Главная » Книги

Вельтман Александр Фомич - Странник, Страница 6

Вельтман Александр Фомич - Странник


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Карпатских, гибнут в Дунае. Вообще ширина реки от 5 до 10 сажен. Вода от быстроты мутна, но здорова и имеет свойство минеральных крепительных вод.
   От самой австрийской границы до м. Липкан пробирается она подле крутого, лесистого берега Молдавии. С нашей стороны долина открыта, населения часты. Так, помню я, в с. Мамалыге, объезжая пограничную цепь, заекал я на ночлег к почтенному старику эсаулу. Живо поворотил он своего калмыка, и чайник вмиг вскипел. Я предложил ему чаю с ромом ямайским. "Э, нет! - вскричал он.
  
   - Убей меня господь бог громом,
   Не будь донским я казаком,
   Когда испорчу чай я ромом
   Или испорчу чаем ром!
   Нет! просто с чистым кипятком!
   Вот пуншт! уж точно пуншт дворянский!
   Да и коньяк! сшибет с коня!
   А конь-то, конь-то у меня!
   Во всей станице Атаманской
   И в стойле графского отца
   Такого нет, брат, жеребца!..
   Эгэ! ин в койку, час законный:
   Я вижу, ты храпка уж дал!
   Я сам сегодня рано встал
   И по дистанции кордонной
   Верст полтораста пробежал!
   Ну, доброй ночи! доброй ночи!"
  

CLI

  
   Так как предыдущая глава началась переправою, то я хотел и заключить оную рассуждением о затруднении переправы смысла из главы в главу, из стиха в стих и т. д., но я должен был невольно отложить это предприятие до статьи об Архипелаге.
  

День XX

  

CLII

   Иногда, вступая на поприще дня, я размышлял о Вселенной, о человеке, о жизни.
   Вселенная есть . . . . . . . . . . . . . . . . . .; человек есть . . . . . . .; жизнь есть. . . . . . . . . . . . . . Подобные определения не совсем ясны; однако же время их дополнит и объяснит.
   Рассматривая математически, Вселенная есть X, человек Y, жизнь Z. Дав самую огромную величину X (ибо что может быть более Вселенной в мире физическом?), мы тотчас определяем и Y и Z; но так как величина X произвольна, то и понятия о Y и Z, при различии оснований систем, столь же различны, как и степени от - <бесконечность> до <бесконечность>. По обстоятельствам, которые нисколько не относятся к учености и открытиям прошедших и будущих столетий, и несмотря на то, что настоящее живет на счет прошедшего, я должен определить силу магнитную.
   Так как все необходимо оставляет на себе след, то сила магнитная есть не что иное, как след полета земного шара... Земной шар несется вперед полюсом южным, и потому след его остается на севере. Струи воспаленного эфира, проистекающие от постоянного разреза его полетом, есть направление магнитной силы от юга к северу... Из чего и можно заключить, что северное сияние есть видение следа быстрого полета земного шара.
   Родство магнита с железом также понятно: железо есть не что иное, как струя кипения земного вещества в точке южного полюса от стеснения и воспаления эфира;.... и, вероятно, направление струй этого металла в земле должно быть от юга к северу.
   Вот что! Истина везде нужна.
  

CLIII

  
   От м. Липкан до с. Костешты р. Прут, течет большею частию между скалистыми берегами. При Костештах в первый день течения своего встретила она непреодолимую гранитную зубчатую стену, но стена раздзинулась перед волнами Гиераза49, как море пред народом Израильским50.
   За Костештскими скалами вершина левого берега верстах в пяти тянется параллельно реке крутым обвалом. От вершины весь скат на несколько верст усеян курганами. Это место называется Сута Можиле (Сто Могил, или Курганов). Неровность места должна бы напоминать сильное землетрясение, страшную битву, но современники их, может быть, несколько уж тысяч лет как лежат под первым слоем земли, не заботясь о том, что иной живой много бы дал иному древнему мертвецу за рассказы о современных ему событиях.
   Далее р. Прут течет более по болотистой и покрытой камышом равнине. От Скулян вправо змеится за рекою дорога в Яссы, влево - в Кишинев.
   На сей последней Провидение сложило с князя Потемкина51 блеск, почести и заботы и отправило его к источнику сил по пути невозвратному.
   Ниже Скулян и Цецоры, где был лагерь Петра Великого, река Прут погружается более и более в камыши. Болотистая, покрытая озерами долина расширяется.
   Во время наводнений берега топки, непроходимы. Но ты, странник, ты, посланный для усиления пограничной цепи по этой стихийной змее в 740 верст длиною, проплыл благополучно верхом52.
   250 кордонных донских коней в течение 4 месяцев несли тебя по водам так же отважно, как Юпитер нес дочь царя Агенора53 с берегов Финикии до острова Крита.
  
   Европа на рогатом воре
   Плыла верхом... Ей не до слез:
   Все молится, чтоб Зевс пронес
   Ее счастливо через море.
   Не бойся, дева, бурных вод:
   Тебя сам Зевс чрез них несет!
  

CLIV

  
   Кажется мне, что я сбился с дороги!.. В какой же из глав своротил я вправо или влево?.. Кажется, в самом начале предыдущей... Подобные промахи часто случаются с людьми восторженными, влюбленными, беззаботными и рассеянными... Все эти достоинства могут заключаться во мне одном: восторженность в душе, любовь в сердце, беззаботность в нраве, рассеяние в мыслях.
  
   Но можно ли идти все прямо?
   Направо храм, налево сад...
   Свернул... река, болото, яма,
   Стена и... тысячи преград!
   Вот и ступай опять назад!
   Ступай назад?.. назад! а крылья?
   А самоходы?.. самолет?54
   Какие нужны мне усилья?
   Вспорхнул и полетел вперед!
  

CLV

  
   Вперед!.. вслед за отрядом г. л. {генерал-лейтенанта.} барона Гейсмара, составляющим летучий авангард 6 корпуса... В 5 дней проносится от 228 верст равнинами Валахии и 30 апреля вступает в Букарест55. Митрополит, духовенство, бояре, народ встречают его как избавителя, предупредившего истребительное появление турок от Дуная.
   Плоское положение Букареста не дарит любопытных взоров ни видами города, ни видами окрестностей. Приближаясь к столице Валахии мелким кустарником и молодым лесом, почти незаметно въезжаешь в Букарест...
  

CLVI

  
   Кривою улицей и длинной
   Я ехал, ехал и - устал;
   И как назло, я всех встречал
   С физиогномией пустынной.
   Седых бояр, старух боярш,
   Их кацавейку, шубу лисью
   Давно видал я... Конь мой! марш!
   Марш к Антонани! шагом... рысью...
   В галоп!.. стой!.. это что за дом?
   В окне... как из воды наяда!..
   Эгэ! я, верно, ей знаком?
   Как улыбается, как рада!..
   Ей лет пятнадцать!.. чудеса!..
   Румянец пылок, черен локон,
   Волниста грудь, горят глаза,
   В ней все горит!.. но из-за окон
   Ее уже не вижу я,
   А кровь волнуется моя!
  

CLVII

  
   Устал я с дороги!.. Есть, пить, спать!.. Эй! Мой, циганешти, молдовенешти, румунешти, гречешти, формошика! ди грабе! мынкат! {Дай мне цыганского, молдавского, румынского, греческого, красавица! эй быстрее! кушать! (молд.).}
   - Да поскорей!
   <pre>
  
  
  
  
  
   Слуга француз
  
  
  
  
  
  
  
  
  - Plait-il monsieur?
   - Manger monsieur! {- Что угодно господину? - Кушать господину! (франц.).}
  
  
  
  
  
   Служанка немка
  
  
  
  
   - Glaig, was sie wollen? {Сейчас, что вы желаете? (немец.).}
  
  
  
  
  
  
  Слуга жид
  
   - Закуску?
  
  
  - Подавай ее!
   Скорей!.. от голоду я болен!
  
  
  
  
  
  
  Девка немка
  
   - Wir haben Schneppen {У нас есть водочка (немец.).}.
  
  
  
   - Ну, selir gut! {отлично! (немец.).}
  
  
  
  
  
   Слуга молдован
  
   - Ликер пуфтешти? {желаете? (молд.).}
  
  
  
   - Да, не худо!
  
  
  
  
  
   Жид с товарами
  
   - Печатки, кольцы!
  
  
  
  - Прочь, иуда!
  
  
  
  
  
  
  Другой жид
  
   - Сукно, подкладка!
  
  
  
  
  
   Армянин с товарами
  
  
  
  
  - Гермисут..! {Шелковая ткань!.. (турецк.).}
  
  
  
  
  Еврей штукмейстерх {Торговец (идиш).}
  
   - Эх вэрдэ энен этвас цаэн! {Я вам кое-что покажу! (идиш).}
   - Тьфу, надоели! ей, хозяин!..
   Гони их всех!
  
  
  
  
  
   Хозяин (гонит)
  
  
  
   - Пуфтим, пуфтим! {Прошу, прошу! (молд.).}
  
  
  
  
  
  
   Армяне
  
   - Мхазур буюрун султаным! {извините, пожалуйста, наш господин (турецк.).}
  
  
  
  
  
  (Уходят)
  
  
  
  
  
  
  Слуга грек
  
   - И зу каппони кэ салатан! {А вот каплун с салатом! (новогреч.).}
   - Султан куриный, иль эвнух {евнух.},
   Мне все равно, он весь упрятан...
   Но... в нем, мой друг, нечистый дух!
  
  
  
  
  
  
   Хозяин
  
   - Анасына... {Мать вашу... (турецк.).} и т. д.
   </pre>
  
  
  
  
  
  
   CLVIII
   Таким образом, все вышеозначенные лица, купцы и разносчики, привязчивые жиды и безотвязные армяне, навьюченные тирольцы, разнонародные ресторациониые служиторы и Лотхен, заставившая меня сказать по-немецки: ну, sehr gut! - каждый, в свою очередь, своею единицею измеряли мое терпение и голод. Но, наконец, первые изгнаны турецким проклятием, а последние подали мне чашку бульону, пару бекасов с салатом и бисквит, изготовленный еще в 1820 году, к ожидаемому дню вступления на диван56 Валахии князя Каллимахи57. Потом выпил я, как водится, рымникского вина и стакан фе, ибо поданный кофе не стоил и названия офе.
   Как человек совершенно опытный по части утоления голода и жажды, я в пять минут обработал статью: побранил прислугу за излишнюю скорость и нетерпимую медленность, сказал еще несколько слов по-немецки и отправился в свою комнату.
   <pre>
  
  
  
  
  
  Державин58.
  
  
  
  
   На бархатном диване лежа...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Я
  
  
  
  
  
  
  
   Постойте, сам я доскажу,
  
  
  
   Картина на меня похожа,
  
  
  
   Я точно так теперь лежу...
  
  
  
   Но... спать пора...
   </pre>
  

День XXI

  

CLIX

  
   "Как! мне гоняться за тобой!
   За тенью женщины лукавой?
   Нет, друг! гоняйся ты за мной,
   А я не погонюсь за славой!
   И что мне слава? - глупый звон,
   Когда я не в нее влюблен!"
  
   Так я вскричал сего дня утром
   И вихрем полетел вперед,
   Как голубь, пойманный Ксизутром59,
   Искать пристанища средь вод.
  

CLX

   Скажите, добрые мои, не противозаконно ли думать, что для усовершенствования люди и все их отношения должны быть вылиты в одну форму? Отчего встречал я подобные идеи? - "Что тут за премудрость! - говорит недовольный.- Для чего иному жизнь награда, а другому наказание?" - Если бы я жил до жизни, я отвечал бы ему, но этого, кажется, со мною не случилось.
   Бедный кусок прекрасного мрамора! ты не попал в руки Фидия60! как бы тебе дивились!.. ты попал в ограду, в столб, в помост на ступень!.. никто не смотрит на тебя, а все попирают ногами!.. Бедный кусок прекрасного мрамора! Но что ж делать, утешься, это для разнообразия; - а вечное движение? - для существования; - а существование? - для разрушения; - а разрушение? - для начала; - а начало? - для конца! - а конец? - для связи; а связь? - для соединения; - а соединение? - для рождения; и т. д. говорит мудрый, и очень доволен собою... Поверь, нужно только долготерпение: со временем попадешь, подобно древнему камню, в музеум, и тогда прояснится снова твоя наружность.
  

CLXI

  
   CLX главу я поместил для того, что ей предназначено было существовать, и именно в том самом виде, в каком она помещена. Всем недостаткам и несовершенствам ее не я причиною... Прекрасная мысль подобна мрамору; и если она попадает под руку не Фидию, а простому каменщику, то он обтешет ее против всех правил скульптуры.
   Тут кто-то подкрался ко мне сзади и закрыл глаза мне руками...
  

CLXII

  
   Пожалуйста оставь, мой друг! Клянусь, что ты мне надоела! Скажи, возможно ли мне вдруг Тебя ласкать и делать дело? Я занят, нежностям любви Теперь не время!.. что за скука!.. Отстань!.. ах, боже мой, не рви!.. Ага, пищать?.. вперед наука!.. Ай!.. что ты!.. Где найду слова? Читатель! мой язык немеет! Сто сорок первая глава, Взгляни, взгляни, в камине тлеет! В огне погибли не мечты, Статья, прекрасная, как Пери!" Читатель, чувствуешь ли ты Всю цену общей нам потери?
   Да, потери, общей нам потери! Если бы было мне время и в сердце моем был Бахчисарайский фонтан, я бы на этом месте непременно построил бассейн и наполнил бы его слезами! но...
  

CLXIII

  
   Здесь не в моде гулять пешком, да и невозможно гулять пешком от узких улиц, от неровности деревянной мостовой, от удушливой пыли, от грязи, от брызгов проезжающих экипажей... Зато здесь в моде гулять в бутках {колясках (рум.).}.
   К вечеру букарестские красавицы в уборной перед приманчивым трюмо снимают с локонов металлические папильотки, омывают лицо девственным молоком; искусственный румянец загорается на ланитах, как стыдливость; брови чернеют; под ресницами является черта томности; талию сковывает корсет...
  
   О, гесперидские плоды!
   Хоть сталью твердой будьте сжаты,
   Но тщетны скромности труды,
   Взор хитрый видит все сквозь латы!
   Страшна была бы жизнь моя,
   Как nec plus ultra {*} наказанья,
   {* Здесь: высшая мера (лат.).}
   Когда, друзья, лишился б я...
   Когда б лишился... осязанья!
  

CLXIV

  
   Далее что?- Далее... Красавицы накладывают на голову прозрачный ток; жемчужные нитки, как змеи, вьются в волосах;... на шею золотую цепь; к груди радужную бабочку; к поясу ключ; за пояс часы sotteuse {Нелепой (формы) (франц.).}; на руку готическое ожерелье, эластические перчатки, лорнет; а платье... а его гарнировка... а рукава a l'ange qui vole! {Букв.: как летающий ангел! (фасон рукава) (франц.).} ......все так цветно, так новомодно, так придумано!
   Madame la marchande de modes {Госпожа модистка (франц.).}, как оживленная картинка из Journal de Dames {Дамского журнала (франц.).}, хлопочет около красавиц Юга, прикалывает, пришпиливает, стягивает, вливает в душу вкус, истинное образование тела и гармонию одежды...
   Наконец туалет кончен. Арнаут входит. "Бутка гата!" {коляска подана! (рум.).} - говорит он, и вот маленькие ножки в атласных башмачках переносят легкую румынку в коляску венскую. Кучер в венгерской, испещренной шнурками одежде, в этеристской шапке вытянул вожжи, бич хлопнул, жеребцы встряхнула гривами, взвились, сбруя загремела, коляска заколебалась, пролетела ворота и плавно пустилась по улице в рядах других... Прелестная румынка довольна, счастлива.
   Таким образом тянутся вдоль Букареста сотни экипажей, как движущиеся оранжереи. Звуки: Кали имера - сас! {Вечер добрый! (новогреч.).} Хош - гэлдын! Сара - буна! Вечер добрый! Bon soir! Guten Abend! {То же на турецком, румынском, русском, французском и немецких языках.} Wie befinden Sie... Sie... Sie... Sie... Sich? {Как вы... вы... вы... вы поживаете? (немец.).} сливаются со стуком колес и продолжаются до утомления.
   Это одно из видимых наслаждений прекрасного здешнего пола.
  

CLXV

  
   Вечер давно уже настал, милые мои читатели! я пожелал бы вам сладкого сна; но воображение мое еще так живо, деятельно... занесло меня в гости к бояру валахскому.
   Неужели, думаете вы, я буду описывать, как подъехал я к крыльцу, как поднялся на парадную лестницу, как в передней несколько арнаут подбежали ко мне и одному только удалось снять с меня шинель; как я немного приостановился при входе в залу, как вошел в нее, как обратил на себя внимание бомонда {светского общества (франц.).} букарестского, как облетели взоры мои по наружности присутствующих, как приковалось мое внимание..., как приличие отвлекло его... и как подошел я к хозяйке? - совсем нет! я просто скажу вам, что Монтескю63 измерял деятельность людей по Реомюрову термометру64, а Волней65 наложил молчание на уста его. Необходимости, потребности человека есть причины движимости его скорой и медленной. И в состоянии общественности и в состоянии диком люди не деятельны, тяжелы, изнежены, если земля, которую они населяют, роскошна, богата всем, что необходимо для существования... Напротив, недостатки, скупость природы, бесплодность ее вынуждают человека к трудам, к деятельности, и изобретательности, к вечному движению.
   Засеял ли бы кто-нибудь, подобно мне, чистое поле, находящееся под его десницею, мыслями, мечтами, событиями и всеми своими понятиями о вещах, если б он - довольствовался настоящим?.. но я обращаюсь к хозяину дома.
  

CLXVI

  
   Вообразите себе бояра валахского, сидящего на пространном диване. Вот он... Одежда его пышна, разноцветна, роскошна, как на картинке в книге описания костюма народов... Положение его неподвижно, как ваятельное изображение монгольского божества Шагэ-муни66... Ноги, как вещь простонародную, он свернул и скрыл под благоденствием и здравием целого своего корпуса. Наружность его скопирована с важности последнего наши, на которого он осмелился взглянуть, приближаясь к нему со страхом и трепетом.
  
   Он важен, важен, очень важен!
   Усы в три дюйма, и седа
   Его в два локтя борода,
   Янтарь в аршин, чубук в пять сажен;
   Он важен, важен, очень важен!
  

День XXII

  

CLXVII

  
   Оставляя вас, спутники и спутницы мои, наслаждаться всеми прелестями букарестской жизни, я извиняюсь перед вами и отправляюсь наблюдать движение войск наших.
   Что может быть интереснее первой стычки с неприятелем!.. Человек добр от природы и никакого не имеет расположения, особенно в минуты рассудка, обращать довременно других и себя в землю и лишать скромную душу ее покрова; но должно видеть, как скоро наполняется он ожесточением против врага, с каким удовольствием истребляет в нем способность жить! Я не говорю уже о варварских военных обычаях и наслаждениях: о печенеге, который предпочитает драгоценной чаше череп неприятельский67, о янычаре, который прорезывает на теле боковые карманы и вкладывает в них руки мертвеца-врага.
  

CLXVIII

  
   27 числа апреля авангард 7 корпуса достиг до деревни Болдагенешти, в 8 верстах от крепости Браилова. Здесь была первая встреча с неприятелем. Партия Атаманского его императорского величества наследника полка под командою храброго Катасонова настигла отряд турок, выехавший из крепости на фуражировку... 30 турок убиты, 18 взяты в плен.
   1-го мая 7-й корпус обложил крепость. 7-го мая принял командование над осадным корпусом его императорское высочество великий князь Михаил Павлович.
   В следующий день на стенах браиловских отсветилось присутствие самого государя императора Николая68.
  

CLXIX

  
   Первый блистательный подвиг Турецкой кампании принадлежит Дунайской флотилии под командою капитана 1-го ранга Завадовского.
   О, помню я, как он нарушил спокойствие почина 28-е майя и сладкий сон мой в Хаджи-Капитане!.. Как туча, пронесся отчаянный Завадовский мимо крепости и разразился громами посреди флотилии турецкой... Дело сделано!.. Неприятельский адмиральский бот и 11 судов с артиллериею взяты в плен, 8 сожжены, разбиты, посажены на мель.
   Лучшая награда, по-моему, есть успех в предприятии.
  

CLXX

  
   Друзья мои! потомство, будущие герои!.. когда-нибудь и вы насмотритесь на храбрость, на мужество, на великие дела и на слабость человеческую!.. и вы с почтением взглянете на пятипудовую мортиру, которая, как старая барыня, сидит важно в широких креслах, кашляет и на всех плюет... и вы увидите, как носится под небом бомба, днем, как черный ворон, ночью, как метеор.
   Она упала в город, пробила насквозь крышу; она внутри дома; но там ей душно... вот вырвалась она на чистый воздух... и - весь дом на воздухе... Но вот летит другая вслед за ней... и т. д.
  

CLXXI

  
   Что может быть неприятнее дорожных остановок! Выбьются из сил лошади, сломается колесо, переломится ось, трудный переезд, чертов мост, гора, переправа и все, что называется в дороге несносным, досадным, скучным, нестерпимым!
   Точно такие же чувства убивают меня, когда остановится мое воображение. Бич и понукание не помогут... Вызывая ад на земле, я иду пешком по чистому полю до следующей главы и тщетно ищу места, где бы поместить всю пустоту, которая наводняет иногда мысли.
   В эти глупейшие минуты жизни кажется, что все уже выдумано, все сказано, все написано.
   Долго, долго иногда ждешь того времени, в которое душа повторит снова, громче прежнего: мало, мало еще выдумано, мало сказано, мало написано!.. В эти минуты так легко писать.
   Итак, я беру перо и, исполняя обещание XLV главы, пишу:
   Гармония, которую издают уста прелестной женщины, есть звуки согласия, подобного течению Вселенной...
   Но прежде, чем стану продолжать, взгляните на эту милую, ангел-читательницу! Если б Прометей жил в наше время,- не с неба похитил бы он чудный огонь, но из глаз ее... Смотрите, она покраснела! так, при создании мира, расцвела в одно мгновение роза!.. Грудь ее вздымается... не волны ли это, одетые пеной?
  
   Вот сравнивать пришла охота!
   Скажите просто: в вас не то,
   Что мило, как не знаю что,
   Но в вас божественное что-то!
  
   Итак, самые лучшие звуки есть те, которые слышатся в минуту превращения земли в небо, когда одно мгновение вечного блаженства растворяется, по Ганнемановой системе69, в беспредельном Океане времени, ни одна капля сего духовного бальзама изливается в душу человека.
   Но взгляните же опять на нее! Какая живость, стан, румянец, Какие очи и уста! Душа, как пламень, в ней чиста! А муж ее... авелианец!70
  
   Злодей! ты отнял жизнь у тех,
   Которые бы верно жили!
   Младые юноши твой грех
   Своей бы кровью искупили;
   Но...
  
   Она добродетельный, непорочный ангел!..
  

CLXXII

  
   Здесь должен я сказать и о гармонии гениев.
  
   Их голос и слава их песен сладки;
   В пример для вас запел бы я;
   Но я боюсь, что нервные припадки
   Во всех произведет гармония моя.
   А вследствие сего, по данному мне праву,
   Которое признать обязаны и вы,
   Читатели, я поднял уж заставу
   Для выезда из скучной сей главы.
  

День XXIII

  

CLXXIII

  
   В один из прекрасных утренников мая месяца 1828 года, согласно диспозиции движения Главной квартиры 2-й армии, встал я ранее солнца; ... казак подвел моего коня, я сел, опоясал его нагайкой и пустился по дороге в Галац.
   Прощай, скромная хижина Хаджи-Капитана, в которой я вкушал первые сладкие сны под грохот осадных орудий!.. Прощай, Браилов! я описал бы, как стены и мечети твои пали от грома русского, я описал бы осаду твою по всем правилам, изложенным в Вобане, С. Поле, Фоларде, Белидоре, Кегорне, Кормонтане71... но обязанность и воображение влекут меня за Дунай.
  

CLXXIV

  
   Ура, высокие восторги,
   Соблазны юношеских лет!
   Кого не утешал Георгий72
   И пара толстых эполет!
  
   Пой песню: Едет казак за Дунай...73 и т. д., т. е. за Балканы, но до которых пор он едет, про то высшее начальство знает.
   Однако ж, какая грустная дорога казаку! Во-первых, потому, что он сказал девице прощай, а во-вторых... но все прочие причины в сравнении с первою - ничто!
   За 10 дней до того времени, как русский часовой на бастионе браиловском закричал в первый раз: кто идет! 3 корпус, одушевляемый присутствием мужественного и великодушного русского царя, строил плотину в пять верст длиною через топи и камыши дунайские, строил мост через реку, и как богатырь-великан, перешагнув через все преграды, пошел строить чудеса в областях Балканов.
   Здесь некогда и Дарий74 шел в противную сторону на кочующих скифов, но тогда земной шар был 2336-ю годами моложе и река Дунай называлась Истером, истекавшим из отдаленных мест, где покоится солнце.
   Великие события есть ключи, заводящие механизм вечного движения.
  

CLXXV

  
   Смотрите, как наша батарея о 24-х орудиях осыпает ядрами турецкий берег и неприятельские укрепления! Флотилия Дунайская пронеслась под огнем магометанским под самую крепость Исакчу; лодки запорожцев и баркасы, как стадо лебедей, приплыли к берегу; егерские полки нагрузились и переносятся на противоположную сторону... Но вот огонь усилился, туча дыма налегла на широкий Дунай, все скрылось от взоров, только гром пушек перекатывался по необозримому отдалению, в извилинах Дуная, между скалами, по озерам, по камышам... Но вдруг утихли раскаты грома... его заменил треск беглого ружейного огня... все прояснилось... На Дунае лежит уже понтонный мост, войска и орудия спешат по нем... Солнце пламенеет, ряды штыков блестят, Дунай спокоен, русские в Булгарии, толпы турок, разбросанные страхом, бегут в крепость... Исакча обложена.
   Воин! если ты был при переходе чрез Дунай, то вспомни, как перебежал ты через понтонный мост, взглянул налево в окоп турецкий, направо в оставленный неприятелем редут с безобразными орудиями, как спешил на гору, задыхаясь взобрался на Визирский страшный курган, сел, отдохнул и потом стал смотреть кругом себя... Помнишь ли, как чудна показалась тебе природа? Прямо на север перед собою видел ты все создание переправы, за нею болотистый, покрытый камышом берег и новый проложенный путь, далее село Сатуново, далее степи Буджака и протяжные горы... Вправо - отдаленный Измаил, извилины Дуная, светлые озера, зеленые камыши, синий туман над полосою моря... Влево - дикая крепость Исакча, далее устья Прута и Серета, г. Галац и чуть заметный в дыму Браилов... За тобою - Бабадагский берег; и горы, покрытые лесом, и путь, пролегающий в столицу султана... Ты очарован, воин! ты утомил взоры, посвятил вздох прошедшему и снова перенесся в заманчивую будущность!...
   Кончив день знаком восклицательным, я был доволен собою и заснул так крепко, что если б пламенный поцелуй любви обжег уста мои, я не почувствовал бы ни малейшей боли.
  

День XXIV

  

CLXXVI

  
   Когда природный ум и неиспорченное сердце нераздельно, дружелюбно владычествовали над человеческим родом, тогда был век золотой.
   Настали пылкие лета мира: ум дал волю сердцу; то был век серебряный.
   Наконец сердце истощилось, ум взял верх - настал век железный.
   Посмотрите же, как царствует холодный ум!.. Как светит он в очах человечества;... а в груди кусок железа!.. Уж не мудрость и не чувства приводят все в движение, но расчеты ума и сила магнитная!
   Силы небесные! оживите сердце!
  

CLXXVII

  
   Предыдущая глава касалась вообще до всего человечества, ибо в отношении собственного сердца я живу еще в веке серебряном.
  
   Не знаю, что с моим мне бедным сердцем делать:
   Оно болит, грустит, томится без тебя!
   Возьми ж его себе, оно мне изменило
   И любит лишь тебя одну, мой нежный друг!
  
   Возьми, тебе одной его я поручаю,
   Я неразлучно с ним и дружелюбно жил,
   Теперь оно любовь предпочитает дружбе,
   Пусть чувства в ней оно желанные найдет!
  
   Не знаю, отчего ему так хладно стало
   В моей родной груди, столь ласковой к нему:
   Пусть у тебя найдет оно тот сладкий пламень,

Другие авторы
  • Ясный Александр Маркович
  • Карелин Владимир Александрович
  • Пржевальский Николай Михайлович
  • Урванцев Лев Николаевич
  • Величко Василий Львович
  • Испанская_литература
  • Маркевич Болеслав Михайлович
  • Палеолог Морис
  • Лаубе Генрих
  • Семевский Михаил Иванович
  • Другие произведения
  • Алексеев Николай Николаевич - Лжецаревич
  • Страхов Николай Николаевич - Новая выходка против книги Н. Я. Данилевского
  • Блок Александр Александрович - Вера Федоровна Коммиссаржевская
  • Юрьев Сергей Андреевич - В чем наша задача?
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Русская литература в 1842 году
  • Княжнин Яков Борисович - Притворно сумасшедшая
  • Буссенар Луи Анри - Освобождение
  • Коржинская Ольга Михайловна - Месть царевны Чандры
  • Дживелегов Алексей Карпович - Никколо Макиавелли. Жизнь Каструччо Кастракани из Лукки
  • Андреев Леонид Николаевич - Иностранец
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (27.11.2012)
    Просмотров: 120 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа