Главная » Книги

Белый Андрей - Котик Летаев

Белый Андрей - Котик Летаев


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

iv>
  
  
  
  
  
   Андрей Белый
  
  
  
  
  
   Котик Летаев
  
  --------------------------------------
  
  Белый Андрей. Старый Арбат: Повести.- М.: Моск. рабочий, 1989.-
  (Литературная летопись Москвы).
  
  OCR Бычков М. Н. mailto:bmn@lib.ru
  --------------------------------------
  
  
  
  
  
  
  Посвящаю повесть мою той, кто работала
  
  
  
  
   над нею вместе со мною -
  
  
  
  
  
  
  
  
   - посвящаю Асе ее
  
  
  
  
  
  
  - Знаешь, я думаю, - сказала Наташа
  
  
  
  
   шепотом... - что когда вспоминаешь,
  
  
  
  
   вспоминаешь, все вспоминаешь, до того
  
  
  
  
   довспоминаешься, что помнишь то, что было еще
  
  
  
  
   прежде, чем я была на свете...
  
  
  
  
  
  
  (Л. Толстой. "Война и мир". Том II)
  
  
  
  
  
   ПРЕДИСЛОВИЕ
  
  
  Здесь, на крутосекущей черте, - в прошлое я бросаю немые и долгие
  взоры...
  
  Мне - тридцать пять лет: самосознание разорвало мне мозг и кинулось в
  детство; я с разорванным мозгом смотрю, как дымятся мне клубы событий; как
  бегут они вспять...
  
  Прошлое протянуто в душу; на рубеже третьего года встаю пред собой; мы
  - друг с другом беседуем; мы - понимаем друг друга.
  
  Прошлый путь протянулся отчетливо: от ущелий первых младенческих лет до
  крутизн этого самосознающего мига; и от крутизн его до предсмертных ущелий -
  сбегает Грядущее; в них ледник изольется опять: водопадами чувств.
  
  Мысли этого мига тронутся мне вдогонку лавиной; и в снежном крутне
  померкнет такое мне близкое, над головою висящее небо: изнемогу я над
  пропастью; путь нисхождения страшен...
  
  Я стою здесь, в горах: так же я стоял, среди гор, убежав от людей; от
  далеких, от близких; и оставил в долине - себя самого, протянувшего руки...
  к далеким вершинам, где: -
  
  
  
   - каменистые пики грозились; вставали под небо;
  перекликались друг с другом; образовали огромную полифонию: творимого
  космоса; и тяжковесно, отвесно - громоздились громадины; в оскалы провалов
  вставали туманы; мертвенно реяли облака; и - проливались дожди; бегали
  издали быстрые линии пиков; пальцы пиков протягивались, лазурные многозубия
  истекали бледными ледниками, и нервные, бледные линии гребнились повсюду;
  жестикулировал и расставлялся рельеф; пенились, проливались потоки с
  огромных престолов; и говор громового голоса сопровождал меня всюду: по
  часам плясали в глазах на бегу: стены, сосны, потоки и пропасти, камни,
  кладбища, деревеньки, мосты; пурпур трепаных мхов кровянил все ландшафты;
  крутни мокрого пара стремительно выбегали в расколах громадин; и - падали:
  между водою и солнцем; обдавал танцующий пар; начинал хлестать мне в лицо;
  облако падало под ноги: в космы потока пряталась бурно бившая пена под
  молоком; но под ним все: - дрожало, рыдало, гремело, стенало и пробивалось в
  редеющем молоке теми же водными космами...
  
  Я стою здесь, в горах: и потоки все те же -
  
  
  
  
  
  
  
  - с на краю их обсевшими
  старыми, деревянно резными домами подножной деревни и с церковною
  колоколенькой; "клянчат" звонкие колокольца коров неугомонно и весело - в
  серо-черном, в обсвистанном, ветром облизанном мире, где бросаются сосны
  приступом на чистейшие ледники, чтоб... разбиться о стену; вот подбросилась
  последняя сосенка; и - повисла; вон бегущие ветры в ветвях разрешаются в
  свисты под черным ревом утесов; вон - гортанный фагот... меж утесами...
  углубляет ущелье под четкими, чистыми гранями серых громад; вдруг почудятся
  звуки оттуда: серебристых арфистов, цитристов; там - алмазится снег; там,
  оттуда - посмотрит тот с_а_м_ы_й (а к_т_о - т_ы н_е з_н_а_е_ш_ь); и - т_е_м
  с_а_м_ы_м в_з_г_л_я_д_о_м (каким - ты не знаешь) посмотрит, прорезав
  покровы природы; и - отдаваясь в душе: исконно-знакомым, заветнейшим,
  незабываемым никогда...
  
  Я стою здесь, в горах: меня ждет - нисхождение; путь нисхождения
  страшен...
  
  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  Мысли этого мига тронутся мне вдогонку лавиной; и в снежном крутне
  потускнеет такое мне близкое, над головою висящее небо: изнемогу я над
  пропастью.
  
  Через тридцать пять лет уже вырвется у меня мое тело...
  
  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  
  Восхождение - благодатно: в нем укрыт счет стремнинам; в воспоминании,
  как не бывшие, - они стоят: вот и вот.
  
  Здесь и здесь ты бывал: здесь и здесь. Как же ты не сорвался?
  
  В воспоминании сам с собой говорю: - здесь, на крутосекущей черте: -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  
   "Под ногами все то, что когда-то болезненно из тебя вырастало и
  
   что было тобою;
  
   - "что мертвым камнем отваливалось и твердилось утесами...
  
   - "Природа, тебя обстающая, - ты; среди ее угрюмых ущелий ты мне
  
   виден, младенец...
  
   - "Ты, как я: ты - еси; мы друг в друге - узнали друг друга: все,
  
   что было, что есть и что будет, оно - между нами: самосознание - в
  
   объятиях наших..."
  
  . . . . . . . . . .
  
  Самосознание, как младенец во мне, широко открыло глаза и сломало все -
  до первой вспышки сознания; сломан лед: слов, понятий и смыслов;
  многообразие рассудочных истин проросло и охвачено ритмами; архитектоника
  ритмов осмыслилась и отряхнула былые мне смыслы, как мертвые листья; смысл
  есть жизнь: м_о_я ж_и_з_н_ь; она - в ритме годин: в жестикуляции, в мимике
  мимо летящих событий; слово - мимика, танец, улыбка.
  
  Понятия - водометные капли: в непеременном кипении, в преломлении
  смыслов они, поднимающем радугу из них встающего мира; объяснение - радуга;
  в танце смыслов - она: в танце слов; в смысле, в слове, как в капле, - нет
  радуги...
  
  . . . . . . . . . .
  
  Самосознание, как младенец во мне, широко открыло глаза.
  
  Вижу там: пережитое - пережито мной; только мной; сознание детства, -
  сместись оно, осиль оно тридцатидвухлетие это, - в точке этого мига детство
  узнало б себя: с самосознанием оно слито; падает все между ними; листопадами
  носятся смыслы слов: они отвалились от древа: и невнятица слов вкруг меня -
  шелестит и порхает; смыслы их я отверг; передо мной - первое сознание
  детства; и мы - обнимаемся:
  
  - "Здравствуй, ты, странное!"
  
  
  1915 г. Октябрь
  
  Гошенен - Амстэг - Глион - С. Морис
  
  
  
  
  
   ГЛАВА ПЕРВАЯ
  
  
  
  
   БРЕДОВЫЙ ЛАБИРИНТ
  
  
  
  
  
  
  
   Час тоски невыразимой...
  
  
  
  
  
  
   Все - во мне... И я - во всем.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Ф. Тютчев
  
  
  
  
  
  
  "ТЫ - ЕСИ"
  
  
  Первое "т_ы - е_с_и" схватывает меня без_о_бразными бредами: и -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -
  
   какими-то стародавними, знакомыми искони: невыразимости,
  
   небывалости лежания сознания в теле, ощущение математически
  
   точное, что ты - и ты, и не ты, а... какое-то набухание в никуда и
  
   ничто, которое все равно не осилить, и -
  
  
  
  
  
  
  
  - "Что это?.."
  
  Так бы я сгустил словом неизреченность восстания моей младенческой
  жизни: -
  
  - боль сидения в органах; ощущения были ужасны; и - беспредметны;
  тем не менее - стародавни: исконно-знакомы: -
  
  
  
  
  
  
   - не было разделения на "Я" и
  
   "н_е - Я", не было ни пространства, ни времени...
  
  И вместо этого было: -
  
  
  
  
  - состояние натяжения ощущений; будто все-все-все
  ширилось: расширялось, душило; и начинало носиться в себе крылорогими
  тучами.
  
  Позднее возникло подобие: п_е_р_е_ж_и_в_а_ю_щ_и_й с_е_б_я ш_а_р;
  многоочитый и обращенный в себя, переживающий себя шар ощущал лишь -
  "внутри"; ощущалися неодолимые дали: с периферии и к... центру.
  
  И сознание было: сознаванием необъятного, обниманием необъятного;
  неодолимые дали пространств ощущались ужасно; ощущение выбегало с окружности
  шарового подобия - щупать: внутри себя... дальнее; ощущением сон знание
  лезло: внутри себя... внутрь себя - достигалось смутное знание: переносилось
  сознание; с периферии какими-то крылорогими тучами неслось оно к центру; и -
  мучилось.
  
  - "Так нельзя.
  
  - "Без конца...
  
  - "Перетягиваюсь...
  
  - "Помогите..."
  
  Центр - вспыхивал: -
  
  
  
   - "Я - один в необъятном.
  
  
  
   - "Ничего внутри: все - вовне..."
  
  И опять угасал. Сознание, расширяясь, бежало обратно.
  
  - "Так нельзя, так нельзя: Помогите...
  
  "Я - ширюсь..." -
  
  
  
  - так сказал бы младенец, если бы мог он сказать, если
  б мог он понять; и - сказать он не мог; и - понять он не мог; и - младенец
  кричал: отчего - не понимали, не поняли.
  
  . . . . . . . . . .
  
  
  
  
  
  ОБРАЗОВАНЬЕ СОЗНАНИЯ
  
  
  В то далекое время "Я" не был... -
  
  - Было хилое тело; и сознание, обнимая его, переживало себя в
  непроницаемой необъятности; тем не менее, проницаясь сознанием, тело
  пучилось ростом, будто грецкая губка, вобравшая в себя воду; сознание было
  вне тела; в месте тела Hie ощущался громадный провал: сознания в нашем
  смысле, где еще мысли не было, где еще возникали... -
  
  
  
  
  
  
  
   - (если бы ощущения эти
  
   остались мне в моих будущих днях и если бы в это темное место
  
   взошло полноумие их и осветило б мне тело; если бы повернуться мне
  
   взором в себя и осветить мне себя; - то увидел бы я: наше небо;
  
   облака там бегут на громах в моем небе духовно-душевности
  
   белоходным изливом; а изливы - ветрятся, ветвятся; и - л_и_стятся;
  
   раскидается мыслями все; и это все отражается: в небе над нами;
  
   оттого-то оно говорит; и оттого оно - ведомо...) -
  
  
  
  
  
  
  
  
   - где еще мысли
  не было, где еще возникали мне: первые кипения бреда.
  
  . . . . . . . . . .
  
  Образовались мне накипи: накипала мне теплота; и я мучился красным
  исжаром; перекипало сознанием облитое тело (зашипают пузырчатой пеною кости
  в кислотах); и накипел... первый образ: закипела в образах моя жизнь; и
  возникали на накипях накипи мне; -
  
  
  
  
  
  - предметы и мысли...
  
  . . . . . . . . . .
  
  Мир и мысль - только накипи: грозных космических образов; их полетом
  пульсирует кровь; их огнями засвечены мысли; и эти образы - мифы.
  
  Мифы - древнее бытие: материками, морями вставали когда-то мне мифы; в
  них ребенок бродил; в них и бредил, как все: все сперва в них бродили; и
  когда прова^ лились они, то забредили ими... впервые, сначала - в них жили.
  
  Ныне древние мифы морями упали под ноги; и океанами бредов бушуют и
  лижут нам тверди: земель и сознаний; видимость возникала в них; возникало
  "Я" и "Не -Я"; возникали отдельности... Но моря выступали: роковое наследие,
  космос, врывался в действительность; тщетно прятались в ее клочья; в
  беспокровности таяло все: все-все ширилось; пропадали земли в морях;
  изрывалось сознание в мифах ужасной праматери; и потопы кипели.
  
  Строилась - мысль-ковчег; по ней плыли сознания от ушедшего под ноги
  мира до... нового мира.
  
  Роковые потопы бушуют в нас (порог сознания - шаток) : берегись, - они
  хлынут.
  
  
  
  
  
  МЫ ВОЗНИКЛИ В МОРЯХ
  
  
  В нас мифы - морей: "М_а_т_е_р_е_й": и бушуют они красноярыми сворами
  бредов...
  
  Мое детское тело есть бред "м_а_т_е_р_е_й"; вне его - только глаз; он -
  пузырь на летящей пучине; возникнет и... нет его; я одной головой еще в
  мире: ногами - в утробе; утроба связала мне ноги: и ощущаю себя - змееногим;
  и мысли мои - змееногие мифы: переживаю т_и_т_а_н_н_о_с_т_и_.
  
  Пучинны все мысли: океан бьется в каждой; и проливается в тело -
  космической бурею; восстающая детская мысль напоминает комету; вот она в
  тело падает; и - кровавится ее хвост: и - дождями кровавых карбункулов
  изливается: в океан ощущений; и между телом и мыслью, пучиной воды и огня,
  кто-то бросил с размаху ребенка, и - страшно ребенку.
  
  . . . . . . . . . .
  
  - "Помогите...
  
  - "Нет мочи...
  
  - "Спасите..."
  
  . . . . . . . . . .
  
  - "Это, барыня, рост"...
  
  . . . . . . . . . .
  
  - "Помогите...
  
  - "Нет мочи...
  
  - "Спасите..."
  
  . . . . . . . . . .
  
  Так кричать не умеет младенец (так кричать будет после он); з_м_е_и
  ползают - в нем, вкруг него; наполняют его колыбель; и - шипят ему в уши.
  
  Этот шип слышал ты - в тихий час полудневный, когда все замирает, а
  солнце стреляет лучами...
  
  Ты этот свист уже слышал: свист сосен.
  
  . . . . . . . . . .
  
  Продолжаю обкладывать словом первейшие события жизни: -
  
  
  
  
  
  
  
  
   - ощущение мне -
  
   змея: в нем - желание, чувство и мысль убегают в одно змееногое,
  
   громадное тело: Титана; Титан - душит меня; и сознание мое
  
   вырывается: вырвалось - нет его... -
  
  
  
  
  
  
   - за исключением какого-то
  пункта, низверженного -
  
  
  
   - в нуллионы Эонов! -
  
  
  
  
  
  
  - осилить безмерное...
  
  Он - не осиливал.
  
  . . . . . . . . . .
  
  Вот - первое событие бытия; воспоминание его держит прочно; и - точно
  описывает; если оно таково (а оно таково), -
  
  
  
  
  
  
   - д_о_т_е_л_е_с_н_а_я жизнь
  одним краем своим обнажена... в факте памяти.
  
  
  
  
  
  
  СТАРУХА
  
  
  Первое подобие образа наросло на безобразии моих состояний.
  
  Не сон оно: сон есть то, от чего просыпаются; Я же... - еще не
  проснулся; действительность, сон не чередовались друг с другом в мне данном
  мире. Самая д_а_н_н_о_с_т_ь стояла тяжелым вопросом...
  
  Непробудности мне роились д_о я_в_и -
  
  
  
  
  
  
  - в кипениях я и жил и боролся! -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  непробудности, неподобные снам...
  
  Нет, не сны они, а - сказал бы я -
  
  
  
  
  
   - подсматривания себе за спину; и -
  
   желание тронуться с места; не носимости в вихрях бессмыслицы,
  
   развиваемой тысячекрыло, мгновенно и распадающейся в тысячи
  
   тысячекрыло летящих смерчей, - не такие носимости в "Я" (с внутри
  
   его лежащим пространством), а... - движение в ч_е_м-т_о: меня
  
   самого (мне пространство сложилось уж)... -
  
  
  
  
  
  
  
   -
  
  Тронься -
  н_а_ч_и_н_а_л_о_с_ь, с_л_а_г_а_л_о_с_ь - более всего за спиной: что-то
  такое; оно - не было мною, а было - такое огневое, красное: шаровое и
  жаровое; словом - старухинское: почему? Этого сказать я не мог.
  
  Без_о_бразие строилось в образ: и - строился образ.
  
  Невыразимости, небывалости лежания сознания в теле, ощущение, что ты -
  и ты, и не ты, а какое-то набухание, переживалось теперь приблизительно так:
  -
  - ты - не ты, потому, что рядом с тобою с_т_а_р_у_х_а - в тебя полувлипла:
  
   шаровая и жаровая; это она н_а_б_у_х_а_е_т; а ты - нет: ты -
  
   т_а_к с_е_б_е, н_и_ч_е_г_о с_е_б_е, ни при чем себе... -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   - Но все
  
   начинало с_т_а_р_у_ш_и_т_ь_с_я.
  
  Я опять наливался старухой: наливается так дряблый зоб индюка - в
  ярко-красные пучности; протяжение, натяжение в окружающем, в глотающем, в
  лезущем - в суетном, в водоворотно-пустом - оказывалось: незримо-лежащим,
  припавшим, сосущим; стоило тебе тронуться, как оно, лежащее рядом и
  откровенно старушечье, -
  
  
  
   - опрометью кидалося прочь; на мгновение становилось
  
   мне зримо: -
  
  
  
  - будто таяла сама тьма огневыми прорезями: молнийный
  
   многоног огнерогими стаями распространялся и бегал в исколотой,
  
   черной тверди... -
  
  
  
  
  - тогда вспыхивал ярый шар и... - в красный мир
  
   колесящих карбункулов распадались темноты...
  
  . . . . . . . . . .
  
  Я не знаю, когда это было, но я... подсмотрел ее: у себя за спиной, -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  
   когда она, описывая в пространстве дугу, рушилась мне прямо в
  
   спину: из ураганов красного мира, стреляя дождями карбункулов;
  
   выгнулась ее бело-каленая голова с жующим ртом в очень злыми
  
   глазами; я несся в пропасть; и надо мною утесами света и жара она
  
   ниспадала - мне в спину; и, ухвативши за спину, описывала со мною
  
   в пространствах,.. - колеса... -
  
  
  
  
  
  
  - Сам я был колесом.
  
  Думаю, что "с_т_а_р_у_х_а" - какое-либо из вне-телесных моих
  состояний, не желающих принять "Я" и живущих: глухою, особою, стародавнею
  жизнью; эта жизнь прорастает порою: у впадающих в детство старух,
  сумасшедших; и носится по июльским ночам грозовыми зарницами; плевелы ее
  шелестят в пыли жизни:
  
   Парки бабье лепетанье...
  
   Жизни мышья беготня...
  
  Сплетница мне и теперь напоминает "с_т_а_р_у_х_у": в ней есть что-то
  "м_и_с_т_и_ч_е_с_к_о_е"...
  
  
  
  
  
   ГОРИТ, КАК В ОГНЕ
  
  
  Первый сознательный миг мой есть - точка; проницает бессмыслицу он; и -
  расширяся, он становится шаром, а шар - разлетается: бессмыслица, проницая
  его, разрывает его...
  
  Стаи мыльных шаров вылетают из легкой соломинки... Шар - вылетит,
  подрожит, проиграет блеском; и - лопнет; капелька вязкой жижи, раздутая
  воздухом, заиграет светами мира... Ничто, ч_т_о-т_о, и опять ничто; снова
  ч_т_о-т_о; все - во мне, я - во всем... Таковы мои первые миги... Потом -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -
  
   вспыхнули едва приметные светочи; стал слезать с меня мрак (как со
  
   змееныша кожа змееныша); ощущения отделялись от кожи: ушли мне под
  
   кожу: выпали чернородные земли -
  
  
  
  
  
  
  - Кожа мне стала, как... свод:
  таково нам пространство; мое первое представленье о нем, что оно -
  коридор... -
  
   - Мне впоследствии наш коридор представляется воспоминаньем о
  времени, когда он был мне кожей; передвигался со мною он; повернись назад -
  он сжимается сзади дырой; впереди открывается просветом; переходики,
  коридоры и переулки мне впоследствии ведомы; слишком ведомы даже: а вот -
  "я"; а вот - "я"...
  
  Комнаты - части тела; они сброшены мною; и - висят надо мной, чтоб
  распасться мне после и стать: чернородом земли; тысячелетия строю я внутри
  тела; и бросаю из тела: мои странные здания: -
  
  
  
  
  
  
   - (и ныне: - в голове я
  слагаю: храм мысли, его уплотняя, как... череп; я сниму с себя череп; он
  будет мне - куполом храма; будет время: пойду по огромному храму; и я выйду
  из храма: с той же легкостью мы выходим из комнаты).
  
  . . . . . . . . . .
  
  Ощущения отделялись от кожи: она стала - навислостью; в ней я полз, как
  в трубе; и за мною - ползли: из дыры; таково вхождение в жизнь... -
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   - Сперва
  образов не было, а было им место в навислости спереди; очень скоро открылась
  мне: детская комната; сзади дыра зарастала, переходя - в печной рот (печной
  рот - воспоминание о давно

Категория: Книги | Добавил: Armush (24.11.2012)
Просмотров: 336 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа