Главная » Книги

Сервантес Мигель Де - Дон-Кихот Ламанчский (Часть первая), Страница 22

Сервантес Мигель Де - Дон-Кихот Ламанчский (Часть первая)


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

о? Затѣмъ, чтобы возвратить въ жизни отца этого благороднаго господина, отвѣчали слуги; онъ умираетъ съ горя, не находя своего сына.
   - Къ чему говорить о моихъ дѣлахъ, сказалъ Донъ-Луи. Я свободенъ, захочу ворочусь, не захочу, такъ никто не отвезетъ меня насильно.
   - Ваша милость! разсудокъ долженъ отвезти васъ, сказалъ ему одинъ изъ слугъ, и если вамъ не угодно слушать, такъ мы должны слушать его, чтобы исполнить поручен³е, съ которымъ мы посланы, и которое исполнить мы обязаны.
   - Скажите обстоятельно, въ чемъ дѣло? вмѣшался неожиданно аудиторъ. Одинъ изъ слугъ, узнавши въ немъ сосѣда своего господина, поспѣшилъ отвѣтить: "ваша милость, господинъ аудиторъ, развѣ вы не изволите узнать ихъ милость, этого молодаго господина, вѣдь они сынъ сосѣда вашей милости, и изволили, въ этомъ, какъ сами изволите видѣть, неприличномъ для такого знатнаго господина платьѣ, убѣжать изъ дому." Вглядѣвшись внимательно въ мнимаго погонщика, аудиторъ узналъ донъ-Луи, и взявъ его за руки воскликнулъ: "Боже, какое ребячество, Донъ-Луи! скажите, пожалуйста, что могло заставить васъ уйти отъ вашего отца въ такомъ, недостойномъ васъ, платьѣ?" Влюбленный юноша ничего не могъ отвѣтить аудитору, и только почувствовалъ что изъ глазъ его готовы брызнуть слезы. Взявши подъ руку юношу, аудиторъ отвелъ его въ сторону, чтобы узнать причину его побѣга, сказавши въ тоже время слугамъ, чтобы они оставались спокойными, потому что онъ уладитъ дѣло. Пока аудиторъ занятъ былъ съ Донъ-Луи, у воротъ послышались страшные крики. Дѣло въ томъ, что два молодца, ночевавш³е въ корчмѣ, видя, что тамъ всѣ заняты теперь мнимымъ погонщикомъ, задумали удрать, ничего не заплативши. Но хозяинъ, обращавш³й больше вниман³я на свои, чѣмъ за чуж³я дѣла, остановилъ этихъ господъ у воротъ и потребовалъ денегъ, ругнувъ ихъ при этомъ такъ безцеремонно за ихъ плутовское намѣрен³е, что тѣ не вытерпѣли и отвѣтили ему кулаками, принудившими несчастнаго хозяина крикнуть: "караулъ". Вся надежда оставалась за Донъ-Кихота; къ нему первому обратилась дочь хозяина въ минуту опасности. "Защитите, ради Бога данной вамъ силы, защитите, господинъ рыцарь, моего несчастнаго отца", сказала она Донъ-Кихоту, "его совсѣмъ избили два злодѣя". Съ уб³йственнымъ хладнокров³емъ отвѣтилъ ей Донъ-Кихотъ: "прекрасная дама! я не могу, въ настоящую минуту, исполнить вашей просьбы, потому что не смѣю пускаться ни въ какое другое приключен³е, пока не приведу къ концу того, которому я поклялся посвятить всѣ мои силы. Но я сдѣлаю для васъ все, что могу. Прежде всего я попрошу васъ отправиться, какъ можно скорѣе, къ вашему отцу и сказать ему, чтобы онъ всѣми силами выдерживалъ битву и не позволилъ врагамъ побѣдить себя. Я же отправлюсь, тѣмъ временемъ, къ принцессѣ Микомиконъ, и испрошу у нея дозволен³я помочь вашему отцу, если оно будетъ дано мнѣ, въ такомъ случаѣ, вѣрьте мнѣ, я съумѣю воспользоваться имъ".
   - О, горе мнѣ, воскликнула находившаяся тутъ же Мариторна, прежде чѣмъ ваша милость получите это позволен³е, господинъ мой будетъ ужъ на томъ свѣтѣ.
   - Въ такомъ случаѣ, сударыня, потрудитесь достать мнѣ его, сказалъ Донъ-Кихотъ; иначе я ничего не могу сдѣлать, но повторяю вамъ, если я получу это позволен³е, въ такомъ случаѣ, что за бѣда, будетъ ли господинъ вашъ на томъ или на этомъ свѣтѣ, я возвращу его, если понадобится, и изъ того свѣта, на перекоръ этому, или по крайней мѣрѣ, такъ накажу его уб³йцъ, что вы будете вполнѣ отмщены". Не сказавъ болѣе ни слова, онъ отправился въ Доротеѣ и преклонилъ предъ нею колѣни, испрашивая у ея велич³я, въ рыцарскихъ и странствующихъ выражен³яхъ, позволен³я помочь управляющему замкомъ, находящемуся въ страшной опасности. Принцесса отъ всего сердца дала ему это разрѣшен³е, и Донъ-Кихотъ, прикрывшись щитомъ, поспѣшилъ съ обнаженнымъ мечомъ въ воротамъ, возлѣ которыхъ два молодца расправлялись съ хозяиномъ. Но когда рыцарь подошелъ въ мѣсту расправы, онъ вдругъ отшатнулся назадъ, и оставался недвижимымъ, не смотря на упреки хозяйки и Мариторны, спрашивавшихъ, что останавливаетъ его, почему онъ не спѣшитъ помочь мужу одной и хозяину другой.
   "Что останавливаетъ?" сказалъ Донъ-Кихотъ; "то, что я не смѣю, какъ рыцарь, обнажить меча противъ простыхъ людей; это дѣло моего оруженосца. Позовите его, онъ расправится съ этою сволочью и отмститъ ей за нанесенное вамъ оскорблен³е."
   Такого то рода сцена происходила у воротъ. На несчастнаго хозяина сыпались тамъ кулаки, приводивш³е въ ужасъ хозяйку, дочь ея и Мариторну, проклинавшихъ малодуш³е Донъ-Кихота и тѣ ужасныя минуты, которыя переживалъ ихъ мужъ, хозяинъ и отецъ. Но оставимъ ихъ въ этомъ положен³и. Къ нимъ, безъ сомнѣн³я, это-нибудь явится на помощь, а если нѣтъ, тѣмъ хуже для того, это суется въ воду, не спросившись броду, пускай же онъ страдаетъ и молчитъ. Отойдемъ теперь шаговъ пятьдесятъ назадъ и узнаемъ, что отвѣчалъ аудитору Донъ-Луи. Заливаясь слезами и такъ сильно сжимая руки аудитора, какъ будто на сердцѣ юноши лежалъ тяжелый камень, Донъ-Луи говорилъ отцу Клары: "могу вамъ только сказать, что въ тотъ день, когда небо велѣло, а наше сосѣдство позволило мнѣ увидѣть дочь вашу и мою владычицу Дону-Клару, съ тѣхъ поръ я сталъ ея рабомъ, и если съ вашей стороны я не встрѣчу противодѣйств³я, то сегодня же ваша дочь будетъ моей женой. Для нее я покинулъ домъ мой, отца, для нее одѣлся въ это платье, и пустился за ней слѣдомъ всюду, куда бы вы не увезли ее, подобно стрѣлѣ, стремящейся въ цѣли, и моряку слѣдующему за полярной звѣздой. Дочь ваша знаетъ о моихъ желан³яхъ ровно столько, сколько она могла догадаться по проливаемымъ мною слезамъ; она видѣла эти слезы, хоть и вдали. Вы знаете богатство и знатность моихъ родныхъ, знаете, что я одинъ сынъ у отца. Если этого достаточно для того, чтобы вы согласились осчастливить меня, считайте меня съ этой минуты вашимъ сыномъ. И если отецъ мой, по своимъ видамъ, остался бы недоволенъ найденнымъ мною счастьемъ, то возложимъ наши надежды на всесильное время, которое измѣняетъ человѣческую волю, какъ измѣняетъ все въ м³рѣ."
   Донъ-Луи замолчалъ, и аудиторъ былъ столько же удивленъ трогательною и такъ деликатно сдѣланною исповѣдью влюбленнаго юноши, сколько озабоченъ тѣмъ, что дѣлать ему въ этомъ исключительномъ и совершенно непредвидѣнномъ случаѣ. Онъ просилъ Донъ-Луи успокоиться, сказалъ, что онъ попроситъ слугъ не увозить его до завтра, и тѣмъ временемъ обдумаетъ свое рѣшен³е. Донъ-Луи насильно поцаловалъ аудитору руку и оросилъ ее слезами,- это могло тронуть камень, не только сердце отца доны-Клары, сообразившаго своимъ практическимъ умомъ, какая прекрасная парт³я представляется его дочери въ лицѣ донъ-Луи. Онъ желалъ, однако, устроить эту свадьбу съ соглас³я отца Луи, надѣявшагося - это зналъ аудиторъ - видѣть сына своего великимъ господиномъ. Въ то время, когда съ одной стороны слуги Донъ-Луи терпѣливо ожидали окончан³я разговора аудитора съ ихъ господиномъ, а съ другой состоялась мировая между хозяиномъ и поколотившими его гостями, согласившимися, скорѣе благодаря умнымъ словамъ Донъ-Кихота, нежели безсильнымъ угрозамъ Хозяина, заплатить ему то, что онъ требовалъ; - въ это самое время никогда не дремлющ³й чортъ привелъ въ корчму того цирюльника, у котораго Донъ-Кихотъ похитилъ шлемъ Мамбрена, а Санчо збрую, обмѣненную впрочемъ на свою собственную. Отводя осла въ конюшню, цирюльникъ увидалъ Санчо, который что-то починялъ въ своемъ вьюкѣ, и не успѣлъ онъ замѣтить его, какъ въ ту же минуту схватилъ оруженосца за шиворотъ и закричалъ во все горло: "а, донъ негодяй, теперь ты у меня въ рукахъ; отдай мнѣ сейчасъ мой тазъ, мой вьюкъ и збрую, которую ты подтибрилъ у меня." Схваченный, такъ неожиданно за шиворотъ, и слыша, какъ честитъ его, Санчо, держа одною рукою вьюкъ, далъ другою такого кулака цирюльнику, что окровавилъ ему всѣ зубы. Цирюльникъ тѣмъ не менѣе не отступалъ, и, невыпуская изъ рукъ вьюка, продолжалъ кричать по прежнему; на крикъ его выбѣжала толпа народу. "Во имя короля и правосуд³я," кричалъ онъ, "этотъ негодяй, этотъ грабитель на большихъ дорогахъ хочетъ убить меня за то, что я отнимаю у него свое добро." - "Врешь, врешь," кричалъ въ свою очередь Санчо, "я вовсе не грабитель на большихъ дорогахъ, а только пользуюсь добычей, оставленной моему господину Донъ-Кихоту послѣ одержанной имъ побѣды." Донъ-Кихотъ, успѣвш³й уже появиться за мѣстѣ расправы, былъ восхищенъ мужествомъ, выказаннымъ его оруженосцемъ въ нападен³и и оборонѣ. Онъ даже счелъ его теперь замѣчательнымъ храбрецомъ, и внутренно далъ себѣ слово посвятить его въ рыцари, при первомъ удобномъ случаѣ, находя, что это зван³е пристанетъ въ нему какъ нельзя болѣе. Споря съ Санчо цирюльникъ сказалъ: "этотъ вьюкъ принадлежитъ мнѣ, также какъ смерть, которую должно мнѣ небо; и такъ онъ хорошо знакомъ мнѣ, какъ будто я самъ родилъ его; зову въ свидѣтели моего осла - онъ не позволитъ мнѣ соврать. Всего лучше примѣрить къ нему этотъ вьюкъ, и подлецъ я буду, если онъ не налѣзетъ на него какъ перчатка на руку. Мало того: въ тотъ самый день, какъ пропалъ вьюкъ, у меня похитили совсѣмъ новеньк³й, ни разу еще не бывш³й въ употреблен³и, тазикъ изъ красной мѣди, стоивш³й мнѣ цѣлый ефимокъ. Услышавъ это, Донъ-Кихотъ не въ силахъ былъ долѣе удерживать себя. Быстро помѣстясь между бойцами, онъ разнялъ ихъ, и положивъ вьюкъ на землю, чтобы всѣ могли разглядѣть его прежде, чѣмъ обнаружится истина, громкимъ голосомъ воскликнулъ: "господа! вы ясно убѣдитесь сейчасъ, какъ страшно ошибается этотъ добрякъ оруженосецъ, называя цирюльничьимъ тазикомъ то, что было, есть и будетъ шлемомъ Мамбрена, который я отнялъ у него въ бою, и которымъ владѣю по всей справедливости. Что же касается сѣдла, то я въ это дѣло не вмѣшиваюсь. Скажу только, что оруженосецъ мой попросилъ у меня позволен³я взять збрую съ коня этого побѣжденнаго мною труса и надѣть ее на своего осла; я позволилъ ему, и если теперь обыкновенное сѣдло превратилось въ вьючное, то я не могу объяснить этого иначе, какъ тѣми превращен³ями, которыя постоянно случаются во всѣхъ происшеств³яхъ съ странствующими рыцарями. Въ доказательство того, что я сейчасъ сказалъ, бѣги Санчо, и принеси сюда шлемъ Мамбрена, который кажется этому простяку цирюльничьимъ тазомъ.
   - Нѣтъ ужь, ваша милость, отвѣчалъ Санчо, если нѣтъ у насъ другихъ доказательствъ, кромѣ шлема Мамбрена, - такъ будьте здоровы; этотъ шлемъ Мамбрена такой же точно цирюльнич³й тазъ, какъ это вьюкъ, а не сѣдло
   - Дѣлай, что тебѣ велятъ, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ; быть можетъ не все же наконецъ происходитъ въ этомъ замкѣ при посредствѣ очарован³й. Когда шлемъ Мамбрена былъ принесенъ, Донъ-Кихотъ, взявъ его изъ рукъ Санчо, сказалъ: "господа, скажите на милость, съ какимъ лицомъ дерзнетъ утверждать этотъ оруженосецъ, будто это цирюльнич³й тазъ, а не шлемъ? и я клянусь тѣмъ рыцарскимъ орденомъ, въ которомъ служу, что этотъ шлемъ остался такимъ же, какимъ я взялъ его; я ничего не прибавилъ къ нему и не отнялъ у него. - "Совершенная правда," прибавилъ Санчо, "съ тѣхъ поръ, какъ господинъ мой овладѣлъ этимъ шлемомъ, онъ покрывалъ имъ голову только въ одной битвѣ, когда освобождалъ колодниковъ; и безъ этого таза-шлема ему пришлось бы очень плохо, потому что камни тогда сыпались на него какъ градъ."
  

Глава XLV.

  
   - Можно ли такъ морочить народъ, какъ морочатъ насъ эти господа, увѣряющ³е будто тазъ мой - не тазъ, а шлемъ Мамбрена, воскликнулъ цирюльникъ.
   - А это скажетъ противное, перебилъ Донъ-Кихотъ, того я съумѣю, если онъ рыцарь, убѣдить, что онъ лжетъ, а если онъ оруженосецъ, такъ я заставлю его почувствовать, что онъ солгалъ тысячу разъ.
   Синьоръ Николай, находивш³йся вмѣстѣ съ другими при этомъ интересномъ спорѣ, зная насквозь Донъ-Кихота, рѣшился подлить масла въ огонь и порядкомъ посмѣшить публику, и съ этою цѣлью сказалъ другому цирюльнику: "господинъ цирюльникъ, или кто бы вы ни были, скажу я вамъ, что я тоже цирюльникъ, получивш³й болѣе двадцати лѣтъ тому назадъ дипломъ на зван³е мастера; поэтому я очень хорошо знаю всѣ инструменты и проч³я принадлежности нашей професс³и. Мало того; въ молодыхъ лѣтахъ, я служилъ солдатомъ, и потому знаю также очень хорошо, что такое шлемъ, шишакъ и друг³е воинск³е атрибуты. И я не утверждаю, потому что всегда готовъ уступить болѣе разумному мнѣн³ю, но говорю, что этотъ господинъ держитъ въ рукахъ своихъ не только не цирюльнич³й тазъ, но что эта вещь такъ же похожа на тазъ, какъ бѣлое на черное и правда на ложь; по моему, это шлемъ, только не цѣлый.
   - Нѣтъ, не цѣлый, воскликнулъ Донъ-Кихотъ, ему не достаетъ цѣлой половины.
   - Вы правы, вмѣшался священникъ, понявш³й затаенную мысль своего друга; съ нимъ въ ту же минуту согласились Карден³о, донъ-Фернандъ и его товарищи. Самъ аудиторъ, если бы его не занимало въ эту минуту открыт³е, сдѣланное ему Донъ-Луи, помогъ бы, съ своей стороны, шуткѣ, но, погруженный въ серьозныя размышлен³я, онъ не обращалъ никакого вниман³я на споръ Донъ-Кихота съ цирюльникомъ.
   - Пресвятая Дѣва! воскликнулъ одураченный цирюльникъ, возможное ли дѣло, чтобы столько честныхъ людей увѣряли меня, будто мой тазикъ - шлемъ Мамбрена; да такая диковинка могла бы изумить весь университетъ со всей его ученостью. Господа, ужь ежели это шлемъ, а не тазъ, въ такомъ случаѣ и этотъ вьюкъ долженъ быть сѣдломъ.
   - Мнѣ оно кажется вьюкомъ, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ; но я сказалъ уже, что я не мѣшаюсь въ это дѣло.
   - Вьюкъ это или сѣдло, вмѣшался священникъ, пусть это рѣшитъ господинъ Донъ-Кихотъ; потому что я и всѣ эти господа уступаемъ ему первенство во всемъ, касающемся рыцарства.
   - Помилуйте, господа, отвѣтилъ Донъ-Кихотъ, со мною случились въ этомъ замкѣ так³я странныя происшеств³я оба раза, какъ я здѣсь останавливался, что я ничего не могу теперь утверждать положительно; здѣсь все дѣлается при посредствѣ очарован³й; я убѣжденъ въ этомъ окончательно. Прошлый разъ меня страшно безпокоилъ прогуливающ³йся по этому замку очарованный мавръ, а свита его тревожила въ то время Санчо. Вчера вечеромъ я висѣлъ, почти два часа, привязанный за руки, не зная ни того, какъ меня привязали, ни того, какимъ образомъ я свалился потомъ на землю. И теперь, вы хотите, чтобъ я сталъ рѣшителемъ этого запутаннаго спора; нѣтъ, господа, это значило бы слишкомъ много принимать на себя. Я отвѣтилъ уже на странную претенз³ю этого господина, желавшаго сдѣлать, во что бы то ни стало, шлемъ Мамбрена цирюльничьимъ тазомъ, но разрѣшить вопросъ на счетъ сѣдла и сказать утвердительно: простое оно или вьючное, за это я не берусь, и считаю лучшимъ предоставить рѣшен³е этого дѣла вашему здравому смыслу, господа. Какъ люди, не посвященные въ рыцари, вы, быть можетъ, свободны отъ вл³ян³я очарован³й, и видя въ этомъ замкѣ все такъ, какъ оно существуетъ въ дѣйствительности, а не такъ, какъ кажется мнѣ, вы въ состоян³и будете лучше судить обо всемъ.
   - Господинъ Донъ-Кихотъ говоритъ какъ оракулъ, отвѣтилъ донъ-Фернандъ, въ этомъ никто не можетъ усумниться, а потому намъ, господа, предстоитъ рѣшить, что это такое: вьюкъ или сѣдло? Но чтобы сдѣлать это какъ можно безпристрастнѣе, я вамъ отдамъ сейчасъ полный и вѣрный отчетъ объ этомъ спорномъ дѣлѣ.
   Тѣхъ, кто зналъ Донъ-Кихота, комед³я эта смѣшила до упаду, но не посвященные въ тайну съ изумлен³емъ видѣли вокругъ себя сборище какихъ то полуумныхъ. Особенно поражены были Донъ-Луи, его слуги и случайно остановивш³еся въ корчмѣ какихъ то три новыхъ гостя, оказавшихся стрѣльцами святой Германдады. Больше всѣхъ отчаявался конечно обладатель Мамбренскаго шлема; тазъ несчастнаго превратился въ его глазахъ въ Мамбреновск³й шлемъ, а вьюкъ, чего добраго, готовъ превратиться въ драгоцѣнное сѣдло.
   Донъ-Фернандъ, среди общаго смѣха, спрашивалъ у каждаго на ухо мнѣн³е о томъ: чѣмъ должна сдѣлаться эта спорная драгоцѣнность - сѣдломъ или вьюкомъ? Спросивъ всѣхъ знакомыхъ рыцаря, донъ-Фернандъ громко сказалъ: "господа, я утомился, спрашивая, поочередно, у всѣхъ мнѣн³я о томъ: вьюкъ это или сѣдло? и всѣ рѣшительно сказали мнѣ, что было бы величайшимъ безум³емъ утверждать, будто это ослиный вьюкъ, а не сѣдло, и притомъ породистаго коня.
   - "Одумайтесь же, добрый человѣкъ," добавилъ онъ, обратясь къ цирюльнику; вы видите, что несмотря на всѣ ваши увѣрен³я и на свидѣтельство вашего осла, это сѣдло, а не ослиный вьюкъ, какъ вы утверждаете, не имѣя на то никакихъ доказательствъ."
   - Пусть потеряю я мѣсто въ раю, воскликнулъ несчастный цирюльникъ, если вы всѣ, господа, не ошибаетесь. Вѣдь не пьянъ же я наконецъ, у меня во рту сегодня не было ни росинки, если не считать грѣховъ моихъ. Наивность цирюльника столько же смѣшила зрителей, какъ безумство Донъ-Кихота.
   - Лучше всего будетъ, отозвался Донъ-Кихотъ, если каждый возьметъ то, что ему принадлежитъ, и дѣлу конецъ.
   - Если все это не шутка, отозвался въ эту минуту одинъ изъ слугъ Донъ-Луи, такъ я рѣшительно не понимаю, какъ могутъ так³е умные господа утверждать, будто это не вьюкъ, а это не цирюльнич³й тазъ. И я полагаю, что они, должно быть не даромъ хотятъ увѣрить насъ, будто передъ нами лежитъ совсѣмъ не то, что мы видимъ собственными глазами. Да, клянусь Богомъ, - при этомъ онъ громко поклялся - всѣ люди на свѣтѣ не могли бы заставить меня признать вотъ эту вещь чѣмъ нибудь инымъ, а не цирюльничьимъ тазомъ, а вотъ эту инымъ чѣмъ, а не вьюкомъ осла.
   - Можетъ быть это вьюкъ ослицы, замѣтилъ священникъ.
   - Все равно, сказалъ слуга; дѣло въ томъ, ослиный ли это вьюкъ, или сѣдло, какъ вы всѣ, господа, утверждаете.
   Одинъ изъ стрѣльцовъ, слыша конецъ этого спора, не могъ скрыть своей досады и громко воскликнулъ: это ослиный вьюкъ, это также вѣрно какъ то, что мой отецъ человѣкъ, и кто станетъ утверждать противное, тотъ долженъ быть пьянъ какъ вино.
   - А ты врешь, какъ мужикъ и болванъ, отвѣтилъ Донъ-Кихотъ, и не долго думая, поднявъ свое копье, съ которымъ онъ никогда не разставался, собирался хватить имъ такъ сильно по головѣ стрѣльца, что еслибъ тотъ не успѣлъ податься назадъ, то растянулся бы во весь ростъ. Копье разбилось, ударившись объ землю, и стрѣльцы видя, какъ обращаются съ ихъ товарищемъ, возвысили голосъ во имя святой Германдады. Хозяинъ, принадлежавш³й къ одному братству съ стрѣльцами, въ ту же минуту побѣжалъ за своей розгой и шпагой, и возвратившись пристроился къ своимъ товарищамъ; слуги Донъ-Луи окружили своего господина, боясь, чтобы онъ не убѣжалъ, воспользовавшись общей суматохой, цирюльникъ, съ своей стороны, поспѣшилъ воспользоваться поднявшейся кутерьмой и схватился за свое сѣдло, которое Санчо не выпускалъ изъ рукъ; Донъ-Кихотъ обнажилъ мечъ и кинулся за стрѣльцовъ, Донъ-Луи кричалъ своимъ слугамъ, приказывая имъ поспѣшить за помощь Донъ-Кихоту, Карден³о и донъ-Фернандъ также приняли сторону рыцаря, священникъ ораторствовалъ надрывая легк³я, хозяйка кричала во все горло, дочь ея вздыхала, Мариторна завывала, Лусинда перепугалась, Доротея не знала что дѣлать, Дона-Клара упала въ обморокъ. Цирюльникъ схватился за Санчо, Санчо отбивался отъ цирюльника, донъ-Луи, котораго одинъ изъ слугъ осмѣлился взять за руку, чтобы онъ не убѣжалъ, отвѣтомъ своимъ въ формѣ оплеухи, окровавилъ дерзкому всѣ зубы, аудиторъ принялъ Донъ-Луи подъ свою защиту, донъ-Фернандъ измѣрилъ ногами своими тѣло одного стрѣльца, хозяинъ кричалъ караулъ и наконецъ вся корчма превратилась въ неумолкаемые стоны, завыван³я, крики, угрозы, удары мечами и кулаками, и страшную потасовку съ пролит³емъ крови.
   Вдругъ, среди этого хаоса, среди этой общей свалки, новая мысль поражаетъ Донъ-Кихота. Вообразивъ себѣ, что онъ перенесенъ въ лагерь Аграманта, рыцарь закричалъ громовымъ голосомъ, отъ котораго чуть не потряслись стѣны: "остановитесь! Положите оруж³е, успокойтесь, и выслушайте меня, если вы дорожите жизнью!" Пораженные этими громовыми звуками, всѣ дѣйствительно остановились, и Донъ-Кихотъ обратился въ нимъ съ такою рѣчью: "господа, не говорилъ ли я вамъ, что этотъ замокъ очарованъ и населенъ лег³онами демоновъ. Въ доказательство этого я хочу, чтобы вы увидѣли теперь вашими собственными глазами, какъ перешла сюда вражда, обуревавшая лагерь Аграманта. Смотрите: здѣсь сражаются за обладан³е мечомъ; тамъ за обладан³е конемъ; съ одной стороны за бѣлаго орла, съ другой за шлемъ, словомъ всѣ сражаются, не понимая другъ друга. По этому прошу васъ, господинъ аудиторъ, и васъ, господинъ священникъ, подойдите ко мнѣ: пусть одинъ изъ васъ будетъ королемъ Аграмантомъ, а другой королемъ Собриномъ; вы возстановите между нами миръ. Клянусь Богомъ, мнѣ тяжело видѣть, что столько благородныхъ людей готовы уничтожить другъ друга изъ какихъ-нибудь пустяковъ.
   Стрѣльцы ничего не понявш³е, что ораторствовалъ Донъ-Кихотъ, и сильно помятые донъ-Фернандомъ, Карден³о и ихъ товарищами, на отрѣзъ отказались успокоится; но цирюльникъ согласился, потому что во время свалки ему изорвали бороду, совершенно также какъ и вьюкъ. Санчо, какъ покорный слуга, въ ту же минуту послушалъ своего господина; слуги Донъ-Луи также успокоились, видя, какъ мало толку выходитъ изъ ихнихъ безпокойствъ, одинъ хозяинъ настаивалъ на томъ, что нужно наказать дерзость этого полуумнаго, который то и дѣло переворачиваетъ весь домъ вверхъ дномъ. Но не смотря на всѣ его старан³я, спокойств³е было наконецъ установлено: вьюкъ остался сѣдломъ, тазъ - шлемомъ Мамбрена и корчма осталась замкомъ въ воображен³и Донъ-Кихота.
   Когда тревога утихла наконецъ, и возстановленъ былъ всеобщ³й миръ, благодаря вмѣшательству священника и аудитора, слуги донъ-Луи рѣшились, во что бы то ни стало, увезти въ ту же минуту своего господина, и тѣмъ временемъ какъ Донъ-Луи спорилъ съ ними, аудиторъ открылъ донъ-Фернанду, Карден³о и священнику тайну юноши и спрашивалъ у нихъ совѣта, какъ ему поступить въ этомъ случаѣ.
   Общее мнѣн³е рѣшило, чтобы донъ-Фернандъ объявилъ слугамъ донъ-Луи, это онъ такой и сказалъ имъ, что онъ отвезетъ господина ихъ въ Андалуз³ю, къ маркизу брату своему, который приметъ влюбленнаго юношу какъ нельзя лучше. "Теперь же, сказалъ донъ-Фернандъ слугамъ, господинъ вашъ позволитъ скорѣе искрошить себя въ куски, чѣмъ возвратится къ отцу; это ясно какъ день." Узнавши, кто такой донъ-Фернандъ и испытавъ твердую рѣшимость влюбленнаго юноши поставить на своемъ, слуги рѣшили между собою, чтобы трое изъ нихъ возвратились назадъ и извѣстили обо всемъ отца донъ-Луи, а четвертый остался бы при молодомъ господинѣ въ качествѣ слуги и зорко слѣдилъ за нимъ до тѣхъ поръ, пока не сдѣлается извѣстнымъ, за что рѣшился отецъ его, или пока не пришлютъ за нимъ.
   Такъ окончательно утишена была властью Аграманта и благоразум³емъ Собрина поднявшаяся въ корчмѣ буря. Но когда неумолимый врагъ соглас³я и мира, демонъ увидѣлъ себя побѣжденнымъ, увидѣлъ, какъ мало пользы извлекъ онъ для себя, втолкнувъ столько народу въ безвыходный, повидимому лабиринтъ, онъ рѣшился попытать еще разъ счастья, породивъ новые смуты и ссоры.
   Стрѣльцы святой Германдады, узнавъ, съ какими значительными лицами они имѣютъ дѣло, и понявъ, что какой бы оборотъ ни принялъ споръ, на долю ихъ выпадутъ только новые удары, рѣшились положить оруж³е. Но, немного спустя одинъ изъ нихъ, именно тотъ, съ которымъ такъ безцеремонно обошлись ноги донъ-Фернанда, вспомнилъ, что между находившимися у него приказами о задержан³и разныхъ преступниковъ находился, между прочимъ, приказъ задержать и Донъ-Кихота; святая Германдада велѣла арестовать его за освобожден³е имъ каторжниковъ. Санчо, какъ мы знаемъ боялся этого совершенно справедливо. Вспомнивъ про этотъ приказъ, стрѣлецъ хотѣлъ свѣрить обозначенныя въ немъ примѣты съ наружностью и фигурой Донъ-Кихота. Доставъ изъ-за пазухи нѣсколько конвертовъ, онъ нашелъ между ними нужную ему бумагу и сталъ читать ее по складамъ - онъ былъ не особенно бойк³й чтецъ - поднимая при каждомъ словѣ глаза на Донъ-Кихота, и сравнивая примѣты, обозначенныя въ бумагѣ съ наружностью рыцаря; дѣло было ясно, арестовать слѣдовало именно Донъ-Кихота. Положивъ бумаги на прежнее мѣсто и держа въ одной рукѣ нужный ему приказъ, онъ схватилъ другою за горло Донъ-Кихота такъ, что-тотъ не могъ дохнуть.
   "Помощь святой Германдадѣ!" громко закричалъ онъ; "я требую ее теперь серьезно; вотъ приказъ, въ которомъ велѣно задержать этого грабителя на большихъ дорогахъ". Прочитавъ приказъ, священникъ убѣдился, что стрѣлецъ правъ; примѣты обозначенныя въ бумагѣ указывали на Донъ-Кихота. Донъ-Кихотъ же, не помня себя отъ гнѣва, услыхавъ какъ назвалъ его негодяй стрѣлецъ, схватилъ его обѣими руками за горло, и еслибъ на помощь стрѣльцу не явились его товарищи, то онъ скорѣе бы испустилъ духъ, чѣмъ вырвался бы изъ рукъ разъяреннаго рыцаря.
   Хозяинъ же, обязанный подать помощь своимъ собрат³ямъ, явился на подмогу стрѣльцамъ святой Германдады. Хозяйка увидѣвъ, что мужъ ея вмѣшался въ новую ссору, снова принялась кричать на весь домъ и только напугала дочь и Мариторну. Прибѣжавши на этотъ крикъ, онѣ помогли хозяйкѣ взывать о помощи въ небу и ко всѣмъ гостямъ.
   "Нѣтъ, господинъ мой, правъ," воскликнулъ въ тоже время Санчо; "этотъ замокъ дѣйствительно очарованъ, потому что ни одного часа нельзя прожить въ немъ мирно."
   Донъ-Фернандъ вырвалъ стрѣльца изъ рукъ Донъ-Кихота, и рознялъ ихъ, въ невыразимому удовольств³ю того и другаго, потому что они всѣми силами когтей своихъ вцѣпились одинъ въ воротникъ, а другой прямо въ горло своего противника. Стрѣльцы настойчиво требовали, однако, чтобы имъ передали Донъ-Кихота, связаннаго по рукамъ и по ногамъ. какъ того требовала служба королю и святой Германдадѣ, во имя которыхъ они просили помощи противъ этого грабителя на большихъ и малыхъ дорогахъ. Слушая это, Донъ-Кихотъ только презрительно улыбался, и сохраняя все свое достоинство, ограничился слѣдующимъ отвѣтомъ: "приблизьтесь, необразованная сволочь! приблизьтесь во мнѣ! Возвратить свободу закованнымъ въ цѣпи, освободить арестантовъ, поднять упавшихъ, помочь нуждающимся, облегчить страдальцевъ, это вы называете грабежомъ на большихъ дорогахъ. О, сволочь! о презрѣнные люди, недостойные, по своему тупоум³ю, чтобы небо открыло вамъ сокровища, заключаемыя въ себѣ странствующимъ рыцарствомъ; васъ слѣдуеть только заставить понять всю великость преступлен³я, которое вы совершаете, не умѣя уважать присутств³я, - что я говорю? тѣни странствующаго рыцаря. Приблизьтесь, невѣжественные груб³яны, а не слуги правосуд³я; приблизьтесь вы, грабящ³е прохожихъ съ разрѣшен³я святой Германдады, и скажите, какой это невѣжда дерзнулъ подписать приказан³е арестовать такого рыцаря, какъ я? какой это олухъ оказался незнающимъ того, что для рыцарей не существуетъ другихъ судилищъ, другихъ законовъ, кромѣ ихъ собственнаго меча, другаго кодекса, кромѣ ихъ воли и другаго правила, кромѣ совершаемыхъ ими подвиговъ. какой это глупецъ не зналъ, что никакая дворянская грамота не даетъ столько привилег³й, никакой титулъ - такой знатности, как³я даются рыцарю въ тотъ день, когда его посвятятъ въ рыцари, и онъ начинаетъ тяжелое служен³е свое въ орденѣ рыцарства. Какой рыцарь платилъ когда нибудь десятины, соляныя, винныя, таможенныя, заставныя, городск³я или рѣчныя пошлины? какой портной спрашивалъ у него о фасонѣ платья? какой управитель, принявш³й его въ своемъ замкѣ, потребовалъ съ и его денегъ за ночлегъ? Какой король не посадилъ его рядомъ съ собою за столъ? какая дѣвушка не влюбилась въ него и не отдала ему съ рабскою покорностью всѣхъ своихъ сокровищъ? Наконецъ, какого странствующаго рыцаря видѣли, видятъ и когда бы то ни было увидятъ, который не съумѣлъ бы дать четырехсотъ палокъ, четыремстамъ, дерзнувшимъ противиться ему, стрѣльцамъ.
  

Глава XLVI.

  
   Тѣмъ временемъ, какъ говорилъ Донъ-Кихотъ, священникъ намекалъ стрѣльцамъ на то, что рыцарь не въ своемъ умѣ (стрѣльцамъ, впрочемъ, не трудно было замѣтить это по его дѣйств³ямъ и словамъ), а потому они не обязаны исполнить приказан³я святой Германдады задержать Донъ-Кихота, потому что, все равно, его пришлось бы отпустить потомъ, какъ полуумнаго. Но стрѣлецъ, предъявивш³й приказъ, объявилъ, что не его дѣло разсуждать - въ своемъ, или не въ своемъ умѣ Донъ-Кихотъ, что онъ обязавъ только исполнить приказан³е начальства, и что полуумнаго, задержаннаго одинъ разъ, можно триста разъ отпустить потомъ.
   "Но только, если вы теперь собираетесь задержать его," сказалъ священникъ, "такъ я сильно сомнѣваюсь, чтобы онъ дался вамъ;" и онъ успѣлъ, наконецъ, словами, а Донъ-Кихотъ своими безумными выходками убѣдить стрѣльцовъ, что они были бы безумнѣе самого Донъ-Кихота, еслибъ не поняли, что это за господинъ такой. Стрѣльцы успокоились, и даже взялись быть посредниками между цирюльникомъ и Санчо, продолжавшими еще спорить, какъ непримиримые враги. Стрѣльцамъ удалось, наконецъ, если и не вполнѣ помирить тяжущ³яся стороны, то, по крайней мѣрѣ, склонить ихъ на значительныя уступки; противники согласились помѣняться вьюками, оставивши при себѣ хомуты. За шлемъ же Мамбрена священникъ успѣлъ. скрытно онъ Донъ-Кихота, заплатить владѣльцу его восемь реаловъ; послѣ чего цирюльникъ формально отказался за себя и за своихъ потомковъ отъ нравъ своихъ на этотъ шлемъ.
   Покончивъ два важнѣйшихъ, спорныхъ дѣла (это были, дѣйствительно, самыя важныя и оживленныя), оставалось уговорить слугъ домъ-Луи, чтобы трое изъ нихъ возвратились домой, а четвертый сопровождалъ своего господина туда, куда намѣренъ былъ отвести его донъ-Фернандъ. Смягчившаяся въ любовникамъ и храбрецамъ фортуна помогла окончить это дѣло быстрѣе, чѣмъ можно было ожидать. Слуги донъ-Луи изъявили полное соглас³е на сдѣланное имъ предложен³е, и это до того обрадовало Клару, что на лицѣ ея нельзя было не прочесть оживлявшей его радости. Зораида же, не понимая того, что дѣлалось вокругъ нея, печалилась и радовалась, смотря потому, что замѣчала скорбь или радость - на другихъ лицахъ: въ особенности же внутреннее настроен³е ея согласовалось съ выражен³емъ лица того плѣнника капитана, съ котораго она не сводила глазъ, сливаясь съ нимъ душой. Между тѣмъ хозяинъ, замѣтивъ, что священникъ разсчитывался съ цирюльникамъ, потребовалъ отъ Донъ-Кихота денегъ за ночлегъ, кушанье, а также за розлитое вино и разрѣзанные козловые мѣха, клянясь, что если Донъ-Кихотъ не заплатитъ за все, до послѣдняго обола, такъ онъ не выпуститъ изъ корчмы ни Россинанта, ни осла Санчо. Къ счаст³ю и. это дѣло было улажено священникомъ, при помощи денегъ донъ-Фернанда, заплатившаго за все, не смотря на готовность аудитора расплатиться съ хозяиномъ. Во всей корчмѣ возстановленъ былъ, наконецъ, такой полный миръ и воцарилось такое спокойств³е, что она походила уже не на обуреваемый враждою лагерь Аграманта, которому уподобилъ ее недавно Донъ-Кихотъ, а напоминала, напротивъ, глубок³й миръ Римской импер³и временъ Октав³ана; и за это, какъ утверждалъ общ³й голосъ, слѣдовало благодарить высокое краснорѣч³е священника и щедрость донъ-Фернанда.
   Донъ-Кихотъ, увидѣвъ себя, наконецъ, освобожденнымъ отъ всѣхъ перебранокъ и ссоръ, виновникомъ которыхъ былъ и онъ самъ и его оруженосецъ, подумалъ, что время бы уже пуститься въ путь, и привести скорѣе къ концу это предпр³ят³е, предназначенное совершить ему одному. И онъ отправился преклонить колѣна предъ Доротеей, не хотѣвшей, однако, отвѣчать ему пока онъ не встанетъ. Исполняя волю принцессы, Донъ-Кихотъ всталъ и обратился къ ней съ слѣдующими словами: "прекрасная принцесса! Быстрота, безспорно, есть мать удачь; неоднократный опытъ въ важныхъ обстоятельствахъ показалъ намъ, что только быстротою исполнен³я выигрываются сомнительныя дѣла. Нигдѣ, однако, эта истина не обнаруживается такъ блистательно, какъ въ предпр³ят³яхъ воинскихъ; упреждая рѣшимостью и быстротой намѣрен³я врага, мы одерживаемъ побѣду прежде, чѣмъ непр³ятель успѣетъ приготовиться къ оборонѣ. Вѣнценосная дама! я говорю это потому, что намъ не къ чему, какъ мнѣ кажется, долѣе оставаться въ этомъ замкѣ; малѣйшее замедлен³е теперь можетъ сдѣлаться пагубнымъ для насъ, и намъ придется когда-нибудь раскаяться въ немъ. Какъ знать? Не извѣщенъ ли уже великанъ своими шп³онами о моемъ намѣрен³и поразить его и, пользуясь временемъ, которое мы такъ щедро даримъ ему, не укрѣпился ли онъ въ какой-нибудь неприступной крѣпости, о которую разобьются всѣ усил³я моей неутомимой руки. Предупредимъ же, принцесса, быстротою движен³я, замыслы врага; пустимся, не теряя ни минуты, въ путь, и вѣрьте мнѣ, что въ ту минуту, когда я предстану лицомъ къ лицу съ вашимъ врагомъ, вы получите все, что желаете". Донъ-Кихотъ замолчалъ. ожидая отвѣта прекрасной инфанты. Доротея, принявъ величественный видъ и поддѣлываясь подъ слогъ Донъ-Кихота, отвѣтила ему: "благодарю васъ, господинъ рыцарь, за ваше искреннее желан³е помочь моему великому горю; такъ долженъ поступить истинный рыцарь, ниспосланный въ м³ръ защищать сирыхъ и помогать гонимымъ. Да благоугодно будетъ небу исполнить наши общ³я желан³я, и вы узнаете тогда, существуютъ ли на свѣтѣ благодарныя женщины. Покорная вашему желан³ю, я готова покинуть этотъ замокъ с³ю же минуту, потому что у меня нѣтъ другой воли, кромѣ вашей. Располагайте же иною, какъ знаете; - та, которая рѣшилась ввѣрить вашей рукѣ свою судьбу и защиту попранныхъ правъ ея на престолъ, не можетъ возражать на то, что повелитъ ей ваша мудрость".
   - Великъ Господь! воскликнулъ Донъ-Кихотъ; предо мною преклоняется принцесса, и потому я долженъ безъ замедлен³я поднять и возстановить ее на прародительскомъ тронѣ. Ѣдемъ же с³ю минуту. Движимый нетерпѣн³емъ скорѣе достигнуть далекой страны, я нахожу, что теперь вся опасность въ промедлен³и. И такъ какъ небо не создало, а адъ не изрыгнулъ никого, кто бы устрашилъ меня, поэтому, Санчо, осѣдлывай скорѣй Россинаита, осла своего и иноходца принцессы; простимся съ управляющимъ замкомъ, съ этими господами и двинемся въ путь.
   - О господинъ мой, господинъ мой, отвѣтилъ ему, покачивая головой, глядѣвш³й на всю эту сцену Санчо, - окажу я вамъ, ни кого не задѣвая, что случилась въ деревнѣ такая бѣда, какой и не снилось намъ никогда.
   - Неучь, сказалъ Донъ-Кихотъ, какая бѣда можетъ случиться во всѣхъ деревняхъ и городахъ м³ра, до которыхъ достигаетъ моя слава.
   - Если ваша милость гнѣваетесь, отвѣчалъ Санчо, въ такомъ случаѣ я замолчу и не открою вамъ того, что, какъ вѣрный слуга, я долженъ былъ бы открыть своему господину.
   - Говори, что хочешь, отвѣчалъ Донъ-Кихотъ, лишь бы только ты не выдумалъ устрашить меня своими словами. Если же ты самъ страшишься, въ такомъ случаѣ дѣлай то, что тебѣ прилично, я же, котораго ничто не устрашаетъ, буду дѣлать то, что мнѣ прилично.
   - Не въ томъ дѣло, какъ грѣшенъ я предъ Господомъ Богомъ, совсѣмъ не въ томъ, отвѣтилъ Санчо, а доложу я вамъ, ваша милость, что эта госпожа, называющая себя царицею великаго Микомиконскаго царства, такая же царица, какъ моя мать, и это я знаю навѣрное, потому что, еслибъ она была въ самомъ дѣлѣ царица, такъ не стала бы ходить, чуть только глаза съ нее спустятъ, во всѣ углы амуриться съ однимъ изъ этихъ господъ.
   При этихъ словахъ Доротея покраснѣла до бѣлковъ глазъ: мужъ ея, донъ-Фернандъ, дѣйствительно, не разъ, тайкомъ обнималъ и цаловалъ ее. Санчо однажды подмѣтилъ это и ему показалась подозрительной такая фамил³арность принцессы съ какимъ то неизвѣстнымъ господиномъ; - вести себя такимъ образомъ могла, по его мнѣн³ю, какая-нибудь придворная дама великой царицы, но, никакъ не она сама. Доротея рѣшительно не знала, что сказать ей и допустила Санчо говорить далѣе: - "Я вамъ сказалъ это, господинъ мой", продолжалъ Санчо, "потому что боюсь, какъ бы въ концѣ пути, проѣхавши такое огромное разстоян³е, проведши столько дурныхъ ночей и еще худшихъ дней, не очутиться намъ съ вами въ дуракахъ, чтобы не пришлось намъ облизываться, глядя, какъ этотъ господинъ, любезничающ³й съ принцессами въ корчмахъ, станетъ кушать плоды нашихъ трудовъ; въ чему же, въ такомъ случаѣ. торопиться намъ осѣдлывать Россинанта, осла и иноходца? Не лучше ли оставаться спокойно въ сторонѣ; пусть по нашей поговоркѣ каждая женщина остается за своимъ веретеномъ и отправимся обѣдать.
   Милосердая Владычица! Какъ описать гнѣвъ, которымъ воспылалъ Донъ-Кихотъ, услышавъ дерзк³я слова своего оруженосца! Съ глазами, горѣвшими какъ пламень, задыхаясь отъ злобы, онъ неистово воскликнулъ: "болванъ, мужикъ, неучь, клеветникъ, груб³янъ, безстыдникъ! Какъ осмѣлился ты сказать все это въ присутств³и моемъ и этихъ высокихъ дамъ? Какъ осмѣлился ты даже вообразитъ что-нибудь подобное? Прочь съ моихъ глазъ: лгунъ, клеветникъ, сплетникъ, не понимающ³й, что значитъ уважен³е, которое мы обязаны имѣть къ коронованнымъ лицамъ. Вонъ съ глазъ моихъ, если ты не хочешь испытать мой гнѣвъ". Сказавши это, Донъ-Кихотъ нахмурилъ брови, надулъ щеки, косо взглянулъ, ударилъ объ полъ ногою, словомъ, обнаружилъ всѣ признаки самаго бѣшенаго гнѣва, и своими грозными словами и жестами до того напугалъ несчастнаго Санчо, что-тотъ весь задрожалъ и желалъ провалиться въ эту минуту сквозь землю. Онъ поспѣшно отвернулся и удалился изъ глазъ своего разъяреннаго господина. Узнавшая хорошо характеръ Донъ-Кихота, Доротея поспѣшила успокоить рыцаря.
   - Не сердитесь, господинъ рыцарь печальнаго образа, сказала она, не обращайте вниман³я на дерзк³я слова вашего оруженосца. Быть можетъ онъ не совсѣмъ не правъ, и христ³анскую совѣсть его не слѣдуетъ подозрѣвать въ лжесвидѣтельствѣ противъ моей особы. Нужно вѣрить, нисколько не сомнѣваясь, что въ этомъ замкѣ, какъ вы утверждаете, все очаровано, и вашему оруженосцу, при помощи сатанинскихъ ухищрен³й, могло очень легко привидѣться что-нибудь предосудительное для моей особы.
   - Клянусь всемогущимъ Богомъ, вы правы, воскликнулъ Донъ-Кихотъ. Этого грѣшника, безъ сомнѣн³я, искушало какое-нибудь дурное видѣн³е, показавшее ему то, чего онъ не могъ увидѣть иначе, какъ только при помощи волшебства, это непремѣнно такъ. Зная доброту и непорочность этого несчастнаго человѣка, я не могу заподозрить его въ желан³и оклеветать кого бы то ни было.
   - Такъ было и будетъ, воскликнулъ донъ-Фернандъ; и вы, господинъ рыцарь, должны простить вашему оруженосцу и возвратить его въ лоно вашихъ милостей sicut erat in principio, прежде чѣмъ эти проклятыя видѣн³я перевернули вверхъ дномъ его голову.
   Донъ-Кихотъ согласился простить Санчо, и приведенный священникомъ оруженосецъ пришелъ съ повинной головой преклонять колѣни предъ своимъ господиномъ и облобызать его руку. Благословивъ Санчо, Донъ-Кихотъ сказалъ ему:
   - Теперь, Санчо, ты можешь, кажется, убѣдиться, что въ этомъ замкѣ все дѣлается при посредствѣ очарован³и, какъ это а говоритъ тебѣ много и много разъ.
   - Вѣрю, господинъ мой, отвѣтилъ Санчо; вѣрю, что все здѣсь происходитъ при посредствѣ очаровавш³й, только происшеств³е съ одѣяломъ случилось въ дѣйствитежльности.
   - Не вѣрь этому, сказалъ Донъ-Кихотъ; если бы оно случилось въ дѣйствительности, такъ я бы отмстилъ за тебя тогда и съумѣлъ бы отмстить теперь. Но ни теперь, ни тогда, я не вижу и не знаю, кому я долженъ мстить.
   Гости пожелали узнать, что это за происшеств³е съ одѣяломъ, и хозяинъ подробно разсказалъ имъ воздушное путешеств³е, совершенное въ корчмѣ этой Санчо-Пансо, порядкомъ насмѣшивъ разсказомъ своимъ все общество. Одинъ Санчо готовъ былъ разсердиться, но Донъ-Кихотъ успокоилъ его, повторивъ еще разъ, что происшеств³е съ одѣяломъ было чистѣйшее очарован³е. Довѣрчивость Санчо никогда не доходила, однако, до того, чтобы онъ согласился признать очарован³емъ происшеств³е съ одѣяломъ; онъ постоянно оставался въ твердой увѣренности, что его подбрасывали на одѣялѣ люди изъ костей и плоти, а не привидѣн³я, какъ увѣрялъ Донъ-Кихотъ.
   Двое сутокъ проживало уже высокое общество въ знакомой намъ корчмѣ, и такъ какъ имъ казалось, что пора, наконецъ, отправиться, поэтому всѣ стали придумывать средства избавить донъ-Фернанда и Доротею отъ труда провожать Донъ-Кихота до его деревни, гдѣ должно было прекратиться путешеств³е рыцаря въ Микомиконское царство, съ цѣл³ю возстановлен³я на прародительскомъ престолѣ его законной государыни. Отправиться съ Донъ-Кихотомъ должны были только священникъ и цирюльникъ; дома они думали поискать средствъ вылечить рыцаря. Отвести Донъ-Кихота взялся по найму одинъ крестьянинъ, случайно остановивш³йся съ своими волами и телѣгой въ той самой корчмѣ, гдѣ находился рыцарь съ знакомой намъ компан³ей. Для Донъ-Кихота устроили родъ деревянной клѣтки, въ которой онъ могъ расположиться совершенно свободно, и когда все было улажено, тогда, по совѣту священника, донъ-Фернанда и его товарищей, переодѣтые стрѣльцы и слуги донъ-Луи, закрывши лица - для того, чтобы рыцарь принялъ ихъ не за тѣхъ людей, которыми онъ былъ окруженъ въ воображаемомъ замкѣ, а за какихъ-то иныхъ - вошли въ ту комнату, гдѣ, полный радостныхъ надеждъ, отдыхалъ Донъ-Кихотъ. Подойдя къ постели бѣднаго рыцаря, который, мирно почивая, не ожидалъ такого предательства, они схватили его всѣ вмѣстѣ и связали такъ крѣпко по рукамъ и по ногамъ, что когда Донъ-Кихотъ пробудился, то не могъ пошевельнуть ни однимъ членомъ, и только изумлялся, видя себя окруженнымъ какими-то странными фигурами. Благодаря, однако, своему разстроенному уму, грезившему постоянно о какихъ-то очарован³яхъ, онъ въ ту же минуту вообразилъ себѣ, и не только вообразилъ, но окончательно увѣрился въ томъ, что его окружили привидѣн³я этого памятнаго для него очарованнаго замка, и что безъ всякаго сомнѣн³я онъ очарованъ, такъ какъ онъ не могъ ни двинуться, ни защищаться; словомъ все случилось именно такъ, какъ думалъ священникъ, главный виновникъ этого удивительнаго событ³я.
   Изъ всѣхъ присутствовавшихъ при этой сценѣ, одинъ Санчо оставался хладнокровнымъ и не измѣнился въ лицѣ. И хотя онъ былъ очень близокъ отъ того, чтобы захромать на одну могу съ Донъ-Кихотомъ, онъ тѣмъ не менѣе догадался, что это за господа так³е - всѣ эти странныя фигуры, но не дерзалъ разинуть рта, не узнавши чѣмъ кончится это неожиданное нападен³е на его господина. Донъ-Кихотъ также потерялъ охоту говорить, ожидая, подобно своему оруженосцу, чѣмъ кончится это внезапно поразившее его бѣдств³е. Кончилось же оно тѣмъ, что связаннаго рыцаря перенесли въ клѣтку, стоявшую у его постели, и заколотили въ ней доски такъ крѣпко, что только надорвавшись два раза можно было разбить ихъ. За тѣмъ привидѣн³я взвалили клѣтку на плечи, и въ ту же минуту, когда они выходили изъ комнаты, во слѣдъ имъ раздался ужасный голосъ, на столько ужасный, сколько могъ сообщить ужаса своему голосу цирюльникъ, не тотъ который спорилъ о сѣдлѣ, а другой, кричавш³й теперь во слѣдъ очарованному рыцарю: "О рыцарь печальнаго образа! не отчаявайся, видя себя заключеннымъ въ эту тюрьму, въ которой тебя уносятъ теперь. Заключить тебя было необходимо, дабы ты скорѣе окончилъ то предпр³ят³е, на которое указало тебѣ твое великое сердце и которое совершится тогда, когда страшный Ламанчск³й левъ и бѣлая горлица Тобозская пр³ютятся въ одномъ гнѣздѣ, склонивъ великолѣпное чело свое подъ сладостно-легкое ярмо Гименея. Отъ этого неслыханнаго союза произойдутъ, къ удивлен³ю м³ра, мужественные львенки, наслѣдующ³е хищныя когти ихъ мужественнаго отца. И все это должно случиться, прежде чѣмъ свѣтило, преслѣдующее бѣглую нимфу, два

Другие авторы
  • Глинка Александр Сергеевич
  • Раскольников Федор Федорович
  • Журавская Зинаида Николаевна
  • Иванов-Классик Алексей Федорович
  • Орлов Сергей Иванович
  • Веселовский Юрий Алексеевич
  • Дашков Дмитрий Васильевич
  • Маширов-Самобытник Алексей Иванович
  • Заблудовский Михаил Давидович
  • Ознобишин Дмитрий Петрович
  • Другие произведения
  • Фонвизин Павел Иванович - Письма Павла Ивановича Фонвизина Ивану Ивановичу Мелиссино
  • Леткова Екатерина Павловна - О Ф. М. Достоевском
  • Григорьев Сергей Тимофеевич - Морской узелок
  • Фишер Куно - Краткая библиография изданий на русском языке
  • Чернышевский Николай Гаврилович - Этюды. Популярные чтения Шлейдена. Перевод с немецкого профессора Московского университета Калиновского
  • Щебальский Петр Карлович - Правление царевны Софии
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Московский театр
  • Большаков Константин Аристархович - Царь и поручик
  • Добролюбов Николай Александрович - Собеседник любителей российского слова
  • Соловьев-Андреевич Евгений Андреевич - Александр Герцен. Его жизнь и литературная деятельность
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (27.11.2012)
    Просмотров: 122 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа