльменское платье и сапоги.
   - Живѣе! - закричалъ еще разъ статный джентльменъ.
   Но это увѣщан³е оказалось совершенно излишнимъ, потому что одна дѣвушка уже наливала вишневку, другая окачивала ключевой водой поэтическую голову м-ра Снодграса, третья возилась съ изорваннымъ сюртукомъ м-ра Топмана, четвертая стояла съ полотенцами въ рукахъ. Одинъ изъ лакеевъ нечаянно схватилъ за ногу м-ра Пикквика, такъ что этотъ джентльменъ чуть не упалъ навзничь, между тѣмъ какъ другой колотилъ изо всей мочи байковый сюртукъ м-ра Винкеля, производя при этомъ весьма странный шипящ³й звукъ, какъ будто онъ былъ конюхомъ, который чиститъ скребницею своего коня.
   Окончивъ свое омовен³е, м-ръ Снодграсъ выпилъ рюмку вишневки, прислонился спиною къ камину и бросилъ вокругъ себя наблюдательный взоръ. Изъ его путевыхъ замѣтокъ оказалось, что кухня, гдѣ онъ стоялъ, имѣла кирпичный полъ и огромную печь. На веревкахъ, привязанныхъ къ потолку, висѣли стройными рядами окорока, луковица и сушеные грибы. Стѣны были украшены охотничьими хлыстиками, двумя или тремя уздами, сѣдломъ и старинной винтовкой съ надписью: "Заряжено". Судя по старинному почерку, надпись эта была, вѣроятно, сдѣлана лѣтъ за пятьдесятъ. Старинные восьмидневные стѣнные часы огромнаго размѣра били въ отдаленномъ углу свой торжественный тактъ, между тѣмъ какъ серебряные карманные часы, повѣшенные на гвоздикѣ передъ буфетомъ, тиликали имъ въ отвѣтъ почтительно и скромно.
   - Готовы, господа?- спросилъ статный джентльменъ, когда его гости были вымыты, вычищены, выхолены и угощены вишневкой.
   - Къ вашимъ услугамъ,- отвѣчалъ м-ръ Пикквикъ.
   - Такъ пойдемте же въ гостиную.
   Пошли всѣ, кромѣ м-ра Топмана, оставшагося въ кухнѣ на нѣсколько минутъ поиграть съ черноглазой Эммой, которая, однакожъ, чуть не вьщарапала ему глазъ, когда онъ хотѣлъ приступить къ рѣшительному намѣрен³ю влѣпить поцѣлуй въ ея розовую щечку. Бросивъ неприступную дѣвушку, онъ побѣжалъ за своими товарищами и явился вмѣстѣ съ ними въ общую гостиную.
   - Милости просимъ, господа,- сказалъ гостепр³имный хозяинъ, отворяя дверь, и выступая впередъ для представлен³я своихъ гостей.- Милости просимъ въ Меноръ-Фармъ.
  

Глава VI.

Старомодная игра въ карты, стихотворен³е сельскаго пастора и новая повѣсть.

   Вся гостиная встала при входѣ м-ра Пикквика и его друзей. Между тѣмъ какъ происходила рекомендательная церемон³я со всѣми своими подробностями, м-ръ Пикквикъ углубился въ разсмотрѣн³е физ³оном³й дѣйствующихъ лицъ и заранѣе, такимъ образомъ, старался составить безошибочное понят³е объ ихъ нравственныхъ и физическихъ свойствахъ. Президентъ Пикквикскаго клуба, должно замѣтить, подобно многимъ великимъ людямъ, былъ замѣчательный физ³ономистъ.
   На почетномъ мѣстѣ, по правую сторону камина, въ мягкихъ креслахъ на колесахъ, сидѣла старая леди въ полиняломъ шелковомъ платьѣ и высокомъ чепцѣ: это была достопочтенная родительница м-ра Уардля. По стѣнамъ и на столикѣ около нея расположены были разныя драгоцѣнныя вещицы, полученныя ею въ различные пер³оды ея жизни отъ своихъ домашнихъ, во первыхъ въ доказательство того, что они помнятъ день ея рожден³я, a потомъ, какъ видимые знаки, того что они еще не дожили до ея кончины. Тетушка и двѣ молодыя дѣвицы, стараясь наперерывъ угодить почтенной леди, окружили ея кресло со всѣхъ сторонъ: одна приставляла къ ея уху слуховой рожокъ, другая давала ей нюхать пузырекъ съ духами, третья усердно взбивала подушку за ея спиной. На противоположной сторонѣ возсѣдалъ лысый старичокъ, съ добрымъ и веселымъ лицомъ, пасторъ изъ Динглиделль, a подлѣ него расположилась его цвѣтущая половина, пожилая леди съ красными щеками, мастерица готовить ликеръ и наливки для домашняго обихода. Въ одномъ углу краснощек³й мужчина среднихъ лѣтъ разговаривалъ съ толстымъ старичкомъ, безпрестанно дѣлая пояснительные и дополнительные жесты. Всѣ друг³е члены джентльменской гостиной - нѣсколько паръ стариковъ и старушекъ - сидѣли неподвижно на своихъ стульяхъ и внимательно осматривали пр³ѣзжихъ гостей.
   - М-ръ Пикквикъ, матушка!- закричалъ громкимъ голосомъ м-ръ Уардль, рекомендуя старой леди президента.
   - А!- сказала старуха, тряхнувъ головой.- Не слышу.
   - М-ръ Пикквикъ, бабушка!- закричали въ одинъ голосъ обѣ молодыя дѣвицы.
   - А!- воскликнула старая леди.- Вздоръ говорите вы, дѣти. Какая ему нужда до такой старухи, какъ я.
   - Увѣряю васъ, сударыня,- возгласилъ м-ръ Пикквикъ съ такимъ отчаяннымъ напряжен³емъ, что малиновая краска выступила на его лицѣ,- увѣряю васъ, мнѣ чрезвычайно пр³ятно видѣть такую почтенную леди во главѣ прекраснаго семейства, тѣмъ болѣе, что вы, сударыня, несмотря на преклонныя лѣта, еще процвѣтаете и тѣломъ, и душой.
   - А-а-а!- откликнулась старая леди послѣ минутной паузы.- Все это, можетъ быть, недурно, только я ничего не слышу. Что вы говорите, мой батюшка?
   М-ръ Пикквикъ принужденъ былъ еще разъ надсадить свою грудь для повторен³я комплимента.
   - Ну, все вздоръ, я такъ и думала,- отвѣчала старая леди.
   - Бабушка теперь не въ духѣ,- сказала миссъ Изабелла Уардль,- извините ее, м-ръ Пикквикъ.
   - Помилуйте, это очень естественно въ ея положен³и.
   Затѣмъ завязался общ³й разговоръ, въ которомъ приняли участ³е всѣ наши друзья.
   - Прекрасное мѣстоположен³е!- воскликнулъ м-ръ Пикквикъ.
   - Прекрасное!- подтвердили въ одинъ голосъ Топманъ, Снодграсъ и Винкель.
   - Да, я согласенъ съ вами,- сказалъ м-ръ Уардль.
   - По моему мнѣн³ю, джентльмены, нѣтъ красивѣе мѣстоположен³я во всемъ Кентскомъ графствѣ,- сказалъ задорный краснощек³й мужчина среднихъ лѣтъ,- я именно такъ разсуждаю, нѣтъ красивѣе Динглиделль, это даже очевидно.
   И затѣмъ онъ бросилъ вокругъ себя торжествующ³й взглядъ, какъ будто ему удалось одержать побѣду надъ тысячами противорѣчащихъ мнѣн³й.
   - Да, господа, нѣтъ красивѣе мѣстности въ цѣломъ графствѣ, я именно такъ разсуждаю,- повторилъ онъ съ особенной энерг³ей.
   - Кромѣ, можетъ быть, Муллинскихъ луговъ,- замѣтилъ толстый старичокъ.
   - Муллинскихъ луговъ!- воскликнулъ задорный джентльменъ съ глубокимъ презрѣн³емъ.
   - Ну, да, Муллинскихъ луговъ,- повторилъ толстый старичокъ.
   - Мѣстечко живописное, я съ вами согласенъ,- сказалъ другой толстякъ.
   - Конечно, конечно,- подтвердилъ трет³й толстякъ-джентльменъ.
   - Это всѣмъ извѣстно,- сказалъ самъ хозяинъ.
   Задорный краснощек³й джентльменъ сомнительно покачалъ головою, но не рѣшился, однакожъ, предложить дальнѣйшихъ возражен³й.
   - О чемъ они толкуютъ?- спросила старая леди одну изъ своихъ внучекъ, такъ, однакожъ, что громк³й ея голосъ раздался по всей гостиной. Раздѣляя почти общую участь глухихъ особъ, старушка никогда не подозрѣвала, что ее могутъ слышать, когда она говоритъ про себя.
   - О хуторѣ, бабушка.
   - Что-жъ? Развѣ случилось что-нибудь?
   - Нѣтъ, нѣтъ. М-ръ Миллеръ утверждаетъ, что нашъ хуторъ лучше Муллинскихъ луговъ.
   - A онъ-то какъ знаетъ?- перебила старая леди тономъ сильнѣйшаго негодован³я.- Миллеръ - извѣстный фанфаронъ: можешь это сказать ему отъ моего имени.
   И высказавъ это сужден³е, старая леди, увѣренная, что никто въ м³рѣ не слышалъ ея шопота, грозно повернулась на своихъ креслахъ, желая какъ будто наказать провинившагося хвастуна.
   - Ну, господа, кажется, мы теряемъ драгоцѣнное время,- сказалъ хлопотливый хозяинъ, видѣвш³й необходимость перемѣнить разговоръ.- Что вы скажете насчетъ виста, м-ръ Пикквикъ?
   - Я очень люблю вистъ, только изъ-за меня одного прошу не безпокоиться.
   - О, здѣсь много охотниковъ до виста,- сказалъ м-ръ Уардль.- Матушка, хотите ли играть въ карты?
   На этотъ разъ старая леди ясно разслышала вопросъ и отвѣчала утвердительно.
   - Джой, Джой!- Куда онъ дѣвался, пострѣлъ?- Ты здѣсь; ну, поставь ломберные столы.
   Летаргическ³й парень, съ привычной расторопностью, выдвинулъ два ломберныхъ стола; одинъ для марьяжа, другой для виста. Вистовыми игроками были съ одной стороны: м-ръ Пикквикъ и старая леди; съ другой - м-ръ Миллеръ и толстый старичокъ. Остальные члены веселой компан³и предпочли марьяжъ.
   Вистъ - изобрѣтен³е англичанъ и любимая игра ихъ - нашелъ на этотъ разъ достойныхъ представителей, посвятившихъ ему всѣ силы своего разсудка. Молчан³е и торжественная важность яркими чертами изобразились на ихъ лицахъ, когда открылся первый робберъ. Напротивъ, игроки въ марьяжъ за другимъ столомъ вели себя съ такою буйною веселостью, что развлекли даже вниман³е м-ра Миллера въ одну изъ критическихъ минутъ, когда надлежало сообразить вѣроятность двухъ лишнихъ взятокъ. Онъ сдѣлалъ въ этомъ случаѣ непростительное преступлен³е, обратившее на него всю ярость толстаго старика, тѣмъ болѣе досадную, что старая леди умѣла мастерски воспользоваться промахомъ слабой стороны и, совсѣмъ неожиданно, пр³обрѣла три лишнихъ взятки. Скоро, однакожъ, судьба сжалилась надъ несчастнымъ игрокомъ.
   - Вотъ оно какъ!- сказалъ м-ръ Миллеръ торжествующимъ тономъ,- леве все-таки за нами: сыграли мастерски. Другой взятки никто не взялъ бы на моемъ мѣстѣ.
   - Миллеру слѣдовало козырять съ бубенъ: не правда ли, сэръ?- сказала старая леди.
   - Да, сударыня,- подтвердилъ м-ръ Пикквикъ.
   - Неужто?- спросилъ несчастный игрокъ, обращаясь къ своему партнеру.
   - Конечно, съ бубенъ, это было очень ясно.
   - Жаль, очень жаль.
   - Что толку въ этомъ? Съ вами всегда проиграешь.
   Сдали еще игру.
   - Наши онеры!- воскликнулъ м-ръ Пикквикъ!- Король, дама и валетъ.
   - A y меня тузъ,- сказала торжествующая старуха.
   - Этакое счастье!- воскликнулъ м-ръ Миллеръ.
   - Рѣдк³й случай!- подтвердилъ толстый джентльменъ.
   - Парт³я кончена,- заключилъ м-ръ Пикквикъ.
   - Хотите еще робберъ?- спросила старуха.
   - Съ большимъ удовольств³емъ,- отвѣчалъ м-ръ Пикквикъ.
   Перетасовали, сдали, усѣлись, и опять наступило торжественное молчан³е, изрѣдка прерываемое замѣчан³ями старой леди.
   Но, къ несчаст³ю, судьба опять опрокинулась всею тяжестью на злополучнаго м-ра Миллера. Къ невыразимому удовольств³ю старой леди, онъ сдѣлалъ какой-то отчаянный промахъ, испортивш³й всю игру. Когда робберъ кончился, толстый джентльменъ, питавш³й справедливое негодован³е противъ своего партнера, забился въ темный уголъ и оставался тамъ совершенно безмолвнымъ въ продолжен³е одного часа и двадцати семи минутъ. Затѣмъ, махнувъ рукой онъ вышелъ изъ своей засады и, скрѣпя сердце, предложилъ м-ру Пикквику понюшку табаку съ видомъ человѣка, который, въ пользу ближняго, можетъ забывать всяк³я личныя оскорблен³я. Слухъ старой леди значительно улучшился, и она весьма остроумно забавлялась надъ несчастнымъ м-ромъ Миллеромъ, который, сознавая свои проступки и мучимый угрызен³емъ совѣсти, готовъ былъ, казалось, провалиться сквозь землю. Одинъ м-ръ Пикквикъ во всей этой парт³и велъ себя истинно джентльменскимъ образомъ, не обнаруживая ни въ какомъ случаѣ взволнованныхъ чувствъ непристойной радости или неумѣстной печали.
   Между тѣмъ игра на другомъ столѣ имѣла совершенно противоположный характеръ. Неизмѣнными партнерами съ одной стороны были: миссъ Изабелла Уардль и м-ръ Трундель; съ другой - Эмил³я Уардль и м-ръ Снодграсъ; съ третьей - м-ръ Топманъ и тетушка. Всѣ остальные члены, старики и старухи, принимали также весьма дѣятельное участ³е въ общемъ марьяжѣ. Старикъ Уардль поминутно хохоталъ до упаду, и за нимъ - всѣ старушки заливались самымъ единодушнымъ смѣхомъ. Какими-то судьбами одной старой леди всегда приходилось платить за полдюжины картъ, и при этомъ весь круглый столъ надсаживался и дрожалъ отъ громкаго смѣха. Если старушка начинала сердиться, смѣхъ раздавался еще громче и дружнѣе и получалъ такую заразительную силу, что подъ конецъ она и сама хохотала громче всѣхъ. Какъ скоро цѣломудренная тетка выигрывала марьяжъ - что случалось довольно часто - молодыя дѣвицы вновь принимались хохотать, причемъ м-ръ Топманъ тихонько пожималъ изъ-подъ стола дебелую руку старой дѣвы, и она принимала торжественно-лучезарный видъ, показывая несомнѣнными признаками, что марьяжъ для нея совсѣмъ не такая дикая мечта, какъ воображаютъ нѣкоторыя легкомысленныя особы: вострушки ловили на лету тайныя мысли дѣвствующей тетушки и опять начинали хохотать. Степеннѣе другихъ велъ себя м-ръ Снодграсъ, уже пылавш³й поэтическимъ жаромъ къ своей прекрасной подругѣ. Безпрестанно нашептывалъ онъ ей остроумныя изречен³я, поэтическаго свойства и это крайне забавляло одного кругленькаго старичка, сообщившаго нѣсколько дѣльныхъ замѣчан³й насчетъ таинственнаго сходства случайной парт³и за карточнымъ столомъь и существенной парт³и въ дѣлахъ человѣческой жизни: намекъ былъ ловк³й и тонк³й, заставивш³й покраснѣть миссъ Эмил³ю Уардль и хохотать отъ чистаго сердца всѣхъ старыхъ джентльменовъ и леди. Великосвѣтск³я шутки и остроты м-ра Винкеля, извѣстныя всему столичному м³ру, встрѣтили дружное сочувств³е и въ этомъ скромномъ сельскомъ кругу, и м-ръ Винкель былъ въ самомъ зенитѣ почестей и славы. Добродушный пасторъ изъ Динглиделль былъ также очень веселъ и любезенъ, потому что видѣлъ вокругъ себя счастливыя лица, достойныя наслаждаться скромными благами семейной жизни. Словомъ сказать, всѣ веселились, шумѣли и рѣзвились напропалую, потому что веселость y всѣхъ вообще и каждаго порознь происходила отъ чистѣйшаго сердца.
   Вечеръ быстро пролетѣлъ между пр³ятными забавами, и когда, наконецъ, подали сытный ужинъ, приправленный радуш³емъ молодыхъ хозяекъ, м-ръ Пикквикъ почувствовалъ въ глубинѣ души, что онъ былъ въ эту минуту на верху земного благополуч³я, какое только доступно человѣку въ этомъ подлунномъ м³рѣ, исполненномъ житейскихъ треволнен³й. Послѣ ужина все общество усѣлось вокругъ камина, гдѣ горѣлъ веселый огонекъ. Гостепр³имный хозяинъ занялъ мѣсто подлѣ креселъ своей матери, поспѣшившей подать ему свою почтенную руку.
   - Люблю я, господа, этотъ старый каминъ,- сказалъ м-ръ Уардль, испустивъ глубок³й вздохъ и пожимая руку старой леди,- люблю, потому что здѣсь, передъ этой рѣшеткой, протекли счастливѣйш³я минуты моей жизни. Не здѣсь ли и вы, матушка, проводили свои давнишн³е годы, когда сидѣли маленькой дѣвочкой на этой маленькой скамейкѣ - не здѣсь ли, а?
   Съ грустной улыбкой старушка покачала головой, и слеза покатилась по ея почтенному лицу, когда цѣлый рядъ воспоминан³й о протекшей жизни обрисовался передъ ея мысленнымъ взоромъ.
   - Извините, господа, что я съ такой любовью говорю объ этихъ вещахъ,- сказалъ хозяинъ послѣ короткой паузы.- Надѣюсь, м-ръ Пикквикъ, вы можете войти въ чувства болтливаго старика, немножко гордаго многочисленными воспоминаньями о стародавнихъ временахъ.
   - О да, я понимаю васъ и глубоко уважаю ваши чувства,- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   - Признаюсь, я не могу безъ особенной любви смотрѣть на старые дома и поля,- продолжалъ радушный джентльменъ,- и мнѣ всегда кажется, что я связанъ съ ними какими-то родственными отношен³ями. Сколько воспоминан³й пробуждаетъ во мнѣ наша маленькая деревенская церковь съ ея зеленымъ плющемъ... кстати еще, почтенный нашъ священникъ сочинилъ пѣсню въ честь этого плюща, и, бывало, мы пѣли ее хоромъ. Пр³ятно, очень пр³ятно.- Вы, кажется, допили вашъ стаканъ, м-ръ Снодграсъ.
   - Нѣтъ, покорно васъ благодарю,- отвѣчалъ поэтъ, котораго любопытство было теперь въ высшей степени возбуждено послѣдними замѣчан³ями м-ра Уардля.- Прошу извинить... вы, кажется, изволили говорить насчетъ какой-то пѣсни.
   - Да; но ужъ насчетъ этого вы потрудитесь обратиться къ нашему почтенному другу,- отвѣчалъ м-ръ Уардль, указывая на пастора.
   - Не могу ли я, сэръ, просить васъ объ одолжен³и прочесть намъ эту пѣсню?- сказалъ м-ръ Снодграсъ.
   - Почему же нѣтъ? очень можете,- отвѣчалъ пасторъ,- только я долженъ напередъ объяснить, что пѣсня написана еще въ первой молодости, когда я только-что поступилъ на это мѣсто. Всего два куплета, безъ соблюден³я даже стихотворныхъ правилъ: вы отнюдь не будете ею довольны, сэръ.
   - Совсѣмъ напротивъ, вы сдѣлаете всѣмъ намъ величайшее удовольств³е.
   - Если такъ, извольте, я готовъ повторить передъ вами произведен³е своей юности.
   Смутный говоръ любопытства пробѣжалъ по всей гостиной, и почтенный пасторъ, послѣ предварительныхъ совѣщан³й съ женою, началъ такимъ образомъ:
   - Пѣсня моя, господа, называется:
  
                       Зеленый плющъ.
  
                   Люблю тебя, зеленый плющъ,
                   Что вьешься подъ руиной храма!
                   Отборный кормъ готовъ тебѣ
                   Въ развалинахъ вѣковъ протекшихъ.
                   Камнямъ и стѣнамъ должно пасть
                   Въ угоду зелени прекрасной,
                   И будетъ тамъ веселый пиръ
                   Тебѣ въ ихъ плѣсени и пыли!
                      Гдѣ все мертво, гдѣ жизни нѣтъ -
                      Цвѣтетъ и вьется плющъ зеленый.
                   Исчезнутъ люди и пройдутъ вѣка,
                   Погибнутъ цѣлые народы;
                   Но не увянетъ вѣчный плющъ
                   На гробовыхъ плитахъ и камняхъ.
                   И будетъ онъ, среди могилъ,
                   Свидѣтель памяти минувшей,
                   И странника пр³ютитъ онъ
                   Подъ зеленью своей тѣнистой.
                      Гдѣ все мертво, гдѣ жизни нѣтъ -
                      Цвѣтетъ и вьется плющъ зеленый.
  
   - Прекрасно, прекрасно!- воскликнулъ м-ръ Снодграсъ въ порывѣ поэтическаго воодушевлен³я.- Какъ хороша идея - кормить отборную зелень развалинами вѣковъ минувшихъ! Вѣдь это, я полагаю, должно понимать въ аллегорическомъ смыслѣ?
   - Разумѣется,- отвѣчалъ пасторъ.
   - Могу ли, съ вашего позволен³я, украсить свой путевой журналъ произведен³емъ вашей музы?
   - Сдѣлайте милость!
   - И вы продиктуете?
   - Извольте.
   Послѣ диктовки стихотворен³е еще разъ было прочтено для исключительнаго наслажден³я м-ра Пикквика, который, въ свою очередь, нашелъ, что стихи были превосходны во всѣхъ возможныхъ отношен³яхъ. Тетушка замѣтила, однакожъ, и весьма справедливо, что отсутств³е рифмы нѣсколько уменьшаетъ достоинство "Зеленаго плюща", но м-ръ Снодграсъ объяснилъ весьма удовлетворительно, что рифма, собственно говоря, изобрѣтена въ продолжен³е среднихъ вѣковъ, и что, слѣдовательно, безъ нея легко обойтись въ девятнадцатомъ вѣкѣ.
   - Позвольте спросить васъ, сэръ,- сказалъ м-ръ Пикквикъ,- мнѣ, однакожъ, очень совѣстно... знакомство наше началось такъ недавно...
   - Что такое? Пожалуйста, безъ церемон³й,- отвѣчалъ обязательный пасторъ,- я весь къ вашимъ услугамъ.
   - Я полагаю, въ продолжен³е своей жизни, посвященной высокому служен³ю на пользу человѣчества, вы должны были видѣть множество сценъ и событ³й, достойныхъ перейти въ потомство.
   - Вы угадали: я былъ свидѣтелемъ многихъ приключен³й, но характеръ ихъ вообще скроменъ и одностороненъ; потому что кругъ моихъ дѣйств³й всегда былъ крайне ограниченъ.
   - Мнѣ кажется, вы хорошо помните истор³ю Джона Эдмондса, если не ошибаюсь,- сказалъ м-ръ Уардль, желавш³й, повидимому, расшевелить своего друга въ назидан³е столичныхъ гостей.
   Пасторъ слегка кивнулъ головою въ знакъ соглас³я и хотѣлъ свести разговоръ на друг³е предметы: но м-ръ Пикквикъ поспѣшилъ его прервать:
   - Прошу извинить, сэръ, мнѣ бы хотѣлось знать: кто такой былъ Джонъ Эдмондсъ?
   - Вотъ этотъ же вопросъ хотѣлъ и я предложить вамъ, сэръ,- торопливо сказалъ м-ръ Снодграсъ.
   - Это значитъ, почтенный другъ, что вамъ надобно удовлетворить любопытство этихъ джентльменовъ, и чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше,- сказалъ веселый хозяинъ,- собирайтесь съ духомъ и разсказывайте.
   Пасторъ улыбнулся, кашлянулъ и подвинулъ свой стулъ. Остальные члены веселой компан³и, со включен³емъ м-ра Топмана и дѣвствующей тетки, неразлучныхъ спутниковъ во весь вечеръ, также придвинули свои стулья и сформировали правильный полукругъ по обѣимъ сторонамъ будущаго разсказчика. Когда, наконецъ, приставили слуховой рожокъ къ правому уху старой леди и ущипнули за ногу м-ра Миллера, успѣвшаго заснуть въ продолжен³е чтен³я стиховъ, почтенный пасторъ, безъ всякихъ предварительныхъ объяснен³й, началъ свою назидательную повѣсть, которую, съ позволен³я читателя, мы должны будемъ озаглавить просто:
  

Возвращен³е на родину.

  
   "Когда я первый разъ поселился въ этой деревнѣ,- этому уже слишкомъ двадцать пять лѣтъ,- самымъ замѣчательнымъ лицомъ между моими прихожанами былъ нѣкто Эдмондсъ, арендаторъ небольшой фермы. Былъ онъ человѣкъ угрюмый, сердитый, суровый, жесток³й, словомъ сказать, злой человѣкъ, съ звѣрскими привычками и нравами. Кромѣ двухъ-трехъ лѣнивцевъ и забулдыжныхъ бродягъ, съ которыми онъ таскался по полямъ или бражничалъ въ харчевняхъ, y него не было знакомыхъ и друзей. Всѣ боялись арендатора Эдмондса, всѣ презирали его и никто не хотѣлъ имѣть съ нимъ никакихъ сношен³й.
   "Были y него жена и одинъ сынъ, котораго засталъ я мальчикомъ двѣнадцати лѣтъ. Трудно вообразить, не только передать словами, ужасныя страдан³я бѣдной женщины, ея безусловную покорность судьбѣ и ту мучительную заботливость, съ какою воспитывала она своего сына. Прости меня Богъ, если предположен³я мои имѣли оскорбительный характеръ; но я твердо вѣрилъ и былъ нравственно убѣжденъ, что этотъ человѣкъ систематически губилъ свою жену и злонамѣренно разсчитывалъ свести ее въ преждевременную могилу. Все терпѣла, все переносила бѣдная женщина ради своего дѣтища и, что всего страннѣе, ради его безжалостнаго отца, потому что было время, когда она любила его страстно, и воспоминан³е о счастливыхъ дняхъ пробуждало въ душѣ ея чувства кротк³я и сладостныя, чуждыя для всѣхъ создан³й въ этомъ м³рѣ, но не чуждыя и вполнѣ понятныя только женскому сердцу.
   "Они были бѣдны. Иначе и не могло быть, когда глава семейства погрязалъ въ мрачной безднѣ разврата; но жена трудилась изо всѣхъ своихъ силъ, вечеромъ, и утромъ, въ полдень и полночь: нищета не смѣла закинуть скаредную ногу за порогъ арендаторской семьи. Неутомимые труды ея вознаграждались слишкомъ дурно. Случалось очень часто, прохож³й въ поздн³й часъ ночи слышалъ рыдан³я и стоны бѣдной женщины подъ ударами ея мужа, и нерѣдко безпр³ютный мальчикъ, въ глубокую полночь, стучался въ дверь сосѣдняго дома, куда посылала его мать, чтобъ спасти его отъ дикой ярости пьянаго отца.
   "Во все это время несчастная страдалица постоянно посѣщала нашу маленькую церковь, гдѣ нерѣдко прихожане замѣчали на ея лицѣ багровыя пятна - свѣж³е слѣды безчеловѣчнаго тиранства, которыхъ, при всемъ усил³и, она не могла скрыть отъ любопытныхъ взоровъ. Каждое воскресенье, поутру и ввечеру, видѣли ее на одномъ и томъ же мѣстѣ съ ея маленькимъ сыномъ, одѣтымъ чисто и опрятно, хотя в

Другие авторы
  • Габриак Черубина Де
  • Колычев Василий Петрович
  • Снегирев Иван Михайлович
  • Кюхельбекер Вильгельм Карлович
  • Гаршин Всеволод Михайлович
  • Адамов Григорий
  • Хафиз
  • Бальмонт Константин Дмитриевич
  • Голдсмит Оливер
  • Вердеревский Василий Евграфович
  • Другие произведения
  • Айхенвальд Юлий Исаевич - Памяти Лермонтова
  • Полевой Николай Алексеевич - Эпиграммы на H. A. Полевого
  • Ибсен Генрик - Строитель Сольнес
  • Купер Джеймс Фенимор - Морские львы
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - О смерти Поплавского
  • Кржижановский Сигизмунд Доминикович - В. Перельмутер. Трактат о том, как невыгодно быть талантливым
  • Соловьев Владимир Сергеевич - Судьба Пушкина
  • Надсон Семен Яковлевич - Надсон С. Я.: Биобиблиографическая справка
  • Яковенко Валентин Иванович - Томас Карлейль. Его жизнь и литературная деятельность
  • Сологуб Федор - Три цикла стихотворений
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (27.11.2012)
    Просмотров: 280 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа