Главная » Книги

Сервантес Мигель Де - Дон-Кихот Ламанчский (Часть первая), Страница 7

Сервантес Мигель Де - Дон-Кихот Ламанчский (Часть первая)


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

крайней мѣрѣ, плечи мои этого пѣн³я.
   - Санчо! Неужели ты думаешь что моимъ плечамъ легче; но вѣдь изъ этого вовсе не слѣдуетъ, чтобы пришедш³й сюда человѣкъ былъ очарованный мавръ, сказалъ Донъ-Кихотъ.
   Полицейск³й крайне удивился, заставъ Донъ-Кихота и Санчо спокойно разговаривавшими другъ съ другомъ. Замѣтивъ, однако, что одинъ изъ нихъ неподвижно лежитъ распростертымъ на землѣ, съ раскрытымъ ртомъ, полицейск³й спросилъ его: "что любезный, какъ ты себя чувствуешь?"
   - На вашемъ мѣстѣ я говорилъ-бы вѣжливѣе, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ. Скажите, неучъ вы этакой, неужели у васъ въ обычаѣ обращаться такъ грубо съ странствующими рыцарями?
   Полицейск³й, человѣкъ довольно заносчивый, вовсе не намѣренъ былъ хладнокровно снести дерзости какого-то жалкаго, повидимому, господина. Не долго думая, онъ швырнулъ въ несчастнаго рыцаря лампой, и увѣренный что размозжилъ ему черепъ, поспѣшилъ въ потьмахъ убраться себѣ по добру, по здорову.
   - Что!воскликнулъ Санчо; не говорилъ-ли я, что это очарованный мавръ; онъ хранитъ для другихъ какую-то красавицу, а для насъ кулаки и удары подсвѣчниками.
   - Пожалуй, что и такъ, оказалъ Донъ-Кихотъ, только знаешь-ли Санчо, сердиться на всѣ эти очарован³я такъ-же напрасно, какъ напрасно старались-бы мы изыскивать способы противодѣйствовать явлен³ямъ, исходящимъ изъ м³ра невидимаго. Санчо, встань, если можешь, и спроси у владѣтеля этого замка немного масла, вина, соли и розмарина, для приготовлен³я моего бальзама, который мнѣ необходимъ теперь, потому что, правду говоря, мнѣ ужъ не въ моготу становится потеря крови изъ ранъ, нанесенныхъ мнѣ появившимся здѣсь привидѣн³емъ.
   Не безъ труда и вздоховъ приподнялся Санчо съ постели и отправился ощупью искать хозяина. Наткнувшись, при выходѣ изъ своей коморки, на полицейскаго, подслушивавшаго у дверей, съ желан³емъ узнать, что сталось съ его противникомъ, оруженосецъ сказалъ ему: "милостивый государь! кто-бы вы ни были, прошу васъ на милость дать мнѣ немного соли, вина, масла и розмарина. Мы нуждаемся за всемъ этомъ для излечен³я одного изъ славнѣйшихъ странствующихъ рыцарей въ м³рѣ, который лежитъ, израненный очарованнымъ мавромъ, обитающимъ въ этомъ замкѣ".
   Услышавъ это, полицейск³й принялъ Санчо за полуумнаго, тѣмъ, не менѣе, онъ отворилъ дверь, кликнулъ хозяина и повторилъ ему просьбу нашего оруженосца. Хозяинъ отпустилъ Санчо всего, что ему было нужно. Когда оруженосецъ вернулся назадъ, рыцарь, опустивъ голову на руки, жаловался на сильную боль, отъ удара подсвѣчникомъ, отъ котораго у него вскочили на лбу двѣ больш³я шишки. Этимъ впрочемъ и ограничился вредъ, причиненный ему подсвѣчникомъ; а то, что онъ принималъ за кровь, было пролившееся на него лампадное масло, смѣшанное съ потомъ, выступившимъ у него на лбу послѣ треволнен³й отъ недавней бури.
   Рыцарь высыпалъ въ кострюлю всѣ снадобья, принесенныя ему Санчо, вскипятилъ ихъ, и когда эта смѣсь показалась ему готовой, онъ попросилъ дать ему бутылку, но какъ таковой не оказалось во всемъ донѣ, поэтому онъ принужденъ былъ удовольствоваться подаренной ему хозяиномъ жестяной лейкой, служившей для разливан³я масла въ свѣтильни. Вливъ въ эту лейку свой бальзамъ и прошептавъ как³я-то таинственныя слова, онъ счелъ лекарство готовымъ. При этой церемон³и присутствовали Санчо, хозяинъ и полицейск³й; не было одного погонщика, отправившагося спозаранку къ своимъ муламъ, притворившись будто онъ не принималъ никакого участ³я въ происшеств³яхъ послѣдней ночи. Приготовивъ бальзамъ, Донъ-Кихотъ пожелалъ тотчасъ же испытать дѣйств³е этого чудеснаго лекарства на саномъ себѣ, и, не долго думая, выпилъ довольно порядочный остатокъ его, не помѣстивш³йся въ лейкѣ. Не успѣлъ онъ допить его, какъ уже у него открылась страшная рвота, въ которой извергнулось все, что только было у него въ желудкѣ. Послѣ рвоты онъ началъ сильно потѣть, и тогда попросилъ, чтобъ укрывши одѣяломъ, его оставили одного. Просьба его была исполнена и герой нашъ проспалъ болѣе трехъ часовъ. Пробудясь, онъ почувствовалъ себя такъ хорошо, что у него не оставалось никакого сомнѣн³я на счетъ своего умѣн³я приготовлять ф³ербрасовск³й бальзамъ. Обладатель тайны имѣть всегда подъ рукой такое чудесное лекарство, онъ увидѣлъ возможность смѣло пускаться теперь въ самыя отважныя предпр³ят³я.
   Санчо счелъ рѣшительнымъ чудомъ исцѣлен³е Донъ-Кихота, и намъ милости просилъ у него позволен³я выпить все, что оставалось еще въ кострюлѣ. Получивъ его, онъ съ наивнѣйшей вѣрой схвативъ въ обѣ руки кострюлю, выпилъ залпомъ почти столько-же бальзама, какъ и Донъ-Кихотъ. Нужно однако думать, что желудокъ оруженосца былъ нѣсколько слабѣе желудка рыцаря, потому что, прежде чѣмъ лекарство произвело свое дѣйств³е, Санчо почувствовалъ так³я колики и такую мучительную тошноту, что онъ ежеминутно готовился отдать Богу душу, и въ страшныхъ мучен³яхъ не переставалъ проклинать и лекарство и злодѣя, угостившаго его этимъ лекарствомъ.
   - Санчо! важно сказалъ ему Донъ-Кихотъ; или я ничего не смыслю, или ты страдаешь оттого, что ты не странствующ³й рыцарь; дѣйствительно, сколько я знаю, бальзамъ этотъ годенъ только для рыцарей.
   - Проклят³е на меня и на весь родъ мой, вопилъ Санчо; если вы это знали, зачѣмъ же вы меня поили имъ?
   Лекарство произвело наконецъ свое дѣйств³е. Санчо начало такъ сильно рвать, что рогожа, на которой онъ лежалъ и покрывавшее его рядняное одѣяло, смоченныя извергавшейся на нихъ жидкостью, оказались послѣ этого навсегда негодными въ употреблен³ю; рвота слѣдовала притомъ послѣ такихъ тяжелыхъ усил³й, что самъ Санчо и всѣ окружавш³е нашего оруженосца не сомнѣвались въ его скорой кончинѣ. Слишкомъ часъ продолжалась эта буря, и когда она утихла наконецъ, Санчо почувствовалъ послѣ нее не облегчен³е, какъ Донъ-Кихотъ, а такое изнеможен³е, что съ трудомъ дышалъ.
   Самъ-же Донъ-Кихотъ, чувствовавш³й себя совершенно здоровымъ, не желалъ ни минуты болѣе оставаться въ бездѣйств³и, считая себя, какъ и всегда, отвѣтственнымъ за всякую потерянную минуту. Къ тому же, вполнѣ увѣренный въ чудныхъ цѣлебныхъ свойствахъ своего бальзама, онъ дышалъ теперь только одними опасностями и за ничто считалъ самыя ужасныя раны. Движимый своимъ нетерпѣн³емъ, онъ самъ осѣдлалъ Россинанта, положилъ сѣдло на осла, а Санчо на сѣдло, помогши предварительно оруженосцу своему одѣться, послѣ чего взнуздавъ своего коня, вооружился взятымъ у сторожа корчмы обломкомъ какого-то оруж³я, которое, какъ полагалъ онъ, могло вполнѣ замѣнить ему копье. Съ живѣйшимъ любопытствомъ глядѣли на него всѣ люди, находивш³еся въ корчмѣ, - ихъ было около двадцати - въ особенности-же дочь хозяина, отъ роду не видавшая ничего подобнаго. Рыцарь также не сводилъ съ нее глазъ и отъ времени до времени многозначительно вздыхалъ, о чемъ? про то зналъ онъ одинъ, потому что хозяйка и Маритона, вытиравш³я его наканунѣ мазями, приписывали эти вздохи страдан³ямъ, причиняемымъ рыцарю его ранами.
   Когда господинъ и слуга сидѣли уже верхомъ, тогда Донъ-Кихотъ остановясь у воротъ, подозвалъ хозяина и важно сказалъ ему: "господинъ управитель замка! не могу-ли я отблагодарить васъ за велик³я и многочисленныя услуги, оказанныя мнѣ въ этомъ замкѣ,- которыя я буду помнить всю жизнь, - отмстивши за какое нибудь нанесенное вамъ оскорблен³е. Вы очень хорошо знаете, что долгъ мой, моя святая обязанность: карать измѣнниковъ и злодѣевъ. Переберите-же въ памяти ваше прошедшее, и если вы кѣмъ-нибудь недовольны, окажите мнѣ, и я клянусь моимъ рыцарскимъ орденомъ отмстить за васъ.

 []

   - Господинъ рыцарь! отвѣчалъ ему столь же торжественно хозяинъ: благодаря Бога, мнѣ нѣтъ надобности воспользоваться вашей готовностью отмщать за мою особу, потому-что я и самъ съумѣю отмстить за себя. Все что я прошу у васъ, это заплатить за овесъ и сѣно, взятые для вашихъ животныхъ и за то, что стоили мнѣ вы сами; безъ этого никто не уѣзжаетъ отсюда.
   - Какъ! воскликнулъ Донъ-Кихотъ, неужели это корчма!
   - Корчма, и притомъ изъ лучшихъ, отвѣчалъ хозяинъ.
   - Странно однако, какъ я ошибался, говорилъ Донъ-Кихотъ. Я принималъ ее за замокъ, но что дѣлать? такъ какъ это корчма, то прошу извинить, если я на время останусь вашимъ должникомъ. Заплатить вамъ деньгами я не могу, не нарушивъ законовъ странствующихъ рыцарей; никогда въ жизни не читалъ я, чтобы странствующ³е рыцари платили въ какихъ-бы то ни было корчмахъ. Здравый разсудокъ, столько-же сколько и временемъ освященный обычай повелѣваютъ всюду принимать рыцарей даромъ, въ благодарность за тягостные труды, неразлучные съ ихъ странствован³ями въ поискахъ приключен³й: ночью, днемъ, лѣтомъ, зимой, пѣшкомъ и верхомъ, терпя голодъ и холодъ, жажду и жаръ, подвергаясь наконецъ всевозможнымъ неудобствамъ, присущимъ землѣ.
   - Что за вздоръ вы мелете, воскликнулъ хозяинъ, заплатите, что вы должны мнѣ, потому что даромъ я никого не намѣренъ поить и кормить.
   - Негодяй! воскликнулъ Донъ-Кихотъ; послѣ чего, не дожидаясь отвѣта, пришпорилъ Россинанта и грозя своимъ воображаемымъ копьемъ, выѣхалъ изъ воротъ прежде чѣмъ успѣли его задержать, не замѣчая, слѣдуетъ-ли за нимъ его оруженосецъ.
   Хозяинъ, видя что съ этой стороны надежда потеряна, рѣшился вознаградить свой убытокъ на Санчо, настаивавшемъ на томъ, что онъ тоже ничего не намѣренъ платить, ибо какъ оруженосецъ странствующаго рыцаря, онъ, по его мнѣн³ю, долженъ былъ пользоваться всѣми преимуществами настоящаго рыцаря. Напрасно озлобленный хозяинъ грозилъ ему всѣми нелегкими, Санчо стоялъ на своемъ, и клялся рыцарскимъ орденомъ своего господина - не заплатить ни одного мараведиса, хотя-бы этотъ мараведисъ пришлось купить ему цѣною собственной жизни. "Я не хочу", говорилъ онъ, "обременить памяти моей проклят³ями будущихъ оруженосцевъ, лишивши ихъ своимъ малодуш³емъ одного изъ существеннѣйшихъ преимуществъ нашего зван³я."
   Къ несчаст³ю, злая судьба его привела въ эту же самую корчму трехъ суконныхъ фабрикантовъ изъ Сегов³и, двухъ проѣзжихъ Кордовскихъ торговцевъ и трехъ Севильскихъ разнощиковъ, все - люди веселые и здоровые. Они то, какъ будто, сговорившись, приблизились къ нему и стащили его съ осла, пославъ въ тоже время одного изъ своихъ за одѣяломъ. На это одѣяло они кинули несчастнаго Санчо, и такъ какъ на переднемъ дворѣ имъ мѣшалъ навѣсъ, поэтому они вышли на задн³й, совершенно открытый дворъ, и тамъ, взявшись за края одѣяла, принялись подбрасывать Санчо вверхъ, играя имъ, какъ студенты собакой во время карнавала.
   Пронзительные крики злополучнаго оруженосца вскорѣ достигли ушей его господина, вообразившаго сначала, что небо призываетъ его къ какому-то новому приключен³ю, но распознавъ голосъ своего слуги, рыцарь, не теряя времени, во всю прыть помчался къ корчмѣ, ворота которой онъ нашелъ запертыми. Тѣмъ временемъ, какъ онъ ѣздилъ вокругъ довольно низкаго забора, отыскивая мѣсто, чрезъ которое онъ ногъ бы въѣхать за дворъ, взорамъ его представился Санчо, совершавш³й свои воздушныя путешеств³я съ такою легкостью и изяществомъ, что Донъ-Кихотъ непремѣнно разсмѣялся, еслибъ не былъ взбѣшенъ какъ чортъ. Озлобленный рыцарь пытался было перелѣзть черезъ заборъ, но былъ такъ измятъ, что съ трудомъ могъ слѣзть съ своего коня. Видя невозможность попасть на дворъ, онъ вынужденъ былъ ограничиться градомъ проклят³й и вызовами на битву злыхъ насмѣшниковъ, которые только посмѣивались себѣ и, не обращая вниман³я на проклят³я рыцаря и вопли его оруженосца, продолжали свою злую шутку съ Санчо. Выбившись наконецъ изъ силъ, они отпустили на покаян³е душу то умолявшаго ихъ, то грозившаго имъ Санчо, и закутавъ въ дорожное платье, собственноручно отнесли измученнаго бѣдняка на его осла.
   Сострадательная Мариторна, чувствовавшая чистосердечное сожалѣн³е, при видѣ воздушныхъ пируэтовъ Санчо, поспѣшила въ нему съ кружкой холодной, только-что зачерпнутой изъ колодца воды. Но едва лишь оруженосецъ вашъ прикоснулся губами къ кружкѣ, какъ Донъ-Кихотъ закричалъ ему: "Санчо, ради Бога, не пей! не пей, или ты умрешь. Развѣ нѣтъ у меня", говорилъ онъ, показывая за жестяную лейку, "чудотворнаго бальзама, который въ одну минуту вылечитъ тебя." Санчо не послушалъ однако своего господина, и оборотясь слегка къ Донъ-Кихоту, отвѣчалъ ему, глядя изъ подлобья: "ваша милость, неужели вы позабыли уже, что я не странствующ³й рыцарь; или вы хотите, чтобы изъ меня вырвало и тѣ послѣдн³я внутренности, которыя у меня остались еще отъ вчерашней ночи. Берегите ваше пойло для всѣхъ чертей, меня же оставьте въ покоѣ." Съ послѣднимъ словомъ, онъ прильнулъ къ кружкѣ, но видя, что его угощаютъ водой, попросилъ Мариторну дать ему немного вина; и эта добродушнѣйшая въ м³рѣ женщина, которая. не смотря на свое горемычное положен³е, была исполнена христ³анскаго милосерд³я, исполнила безпрекословно просьбу Санчо, купивъ вино на свой счетъ.
   Утоливъ жажду, Санчо пр³ударилъ своего осла и, приказавъ привратнику отворить ворота, выѣхалъ наконецъ изъ корчмы, восхищенный тѣмъ, что выдержалъ характеръ и ничего не заплатилъ хозяину, если конечно не считать его боковъ, которыми онъ, въ послѣднее время, началъ въ частую расплачиваться. Къ несчаст³ю, въ этой корчмѣ онъ позабылъ еще и свою сумку, да правду сказать: до сумки ли ему было теперь? Выпроводивъ Санчо, хозяинъ хотѣлъ запереть ворота, но гости его - малые не трусы, воспротивились этому, потому что ихъ не испугалъ бы Донъ-Кихотъ даже тогда, еслибъ онъ былъ рыцаремъ круглаго стола.
  

Глава XVIII.

  
   Санчо присоединился наконецъ къ Донъ-Кихоту, но увы, онъ былъ такъ разбитъ, что съ трудомъ могъ править своимъ осломъ. "Санчо!" сказалъ ему Донъ-Кихотъ, я окончательно увѣрился теперь, что этотъ замовъ, или, если хочешь, эта корчма очарована, потому что злодѣи, подбрасывавш³е тебя на одѣялѣ, могли быть только жильцы инаго м³ра. Меня въ особенности убѣждаетъ въ этомъ то, что, глядя на печальную драму, разыгравшуюся внутри двора, я напрасно искалъ мѣста, чрезъ которое я могъ бы въѣхать туда. Мало того, я не въ силахъ былъ даже сойти съ лошади. Дѣло ясно, злодѣи очаровали меня, иначе я наказалъ бы ихъ дерзость такъ, что они на долго сохранили бы воспоминан³е о своемъ злодѣйствѣ. Я сразился бы съ ними, вопреки даже законамъ рыцарства, дозволяющимъ рыцарю обнажать мечъ только противъ рыцаря, за исключен³емъ какихъ-нибудь чрезвычайныхъ случаевъ, или когда дѣло коснется обороны самого себя.
   - Рыцарь я, или нѣтъ, плевать мнѣ на это, отвѣчалъ Санчо; отмстить за себя съумѣдъ бы я самъ, еслибъ это было въ моей власти; бѣда въ томъ, что я ничего не могъ сдѣлать. И однако я готовъ присягнуть, что злодѣи эти вовсе не были ни привидѣн³ями, ни очарованными, какъ вы утверждаете, а такими же людьми, съ тѣломъ и костями, какъ мы съ вами; въ этомъ никто не усумнятся; я очень хорошо слышалъ, какъ они называли другъ друга по имени, въ то время, какъ заставляли меня прыгать по воздуху. Одного изъ нихъ звали - Педро Мартинецъ, другаго - Тенор³о Фернандо, а самого хозяина Иванъ Паломекъ Лѣвша. И если вы не могли перепрыгнуть черезъ заборъ и сойти съ лошади, то это вовсе не оттого, что вы очарованы. И право, ваша милость, я теперь ясно вижу, что мы кончимъ наши приключен³я такимъ приключен³емъ, которое лишитъ насъ навсегда возможности различить нашу правую могу отъ дѣвой. Лучше бы намъ теперь, когда время идетъ къ жатвѣ, вернуться домой и заняться тамъ дѣломъ, чѣмъ шататься по бѣлому свѣту, попадая каждый день изъ огня въ полымя.
   - О, бѣдный Санчо! отвѣтилъ Донъ-Кихотъ; какъ же ты простъ, какъ мало свѣдущъ ты въ рыцарскихъ дѣлахъ. Другъ мой! крѣпись и вѣрь мнѣ, что настанетъ день, когда ты собственными глазами узришь рыцарство во всемъ его нескончаемомъ блескѣ. Скажи мнѣ, что можетъ сравниться съ наслажден³емъ побѣдить въ честномъ бою своего врага?
   - Этого я не знаю, сказалъ Санчо, но знаю, что съ тѣхъ поръ какъ мы сдѣлались странствующими рыцарями,- то есть вы, потому что я не считаю себя достойнымъ принадлежать въ такому высокому братству,- съ тѣхъ поръ, мы не выиграли еще никакой битвы, если не считать побѣды надъ бискайцемъ, купленной цѣною вашего шлема, разбитаго въ дребезги, и половины вашего уха; всѣ же остальныя побѣды наши ограничивались градомъ кулаковъ и палочныхъ ударовъ, сыпавшихся на наши ребра. Къ этому на мою долю выпало еще подбрасыван³е на одѣялѣ какими-то очарованными негодяями, которымъ, какъ очарованнымъ, я не могу отмстить, и потому лишаюсь возможности испытать удовольств³е, называемое вашей милостью мщен³емъ.
   - Санчо! это камень тяготящ³й мою, да вѣроятно и твою душу. Но успокойся; я надѣюсь вскорѣ обладать мечомъ такого закала, что тотъ, кто станетъ носить его, будетъ защищенъ отъ всѣхъ очарован³й. Быть можетъ даже, счастливая звѣзда моя передастъ въ мои руки мечъ, принадлежавш³й Амадису въ то время, когда онъ извѣстенъ былъ подъ именемъ рыцаря пылающаго меча. Мечъ этотъ, безъ сомнѣн³й, славнѣйш³й въ м³рѣ: потому что не было такого сильнаго и очарованнаго оруж³я, которое бы онъ не разбивалъ въ дребезги, какъ стекло.
   - Да еслибъ вы дѣйствительно добыли его, то вѣдь мнѣ отъ этого не полегчало бы, отвѣчалъ Санчо; потому что этотъ мечъ, какъ вашъ бальзамъ, созданъ вѣроятно для однихъ рыцарей; а я, безъ всякаго сомнѣн³я, буду по прежнему расплачиваться за все собственной спиной.
   - Санчо! отгони отъ себя этотъ страхъ, сказалъ Донъ-Кихотъ; въ будущемъ небо будетъ милостивѣе въ тебѣ.
   Проговоривъ еще нѣсколько времени въ томъ же родѣ, наши искатели приключен³й увидѣли вдали густой столбъ пыли, гонимой вѣтромъ прямо на нихъ. Въ туже минуту Донъ-Кихотъ воскликнулъ, обращаясь къ своему оруженосцу: "другъ мой! наступила минута, когда весь м³ръ увидитъ, что сберегла для меня судьба. Наступила, повторяю, минута, въ которую я больше чѣмъ когда-нибудь долженъ выказать силу этой руки подвигами, достойными страницъ безсмерт³я, на которыхъ напишутъ дѣла мои въ поучен³е грядущимъ вѣкамъ. Видишь-ли ты этотъ густой столбъ пыли? узнай же, Санчо, что пыль эта подымается безчисленной арм³ей, составленной изъ нац³й цѣлаго м³ра.
   - Должно быть тамъ двѣ арм³и, замѣтилъ Санчо, потому что съ другой стороны видѣнъ такой же столбъ пыли.
   Донъ-Кихотъ оглянулся, и видя, что Санчо правъ, преисполнился невыразимой радостью, вполнѣ увѣренный (онъ никогда впрочемъ не бывалъ увѣренъ иначе какъ вполнѣ), что это идутъ двѣ велик³я, готовыя сразиться между собою арм³и; мудренаго въ этомъ ничего не будетъ, если мы вспомнимъ, что разстроенное воображен³е его ежеминутно рисовало предъ нимъ волшебниковъ, сражен³я и поединки. Между тѣмъ пыль эта поднималась двумя стадами барановъ, шедшихъ съ двухъ противоположныхъ сторонъ и такъ хорошо укрытыхъ ею, что ихъ нельзя было разглядѣть иначе, какъ въ нѣсколькихъ шагахъ. Слыша твердыя увѣрен³я Донъ-Кихота, что пыль эту вздымаютъ воины, Санчо повѣрилъ ему и спросилъ: что же они станутъ дѣлать здѣсь?
   - Мы явимся заступниками несчастныхъ и слабыхъ, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ. Но, дабы ты зналъ воиновъ, которые сейчасъ предстанутъ предъ нами, я долженъ тебѣ сказать, что арм³ей, находящейся на лѣво отъ насъ, предводительствуетъ велик³й императоръ Алифанфаронъ, владѣтель Тапробанскаго острова, а арм³ей, находящейся на право, предводительствуетъ врагъ его король Гарамантск³й Пентаполимъ Обнаженная Рука, - назван³е, данное ему потому, что въ сражен³и онъ держитъ всегда правую руку обнаженной до плеча.
   - А изъ за чего воюютъ эти государи? спросилъ Санчо.
   - Изъ за того, что Алифанфаронъ влюбился въ дочь Пентаполина, обворожительную красавицу, но христ³анку; и такъ какъ Алифанфаронъ - язычникъ, поэтому Пентаполинъ и не хочетъ выдать за него своей дочери, пока женихъ не откажется отъ вѣры въ лжепророка, и не приметъ вѣры своей невѣсты.
   - Клянусь бородой моей - онъ правъ, воскликнулъ Санчо; и я готовъ держать его сторону.
   - Этимъ ты только исполнишь свой долгъ, отвѣтилъ Донъ-Кихотъ; и для этого не нужно быть посвященнымъ рыцаремъ.
   - Тѣмъ лучше, но куда я дѣну своего осла? Гдѣ спрячу я его такъ, чтобы сыскать послѣ битвы? а двинуться на немъ въ сражен³е я, правду сказать, не рѣшаюсь, да и врядъ-ли ослы принимали когда-нибудь участ³е въ великихъ битвахъ.
   - Ты правъ, сказалъ Донъ-Кихотъ. И я тебѣ совѣтую пустить своего осла за всѣ четыре стороны; если онъ и пропадетъ, бѣда не велика; послѣ побѣды на выборъ намъ останется столько лошадей, что самому Россинанту грозитъ участь быть перемѣненнымъ на другаго коня. Но слушай, Санчо, прежде чѣмъ обѣ арм³и сразятся, я поименую тебѣ въ каждой изъ нихъ главнѣйшихъ рыцарей. Взъѣдемъ же на этотъ холмъ, откуда ты хорошо увидишь ихъ всѣхъ.
   Вскорѣ они очутились на вершинѣ одного хохма, съ котораго ясно могли различать, еслибъ только пыль не мѣшала имъ, два стада барановъ, принятыхъ рыцаремъ за двѣ непр³ятельск³я арм³и; но такъ какъ Донъ-Кихотъ глядѣлъ на все глазами своего больнаго воображен³я, поэтому, не размышляя ни одной минуты, онъ заговорилъ громкимъ голосомъ:
   - Санчо! видишь-ли ты этого рыцаря съ позолоченнымъ оруж³емъ и щитомъ, украшеннымъ коронованнымъ львомъ, лежащимъ у ногъ молодой дѣвушки? Это мужественный Лаурекало, владѣтель серебряннаго моста. Другой воинъ - съ золотымъ оруж³емъ и щитомъ, покрытымъ тремя серебрянными коронами на лазурномъ полѣ, это неустрашимый Микахамбо, велик³й герцогъ Кироц³йск³й. По правую сторону его видишь ли ты всадника атлетическихъ формъ? это предпр³имчивый Брандабаранъ Болих³йск³й, повелитель трехъ Арав³й. Онъ прикрытъ змѣиною кожею и взамѣнъ щита вооруженъ дверью, принадлежащею, какъ полагаютъ, къ храму, опрокинутому Самсономъ, когда онъ мстилъ филистимлянамъ. Теперь, взгляни въ другую сторону, и ты увидишь, во главѣ другой арм³и никѣмъ не побѣдимаго и всѣхъ побѣждающаго Тимонеля Каркасонскаго, принца новой Биска³и. Оруж³е его покрыто золотомъ, серебромъ, лазурью и синоплемъ, а на щитѣ его красуется золотой котъ на пурпуровомъ полѣ, украшенномъ четырьмя буквами: М. I. О. И, составляющими начальныя буквы имени его дамы, очаровательной дочери герцога Альфеника Алгаврскаго. Видишь-ли ты теперь этого рыцаря, сидящаго на большой и сильной кобылѣ, съ бѣлымъ какъ снѣгъ оруж³емъ и щитомъ безъ девиза? это молодой французъ Петръ Папинъ, владѣтель Утрикскаго баронства; а этотъ другой съ оруж³емъ, покрытымъ лазурью, верхомъ на быстрой зебрѣ, это могущественный герцогъ Нерв³йск³й - Еспартофилардо лѣсной; на щитѣ, изображающемъ поле, усѣянное спаржею, написанъ девизъ его: "ищи мой жреб³й по моимъ слѣдамъ"
   Герой нашъ наименовалъ еще много другихъ рыцарей, которыхъ онъ видѣлъ въ воображаемыхъ имъ арм³яхъ, и надѣлялъ ихъ, ни на минуту не задумываясь тѣмъ оруж³емъ, цвѣтами и девизами, как³е рисовало ему его разстроенное воображен³е.
   - Вотъ эти войска, безостановочно продолжалъ онъ, которыя развертываются впереди, составлены изъ множества различныхъ нац³ональностей: вотъ народы, вкушающ³е сладк³я воды рѣки, наименованной богами Ксанѳомъ, за ними слѣдуютъ горцы, обитатели масил³анскихъ полей. Далѣе видны воины народа, просѣевающаго тонк³й золотой порошокъ счастливой Арав³и, еще далѣе обитатели зеленыхъ береговъ Фермодона и тѣ, которые многообразными средствами истощаютъ Пактолъ съ его золотистыми песками; за ними слѣдуютъ лукавые Нумид³йцы, Перс³ане, не находящ³е себѣ равныхъ въ стрѣльбѣ изъ лука, Мидяне и Парѳяне, ловко сражающ³еся въ бѣгствѣ, Аравитяне съ ихъ кочевыми шатрами, дик³е и жесток³е Скиѳы, Эѳ³опы съ проколотыми губами; наконецъ множество другихъ народовъ, которыхъ очертан³я лицъ я вижу и узнаю очень хорошо, но имена позабылъ. Въ другой изъ этихъ арм³й, ты долженъ видѣть воиновъ народа, утоляющаго жажду свою въ свѣтло-зеркальныхъ водахъ Бетиса, берега котораго покрыты оливковыми рощами; тѣхъ, которые купаются въ золотистыхъ волнахъ Таго; тѣхъ, которые пользуются оплодотворяющими водами Жениля; тѣхъ, которые заковываютъ себя въ желѣзо, они составляютъ послѣдн³й отпрыскъ древнихъ Готовъ; тѣхъ, которые беззаботно проводятъ жизнь свою за роскошныхъ лугахъ Хереса; тѣхъ, которые погружаютъ тѣла свои въ мягк³я волны Писуэрги; тѣхъ, которые пасутъ безчисленныя стада свои на тучныхъ пастбищахъ, окоймляемыхъ извилистой Гвад³аной; тѣхъ, которые дрожатъ отъ вѣтровъ, дующихъ въ пиринейскихъ долинахъ, или подъ хлопьями снѣга, осребряющаго вершины Апенинъ. Словомъ, Санчо, ты видишь тутъ представителей всѣхъ европейскихъ народовъ.
   Кто бы могъ исчислить всѣ страны и нац³и, названныя Донъ-Кихотомъ, которыхъ онъ, ни на минуту не задумываясь, надѣлялъ самыми характеристическими чертами, извѣстными ему изъ его, переполненныхъ чушью, книгъ.
   Санчо не успѣвалъ промолвить ни слова въ отвѣтъ Донъ-Кихоту, и только водилъ вокругъ себя глазами, желая увидѣть какого-нибудь рыцаря или великана, названнаго его господиномъ, но такъ какъ ничего подобнаго замѣтить онъ не могъ, поэтому въ недоумѣн³и воскликнулъ наконецъ: "чортъ меня возьми, если здѣсь есть, что-нибудь похожее на тѣхъ рыцарей и великановъ, которыхъ вы назвали. Ужь не новое ли это очарован³е, подобное вчерашнимъ привидѣн³ямъ."
   - Въ своемъ ли ты умѣ, Санчо, отвѣтилъ Донъ-Кихотъ, развѣ не слышишь ты ржан³я коней, звуковъ барабановъ и трубъ?
   - Ничего не слышу я, кромѣ блѣян³я барановъ и овецъ, сказалъ Санчо. И это было совершенно справедливо, потому что возлѣ него находились въ эту минуту два стада барановъ.
   - Санчо! ты, кажется, начинаешь съ перепугу видѣть все на выворотъ, замѣтилъ Донъ-Кихотъ; и это очень можетъ быть, потому что страхъ, поражая наши чувства, не позволяетъ намъ видѣть предметы въ настоящемъ ихъ видѣ. Но, если ты струсилъ окончательно, то отъѣзжай въ сторону и оставь меня одного. Я одинъ съумѣю склонить побѣду на ту сторону, въ которой пристану. Съ послѣднимъ словомъ, пришпоривъ Россинанта и держа копье свое наготовѣ, онъ съ быстротою молн³и полетѣлъ внизъ.
   - Стойте, стойте! кричалъ ему Санчо. Клянусь Богомъ, вы нападаете на барановъ. Ради Создателя м³ра возвратитесь назадъ. Ну, гдѣ вы видите рыцарей, великановъ, воиновъ, лазурные щиты, котовъ и все остальное, да тутъ никакого чорта нѣтъ кромѣ барановъ, что вы дѣлаете, ради Бога....
   Крики эти не остановили однако Донъ-Кихота, кричавшаго еще громче: "мужайтесь, рыцари, воюющ³е подъ знаменами славнаго императора Пентаполина Обнаженная рука! мужайтесь! слѣдуйте за мною, и вы увидите, какъ скоро и легко я отмщу врагу его Алифанфарону Тапробанскому." Въ ту же минуту онъ напалъ съ копьемъ своимъ на несчастныхъ барановъ, и началъ колоть ихъ съ такимъ остервенен³емъ, какъ будто видѣлъ передъ собою своихъ величайшихъ враговъ. Пастухи сначала просили его оставить въ покоѣ бѣдныхъ животныхъ, но видя, что просьбы ихъ не вели ни въ чему, принялись швырять въ рыцаря острыми, увѣсистыми каменьями. Донъ-Кихотъ, не обращая на это никакого вниман³я, сказалъ какъ угорѣлый во всѣ стороны, восклицая: "но, гдѣ же ты, великолѣпный Алифанфаронъ? Развѣ не видишь ты, что одинъ, всего одинъ рыцарь готовъ помѣряться съ тобою и поразить тебя въ отмщен³е за мужественнаго Гараманта Пентаполина."
   Въ эту минуту на него обрушился такой камень, который чуть не въ самый желудокъ вдавилъ ему два ребра. Почувствовавъ этотъ ударъ, Донъ-Кихотъ счелъ себя уже мертвымъ, или по крайней мѣрѣ опасно раненымъ, но вспомнивъ про свой чудодѣйный бальзамъ, онъ тотчасъ же схватился за него и принялся вливать его въ себя. Не успѣлъ онъ однако допить своего лекарства, какъ нѣсколько новыхъ каменьевъ вышибли изъ рукъ его склянку съ знаменитымъ бальзамомъ, - разбившуюся въ дребезги, - размозжили два ручныхъ пальца и выбили у него нѣсколько зубовъ. Мужественно выдержавъ первый ударъ, онъ отъ втораго свалился на землю. Пастухи, приблизясь въ рыцарю, вообразили себѣ, что они убили его, и поскорѣе собравъ свое стадо, взвалили на плечи убитыхъ барановъ, которыхъ было штукъ шесть или семь, и не долго думая убрались себѣ по добру, по здорову.
   Санчо, взиравш³й съ холма на сумасбродные подвиги рыцаря, рвалъ въ отчаян³и свою бороду и проклиналъ день и часъ, въ который злая судьба столкнула его съ Донъ-Кихотомъ. Видя наконецъ, что онъ повалился на землю, а пастухи удалились, Санчо съѣхалъ съ холма, и приблизясь въ своему господину, нашелъ его въ весьма незавидномъ положен³и, хотя и въ полной памяти. "Что же не моя ли правда?" сказалъ онъ Донъ-Кихоту, "не правъ ли я былъ, когда упрашивалъ васъ вернуться назадъ и кричалъ, что вы нападаете не на арм³ю, а на барановъ."
   - Да, да! отвѣчалъ Донъ-Кихотъ; вижу я теперь на как³я штуки пускается этотъ злобный, но многоумный, преслѣдующ³й меня волшебникъ Узнай, Санчо, что для волшебниковъ нѣтъ ничего легче, какъ заставить насъ видѣть то, что имъ захочется; и теперь, неугомонный врагъ мой, предугадывая великую славу, которую я долженъ былъ стяжать въ этой битвѣ, превратилъ лег³оны воиновъ въ стадо барановъ. Если ты не вѣришь мнѣ, то заклинаю тебя всѣмъ святымъ, поѣзжай и слѣди за этими мнимыми стадами, и ты увидишь, что удалясь отъ насъ на нѣкоторое разстоян³е, они опять примутъ свой настоящ³й видъ рыцарей и воиновъ, совершенно подобныхъ тѣмъ, которыхъ я описалъ. Впрочемъ погоди, теперь ты мнѣ очень нуженъ. Прежде всего сосчитай сколькихъ у меня не достаетъ зубовъ, потому что право мнѣ кажется будто у меня не осталось ни одного. Исполняя приказан³е своего господина, Санчо приблизился въ нему такъ близко, точно собирался влѣзть въ нему въ ротъ, въ ту самую минуту, когда бальзамъ только-что началъ производить свое дѣйств³е въ желудкѣ рыцаря, и когда оруженосецъ нагнулся, чтобы освидѣтельствовать челюсти Донъ-Кихота, послѣдн³й изрыгнулъ все, что у него было въ желудкѣ, прямо въ лицо Санчо.
   - Пресвятая Богородице! возопилъ Санчо, что сталось со мною. Должно быть наступилъ послѣдн³й часъ этого грѣшника, если его рвётъ чистою кровью. Но когда онъ оглянулся, то увидѣлъ, что воображаемая имъ кровь была ни что иное какъ драгоцѣнный бальзамъ извергнувш³йся изъ желудка рыцаря. Въ ту же минуту стошнило и Санчо, начавшаго, въ свою очередь, плевать въ лицо Донъ-Кихоту, и въ такомъ изящномъ положен³и рыцарь и слуга его оставались въ течен³и нѣсколькихъ минутъ.
   Опомнившись отъ этого удовольств³я, Санчо побѣжалъ въ своему ослу, намѣреваясь достать тамъ что-нибудь, чѣмъ можно было бы утереть себя и своего господина, но не найдя своей котомки, онъ съ отчаян³я чуть было не лишился разсудка. Разразившись новыми проклят³ями, онъ далъ себѣ рѣшительное слово оставить Донъ-Кихота и возвратиться домой, отказываясь и отъ слѣдовавшаго ему жалованья, и отъ надежды обладать когда-нибудь обѣщаннымъ ему островомъ. Донъ-Кихотъ между тѣмъ всталъ, и придерживая лѣвой рукой свои челюсти, чтобы не потерять и послѣднихъ зубовъ, схватилъ правой рукой за узду Россинанта, который, какъ вѣрный и преданный слуга, не отступилъ отъ своего господина ни на шагъ, и за тѣмъ кликнулъ своего оруженосца, прислонившагося, съ головой опущенной на руки, въ глубокомъ горѣ, къ своему ослу
   Видя его глубоко опечаленнымъ, Донъ-Кихотъ сказалъ ему: "Санчо! чѣмъ возносится одинъ человѣкъ надъ другимъ, если не тѣмъ, что одинъ дѣлаетъ болѣе другаго. Разразивш³яся надъ нами бури показываютъ, что и для насъ небо вскорѣ прояснится, и дѣла наши примутъ лучш³й оборотъ; потому что въ м³рѣ всему поставленъ предѣлъ: дурному и хорошему. Чѣмъ долѣе преслѣдуетъ насъ судьба, тѣмъ болѣе шансовъ для насъ надѣяться на скорый и благопр³ятный оборотъ дѣлъ. Не скорби же, мой другъ, о моихъ несчаст³яхъ, которыя нисколько не касаются тебя.
   - Какъ не касаются! воскликнулъ Санчо. Развѣ вчера подбрасывали на одѣялѣ кого-нибудь другаго, а не сына моего отца, или не у меня пропала сегодня котомка со всѣмъ моимъ дорожнымъ достоян³емъ?
   - Какъ, неужели котомка пропала? воскликнулъ Донъ-Кихотъ.
   - Пропала, пропала - говорилъ Санчо.
   - Намъ, значитъ, нечего будетъ и перекусить сегодня, продолжалъ рыцарь.
   - Не было бы, отвѣчалъ Санчо, еслибъ вокругъ насъ не росли травы, которыя вы такъ хорошо умѣете отыскивать и выбирать, и которыми, какъ вы сами говорите, въ крайней нуждѣ, довольствуются рыцари, особенно так³е злополучные, какъ вы.
   - Тѣмъ не менѣе ломоть чернаго хлѣба съ кускомъ селедки я предпочелъ бы теперь всевозможнымъ травамъ, описаннымъ Д³оскоридомъ со всѣми комментар³ями къ нимъ доктора Лагуны. Но, добрый мой Санчо, говорилъ Донъ-Кихотъ, полно тебѣ кручиниться взлѣзай-ка на осла, да отправляйся со мной. Вѣрь, мой другъ, что Богъ милосердый, не лишающ³й мухъ воздуха, червей земли и насѣкомыхъ воды, Онъ, который дождитъ на добрыхъ и злыхъ и освѣщаетъ солнцемъ праведныхъ и грѣшныхъ, не покинетъ и насъ, ратующихъ во славу Его святаго имени.
   - Вамъ право болѣе пристало быть проповѣдникомъ, чѣмъ рыцаремъ, сказалъ Санчо.
   - Странствующ³е рыцари, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ, должны знать все, и въ былое время между ними встрѣчались так³е, которые останавливались для проповѣдей на большихъ дорогахъ, и исполняли это дѣло съ такимъ умѣньемъ, какъ будто вышли лиценц³антами изъ парижскаго университета. Вѣрь мнѣ, Санчо, никогда еще мечь не притуплялъ пера, ни перо - меча.
   - Да будетъ такъ, отвѣчалъ Санчо. Теперь же пустимся въ путь и постараемся отыскать гдѣ-нибудь убѣжище на ночь. Дай только Богъ, чтобы намъ опять не наткнуться на новыхъ очарованныхъ мавровъ, на новыя привидѣн³я, одѣяло и тому подобныя очарован³я, потому что иначе въ чорту пошлю я наконецъ все это рыцарство.
   - Помолись Богу, и веди меня куда знаешь, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ. На этотъ разъ я предоставляю тебѣ свободный выборъ нашего ночлега. Но прежде, ощупай мою правую верхнюю челюсть и скажи - сколькихъ у меня не хватаетъ тамъ зубовъ, потому что я чувствую въ этомъ мѣстѣ невыносимую боль.
   Санчо всунулъ ему въ ротъ руку, и ощупавъ челюсть сверху до низу, спросилъ Донъ-Кихота, сколько насчитывалъ онъ здѣсь прежде зубовъ.
   - Четыре совершенно здоровыхъ, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ, не считая глазнаго.
   - Такъ-ли? еще разъ спросилъ Санчо.
   - Говорю тебѣ, четыре, если только не пять, повторялъ рыцарь, потому что мнѣ не выдернули ни одного зуба, и ни одинъ не выпалъ самъ собою.
   - Ну теперь съ этой стороны, внизу, у вашей милости остается всего два съ половиною зуба, а вверху нѣтъ ни цѣлыхъ, ни половинныхъ; здѣсь хоть шаромъ покати, такъ все гладко.
   - О, злая судьба моя! грустно воскликнулъ Донъ-Кихотъ при этомъ прискорбномъ извѣст³и. Лучше бы мнѣ было лишиться дѣвой руки, потому что ротъ безъ зубовъ похожъ на мельницу безъ жернова, и зубъ для насъ драгоцѣннѣе алмаза. Но, что дѣлать! Мы должны безропотно переносить всевозможныя бѣдств³я, обрекши себя однажды на тяжелую жизнь странствующаго рыцаря. Забудемъ же о нихъ, мой другъ, и съ Богомъ пустимся въ дорогу. Сегодня я безпрекословно послѣдую за тобою.
   Санчо послушался Донъ-Кихота, и направился по тому пути, гдѣ онъ расчитывалъ скорѣе всего найти какое-нибудь убѣжище на ночь, не слишкомъ удаляясь, однако, отъ многопосѣщаемой въ этомъ мѣстѣ большой дороги. Между тѣмъ, какъ они медленно подвигались впередъ, - жестокая боль, чувствуемая Донъ-Кихотомъ въ челюстяхъ, не позволяла имъ ѣхать быстрѣе, - Санчо, чтобы какъ-нибудь размыкать свою тоску-кручину, сказалъ своему господину:
  

Глава XIX.

  
   - Всѣ эти бѣдств³я, обрушивш³яся на насъ въ послѣднее время, ниспосланы намъ, какъ мнѣ кажется, въ наказан³е за то, что ваша милость не исполнили вашей клятвы: не кушать со скатерти, не лобезничать съ королевой и не дѣлать всего остальнаго, что вы тамъ наобѣщали, пока не добудете шлема этого Маландрина, или, чортъ его знаетъ, какъ его зовутъ, этого мавра.
   - Ты правъ, Санчо, отвѣтилъ Донъ-Кихотъ, но клянусь Богомъ, я совсѣмъ забылъ объ этомъ; и ты, въ свою очередь, наказанъ за то, что не напомнилъ мнѣ о моей клятвѣ. Я постараюсь, однако, загладить свою ошибку; - сдѣлать это не трудно, - по рыцарскимъ уставамъ представляется возможность искупить всяк³й грѣхъ.
   - Да развѣ я въ чемъ-нибудь клялся, - я? воскликнулъ Санчо.
   - Дѣло не въ томъ, клялся ты или нѣтъ, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ, довольно того, что ты не совсѣмъ свободенъ отъ обвинен³я въ соучастничествѣ со мной; но такъ или иначе, а только нужно постараться очистить свою совѣсть.
   - Если такъ, сказалъ Санчо, то пусть-же ваша милость постарается на этотъ разъ не забывать своихъ словъ, а то чего добраго привидѣн³ямъ опять придетъ охота - позабавиться со мною, да пожалуй что и съ вашей милостью, если вы споткнетесь во второй разъ. Продолжая вести разговоръ въ этомъ родѣ, наши искатели приключен³й заболтались до того, что ночь застала ихъ среди чистаго поля, и они не могли додуматься, какъ и гдѣ-бы имъ найти убѣжище на ночь. Хуже всего было то, что оба они умирали съ голоду, такъ какъ въ потерянной котомкѣ заключалась вся ихъ провиз³я. Къ довершен³ю несчаст³я, съ ними случилось теперь не воображаемое, а дѣйствительное приключен³е. Хотя ночь была очень темна, тѣмъ не менѣе они продолжали свой путь, надѣясь встрѣтить какую-нибудь корчму на разстоян³и одной - и ужь много двухъ верстъ.
   Путешествуя глубоко ночью, оруженосецъ, умирая отъ голода, а рыцарь, чувствуя, что перекусить было бы очень не дурно, они неожиданно увидѣли множество факеловъ, казавшихся безконечнымъ числомъ движущихся звѣздъ. При видѣ ихъ Санчо окончательно растерялся, и у самаго Донъ-Кихота по кожѣ пробѣжала дрожь. Придержавъ своихъ верховыхъ животныхъ, наши искатели приключен³й остановились, и не говоря ни слова пристально глядѣли на этотъ поразительный свѣтъ, который двигался пряно на нихъ, увеличиваясь въ объемѣ, по мѣрѣ приближен³я къ нимъ. Перепуганный Санчо трясся всѣмъ тѣломъ, у Донъ-Кихота тоже подымались дыбомъ волосы, но онъ скоро однако овладѣлъ собою, и сказалъ Санчо: "не остается никакого сомнѣн³я, что мы стоимъ лицомъ къ лицу съ какимъ то ужаснымъ приключен³емъ, въ которомъ я долженъ призвать на помощь и выказать всю силу мою и все мое мужество?
   - Горе мнѣ! возопилъ Санчо, если это опять привидѣн³и, - а чего другаго тутъ кажется нечего ждать, - гдѣ-же набраться мнѣ реберъ для этого новаго приключен³я.
   - Как³ябы это ни были привидѣн³я, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ, я не дозволю имъ коснуться даже твоего камзола. Если я не поспѣлъ въ тебѣ на помощь. въ послѣдн³й разъ, то это потому только, что я не могъ перелѣзть черезъ заборъ, но теперь мы въ чистомъ полѣ, и я могу распорядиться мечомъ моимъ какъ захочу.
   - А если они очаруютъ васъ, какъ въ прошлый разъ, замѣтилъ Санчо, на какого чорта послужитъ вамъ тогда это чистое поле.
   - Во всякомъ случаѣ, Санчо, не падай только духомъ, и призови на помощь все сdое мужество. Въ моемъ-же ты скоро убѣдишься, - отвѣчалъ рыцарь
   - Быть по вашему, проговорилъ ободривш³йся Санчо; да поможетъ мнѣ Богъ.
   Отъѣхавъ затѣмъ не много въ сторону, рыцарь и оруженосецъ внимательно наблюдали двигавш³йся на встрѣчу имъ свѣтъ. Вскорѣ стали они различать толпу людей, покрытыхъ бѣлыми покрывалами.
   При видѣ этой поразительной картины, расхрабривш³йся было Санчо, съ испугу, застучалъ какъ въ лихорадкѣ зубами, но страхъ его еще усилился, когда онъ ясно увидѣлъ, что по дорогѣ ѣхали верхомъ, въ саванахъ, - съ зажженными факелами, человѣкъ двадцать, за которыми виднѣлись, покрытыя трауромъ носилки, сопровождаемыя шестью всадниками въ черныхъ мант³яхъ, ниспадавшихъ до Самыхъ ногъ ихъ муловъ (тихая, лѣнивая походка животныхъ издалека указывала, что это мулы, а не лошади). Медленно подвигалась впередъ эта странная процесс³я; и привидѣн³я бормотали таинственнымъ, жалобнымъ голосомъ как³я-то непонятныя слова.
   Это удивительное явлен³е, особенно въ такое время и въ такомъ пустынномъ мѣстѣ, не могло не навести ужаса на Санчо, и даже на Донъ-Кихота. Но по мѣрѣ того, какъ душа Санчо уходила въ пятки, возрастало мужество его господина, которому уже грезилось какое-то славное приключен³е. Онъ вообразилъ, что это везли мертваго, или по крайней мѣрѣ тяжело раненаго рыцаря, отмстить за котораго предназначено было ему одному. Едва лишь пригрезилось ему это диво, какъ, по своему обыкновен³ю, не долго думая, онъ поправился на сѣдлѣ, укрѣпивъ въ рукѣ копье, съ рѣшительнымъ видомъ помѣстился на срединѣ дороги, которой не могли миновать покрытыя саванами привидѣн³я, и когда послѣдн³е приблизились въ нему, онъ закричалъ имъ ужаснымъ голосомъ: "остановитесь, рыцари! кто бы вы ни были, остановитесь! Скажите: кто вы, откуда и куда отправляетесь, и что лежитъ на этихъ носилкахъ? Судя по всему, видно, что вы или жертвы злодѣйства или сами злодѣи, совершивш³е какое-то страшное преступлен³е. Говорите-же, потому что я долженъ отмстить за васъ, или наказать васъ."

 []

   - Намъ некогда отдавать вамъ отчетовъ, отвѣчалъ одинъ изъ траурныхъ всадниковъ, потому что до заѣзжаго дома далеко, а намъ нужно торопиться. Сказавъ это, онъ пришпорилъ мула, и хотѣлъ ѣхать далѣе; но не тутъ-то было. Оскорбленный отвѣтомъ его Донъ-Кихотъ схватилъ мула за удила и закричалъ по прежнему: "остановитесь, повторяю вамъ, и будьте немного вѣжливѣе. Отвѣчайте на мой вопросъ, или я вызываю васъ на битву всѣхъ вмѣстѣ." Пугливый мулъ, задержанный Донъ-Кихотомъ, всталъ на дыбы и опрокинулъ своего всадника. Видя это, одинъ изъ слугъ неизвѣстныхъ путешественниковъ принялся ругать Донъ-Кихота. Взбѣшенный и безъ того уже рыцарь устремился на перваго попавшагося ему траурнаго всадника, и ударомъ копья опрокинулъ его на землю, потомъ обратился на другаго, тамъ на третьяго, и нужно было видѣть легкость и быстроту, съ которой побѣдоносный рыцарь и конь его гарцовали въ этой траурной толпѣ. Можно было думать, что у Россинанта выросли въ эту

Категория: Книги | Добавил: Armush (27.11.2012)
Просмотров: 112 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа