Главная » Книги

Сервантес Мигель Де - Дон-Кихот Ламанчский (Часть вторая), Страница 5

Сервантес Мигель Де - Дон-Кихот Ламанчский (Часть вторая)


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

, отправляюсь въ путь дорогу съ столькими запасами, съ сколькими не отправляется въ походъ ни одинъ генералъ.
   Санчо принялся закусывать, не ожидая дальнѣйшихъ приглашен³й, и, подъ прикрыт³емъ ночнаго мрака, глоталъ куски, величиною въ добрый кулакъ.
   - Должно быть ты славный оруженосецъ и отличнѣйш³й человѣкъ, говорилъ онъ своему собесѣднику, судя по этому пирогу, принесенному сюда словно волшебствомъ. Это не по моему. Я, братъ, въ этомъ отношен³и дрянь передъ тобою. У меня въ котомкѣ только и съѣстнаго, что кусокъ сыру, о который любой великанъ можетъ размозжить себѣ башку, да нѣсколько десятковъ рожковъ и орѣховъ. Что дѣлать? Такъ ужъ мой господинъ постановилъ себѣ, или лучше сказать, странствующ³я рыцари постановили для него, что онъ долженъ питаться только полевыми травами и сухими плодами.
   - Нѣтъ, братъ, у меня желудокъ созданъ не для кореньевъ и травъ, замѣтилъ новый оруженосецъ. Господа мои пусть себѣ кушаютъ, что имъ угодно, и слѣдуютъ какимъ угодно рыцарскимъ постановлен³ямъ, меня это не касается. Я, другъ ты мой, безъ фляги вина и плотной закуски не пущусь ни съ какимъ чортомъ въ дорогу. Особенно въ флягѣ питаю какую то особенную любовь, и кажется не проходитъ минуты, чтобы я не обнимался и не чмокался съ нею.
   Съ послѣднимъ словомъ онъ передалъ бутыль съ виномъ въ руки Санчо, который, приставивъ горлышко бутыли ко рту, глядѣлъ послѣ того добрыхъ четверть часа на звѣзды. Оторвавшись наконецъ отъ фляги, онъ опустилъ голову на грудь и съ глубокимъ вздохомъ проговорилъ: "о плутовское зелье! какое же оно забористое".
   - Видишь ли, перебилъ его оруженосецъ рыцаря лѣса, какими словами самъ ты похваливаешь вино.
   - Согласенъ, сказалъ Санчо, что назвать кого-нибудь, въ извѣстномъ случаѣ, плутовскимъ отродьемъ, не значитъ еще обругать его. Но, скажи на милость, не с³удъ-реальское ли это вино?
   - Угадалъ, чортъ возьми, отвѣчалъ собутыльникъ его, это точно старое с³удъ-реальское вино.
   - А ты видно думалъ, что на такого простяка напалъ, который и вина твоего различить не съумѣетъ. Нѣтъ, братъ, говорилъ Санчо, мнѣ достаточно понюхать вино, чтобы угадать откуда оно, каково на вкусъ, сколько ему лѣтъ, словомъ, представить весь его формуляръ. Впрочемъ тутъ ничего удивительнаго нѣтъ, продолжалъ онъ, у меня съ отцовской стороны было два родича, такихъ знатоковъ въ винахъ, какихъ и не запомнятъ въ Ламанчѣ. Да вотъ чего лучше: однажды ихъ просили гдѣ то попробовать вино въ чанѣ и высказать о немъ свое мнѣн³е. Что же ты думаешь? одинъ лизнулъ только языкомъ, а другой, такъ сказать, только носомъ; и послѣ этой пробы, одинъ замѣтилъ, что вино отзывается желѣзомъ, а другой, что оно отзывается козлятиной. Хозяинъ увѣрялъ, что чанъ его совершенно чистъ, и что онъ рѣшительно не понимаетъ, откуда могъ взяться въ его винѣ желѣзный или козлиный запахъ, но мастаки мои стояли на своемъ. Время между тѣмъ шло своимъ чередомъ, а вино уходило своимъ, и когда чанъ опорожнился наконецъ, тогда на днѣ его нашли маленьк³й ключикъ, висѣвш³й на сафьянномъ ремешкѣ. Каково тебѣ это покажется? И мнѣ ли, послѣ этого, не смыслить въ винахъ!
   - Оттого то я и думаю, что не лучше ли намъ распрощаться съ этими странствован³ями и приключен³ями, отвѣчалъ оруженосецъ рыцаря лѣса, и отказаться отъ журавлей въ небѣ, чтобы не потерять синицы въ рукахъ. Право, возвратимся лучше во свояси, гдѣ Богъ съумѣетъ найти насъ, если на то будетъ Его воля.
   - Нѣтъ, сказалъ Санчо, пока господинъ мой не побываетъ въ Сарагоссѣ, до тѣхъ поръ я не оставлю его, а что будетъ потомъ, объ этомъ успѣемъ еще разсудить. Собесѣдники наши договорились и допились наконецъ до того, что незамѣтно перешли въ объят³я Морфея, сковавшаго ихъ языки и утолившаго ихъ жажду. И захрапѣли они съ порожней бутылью въ рукахъ и съ недожеваннымъ кускомъ пирога во рту. Въ этомъ положен³и мы на время и оставимъ ихъ, и обратимся къ рыцарямъ.
  

Глава XIV.

  
   Истор³я передаетъ, что въ разговорѣ, завязавшемся между двумя случайно встрѣтившимися рыцарями, рыцарь лѣса сказалъ Донъ-Кихоту: "я долженъ признаться вамъ, наконецъ, благородный рыцарь, что судьба указала моему сердцу на несравненную Кассильду Вандал³йскую; называю ее несравненной потому, что она дѣйствительно несравненна, по стройности своего стана и блеску красоты. Эта Кассильда, въ награду за мою чистую любовь къ ней, повелѣла мнѣ, какъ некогда мачиха Геркулеса, совершить цѣлый рядъ самыхъ опасныхъ подвиговъ, постоянно обѣщая, что въ концѣ каждаго изъ нихъ меня ожидаетъ исполнен³е моихъ надеждъ. И что же? количество моихъ подвиговъ, выходящихъ одинъ изъ другаго, превосходитъ уже всякую мѣру и вѣроят³е, а все таки не знаю, когда наступитъ наконецъ тотъ, послѣ котораго меня ожидаетъ обѣщанная награда Однажды Кассильда велѣла мнѣ поразить славную севильскую великаншу Гиральду {Гиральда - большая бронзовая статуя, служащая флюгеромъ на мавританской башнѣ Севильскаго собора.}, твердую и крѣпкую какъ металлъ, которая не двигаясь съ мѣста можетъ быть названа самой измѣнчивой и подвижной женщиной въ м³рѣ. Послушный слову моей повелительницы я пришелъ, увидѣлъ и побѣдилъ; я заставилъ славную великаншу стоять неподвижно цѣлую недѣлю, потому что въ течен³и недѣли дулъ сѣверный вѣтеръ. Въ другой разъ она велѣла мнѣ поднять и взвѣсить старинный гранитъ страшныхъ быковъ Гизандо, подвигъ болѣе приличный носильщику, чѣмъ рыцарю. Мало того: она велѣла мнѣ кинуться въ пещеру Кобра, осмотрѣть ее и сдѣлать ей потомъ полное описан³е всего, что содержитъ въ себѣ эта глубокая и мрачная пропасть. Я останавливалъ движен³е Гиральды, взвѣсилъ быковъ Гизандо, - подвергая себя неслыханной опасности, опустился въ страшную пещеру, и описалъ моей дамѣ все, что скрыто въ мракѣ этой бездны, и однако я нее еще не перестаю питаться однѣми надеждами, а она не становится менѣе требовательна и недоступна. Теперь, по ея приказан³ю, я долженъ объѣхать всю Испан³ю, и заставить всѣхъ странствующихъ рыцарей признать, что она прекраснѣе всѣхъ красавицъ м³ра, а я самый мужественный и наиболѣе влюбленный рыцарь. Я уже объѣздилъ половину Испан³и, побѣдилъ великое число дерзавшихъ противорѣчить мнѣ рыцарей, но подвигъ, которымъ я особенно горжусь, это поединокъ съ знаменитымъ Донъ-Кихотомъ Ламанчскимъ, котораго я побѣдилъ и заставилъ признать Кассильду Вандал³йскую прекраснѣе Дульцинеи Тобозской. для меня довольно этой одной побѣды, чтобы признать себя побѣдителемъ рыцарей всего м³ра, потому что Донъ-Кихотъ побѣдилъ ихъ всѣхъ, и теперь, по слову поэта, сказавшаго, что чѣмъ славнѣе побѣжденный, тѣмъ больше славы побѣдителю его, вся громкая слава Донъ-Кихота и переходящая изъ устъ въ уста молва о безчисленныхъ подвигахъ его принадлежитъ всецѣло одному мнѣ."
   Услышавъ это Донъ-Кихотъ чуть не остолбенѣлъ отъ удивлен³я. Не разъ порывался онъ изобличить наглую ложь рыцаря лѣса, и даже чуть было не проговорилъ роковой фразы: "ты лжешь," но удержался, съ намѣрен³емъ заставить самаго рыцаря лѣса обличить себя во лжи. Подъ вл³ян³емъ этой мысли, онъ спокойно сказалъ ему: "очень можетъ быть, благородный рыцарь, что вы побѣдили большую часть не только испанскихъ; но даже рыцарей цѣлаго м³ра; но чтобы вы побѣдили Донъ-Кихота, въ этомъ позвольте мнѣ усумниться. Не побѣдили-ль вы какого-нибудь рыцаря, похожаго на Донъ-Кихота? хотя, правду сказать, онъ знаетъ мало себѣ подобныхъ."
   - Какъ, воскликнулъ рыцарь лѣса. Клянусь освѣщающимъ насъ небомъ я сражался съ Донъ-Кихотомъ, и побѣдилъ его, и онъ былъ въ моей власти. Это худой, высок³й, длинноног³й господинъ, съ желтоватымъ лицомъ, съ волосами съ просѣдью, съ орлинымъ носомъ, съ большими черными, падающими внизъ усами и немного искривленнымъ станомъ. Онъ извѣстенъ подъ именемъ рыцаря печальнаго образа, и держитъ при себѣ оруженосцемъ крестьянина Санчо Пансо. Онъ странствуетъ на славномъ конѣ Россинантѣ и избралъ своей дамой Дульцинею Тобозскую, называвшуюся нѣкогда Альдонзо Лорензо, подобно тому, какъ я называю свою даму Кассильдой Вандал³йской, потому что крестное имя ее Кассильда, и она андалузская уроженка. Если все, что я сказалъ вамъ въ подтвержден³е моихъ словъ, не въ силахъ убѣдить васъ, въ такомъ случаѣ зову въ свидѣтели мой мечъ, который, надѣюсь, разсѣетъ ваше сомнѣн³е.
   - Сдѣлайте одолжен³е успокойтесь и выслушайте меня хладнокровно, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ. Нужно вамъ сказать, что Донъ-Кихотъ, лучш³й мой другъ, который также дорогъ мнѣ, какъ я самъ себѣ. По сдѣланному вами чрезвычайно точному и вѣрному описан³ю этого рыцаря, я принужденъ вѣрить, что вы побѣдили именно его, но съ другой стороны я вижу собственными глазами и осязаю, такъ сказать, собственными руками, полную невозможность того, что вы сказали, если только какой-нибудь врагъ его волшебникъ, - ихъ у него много, одинъ въ особенности преслѣдуетъ его, - не принялъ образа Донъ-Кихота съ намѣрен³емъ заставить побѣдить себя, и тѣмъ поколебать славу врага его, стяжавшаго себѣ своими великими рыцарскими подвигами всем³рную извѣстность. Чтобы окончательно убѣдить васъ въ этомъ, скажу вамъ, что враги его, волшебники, не болѣе двухъ дней тому назадъ, преобразили очаровательную Дульцинею Тобозскую въ грязную и отвратительную крестьянку; согласитесь, что они точно также могли преобразить и самого Донъ-Кихота! Если, однако, все это не въ силахъ убѣдить васъ въ истинѣ сихъ словъ, то узнайте, что Донъ-Кихотъ, это я самъ, готовый съ оруж³емъ въ рукахъ, верхомъ или пѣш³й, или какъ вамъ будетъ угодно, подтвердить слова мои. Сказавъ это, онъ всталъ, гордо выпрямился, и взявшись за эфесъ меча ожидалъ отвѣта рыцаря лѣса.
   Соперникъ его отвѣчалъ столь же спокойно: "хорош³й плательщикъ не страшится срока уплаты, и тотъ, кто могъ побѣдить кого то, принявшаго вашъ образъ, можетъ надѣяться побѣдить и васъ самихъ. Но рыцарямъ неприлично сражаться во тьмѣ и устроивать ночные поединки, подобно татямъ и разбойникамъ; поэтому обождемъ зари, и тогда сразимся съ такимъ услов³емъ, что побѣжденный долженъ исполнить все, что прикажетъ ему побѣдитель, если только въ приказан³и этомъ не будетъ ничего противнаго чести рыцаря."
   - Согласенъ, вполнѣ согласенъ, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ. Въ ту же минуту рыцари отправились къ своимъ оруженосцамъ, которыхъ и нашли въ томъ положен³и, въ какомъ мы ихъ оставили. Разбудивъ ихъ, рыцари велѣли имъ держать коней на готовѣ, и объявили, что на зарѣ они готовятся вступить въ ужасный поединокъ. При этомъ извѣст³и Санчо съ перепугу затрясся всѣмъ тѣломъ. Послѣ того, что онъ слышалъ о храбрости рыцаря лѣса отъ его оруженосца, онъ сильно побаивался за Донъ-Кихота. Оруженосцы, не сказавъ ни слова, отправились выполнить данное имъ приказан³е. Дорогою оруженосецъ рыцаря лѣса сказалъ Санчо: "нужно тебѣ, братъ, сказать,- въ Андалуз³и есть такой обычай, что лица, находящ³яся свидѣтелями при поединкахъ, не должны сидѣть сложа руки, когда друг³е дерутся. Поэтому когда господа наши вступятъ въ бой, намъ тоже предстоятъ имѣть маленькое дѣло на ножахъ."
   - Таковск³е обычаи, быть можетъ, существуютъ между какими-нибудь хвастунишками, отвѣчалъ Санчо, но только не между настоящими оруженосцами странствующихъ рыцарей; по крайней мѣрѣ господинъ мой никогда не говорилъ мнѣ ни о чемъ подобномъ, а ужъ ему ли не знать обычаевъ странствующаго рыцарства. Во всякомъ случаѣ, я то ужъ никакъ не намѣренъ слѣдовать такому дурацкому обычаю, драться салону, изъ-за того только, что господинъ мой дерется. Я лучше приму на себя всѣ тягости миролюбивыхъ оруженосцевъ, онѣ не превзойдутъ двухъ фунтовъ церковнаго воска; это обойдется мнѣ дешевле, чемъ корп³я для перевязки моей башки, которую я считаю уже разломленной на двое. Къ тому же мнѣ очень трудно сражаться безъ шпаги, которой у меня нѣтъ и никогда не было.
   - Ну этой бѣдѣ есть у меня чѣмъ помочь, возразилъ другой оруженосецъ. Есть у меня два одинаково длинныхъ холщевыхъ мѣшка; ты бери одинъ, а я возьму другой, и оба мы будемъ, значитъ, драться равнымъ оруж³емъ.
   - Изволь, братъ, на это я согласенъ, воскликнулъ Санчо. Этакое сражен³е, пожалуй, что запылитъ насъ, но ужъ ни въ какомъ случаѣ не окровавитъ.
   - Да, но вотъ видишь ли, для вѣсу и для сопротивлен³я вѣтру мы набьемъ ихъ одинаково плотно острыми камешками. И тогда мы буденъ фехтовать ими, какъ намъ будетъ угодно, остерегаясь только, чтобы не оцарапать себѣ кожи.
   - Провалъ меня возьми! воскликнулъ Санчо, чтобы я сталъ набивать мѣшки такими нѣжностями, изъ-за того только, чтобы легче раскроить себѣ черепъ и переломать кости. - Дудки! не стану я драться, хотя бы ты набилъ твои мѣшки моткани шелку. Пусть себѣ господа наши дерутся, сколько имъ угодно, а мы станемъ лучше ѣсть, пить, веселиться, потому что жизнь наша коротка, и нужно ею путно воспользоваться, а не самимъ пр³искивать случая, какъ бы поскорѣе свихнуть себѣ шею.
   - Все таки мы подеремся, по крайней мѣрѣ съ полчаса, возразилъ оруженосецъ рыцаря лѣса.
   - Нѣтъ, братъ, сказалъ Санчо, я не такое неблагодарное животное, чтобы сталъ драться съ человѣкомъ, который меня напоилъ и накормилъ. Да и съ какой стати драться намъ? что мы имѣемъ одинъ противъ другаго? Слава тебѣ Господи, кажется ничего.
   - Ну, за этинъ дѣло, пожалуй, не станетъ. Передъ битвой я готовъ влѣпить тебѣ нѣсколько такихъ оплеухъ, которыя сшибутъ тебя съ ногъ. Этимъ я пожалуй разбужу твой гнѣвъ, хотя бы онъ спалъ, какъ сурокъ.
   - Противъ этого есть у меня лекарство, отвѣтилъ Санчо. Стоитъ мнѣ только выломать здоровую дубину, и прежде чемъ ты разбудишь мой гнѣвъ, я своей дубиной усыплю твой собственный такъ, что онъ не пробудится, пожалуй, и до втораго пришеств³я, потому что я малый, непозволяющ³й заѣзжать въ мою физ³оном³ю всякому встрѣчному. Пусть каждый оглядывается на то, что онъ дѣлаетъ, и всегда лучше никому не трогать чужихъ гнѣвовъ, такъ какъ никто не знаетъ на кого онъ наткнется, и куда какъ часто того, кто собирается стричь - подстригаютъ самого. Богъ благословилъ миръ и проклялъ брань, и если разъяренный котъ дѣлается львомъ, то я, какъ человѣкъ, а не котъ, одинъ Господь вѣдаетъ, чѣмъ могу стать разъярясь. По этому на васъ, ваша милость, я возлагаю съ этой минуты отвѣтственность за все послѣдств³я, которыми можетъ окончиться наше побоище.
   - Ладно, сказалъ оруженосецъ рыцаря лѣса, утро вечера мудренѣе - и завтра мы ужъ разсудимъ, что дѣлать намъ.
   Въ эту минуту защебетали и заблистали на деревьяхъ тысячи с³яющихъ птичекъ, которыя своими радостными, разнообразными гимнами привѣтствовали пришеств³е свѣжаго, еле заалѣвшаго на востокѣ дня. На золотистомъ фонѣ его блестѣли крупныя капли росы и обрызганныя ею травы казались с³яющими брилл³антами. Зажурчали ручьи, зашевелились луга и развернули свои изумрудные ковры. Но первымъ предметомъ, который озарили въ глазахъ Санчо лучи восходящаго солнца - былъ безпримѣрный въ истор³и носъ оруженосца рыцаря лѣса, скрывавш³й въ тѣни своей все его тѣло. И говорятъ, что это, дѣйствительно былъ какой-то сверхъестественный, по величинѣ своей, носъ, съ горбомъ по срединѣ, усѣянный багровыми прыщами и опускавш³йся пальца на два ниже рта. Этотъ то носъ съ его горбомъ и прыщами красно-ф³олетоваго цвѣта придавалъ физ³оном³и новаго оруженосца отвратительный видъ, испугавш³й Санчо до того, что его всего покоробило, какъ ребенка въ припадкѣ падучей болѣзни, и онъ рѣшился лучше позволить отсчитать себѣ двѣсти оплеухъ, чѣмъ драться съ этимъ вампиромъ.
   Донъ-Кихотъ также измѣрилъ глазами своего противника, но послѣдн³й успѣлъ уже надѣть шлемъ и опустить забрало, такъ что рыцарю невозможно было разглядѣть лица его. Онъ увидѣлъ только, что это былъ человѣкъ плотно сложенный и не высокаго роста. На незнакомцѣ была туника, какъ будто вытканная изъ золотыхъ нитей, вся усѣянная маленькими зеркалами и блестками, въ видѣ луны. Этотъ роскошный костюмъ придавалъ ему какое-то несказанное великолѣп³е. На шлемѣ его развѣвалось множество зеленыхъ, желтыхъ и бѣлыхъ перьевъ, и массивный стальной наконечникъ охватывалъ чрезвычайно длинное и толстое копье его, которое стояло прислоненнымъ въ дереву. Все это заставило думать Донъ-Кихота, что незнакомый противникъ его должно быть не послѣдн³й рыцарь, но только, въ противоположность своему оруженосцу - онъ ни отъ чего не пришелъ въ ужасъ; напротивъ того, онъ смѣлымъ голосомъ сказал рыцарю зеркалъ: "если желан³е сразиться со мною не уменьшаетъ вашей готовности исполнить мою просьбу, то я прошу васъ приподнять забрало и показать ваше лицо, не уступающее, вѣрно, въ красотѣ вашему наряду"
   - Побѣдителемъ или побѣжденнымъ, отвѣчалъ рыцарь зеркалъ, вы еще успѣете на меня наглядѣться, и если я отказываю вамъ въ вашей просьбѣ, то только потому, чтобы не нанести чувствительнаго оскорблен³я очаровательной Кассильдѣ, мѣшкая - хоть столько времени, сколько нужно, чтобы приподнять забрало - вступить въ битву и заставить васъ признать то, что вамъ очень хорошо извѣстно.
   - Надѣюсь, однако, что вы не откажетесь, тѣмъ временемъ, пока устроитесь на вашемъ сѣдлѣ, - сказать мнѣ: видите ли вы теперь передъ собою того самаго Донъ-Кихота, котораго вы когда-то побѣдили?
   - Могу васъ увѣрить, сказалъ рыцарь зеркалъ, что вы похожи на него, какъ одно яйцо на другое, но такъ какъ вы увѣряете, будто васъ преслѣдуютъ волшебники, поэтому я и не утверждаю: побѣдилъ ли я дѣйствительно васъ, или кого другого.
   - Этого для меня довольно, сказалъ Донъ-Кихотъ, чтобы окончательно убѣдиться въ вашемъ заблужден³и, но чтобы и васъ убѣдить въ томъ же, я прошу привести сюда нашихъ коней. Я увѣренъ, что скорѣй, чѣмъ вы успѣли бы приподнять ваше забрало, я самъ приподыму его, если только помогутъ мнѣ Богъ и моя дама. Вы же, съ своей стороны, увѣритесь, что между мною и побѣжденнымъ вами Донъ-Кихотомъ есть нѣкоторая разница.
   Рѣзко прервавъ на этомъ мѣстѣ разговоръ, рыцари сѣли верхомъ на коней и повернули ихъ кругомъ, чтобы выиграть пространство, нужное для нападен³я. Но Донъ-Кихотъ не отъѣхалъ и двадцати шаговъ, какъ услышалъ, что его зоветъ рыцарь зеркалъ, который, остановившись на половинѣ дороги, закричалъ своему противнику:
   - Благородный рыцарь! не забывайте услов³й нашего поединка: - побѣжденный отдаетъ себя въ распоряжен³е побѣдителя.
   - Очень хорошо это помню, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ, лишь бы только побѣжденному не вмѣнилось въ обязанность что-нибудь противное чести рыцаря.
   - Понятно - сказалъ рыцарь зеркалъ.
   Въ эту минуту взорамъ Донъ-Кихота представился оруженосецъ его противника съ своимъ безпримѣрнымъ носомъ, и удивленный не менѣе Санчо, герой нашъ принялъ эту носатую фигуру за какое-то чудовище, или, по крайней мѣрѣ, за человѣка невѣдомаго еще на землѣ племени. Санчо же, видя своего господина готовящимся къ битвѣ, не чувствовалъ ни малѣйшаго желан³я оставаться наединѣ съ своимъ носатымъ компаньономъ изъ страха, чтобы онъ не затѣялъ съ нимъ драки и не сшибъ его съ ногъ однимъ ударомъ своего хобота. Подъ вл³ян³емъ этого страха, кинулся онъ къ Донъ-Кихоту, ухватился за стремянный ремень его, и когда рыцарь собирался уже повернуть Россинанта кругомъ, сказалъ ему: "ради Бога, помогите мнѣ, ваша милость, взобраться на этотъ пень, оттуда я лучше увижу вашу мужественную встрѣчу съ вашимъ противникомъ".
   - Мнѣ кажется, Санчо, что ты хочешь взобраться сюда, чтобы безопасно взирать на бой быковъ - замѣтилъ Донъ-Кихотъ.
   - Признаться вамъ, отвѣчалъ Санчо, меня бѣда какъ пугаетъ носъ этого оруженосца. просто стоять возлѣ него, отъ страху, не могу.
   - Да, это такой носъ, проговорилъ Донъ-Кихотъ, что не будь я тѣмъ, чѣмъ я есмь, то, пожалуй, и я струхнулъ бы. Однако, полѣзай, я помогу тебѣ.
   Тѣмъ временемъ, какъ Донъ-Кихотъ подсаживалъ Санчо, рыцарь зеркалъ отъѣхалъ на надлежащее разстоян³е, и полагая, что противникъ его сдѣлалъ то же самое, онъ, не ожидая ни звука трубъ и никакого другого боеваго сигнала, поворотилъ своего коня, достойнаго соперника Россинанта по красотѣ формъ и быстротѣ аллюра - и потомъ во всю прыть его, не превосходившую, впрочемъ, мелкой рыси, поскакалъ на встрѣчу Донъ-Кихоту. Видя его, однако, занятымъ подсаживан³емъ Санчо, онъ остановился на половинѣ пути, за что ему несказанно благодаренъ былъ конь его, чувствовавш³й себя окончательно не въ силахъ двинуться ни шагу далѣе. Донъ-Кихоту же показалось, что рыцарь зеркалъ собирается обрушиться на него, какъ громъ, и онъ умудрился такъ ловко пришпорить Россинанта, что если вѣрить истор³и, то это былъ единственный случай въ его жизни, когда самъ Россинантъ пустился въ галопъ; до этихъ поръ, сколько намъ извѣстно, онъ, въ блистательнѣйш³я минуты своей жизни, ограничивался мелкой рысью. Воспользовавшись этой чудной стремительностью Россинанта, Донъ-Кихотъ смѣло кинулся на рыцаря зеркалъ, который напрасно вонзалъ и ноги и шпоры въ бока своего коня; послѣдн³й упорно стоялъ на мѣстѣ, словно прикрѣпленный въ нему якоремъ. Благодаря стечен³ю этихъ то благопр³ятныхъ обстоятельствъ, Донъ-Кихотъ возъимѣлъ полную поверхность надъ своимъ противникомъ, которому мѣшали не только конь, но еще и копье его. Безъ малѣйшаго риска, не встрѣчая никакого противодѣйств³я, могъ побѣдоносно распорядиться теперь Донъ-Кихотъ съ рыцаремъ зеркалъ, и онъ дѣйствительно распорядился, да такъ мужественно и ловко, что противникъ его безъ чувствъ свалился на землю; и видя его распростертымъ безъ всякаго движен³я, можно было подумать, что злополучный рыцарь покончилъ тутъ съ животомъ своимъ.
   Увидѣвъ это, Санчо тотчасъ же соскочилъ съ дерева и побѣжалъ къ своему господину; Донъ-Кихотъ тоже соскочилъ съ коня и поспѣшилъ къ побѣжденному имъ рыцарю зеркалъ. Растегнувъ его шлемъ, чтобы убѣдиться умеръ ли онъ, я если нѣтъ, то немного освѣжить его, онъ... но, велик³й Боже, кто не изумится, узнавъ, что Донъ-Кихотъ, какъ свидѣтельствуетъ истор³я, увидѣлъ передъ собою, въ эту минуту, бакалавра Самсона Карраско, его самого съ головы до ногъ. "Санчо!" кликнулъ онъ изо всѣхъ силъ своему оруженосцу: "бѣги сюда скорѣй, и ты увидишь нѣчто невѣроятное, ты убѣдишься, наконецъ, въ томъ, что могутъ творить волшебники".
   Санчо приблизился въ побѣжденному рыцарю, и увидѣвъ передъ собою Самсона Карраско, онъ отъ изумлен³я могъ только креститься; и такъ какъ лежавш³й на травѣ рыцарь зеркалъ не показывалъ ни малѣйшаго признака жизни, потому Санчо сказалъ своему господину, что, по его мнѣн³ю, лучше всего всунуть теперь, безъ дальныхъ церемон³й, этому новому бакалавру Самсону Карраско шпагу въ глотку, чтобы навсегда избавиться отъ одного изъ враговъ своихъ волшебниковъ
   - Ты правъ, Санчо, сказалъ Донъ-Кихотъ, чѣмъ меньше враговъ, тѣмъ лучше. И рыцарь уже обнажилъ мечь, готовясь привести въ исполнен³е совѣтъ Санчо, но въ эту самую минуту предъ нимъ предсталъ носатый оруженосецъ его противника, только на этотъ разъ безъ своего страшнаго носа.
   - Что вы дѣлаете, что вы дѣлаете! закричалъ онъ Донъ-Кихоту; вѣдь это другъ вашъ и господинъ мой, бакалавръ Самсонъ Карраско.
   - А что сталось съ твоимъ носомъ? спросилъ Санчо.
   - Я спряталъ его, отвѣчалъ оруженосецъ. И запустивъ руку въ карманъ, онъ вытащилъ оттуда свой страшный носъ
   Изумленный Санчо глядѣлъ на него во всѣ глаза, и воскликнулъ, наконецъ, дошедши до послѣднихъ предѣловъ удивлен³я: "Христосъ Спаситель, да вѣдь это сосѣдъ и кумъ мой Ѳома Цец³аль!"
   - Да, да, да, отвѣчалъ лишенный своего носа оруженосецъ, я кумъ и закадышный другъ твой, Ѳома Цец³аль, и сейчасъ разскажу тебѣ, какъ я забрался сюда. Ради Бога только попроси скорѣе своего господина, чтобы онъ не трогалъ, не ранилъ, не билъ и не убивалъ лежащаго у ногъ его рыцаря зеркалъ, потому что это нашъ бакалавръ, Самсонъ Карраско. Между тѣмъ очнулся, наконецъ, самъ побѣжденный рыцарь, и Донъ-Кихотъ въ тоже мгновен³е приставилъ шпагу къ его глазамъ. "Вы погибли", сказалъ онъ ему, "если тотчасъ же не признаете, что несравненная Дульцинея Тобозская прелестнѣе Кассильды Вандал³йской. Мало того: вы должны обѣщать мнѣ, что если вы останетесь живы послѣ этой битвы, то отправитесь въ Тобозо, представитесь тамъ отъ моего имени Дульцинеѣ и повергнете себя въ ея распоряжен³е. Если она возвратитъ вамъ свободу, тогда вы должны будете отыскать меня, - слѣдъ моихъ подвиговъ приведетъ васъ туда, гдѣ я буду,- и разсказать мнѣ все, что произойдетъ между вами и моей дамой. Вы видите, я налагаю на васъ обязательства, не противорѣчащ³я услов³ямъ нашего поединка.
   - Признаю, отвѣчалъ побѣжденный рыцарь, что разорванный, грязный башмакъ Дульцинеи лучше взъерошенной, хотя и чистой бороды Кассильды. Обѣщаю отправиться къ вашей дамѣ и вернуться къ вамъ съ достодолжнымъ отчетомъ.
   - Мало того, вы должны сознаться, добавилъ Донъ-Кихотъ, что побѣжденный вами рыцарь былъ вовсе не Донъ-Кихотъ Ламанчск³й, но кто-то другой, похож³й на него, подобно тому, какъ вы похожи на бакалавра Самсона Карраско, хотя вы вовсе не Карраско, но преображенный въ него моими врагами съ цѣлью ослабить мой гнѣвъ и заставить меня мягче воспользоваться моимъ тр³умфомъ.
   - Все это я признаю, сознаю и всему вѣрю, говорилъ лежавш³й рыцарь, совершенно также, какъ вы сами признаете, сознаете и вѣрите. Только помогите мнѣ, ради Бога, встать, если боль мнѣ это позволитъ, потому что я чувствую себя очень плохо.
   Донъ-Кихотъ помогъ ему подняться на ноги, вспомоществуемый Ѳомой Цец³алемъ, съ котораго Санчо не сводилъ глазъ, закидывая его вопросами, и получая так³е отвѣты, послѣ которыхъ у него не могло оставаться никакого сомнѣн³я, что онъ видитъ передъ собою дѣйствительно кума своего Ѳому. Но, съ другой стороны, увѣрен³я Донъ-Кихота, что волшебникъ принялъ на себя образъ бакалавра Самсона Карраско, не позволяли ему совершенно довѣриться этому загадочному человѣку, называвшему себя кумомъ, сосѣдомъ и другомъ его. И, кажется, слуга, подобно господину своему, остался вполнѣ убѣжденнымъ, что все это было ничто иное, какъ новыя штуки волшебниковъ - враговъ нашего рыцаря. Между тѣмъ рыцарь зеркалъ съ своимъ оруженосцемъ со стыдомъ удалились съ мѣста побоища, желая поскорѣе попасть въ какую нибудь деревушку, въ которой побѣжденный боецъ могъ бы поправить немного помятыя ребра свои. Донъ-Кихотъ же и Санчо направились по дорогѣ въ Саррагоссу, гдѣ мы за время и оставимъ ихъ, чтобы сказать, это такой былъ рыцарь зеркалъ и его носатый оруженосецъ.
  

Глава XV.

  
   Обрадованный и гордый своей недавней побѣдой, одержанной надъ такимъ знаменитымъ противникомъ, какимъ казался рыцарь зеркалъ, покидалъ Донъ-Кихотъ поле славной битвы, надѣясь услышать вскорѣ отъ побѣжденнаго рыцаря - полагаясь вполнѣ на его слово - продолжается ли еще очарован³е Дульцинеи. Пощаженный имъ противникъ, ясное дѣло, долженъ былъ сообщить ему объ этомъ, иначе онъ пересталъ бы быть рыцаремъ. Но одно думалъ Донъ-Кихотъ, а другое - рыцарь зеркалъ, помышлявш³й, впрочемъ, въ настоящую минуту, исключительно о мазяхъ и пластыряхъ.
   Теперь мы скажемъ, что бакалавръ Самсонъ Карраско посовѣтовалъ Донъ-Кихоту пуститься въ третье странствован³е, обсудивъ съ священникомъ и цирюльникомъ тѣ мѣры, как³я лучше всего было бы принять, чтобы заставить рыцаря сидѣть дома и не безпокоиться больше о новыхъ странствован³яхъ и новыхъ приключен³яхъ. Общее мнѣн³е трехъ друзей было: послѣдовать совѣту бакалавра, состоявшему въ томъ, чтобы отпустить Донъ-Кихота, и отправить, подъ видомъ странствующаго рыцаря, вслѣдъ за нимъ Карраско, который долженъ будетъ вызвать его на бой, - и если Карраско побѣдитъ, что казалось дѣломъ не труднымъ, то постановивъ передъ боемъ въ непремѣнную обязанность побѣжденному исполнить волю побѣдителя, можно будетъ, въ случаѣ побѣды, велѣть Донъ-Кихоту отправиться домой и оставаться тамъ въ течен³е двухъ лѣтъ, если только въ это время побѣдитель не сдѣлаетъ какихъ-нибудь перемѣнъ въ данномъ имъ повелѣн³и. Несомнѣнно было, что Донъ-Кихотъ свято выполнитъ приказан³е своего побѣдоноснаго противника, и тогда, въ течен³и двухъ лѣтъ, мало ли что могло произойти. И самъ Донъ-Кихотъ могъ забыть о своихъ сумазбродныхъ замыслахъ, и друзья его, быть можетъ, могли бы найти средство противъ его болѣзни.
   Карраско принялъ на себя роль странствующаго рыцаря, а кумъ и сосѣдъ Санчо, Ѳома Цец³аль, малый проворный и умный, предложилъ свои услуги въ качествѣ оруженосца. По отъѣздѣ Донъ-Кихота, Карраско нарядился въ тотъ костюмъ, въ которомъ мы его недавно видѣли, а Ѳома устроилъ поверхъ своего носа другой, размалеванный, чтобы не выдать себя при встрѣчѣ съ своимъ кумомъ, и вмѣстѣ они послѣдовали за вашимъ рыцаремъ. Они едва не настигли его передъ колесницей смерти, но опоздали, и застали его уже тамъ, гдѣ ихъ встрѣтилъ читатель, и гдѣ, благодаря разстроенной фантаз³и Донъ-Кихота, вообразившаго себѣ, будто встрѣченный имъ бакалавръ Самсонъ Караско былъ вовсе не бакалавръ Карраско, новый Самсонъ чуть было не лишился на вѣки возможности получать как³я бы то ни было степени - за то, что ученый мужъ не нашелъ даже слѣдовъ гнѣзда тамъ, гдѣ собирался наловить птицъ. Ѳома, видя дурной исходъ затѣяннаго ими дѣла, сказалъ бакалавру: "господинъ мой, Самсонъ Карраско! мы безспорно получили то, чего стоили. Пускаться въ какое угодно предпр³ят³е очень легко, но не такъ то легко выпутаться изъ него. Донъ-Кихотъ полуумный, а мы съ вами умницы, и однакожъ полуумный умудрился оставить умныхъ въ дуракахъ. Очень интересно было бы узнать мнѣ теперь: кто безумнѣе, тотъ ли, кому такъ ужъ на роду написано было обезумѣть, или тотъ, кто обезумѣлъ по собственной охотѣ?
   - Разница между нами та, отвѣчалъ Карраско, что одинъ былъ и останется безумцемъ, а другой можетъ возвратить себѣ разсудокъ во всякое время, когда найдетъ нужнымъ.
   - На этомъ то основан³и я сознаюсь, отвѣчалъ Ѳома, что нашла было на меня дурь сдѣлаться вашимъ оруженосцемъ, но теперь мнѣ, слава Богу, пришла опять охота поумнѣть, и поэтому я возвращаюсь домой.
   - Это твое дѣло, замѣтилъ Карраско, но думать, чтобы я вернулся домой прежде, чѣмъ помну бока Донъ-Кихоту, это было бы все равно, что принимать ночь за день. Только теперь я рѣшаюсь на это не изъ желан³я навести Донъ-Кихота на путь истины, а просто изъ желан³я отмстить ему. Что дѣлать? боль въ бокахъ заглушаетъ во мнѣ всякую жалость.
   Къ счаст³ю своему наши новые искатели приключен³й попали въ какую то деревушку, гдѣ нашелся костоправъ, для перевязки злосчастнаго Самсона. Здѣсь его покинулъ Ѳома Цец³аль, самъ-же бакалавръ остался обдумывать планъ замышляемаго имъ мщен³я, и мы, разставшись съ нимъ до новой встрѣчи, возвратимся къ Донъ-Кихоту.
  

Глава XVI.

  
   Восхищенный и гордый, какъ мы уже сказали, продолжалъ Донъ-Кихотъ свой путь, воображая себя, благодаря своей недавней побѣдѣ, величайшинъ и храбрѣйшимъ рыцаремъ въ м³рѣ. Теперь онъ окончательно убѣжденъ былъ въ счастливомъ окончан³и всѣхъ предстоящихъ ему приключен³й, и не обращалъ вниман³я ни на как³я волшебства и ни на какихъ волшебниковъ. Забылъ онъ въ эту ми нуту и безчисленные палочные удары, выпавш³е на долю его во время его рыцарскихъ странствован³й, и камни, выбивш³е у него половину зубовъ, и неблагодарность каторжниковъ, и дерзость грубыхъ ангуэзскихъ погонщиковъ. И думалъ онъ только, что если-бы найти ему средство разочаровать Дульцинею, то онъ могъ бы считать себя счастливѣйшимъ изъ всѣхъ рыцарей, когда либо подвизавшихся на бѣломъ свѣтѣ. Изъ этого сладостнаго усыплен³я его пробудилъ голосъ Санчо, сказавшаго ему: "не странно ли, ваша милость, что мнѣ до сихъ поръ мерещится этотъ удивительный носъ кума моего Ѳомы?"
   - И неужели ты, въ самомъ дѣлѣ, думаешь, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ, что рыцарь зеркалъ былъ бакалавръ Самсонъ Каррасно, а оруженосецъ его - кумъ твой Ѳома?
   - Ужъ право я не знаю, что и подумать объ этомъ, проговорилъ Санчо. Все, что говорилъ онъ мнѣ о моемъ хозяйствѣ, о моей семьѣ, все это могъ знать только настоящ³й Ѳома Цец³аль. И лицо то его, когда онъ очутился безъ носа, было совсѣмъ, какъ у кума моего Ѳомы, и голосъ, ну словомъ все, какъ у того Ѳомы, котораго я видѣлъ и слышалъ тысячу и тысячу разъ, потому что мы вѣдь земляки, да въ тому еще сосѣди.
   - Санчо! обсудимъ это, какъ умные люди, отвѣтилъ Донъ-Кихотъ. Скажи мнѣ: возможное ли дѣло, чтобы бакалавръ Самсонъ Карраско, вооруженный съ ногъ до головы, пр³ѣхалъ сюда - какъ странствующ³й рыцарь - сражаться со мной? Былъ ли я когда-нибудь врагомъ его? подалъ ли я ему какой-нибудь поводъ сердиться на меня? Соперникъ ли я его, и наконецъ воинъ ли онъ, а слѣдственно можетъ ли онъ завидовать стяжанной мною славѣ?
   - Но, скажите же на милость, отвѣчалъ Санчо, какъ могло случиться, чтобы этотъ рыцарь, это бы онъ тамъ ни былъ, такъ походилъ на бакалавра Самсона Карраско, а оруженосецъ его на моего кума Ѳому? И если это дѣло волшебства, какъ вы говорите, то развѣ не могло найтись на свѣтѣ двухъ человѣкъ, похожихъ, какъ двѣ капли воды, на двухъ другихъ?
   - Повторяю тебѣ, Санчо, настаивалъ Донъ-Кихотъ, все это злыя продѣлки преслѣдующихъ меня волшебниковъ. Предугадывая мою побѣду, они устроили такъ, чтобы при взглядѣ на побѣжденнаго мною рыцаря, я встрѣтился съ лицомъ моего друга бакалавра, и поставивъ дружбу между горломъ врага и остр³емъ моего меча, они надѣялись этимъ способомъ ослабить мой справедливый гнѣвъ и спасти жизнь того, это такъ измѣннически и подло покушался на мою. Санчо! неужели тебѣ нужно приводить примѣры въ доказательство того, какъ могутъ волшебники измѣнять человѣческ³я лица? ты кажется убѣдился въ этомъ на дѣлѣ. Не болѣе двухъ дней тому назадъ, не видѣлъ ли ты собственными глазами Дульцинею во всемъ ея блескѣ, во всей ея несказанной прелести; между тѣмъ какъ мнѣ она показалась грубой и отвратительной мужичкой, съ гноящимися глазами и противнымъ запахомъ. Что же тутъ удивительнаго или неестественнаго, если волшебникъ, устроивш³й такое возмутительное превращен³е съ Дульцинеей, устроилъ нѣчто подобное теперь, показавъ намъ, съ извѣстнымъ тебѣ умысломъ, лица Самсона Карраско и твоего кума. Но подъ какимъ бы тамъ видомъ не напалъ на меня врагъ мой, я знаю, что я побѣдилъ его, и этого съ меня довольно.
   - Одинъ Богъ знаетъ всю правду, сухо отвѣчалъ Санчо. Ему, конечно, трудновато было убѣдиться доводами Донъ-Кихота, когда онъ очень хорошо зналъ, что очарован³е Дульцинеи было дѣломъ не волшебниковъ, а его самого; но онъ рѣшился не говорить объ этомъ ни слова изъ страха, чтобы какъ-нибудь не проговориться.
   Въ это время въ нашимъ искателямъ приключен³й присоединился какой то незнакомецъ, ѣхавш³й по одной дорогѣ съ ними, верхомъ на великолѣпной, сѣрой въ яблокахъ кобылѣ. На немъ былъ коротк³й зеленый плащъ, съ капишономъ позади, обложенный бурымъ бархатомъ, голова его была прикрыта такого же цвѣта бархатной шапочкой, збруя выкрашена въ зеленый и бурый цвѣта. Арабск³й мечъ висѣлъ на зеленой перевязи, отдѣланной совершенно такъ же, какъ его полуботфорты, наконецъ шпоры, покрытыя зеленымъ лакомъ, были такой изящной работы и такъ блестѣли, что вполнѣ соотвѣтствуя всему костюму всадника, производили лучш³й эффектъ, чѣмъ еслибъ были сдѣланы изъ чистаго золота. Встрѣтившись съ нашими искателями приключен³й, онъ вѣжливо раскланялся съ ними и пришпоривъ коня, хотѣлъ было ѣхать дальше, но Донъ-Кихотъ удержалъ его.
   - Милостивый государь, сказалъ онъ ему, если вы ѣдете по одной дорогѣ съ нами и не особенно торопитесь, то мнѣ было бы очень пр³ятно ѣхать вмѣстѣ съ вами.
   - Откровенно сказать, отвѣчалъ незнакомецъ, я пришпорилъ мою лошадь, боясь, чтобы она не встревожила вашу.
   - О, господинъ мой! воскликнулъ Санчо, въ этомъ отношен³и вы можете быть совершенно спокойны, потому что конь нашъ превосходно воспитанъ и чрезвычайно воздержанъ. Никогда ничего подобнаго съ нимъ не случается; только однажды въ жизни нашла было на него дурь, ну и пришлось же, ему, да и намъ вмѣстѣ съ нимъ, дорого поплатиться за это. Повторяю вашей милости, вы можете ѣхать совершенно спокойно, потому что когда бы нашему коню подали вашу кобылу между двухъ блюдъ, онъ и тогда не дотронулся бы до нее.
   Незнакомецъ придержалъ своего коня, глядя съ удивлен³емъ на Донъ-Кихота, ѣхавшаго съ обнаженной головой, потому что Санчо везъ шлемъ его, привязаннымъ, какъ чемоданъ, къ арчаку своего сѣдла. Но если незнакомецъ со вниман³емъ оглядывалъ Донъ-Кихота, то послѣдн³й еще внимательнѣе осматривалъ съ ногъ до головы господина въ зеленомъ плащѣ, показавшемся ему человѣкомъ значительнымъ и весьма порядочнымъ. На видъ ему было около пятидесяти лѣтъ; въ волосахъ его пробивалась едва замѣтная просѣдь; орлиный носъ, полусмѣющ³йся, полустрог³й взоръ, манеры, осанка, словомъ все показывало въ немъ человѣка очень порядочнаго. Незнакомецъ же, оглядывая Донъ-Кихота, думалъ только, что онъ никогда въ жизни не видѣлъ ничего подобнаго. Все удивляло его въ нашемъ рыцарѣ: конь его, худощавость самаго всадника, его желтое лицо, видъ, оруж³е, одежда, наконецъ вся эта фигура, подобной которой давно не было видно нигдѣ. Донъ-Кихотъ замѣтилъ съ какимъ любопытствомъ смотритъ на него незнакомецъ, и въ его изумлен³и прочелъ его желан³е. Изысканно вѣжливый и всегда готовый услужить каждому, рыцарь предупредилъ вопросъ незнакомца. "Я понимаю," сказалъ онъ ему, "ваше удивлен³е; все, что вы видите здѣсь, кажется вамъ, конечно, совершенно новымъ. Но изумлен³е ваше исчезнетъ, когда я скажу вамъ, что я одинъ изъ тѣхъ рыцарей, которые ищутъ приключен³й. Я покинулъ мой домъ, заложилъ имѣн³е, простился на всегда съ покоемъ и отдалъ себя на произволъ судьбы. Пусть она ведетъ меня куда знаетъ. Я вознамѣрился воскресить угасшее странствующее рыцарство, и вотъ съ давнихъ поръ, спотыкаясь на одномъ мѣстѣ, падая въ другомъ, подымаясь въ третьемъ, и преслѣдуя свои цѣли, являясь помощникомъ вдовъ, заступникомъ дѣвъ, покровителемъ сирыхъ и угнетенныхъ, словомъ, исполняя обязанности истиннаго странствующаго рыцаря. И, благодаря христ³анскимъ, многимъ и славнымъ дѣламъ моимъ, я удостоился печатно пр³обрѣсти всесвѣтную извѣстность. Тридцать тысячъ томовъ моей истор³и уже отпечатаны, и какъ кажется, ее отпечатаютъ еще по тридцати тысячъ томовъ тридцать тысячъ разъ, если только это будетъ угодно Богу. Но, чтобы ограничиться немногими словами, или даже однимъ словомъ, я скажу вамъ, что я странствующ³й рыцарь Донъ-Кихотъ Ламанчск³й, извѣстный подъ именемъ рыцаря печальнаго образа. Хотя я знаю, что похвалы самому себѣ говорятъ часто не въ нашу пользу, тѣмъ не менѣе не отказываюсь отъ нихъ, когда не нахожу вокругъ себя никого, кто бы могъ говорить за меня. И такъ, милостивый государь, ни этотъ конь, ни это копье, ни этотъ оруженосецъ, ни все это оруж³е, ни блѣдность лица, ни худоба моего тѣла отнынѣ, вѣроятно, не станутъ болѣе удивлять васъ, потому что вы узнали, кто я и что я." Донъ-Кихотъ замолчалъ и растерявш³йся слушатель его долго не могъ придумать, что отвѣтить ему? Пришедши наконецъ въ себя, онъ сказалъ рыцарю: "вы совершенно угадали причину моего удивлен³я, но только далеко не разсѣяли его вашими словами; напротивъ того, узнавши, это вы такой, я право удивился несравненно больше, чѣмъ прежде. Возможное ли дѣло - встрѣтить теперь странствующаго рыцаря или напечатать рыцарскую книгу? Я, по крайней мѣрѣ, рѣшительно не могъ бы представить себѣ въ наше время никакого покровителя вдовъ, заступника дѣвъ, помощника угнетенныхъ и сирыхъ, и ни за что не повѣрилъ бы существован³ю подобнаго человѣка, еслибъ не встрѣтился съ вами лично. И дай Богъ, чтобы эта истор³я, какъ вы говорите, уже напечатанная, вашихъ столько же великихъ, сколько истинныхъ дѣлъ, похоронила на вѣки самую память о безчисленныхъ подвигахъ разныхъ лжерыцарей, которыми нѣкогда полонъ былъ м³ръ, въ ущербъ истинно благороднымъ дѣламъ и истиннымъ истор³ямъ.
   - Ну, объ этомъ еще можно поспорить: истинны или ложны истор³и странствующихъ рыцарей? отвѣтилъ Донъ-Кихотъ.
   - Какъ! неужели же кто нибудь можетъ усумнится въ ихъ лживости? воскликнулъ незнакомецъ.
   - По крайней мѣрѣ я сомнѣваюсь, и даже очень сильно, отвѣтилъ рыцарь. Но, пока довольно объ этомъ. Если мы не скоро разъѣдемся, то я надѣюсь, при помощи Бож³ей, убѣдить васъ, что вы, быть можетъ, поступили нѣсколько опрометчиво, повѣривъ слухамъ о лживости рыцарскихъ истор³й.
   Услышавъ это, незнакомецъ въ зеленомъ платьѣ серьезно подумалъ: не рехнулся ли его собесѣдникъ, и ожидалъ только, чтобы время разсѣяло или оправдало его подозрѣн³е; но прежде, чѣмъ онъ успѣлъ перемѣнить разговоръ, Донъ-Кихотъ спросилъ незнакомца, въ свою очередь, кто онъ такой? ссылаясь на то, что самъ онъ разсказалъ о себѣ совершенно все.
   - Я, отвѣчалъ незнакомецъ, здѣшн³й гидальго, живу, недалеко отсюда въ деревнѣ, въ которую прошу васъ завернуть сегодня на обѣдъ. Фамил³я моя донъ-Д³его де-Мирандо; человѣкъ я, слава Богу, достаточный, и окруженный друзьями, провожу дни въ моемъ семействѣ. Люблю охоту и рыбную ловлю, но не держу ни соколовъ, ни своръ гончихъ, а довольствуюсь лягавой собакой и смѣлымъ, проворнымъ хорькомъ. Есть у меня библ³отека томовъ въ семьдесятъ испанскихъ и латинскихъ книгъ, частью историческихъ, частью духовныхъ; рыцарск³я книги, правду сказать, не переступали порога моего дома. М³рск³я книги перелистываю я чаще духовныхъ, если только нахожу сочинен³я полезныя, интересныя и написанныя хорошимъ языкомъ, къ несчаст³ю, въ Испан³и такихъ найдется очень немного. Часто обѣдаю у моихъ друзей и сосѣдей, еще чаще приглашаю ихъ къ себѣ. Держу прекрасный столъ, не люблю дурно говорить о людяхъ, и не люблю слушать когда при мнѣ дурно говорятъ о нихъ; не узнаю, какъ кто живетъ, и вообще не сужу чужихъ дѣлъ. Хожу ежедневно къ обѣднѣ, удѣляю отъ избытковъ моихъ часть бѣднымъ, но не трублю объ этомъ во всеуслышан³е, страшась, чтобы тщеслав³е и лицемѣр³е, такъ незамѣтно овладѣвающ³я самыми смиренными сердцами, не нашли доступа и въ мое. Стараюсь быть миротворцемъ, молюсь нашей Богородицѣ и, во всѣ минуты жизни моей, уповаю за безграничное милосерд³е Господа Бога.
   Санчо очень внимательно выслуш

Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (27.11.2012)
Просмотров: 188 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа