Главная » Книги

Белый Андрей - Котик Летаев, Страница 13

Белый Андрей - Котик Летаев


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

  - я хочу к ней бежать,
  
   потому что это - о_н_а; моя милая! -
  
  
  
  
  
  
   - За дрожащую ручку меня моя
  бабушка: хвать!
  
  - "Ни-ни-ни!"
  
  Я - попался... -
  
  
  
  - Какая-то дама -
  
  
  
  
  
   - медленно уж уходит туда, в крылоногие
  ветерки; убегаю за ней: ее нет; крылоногие ветерки набежали; безрукая шуба
  щетинится комом меха: в снега; и - хлопает по воздуху крыльями.
  
  . . . . . . . . . .
  
  Сиротливо бредем мы домой - не Арбатом, как прежде, а - Сивцевым
  Вражком; расколото небо, багрово мрачнеет оно; переходит во тьму,
  
  . . . . . . . . . .
  
  Чернорогие ночи мои, чернорогие дни!
  
  По вечерам мне никто не читает - о милой моей королевне; о королевне я
  думаю; и лучики лампы расширились мне в белоснежные блески развернутых
  крылий; и голос, забытый и древний -
  
  
  
  
  
  - как прежде! -
  
  
  
  
  
  
  
   поет:
  
  
  
  
   "Я плакал во сне...
  
  
  
   "Мне снилось: меня ты забыла...
  
  
  
   "Проснулся... И долго, и горько
  
  
  
   "Я плакал потом..."
  
  
  . . . . . . . . . .
  
  Умирает во мне жизнь какого-то звука: не меняет значений, не гонит
  значений; объяснение - не возжение блесков уже, потому что комнаты
  Блещенских Клёсей потушены, а объяснение папино, что эта жизнь есть пустая,
  мне - мрак; объяснение это сдувает все блески; понимание мне -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  - превращение
  клоуна Клёси в фигурочку пустых комнат; получает проценты она; и за векселем
  вексель она предъявляет, грозя Поликсене Борисовне подметными письмами.
  
  Все я сиживал, мальчик в матроске, в штанишках -
  
  
  
  
  
  
  
   - (это все мне сшили
  недавно: штанишки!.. Все кончено! Математики близко!) -
  
  
  
  
  
  
  
  
  - прислушиваясь, как
  похаживал, погромыхивал Клёся: там - за стенкой; бабушка там, бывало, сидит,
  копошится: не понятна она; мне страшна. И вот - думаю: -
  
  
  
  
  
  
  
  
  - бабушка... это...
  это... какое-то: т_о - д_а н_е т_о... коричневато-сутулое; и - шершаво
  жующее ртом: -
  
  
  - "Эй!
  
  
  - "Ты!
  
  
  - "Бабушка". -
  
  
  
  
  - Но очкастая бабушка мне грозится:
  
  - "Ни-ни!
  
  - "А то Клёся придет...
  
  - "А то Клёся возьмет..."
  
  А уж Клёся - там, близко: я лезу под стол: да, я знаю, что знаю; и -
  никому не скажу: -
  
  
   - как о_н_а жует ртом; и как смотрит о_н_а очень злыми
  
   глазами: я знаю, что бабушка... это... это... с_т_а_р_у_х_а: -
  
  - "Возьмите!
  
  - "Спасите!
  
  - "Поймите!.."
  
  
  
  
  
  
  МЕЖДУ ТЕМ
  
  
  Между тем: -
  
  
   - был же мир жизни Блещенских, где гусар Миловзориков в
  малиновом ментике гремел ясной шпорой и где красногрудый гвардеец Гринев
  гордо выпятил грудь, где, раскинувши в воздухе фалды фрака, двубакий
  Азаринов завивал легкий вальс в белом блеске колонн, где на веющих вальсах
  носился и я в белом блеске: -
  
  
  
  
  - обман это все: -
  
  
  
  
  
  
   - потому что Азаринов,
  Миловзориков и Гринев припустились бежать друг за другом, тенея, вливаяся в
  стены, сливаясь в огромное многорожие мне безглазо моргающих теней и
  поджидая меня в коридоре: устраивать скачки бесшумных своих косяков вкруг
  меня: -
  
  - тени свесятся с потолков, мне протянутся от углов: и -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -
  уродливым
  роем проходят по комнатам...
  
  . . . . . . . . . .
  
  Я себя вспоминаю вторым математиком, отвергающим ранние смыслы мои и не
  могущим еще мне составить вне этих отверженных смыслов - единого смысла,
  которым живет математик: мой папа. Он меня обещает учить: он дарит мне
  букварик: -
  
   - букварик - не шарик: -
  
  
  
  
  
  - катается шарик; букварик откроешь -
  беззвучно пурпурится буква: наука... -
  
  
  
  
  
   - без звука!
  
  
  
  
  БЛИСТАЮЩАЯ, НО... "ОПАСНАЯ" ЛИЧНОСТЬ
  
  
  Я не знаю, когда это было: -
  
  
  
  
   - и было ли? -
  
  
  
  
  
  
   - помню тонкий, но громкий
  звонок: -
  
   - к нам вошел "д_у_х_о_в_н_и_к" -
  
  
  
  
  
  
  -
   о
   д_ы_х_а_н_и_и,
  
   д_у_х_о_в_е_н_с_т_в_е, д_у_х_о_в_н_о_с_т_и, д_у_х_е я слышал:
  
   "духовник" - это дух, у Престола подъемлющий руки, а после -
  
   ходящий по улице в черной шляпе с полями и с длинными волосами: -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  вошел "духовник" обвисающий волосом: волоса, опустясь на глаза, фосфорически
  ясные блеском, упали на плечи под круглою шляпой с полями; гремел он
  калошами (громы - действия духов); и высекся отблеск во мне -
  
  
  
  
  
  
  
  
   - о добре и о
  зле! -
  
  - уподобляемый блеску солнца, упавшего очень громко на нас; и во мне
  родилося ощущение себя мыслящих мыслей, мятущихся крылорогими стаями: -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -
  ожидания приподымались во мне! -
  
  
  
  
   - лебединые перья коснулись меня: мне
  сияющим ощущеньем тепла, которое подавали нам в церкви - в серебряной
  чашечке...
  
  "О_н" стоял перед мамою; чернокосмая борода, чернокосмая голова и до
  ужаса узнанный лик осветили сознание мне, вылезая из крылий огромной
  крылатки; как двулучием, встряхивал крыльями; прошел он в гостиную;
  надломился, сел в кресло; качался крылатою головою в темнеющем воздухе. И
  казалося: -
  
   - приподымется, снимется с кресла, качаясь в темнеющем воздухе;
  
   подхвативши меня, он со мною помчится сквозь окна: -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  - зажжемся за
  окнами: тысячесветием в тысячелетиях времени, осыпайся песней без слов,
  которую в старине он певал: -
  
  
  
  
  - невыразимости, небывалости состояния лежания
  его головы в волосах, падающих на глаза и на плечи из сумерек и крыловидно
  порхающих в разговоре, напали своим многим смыслом. -
  
  
  
  
  
  
  
   - Хотелось, -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  чтоб
  
   мамочка окропила его опопонаксом "Пино" или шипром: многий
  
   прыщущий смысл прытко нрыщущим шипром! -
  
  
  
  
  
  
  
  - Крылорогими стаями рой
  себя мысливших мыслей носился по комнате... Он исчез как-то вдруг.
  
  
  
  
  
   ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ
  
  
  Рассуждали у нас о каком-то Владимире Соловьеве - прохожем: -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  без
  проку и толку он ходит: его принимают за черта!..
  
  - "Блестящая, знаешь ли, личность!"
  
  - "Опаснейший человек!" -
  
  
  
  
   - говорилось у нас.
  
  Казалось: -
  
  
   - Владимира Соловьева я видел: и есть он - т_о_т с_а_м_ы_й
  (а к_т_о ты не знаешь); и т_е_м с_а_м_ы_м взглядом глядит (а к_а_к_и_м - ты
  не знаешь): незабываемым никогда!
  
  . . . . . . . . . .
  
  Выражение "опаснейший человек" вызывало во мне представление об
  опасностях, сопряженных со странствием по домовым коридорам -
  
  
  
  
  
  
  
  
   - в которые
  входишь, чтобы идти, все идти, все идти, пока -
  
  
  
  
  
  
   - не будешь подхвачен
  "опаснейшим" Владимиром Соловьевым, шагающим к дальним целям; и - ожидающим
  в коридоре - попутчиков: к дальним целям; это странствие напоминало
  впоследствии мне: -
  
  
   - странствие по храмовым коридорам ведомого египтянина в
  сопровождении космоголового духа с жезлом -
  
  
  
  
  
  
  - до таимой комнаты блеска,
  откуда показывается сама Древность в сединах и пышные руки разводит свои из
  Золотого Горба, чтобы -
  
  
  
   - вместе с Владимиром Соловьевым, склониться уже у
  завесы, как полные тайны фигурки на деревянном шкапу, что склоняются
  темнородными пятнами перепиленных суков из деревянных волокон, - как бы
  из-за складок; -
  
  
   - Древность склонится там под Золотым под Горбом; а Соловьев
  под крылаткою; Соловьев там протянет свои необъятные руки; разведет там
  ладонями -
  
   - образы посвященных переживалися мною впоследствии - так! -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -
  Соловьев, знаю я, станет тут: ослепительно блистающей личностью; и он
  бросится сквозь завесу -
  
  
  
   - пролет в небесах! -
  
  
  
  
  
  
   - на развернутых крыльях
  крылатки: -
  
   - блистания этого Владимира Соловьева там, в далях, крылаткой и
  ликом напомнит двулучие: с ясным диском в середине.
  
  . . . . . . . . . .
  
  Я был у Дадарченок: -
  
  
  
   - с девочкой, Сонечкой, мы сидели вдвоем: в
  теневом уголку; было мило и древне; посмотрели мы с Сонечкой на гостей; тут
  пришел - э_т_о_т с_а_м_ы_й: до ужаса узнанный ликом смотрел; и - без слов
  говорил.
  
  . . . . . . . . . .
  
  Невыразимое чувство: -
  
  
  
  
  - я его впоследствии узнавал, неоткрытым в своей
  остроте, но мне глухо звучащим под образами и событиями жизни - в
  произведениях искусства, в грохоте городов, между двух подъездных дверей;
  более всего - на ребре хеопсовой пирамиды, в час тихий вечера, когда солнце
  Египта зловеще отускневало в подпирамидной пыли; и - плавали золото-карие
  сумерки.
  
  
  
  
  
  
  ЗАКАТЫ
  
  
  Удивляюсь закатам: там кто-то блистает в багровых расколах, крылые
  косяки на стенах: пятна пурпура, тая, проходят; со стен - круглота -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  деревянная голова! -
  
  
  
  - огрызнется багрово оскалом; миллионом багровых пылинок
  пересыпаются лучевые столбы; облачко - ясноглаво; и - пламенным ободом
  ополчинилось в небо оно; все - уставились в рубинные окна: моргают в закаты.
  
  Иногда за окнами - дымы: мороз! Яснолапые облака обвисают тогда
  черноватыми дымами; и, падая в дымы, блистает оттуда диск солнца краснеющей,
  самоварного медью; высоко-высоко-высоко - прояснятся краснороги над крышами;
  то -
   - закат, на который глядят...
  
  . . . . . . . . . .
  
  Закат: -
  
  
  - все отряхнуто: комнаты, дома, стены; все - четко; все -
  
   гладко; земля - пустая тарелка; она - плоска, холодна; и - врезана
  
   одним своим краем туда: -
  
  
  
  
  
  - где -
  
  
  
  
  
  
  - из багровых расколов до ужаса
  узнанным диском огромное солнце к нам тянет огромные руки; и руки -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  мрачнея, желтеют; и - переходят во тьму.
  
  
  
  
  
  
   ДУХИ
  
  
  Бабушка - все-то шепчет о духах; поминаньице -
  
  
  
  
  
  
  
   - лиловая книжечка! -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -
  все, бывало, с ней рядом! И - думаю: -
  
  
  
  
  
   -
  
  о
   д_ы_х_а_н_и_и,
  д_у_х_о_в_е_н_с_т_в_е, д_у_х_о_в_н_о_с_т_и, д_у_х_о_в_н_и_к_а_х и о
  д_у_х_а_х; духовник - это дух, у престола подъемлющий руки; напоминает он
  солнце с лучами - с двумя конусами своих парчовых рукавов; световыми крылами
  он бьет, как громами; и облачится в глаголы, как... в светы: -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  - Иоанникия,
  Митрополита Коломенского и Московского, видел я!..
  
  . . . . . . . . . .
  
  Представление о духовных благах и ценностях очень ярко во мне -
  неописуемых, непонятнейших: в неописуемых, в непонятнейших состояньях
  сознания переживаю я духов по образу и подобию ладанных клубов, взлетающих -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -
  из подкинутой чашечки!
  
  Золотые, духовные люди к нам ходят... из Церкви; а в Церкви - кадят: -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  "Благослови, владыко, кадило!" -
  
  
  
  
   - помню я этот возглас!
  
  Кадило... моя голова, когда начинаю раздумывать я обо всем о духовном.
  
  Как бы это мне выразить?
  
  . . . . . . . . . .
  
  Закрываю глаза: догоняю думами духов; представляются: -
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
   трепеты,
  блески под веками; ощущаются: трепеты детского тела; в трепетах прорастает -
  глава; прорастают руки и грудь мне травой, тихо зыблемой ветром; трава
  зацветает цветами, пестрейшие образования цвета-света - маячат, летят,
  улетают; отхлынуло все мне во мне; в теневое темное море растаяла пена из
  блесков.
  
  Тогда... -
  
  
  - Что тогда?
  
  Не умею сказать.
  
  
  
  
  
  
  КАДИЛО
  
  
  Невыразимости, небывалости лежания сознания в голове, неизреченные речи
  духа -
  
  - сказал бы я -
  
  
  
  - были: неизреченным его прорастанием в мое детское
  тельце: прорастанием впечатлений в рои ощущений; в сознании упадала преграда
  меня духом и "я"; наполнялось сознание жизнью его, как протянутой в пальцы
  перчатки рукою; сознание выворачивалось - из меня самого: и - распускалось
  цветочною чашею - надо мною самим (голубой цветок цвел) ; дух слетал в эту
  чашу: -
  
  - в это время чувствовал я: -
  
  
  
  
  
  - давление костей черепа: сжималась моя
  голова; ощущалися мне не поверхности мозга -
  
  
  
  
  
  - (обычно мы мыслим поверхностью мозга), -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  а центры; ощущения моей головы мне являлись как бы: прощупьями мозговых
  оболочек в вещества жизни мозга; все влипалось мне - внутрь: отливало мне в
  сердце; внутри себя, внутрь себя отходило мне все; ощущалась моя голова мне
  на уровне носа; вот она мне - орех на моем языке; я глотаю орех; ощущение
  переходит мне в горло: сжимается горло; все, что выше, истаяло: мозг, его
  оболочки, кость черепа, волосы ощущают себя не собой, а изливами пляшущих,
  себя мыслящих мыслей в громадине безголовых пустот, улетающих на спиралях
  своих -
  
  - крылорогими стаями!
  
  Холоднело, легчало пространство былой головы; раскрываясь в спиралях
  развернутых листьев и веточек: -
  
  
  
  
   - спиральное расположение листьев растений
  
   теперь вызывает во мне впечатления крепнущей мысли, растущей
  
   спиралями, где закон повторения следует - через три, через пять,
  
   через шесть: -
  
  
  
   - цветок розы построен законами пентаграммы; и
  гексаграмма есть лилия.
  
  Мне казалося: -
  
  
  
  - ничего внутри: все во мне - все во вне: проросло,
  
   излилось существует, танцует и кружится; "я" - "не-я": все, что
  
   было мне мною когда-то, - теперь -
  
  
  
  
  
  
   - безголовое, проседает во мрак:
  голова провалилась; в ее месте есть странная сфера биений вокруг единого
  центра.
  
  . . . . . . . . . .
  
  Многоочитый, но обращенный в себя круголет переживал себя: -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   - "внутрь!"
  
  Но это "внутрь" было - "вне": "вне" сидевшего тела; если бы: -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  это
  
   "внутрь" мне вообразить, сфера влитых излетов -
  
  
  
  
  
  
  
  
  - вовнутрь! -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  - мне
  
   напомнила б: сферу бушующих перьев, мне кроющих сферу горящего
  
   лика под нами, ко мне низлетевшего множеством прыщущих крылий: я -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -
  
   с духом: я - в духе!
  
  . . . . . . . . . .
  
  Сидит безголовое тело; сложило оно мертвеневшие ручки на креслице;
  сидит себе - так себе, вне себя; и - само по себе: -
  
  
  
  
  
  
  
   - вот оно: Кот Летаев.
  
  Где "я"? И - как так? -
  
  
  
  
  - И почему это так, что у него: "не я" - "я"?
  
  Не было бледно-каштановых локонов, падающих на глаза и на плечи: одна
  лишь безглавица; и - крыловидно порхала она, точно прыщущий из сияющей
  чашечки дым: -
  
  
  - "благослови, владыко, кадило!"
  

Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (27.11.2012)
Просмотров: 396 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа