Главная » Книги

Курицын Валентин Владимирович - Томские трущобы, Страница 4

Курицын Валентин Владимирович - Томские трущобы


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

ряженные шумящие шелковыми платьями дамы, корректные мужчины в наглухо застегнутых сюртуках - публика лож. Залетный скромно сторонился, держась по возможности в тени. Он поравнялся с ложей N 6. Эта ложа была наглухо закрыта.
   - Очевидно, еще никого нет, - подумал Залетный, - хотя странно, сейчас начнется спектакль, музыка уже кончила играть... Пройдусь немного по коридору, подожду еще.
   Но напрасно ждал Залетный, весь первый акт проходив около дверей заветной ложи. Никто не показался.
   - Что, за черт, неужели, я проворонил. - Недоумевал Залетный. - Не заметил, как в ложу вошли, или, быть может она пуста и таинственный корреспондент, любезно приславший билет, не заблагорассудил явиться лично.
   Громкие аплодисменты, долетевшие из зала, показали, что первый акт кончился. По коридору вновь двинулась публика. Залетный удвоил внимание, не спуская глаз с интересующей его ложи. Вдруг, к великому удивлению Залетного, дверь ложи отворилась, и оттуда вышел высокий представительный господин средних лет, с густой черной бородкой, в темных очках. Выйдя, он повернул направо, вниз к буфету. Шел он спокойно, не торопясь, видимо, не подозре-вал, что за ним следят. Залетный быстро догнал его и, спускаясь рядом по лестнице, успел хорошо рассмотреть внешность незнакомца. Судя по костюму последнего - черному сюртуку из модного шевиота, темно-серым брюкам английского покроя и по лакированным ботинкам - он принадле-жал к числу людей из общества. Далее Залетному бросилась в глаза бриллиантовая булавка, искрящаяся на черном галстуке незнакомца из ложи N 6.
   Да, видно, парень не из простых - икряный! - подумал Залетный, оценив по достоинству его внешний вид. Такое убеждение еще более укрепилось в Залетном, когда он по окончании спектакля, увидел дорогое пальто демисезон, в которое облекся незнакомец. Залетный поджидал его около выхода. Для старого сыщика ничего не стоило выследить свою жертву, тем более, что тот совершенно не обращал внимания на окружающих. Выйдя, он громко крикнул извозчика, уселся в крытую пролетку и приказал извозчику: "трогай прямо!"
   Залетный успел, однако, заметить номер экипажа и, в свою очередь, взяв извозчика, поспешил вслед за уехавшим. Миновав две-три улицы, преследуемый остановил своего возницу, расплатился, и далее пошел пешком.
   Его примеру последовал и Залетный. Он шел шагах в двадцати сзади, зорко всматриваясь в темноту и нащупывая револьвер, взятый на всякий случай.
   Улица была пустынна... Все спало мертвым сном...
   Вдруг Залетный почувствовал на своей шее железные тиски чьих-то рук: чей-то властный голос раздался над самым ухом:
   - Молчи! Не то - пришью!..
    

18. ТОМСКИЙ ШЕРЛОК ХОЛМС В ОПАСНОСТИ

    
    Попал - промелькнуло в голове нашего злосчастного сыщика. - Конец твоим земным странствиям!
   Он даже не пробовал сопротивляться.
   - Завяжи ему глотку, да покрепче! - скомандовал вполголоса один из нападавших. Другой быстро исполнил его приказание. Рот Залетного был крепко стянут какой-то тряпицей. - Надевай теперь мешок! - продолжал суровый повелительный голос.
   На голову Залетного накинули нечто вроде колпака, чем лишили его возможности что-либо видеть.
   - Слушай, - еще раз предупредили Залетного, - если тебе дорога жизнь, помни одно: молчание, и не сопротивляйся. Иди, куда тебя поведут!
   Вздох облегчения вырвался из груди Залетного. Он понял, что люди, подкараулившие его, не хотят его смерти.
   Только бы живу остаться, - думал Залетный, покорно передвигая ноги, слегка подталкива-емый в спину чьим-то крепким кулаком.
   Перед этим его тщательно обыскали, отобрали револьвер, но не взяли кошелек. Последнее обстоятельство окончательно успокоило Залетного.
   Не простые, стало быть громилы... должно быть, это из шайки - начал понимать Залетный.
   - Ну, шагай шире. Не бойся, не споткнешься! - поощрял Залетного его невидимый конвоир.
   Они подошли к экипажу, стоящему за углом, в переулке.
   На козлах его чернела молчаливая фигура кучера. В глубине пролетки сидел тот самый незнакомец, которого выслеживал Залетный.
   - Сцапали? - спокойно спросил он у подходивших.
   - Готово дело! - ответил один из них.
   - Свяжите ему руки!
   - В один момент! Ну-ка, кавалер, пожалуйте ваши лапки.
   Залетный беспрекословно подчинился этому приказанию. Ему завернули руки за спину и крепко связали их бечевкой.
   - Подсадите его в пролетку, - нетерпеливо крикнул господин, сидящий в экипаже.
   - Поскорее вы, возитесь!.. Время идет!
   Залетный был поднят, как перышко, рослым широкоплечим парнем и грубо втолкнут под верх пролетки. Экипаж занырял по грязи.
   Чужая крепкая рука плотно обхватила Залетного за талию. В рытвинах и на поворотах, при каждом сотрясении экипажа, Залетный беспомощно мотался из стороны в сторону. Голова его стукалась о зад пролетки, в висках стучало... Дышать было под колпаком трудно. Сколько времени продолжалось это утомительное для Залетного путешествие, он определить не мог. Также не имел он представления и о том, куда, в каком направлении его везут. Смутно только соображал, что едут они, часто меняя улицы. Наконец, пролетка остановилась. Сильные руки вынули Залетного из экипажа и поставили на землю. Злополучный помощник Егорина даже шатался от усталости.
   Вот попался в кашу! Дернула меня нелегкая связываться! - упрекал себя Залетный, весь разбитый и полузадохнувшийся.
   - Шагай за мной! - последовало новое приказание.
   Залетного повели в дом. Он смутно слышал бряцание засовов, стук отпираемых дверей, неясные, сдержанные голоса...
   - Шагай осторожнее - здесь лестница! - предупредили Залетного.
   Он медленно передвигал ноги, ощупывал ступеньки, поддерживаемый за руки. Насчитал 16 ступенек.
   Еще раз хлопнула дверь.
   - Сними с него колпак! - расслышал Залетный.
   Яркий свет, при быстром переходе из темноты ослепил на минуту его глаза. Наконец, когда первое резкое впечатление сгладилось, он увидел себя стоящим среди большой, богато убранной комнаты. В углу пылал камин, бросая красноватый отблеск на громадную медвежью шкуру, разостланную на полу. На письменном столе горела лампа под голубым абажуром.
   Другая лампа с белым матовым стеклом на резной ореховой подставке освещала какую-то картину в массивной позолоченной раме. На стенах комнаты, оклеенной обоями, дорогими и атласными, было развешано самое разнообразное оружие, начиная с тунгусской рогатины и кончая винтовками Винчестера и Зауэра. Искусно препарированное чучело орла широко раскидывало крылья под мягким турецким диваном, стоящим у противоположной стены комнаты...
   Не успел еще Залетный разглядеть все как следует, как сзади его от двери послышались быстрые легкие шаги.
   Залетный обернулся...
   - "Человек в маске" - прошептал он.
   Перед ним стоял стройный молодой человек, больше среднего роста, одетый в черную австрийскую куртку и лакированные ботфорты. Волосы его были низко подстрижены; высокий белый лоб прорезала упрямая складка. Вся передняя часть лица незнакомца была скрыта черной бархатной маской. Он молча прошелся, подошел к камину, пододвинул кресло и, спокойно усевшись, продолжал хранить молчание. От его пристального холодного взгляда, от зловещего молчания, Залетному сделалось жутко.
   Лицом к лицу с темным таинственным врагом, против которого и он и Егорин были совершенно бессильны, находясь в полной его власти, бывший сыщик, чуть ли не в первый раз за всю свою жизнь, понял, как опасно шутить с огнем...
   - Ну, заговорил, наконец незнакомец, - как вы себя чувствуете.
   Голос его звучал насмешливо. Залетный хотел ответить, но язык не повиновался ему. Все его тело сотрясало быстрая лихорадочная дрожь...
   - Надеюсь, вы здоровы. - Иронически улыбнулся загадочный хозяин. - Как вам понрави-лся сегодня спектакль.
   - Пощадите! - еле смог выговорить Залетный.
   - Как здоровье моего уважаемого друга - Кондратия Петровича?
   - Богом клянусь - не по своей я воле шел... человек я маленький...
   - Отчего это он не воспользовался моим приглашением и не приехал в театр?
   - Нужда заставила... простите, - бормотал Залетный, робко переступая с ноги на ногу.
   - Слушай, любезный, - резко переменил свой тон "человек в маске" - теперь, надеюсь, и ты и Егорин будете вполне уверены, что бороться со мной вам не под силу. Не так ли? Да, я не говорил ли Егорину, что все равно ничего из ваших розысков не выйдет...
   - Говорил... Что он думает.
   - Денег ему жалко.
   - Хм, денег! А головы своей ему не жалко.
   - Про себя скажу, что я если прикажете, с этой минуты ваш слуга до последнего дыхания...
   - Слуг у меня, любезный, и без тебя много.
   - Заслужу, постараюсь!
   - Передай ты от меня Егорину мое решение: хочет он деньги иметь, пускай вступает в мою организацию, не хочет, значит, останется в дураках. Но за мной пусть лучше не следит и бороться со мной не пытается. Я отлично знаю, что у него большие связи среди "фартовой" публики, но у меня тоже есть люди. В огонь и в воду пойдут, только прикажи. Обидно ему покажется под началом-то ходить. Зато выгодно!.. Мы с ним в союзе такие дела можем делать, что всю Сибирь в руки возьмем! Понял?
   - Я в точности передам Егорину ваши слова. Думаю, что он больше кочевряжиться не станет, - почтительно ответил Залетный.
   "Человек в маске" встал, прошелся по комнате и, после некоторого раздумья, закончил:
   - Сейчас тебя увезут обратно. Дом, где мы теперь находимся, не должен знать никто - и поэтому тебе опять завяжут глаза. Вам не нужно искать меня - пусть только Егорин, в случае согласия, завтра в час ночи ожидает меня у себя в квартире. Я приду. Условным сигналом будет - лампа на окне, выходящем к томи. Понял!
   - В точности все передам...
   "Человек в маске" позвонил. Явился рослый парень.
   - Завяжите ему глаза и увезите его, как вам приказано, - указал он на Залетного.
    

19. ИЛИ Я, ИЛИ НИКТО!

     
   Теперь мы должны вернуться к Пройди-свету и его пленнице. Мы оставили их, если помнит читатель, в тот момент, когда пролетка, управляемая Сенькой Козырем, была уже у ворот дома Загорского.
   - Приехали, краля моя, - повторил Александр спокойным тоном человека, уверенного в своей победе. - Запри ворота, Панфилыч!
   Пролетка остановилась у заднего крыльца...
   - Распряги лошадей, Семен, - продолжал Сашка, - экипаж вкати в каретник, а ты красавица моя, - он легко поднял на руки девушку, - пойдем со мной!
   - Здесь тебя давно ждут. И комната тебе и все приготовлено!
   Девушка молчала, тяжело дышала, но уже не сопротивлялась, точно сознавая всю бесполезность борьбы.
   - Посвети мне, Панфилыч, - крикнул Александр, поднимаясь со своей дорогой ношей на крыльцо.
   Старик-дворник, успевший закрыть ворота, подошел, держа в руках небольшой фонарик.
   - Идите, идите, - пробормотал он, всходя в сени и освещая путь.
   Пройди-свет быстро, точно не чувствуя тяжести живой ноши, шагал за Панфилычем, идущим впереди. Они поднялись по лестнице, вошли в верхний этаж и пройдя ряд пустых комнат, остановились перед запертой дверью.
   - Отворяй, - кратко приказал Александр, опуская на пол порывисто дышащую девушку. Щелкнул замок, и дверь была открыта... - Зажги огонь, старина!
   Панфилыч, ворчал что-то про себя под нос, скрылся в темной комнате, оставив свой фонарь около порога. Прошла минута... две...
   Вдруг темноту комнаты, на пороге которой стоял Александр, сменил нежный голубой полусвет, точно кто-то невидимый, вверху под потолком, зажег электрический фонарь, скрытый цветным абажуром.
   - Входите, красавица! - обернулся Александр к девушке. - Эта комната отведена вам.
   Пленница смело шагнула через порог и глухо, насколько ей позволял шарф, окутывающий всю нижнюю часть лица, спросила:
   - Зачем вы привезли меня?
    - Зачем привезли... а это уж ты спроси у того, для кого мы тебя привезли, а не у нас! - спокойно ответил Александр, осматривая помещение: все ли в порядке.
   Комната была большая, обставленная богатой мебелью, застланная пушистым ковром. В углу стояла роскошно убранная кровать. Пленница вздрогнула при последних словах Пройди-света, сделав слабую попытку двинуться вперед, но остановилась и молча смотрела на него, точно
   переживая свое волнение.
   - Так вот, голубушка, послушайте, что я вам скажу: сейчас мы вас оставим здесь - в этой комнате. Не глупите и не пробуйте убежать. Окна снаружи закрыты ставнями; дверь тоже будет заперта. И не кричите зря, горлышко только свое надорвете. Все равно услышать никто не сможет. Если вам понадобится что, то нажмите эту кнопку и явится вот сей старик. - Александр кивнул на Панфилыча. - Приказывайте ему, что угодно! Здесь вы - полная госпожа! А потом явится ваш барин, вот у него вы и спросите, зачем вас сюда привезли! Дайте я помогу развязать ваш шарфик - больше он вам не нужен.
   Развязав девушку, которая в это время повернулась к нему спиной, точно пряча свое лицо, Александр пошел к двери.
   - Ну, не скучайте - барин, наверное, скоро явится! - сказал он уходя...
   Вслед ему раздался серебристый звонкий смех.
   - Ха, ха, ха! Давно ли ты, Саша, друг мой сердечный, сделался комиссионером по части живого товара!
   Пройди-свет быстро повернулся, услыхав знакомый голос:
   - Что такое! Кто это говорит!
   Девушка стояла к нему лицом, вся освещенная светом, падающим сверху, и продолжала звонко смеяться.
   - Катя! Ты ли это! - вскрикнул пораженный Пройди-свет, узнав в своей пленнице свою же любовницу - ту самую Катю, которая уже неоднократно являлась в разных ролях в предыдущих эпизодах нашего романа.
   - А ты думал кто! Думал, и впрямь выкрал для своего "барина" невинную девочку! Эх, Александр, какими делами ты стал заниматься!
   Пройди-свет, справившись со своим изумлением, полувосхищенно, полусердито спросил:
   - Но как же ты все это подстроила!
   Катя подошла к нему и, ласково обвив его шею руками, прошептала:
   - Голубь ты мой, если бы я знала тебя, не любила, то и не следила бы за тобой... И горюшка бы мне было мало, с кем ты живешь, куда ходишь!
   - Догадалась, стало быть, зачем я спрашивал про ту девчонку, - тихо произнес Александр, слегка отстранясь от Кати.
   Она заметила это движение и, видимо, обиженная, отошла в сторону.
   Не много ума надо было, чтобы догадаться! Недаром ты, когда она последний раз к нам заходила, помнишь ты тогда сидел в зале, все время на нее глаза пялил!
   - Ладно... Говори дальше!
   - Что ж дальше! Потом она сама мне сказала, что видела тебя в Никольской церкви, у всенощной. Тогда я догадалась, что ты следишь за ней.
   - Приревновала, значит! - усмехнулся Александр.
   Лицо девушки потемнело. Она судорожно сжала свои руки.
   - Не смейся, Александр, разве ты не знаешь, как я тебя люблю! - вырвалось из уст Кати, после некоторого молчания.
   - Но все-таки я не пойму, как это вышло, что мы захватили тебя вместо той! Ведь старуха-то была с ней.
   - Мать ее была, а с ней вместо дочери пошла я... Потому что я догадывалась, что именно сегодня ты сделаешь попытку похищения.
   - Стало быть, ты обо всем предупредила их... - поднялся Александр.
   - Ну да... не могла же я молчать, раз дело... Но что это с тобой?
   Саша, Саша, что ты!.. - Девушка бросилась вперед и испуганно упала на колени, протяги-вая руки, точно защищаясь от смертельного удара... Лицо Александра побледнело от глубокого волнения. Глаза его горели мрачным огнем... руки дрожали... Но он победил себя.
   - Ну, вставай... Видно, не пришел еще твой час! - тяжело вздохнул он.
   - Никогда ты, Катерина, не была так близко к смерти, как сейчас.
   - Разве ты ее так сильно любишь, что убить меня хотел! Так убивай... если можешь! - Девушка гордо выпрямилась, откинув голову.
   Она была прекрасна в этом порыве, как живое воплощение обманутой любви и мрачной решимости.
   - Зачем ты ломала эту комедию: дала привезти себя сюда?
   - Затем, что я хотела узнать, что у тебя на уме... И если б ты обнаружил так или иначе, что привез меня для себя, то... - голос девушки дрогнул и перешел в глухой страстный полушепот, - я бы поступила... вот так! - В ее руках блеснуло дул револьвера. - Помни, что, или я, или никто!
     

20. ПОЛНОЧНЫЙ ГОСТЬ

    
    Залетному вновь завязали глаза и вывели его из комнаты.
   - Слава богу, дешево отделался! - подумал экс-сыщик, широко вздохнув холодным ночным воздухом, когда его вывели на двор. Здесь ожидал крытый экипаж, на козлах которого сидел молчаливый возница, флегматически покуривающий трубку.
   - Ну, садись, что ли! - грубо проворчал конвоир Залетного. - Возись тут с вами... тьфу!
   Залетный молча повиновался приказанию. Они выехали со двора и опять заныряли по рытвинам, часто сворачивая с улицы в улицу.
   Прошло не менее как полчаса, когда экипаж, наконец, остановился.
   - Вылазь и уноси ноги по добру-поздорову.
   С глаз Залетного сняли повязку и довольно бесцеремонно вытолкнули его из пролетки. Пока Залетный успел оглядеться кругом, привезшие его уже скрылись за поворотом улицы. Залетный не сразу узнал, где он находится, так было сильно пережитое им волнение. Он пошел наудачу прямо и, встретив объездного, медленно ехавшего по середине улицы, спросил:
   - Эй, дядя! Это какая улица будет.
   Объездной остановил лошадь, пристально посмотрел на Залетного и, не спеша ответил:
   - Какая улица! Это Московский тракт будеть... аль ты не здешний?
   Залетный даже свистнул от изумления.
   - Вот куда завезли! Теперь до квартиры-то придется пошлепать. Ежели к Егорину идти, - неудобно ночью весь дом булгачить. Нет, уж лучше пойду восвояси. По крайней мере, высплюсь хорошенько! - и Залетный, поблагодарив объездного, пустился в путь.
   Треволнения, пережитые Залетным за прошлую ночь, и сильная усталость дали себя знать. Несмотря на порядочную дозу алкоголя и шестичасовой сон, Залетный проснулся, чувствуя себя разбитым.
   - Надо, все-таки, было идти к Егорину, дать отчет о вчерашних событиях.
   Хмурый и полусонный, не отвечая на слова, на заботливые расспросы своей любовницы, Залетный оделся, выпил на дорогу стаканчик водки и вышел из квартиры.
   Уже темнело, когда он подходил к дому Егорина. Ранние осенние сумерки и холодный ветер, уныло гуляющий в телеграфных проводах наводил на душу Залетного какой-то странный безотчетный страх: ему все казалось, что его кто-то преследует по пятам, и он поминутно оглядывался.
   - Дома Кондратий Петрович? - спросил он, заходя в лавку, где его встретила жена Егорина.
   - Дома... проходите вот в эту дверь. Калоши-то здесь оставьте!
   - А, Артемий, друг сердечный! Ну, как наши дела? - воскликнул Кондратий Егорович при виде входящего.
   Залетный молча пожал протянутую руку Егорину, подозрительно огляделся кругом и таинственно прошептал.
   - Запри дверь-то... Как бы кто не подслушал...
   - Кому тут подслушивать-то. Опричь меня, да жены во всей квартире никого нет. Стряпка на кухне. Работника я послал в город за овсом... Говори смело!
   - Ну, Кондратий, - начал вполголоса Залетный, - скажу я тебе: сколько мне в жизни приходилось разных передряг испытать, а такого страха, что вчерашней ночью хватил, еще не видывал!
   - Что, влопался разве? - тревожно перебил его Егорин.
   - На волосок от смерти был. Самому черту в лапы попал. И сейчас не пойму, как это жив остался...
   - Да, говори толком, что такое вышло.
   - Вышло такое дело, Кондратий Петрович, что надо бы хуже, да некуда! - сокрушенно покачал головой Залетный.
   Он подробно рассказал Егорину о своему ночном приключении и передал решение "человека в маске".
   - Могу тебе одно посоветовать, - так закончил Залетный, - не при против рожна, потому что все равно с таким сильным и неуловимым врагом нам бороться нельзя!
   Егорин выслушал его рассказ, долго ходил по комнате, обдумывая положение вещей и, наконец, остановившись, он тряхнул головой и решительно сказал:
   - Правда твоя, Артемий, лучше быть с ним, чем против его!
   - И не ошибешься? - поддакнул Залетный, внутренне радуясь, что его опасная миссия следить за сильнейшим врагом - подходит к концу.
   - В час ночи, говоришь, хотел он прийти! - задумчиво переспросил Егорин.
   - Да... Лампу-то не забудь поставить на окно и зажечь.
   - Стало быть, он хорошо знает расположение комнат, если указал, что сигнал этот нужно поставить в угловой комнате, окошки, которой выходят на Томь... Вот что диво кажется... али ты ему рассказал.
   Залетный отрицательно покачал головой.
   - Ничего он меня не расспрашивал, верь мне, Кондратий, это такой человек, что всюду у него свои агенты есть. Этим-то он и силен!
   - Ловкая птица, должно быть! - согласился Егорин.
   - Ну, прощай покуда, Кондратий Петрович! - поднялся Залетный.
   - Ладно, ступай пока... больше пока ты мне не нужен.
   Егорин проводил своего помощника до лавки и, возвратившись в комнату, крикнул кухарку.
   - Что, не вернулся еще Федька? - спросил он про работника.
   - Приехал... на кухне чай пьет.
   - Позови его сюда.
   Явился Федька, рослый, рябоватый детина, по виду - прямо беглый каторжник. Жил он у Егорина уже давно, и только благодаря своему тупоумию, не пользовался особым доверием хозяина, не был посвящен в его предприятия.
   - Вот что, Федор, - обратился к работнику Егорин, - ты сегодня не запирай на ночь калитку у задних ворот. На цепь-то запри, а засов не задвигай! Понял!
   Федька глупо ухмыльнулся.
   - По мне что ж... - пробормотал он, - как ты скажешь...
   - Ну, ладно, иди, - махнул рукой Егорин.
   Поужинав раньше обыкновенного, Егорин отослал жену спать.
   - Иди, ложись, Анфиса, а я займусь на досуге, благо никто не мешает, надо расчеты проверить.
   Оставшись один, Егорин тщательно запер двери в спальню, посмотрел на часы - было на исходе одиннадцатого, зажег лампу, которая должна была служить сигналом.
   Он поставил ее на окно в угловой комнате и сам уселся здесь же, около преддиванного столика.
   В квартире было тихо: ни шороха, ни звука. За окном шумел полночный ветер, надоедливо громыхая каким-то оторвавшимся ставнем. В переулке глухо лаяла собака...
   Егорин боролся со сном, чутко прислушиваясь ко всем звукам, доносящимся извне...
   Время тянулось мучительно медленно. Кондратий Петрович встал, прошелся по комнате с целью разогнать дремоту, все более и более овладевавшую им. Посмотрел чуть ли не в десятый раз на часы. Стрелка показывала половину первого.
   - Ну, теперь уж недолго осталось ждать. Всего полчаса. Надо не проморгать - услышать, как он стучать будет. Те идолы на кузне храпят, хоть из пушек пали - не услышат.
   К удивлению своему, Егорин, вообще не робкого десятка, по мере приближения стрелки к урочному времени стал ощущать нечто, похожее на страх. Близость свидания с таинственным гостем пугала его предчувствием возможной опасности. Он еще раз осмотрел капсюль револьвера и вновь положил его в боковой карман пиджака.
   - Ровно час и никого нет! - облегченно вздохнул Егорин, смотря на часы. - Никто не пришел, стало быть, я могу теперь спать ложиться!
   Он подошел к окошку и взял лампу, намереваясь идти в спальню.
   В это время какой-то слабый шорох, легкое движение воздуха, точно в комнату кто-то вошел, заставил его обернуться. Он обернулся и... едва не уронил лампу... В двух шагах от него неподвижно, как статуя, стоял таинственный посетитель, лицо которого скрывалось под черной бархатной маской...
    

21. ШАЙКА МЕРТВОЙ ГОЛОВЫ

     
   Неожиданное появление "человека в маске" испугало Егорина, как нечто сверхъестествен-ное... Только железные нервы человека, неоднократно проливавшего кровь, сроднившегося со всеми ужасами преступлений, могли выдержать это испытание. Страшным усилием воли, победив свой испуг. Егорин поставил лампу на стол и, обернувшись к незнакомцу, голосом еще дрожав-шем от внутреннего волнения сказал:
   - Садитесь... Я все время ждал вас... Удивляюсь, как это я не слышал вашего звонка...
   "Человек в маске" глухо рассмеялся и кратко ответил:
   - Я не звонил.
   - Как же вы прошли, - недоверчиво переспросил Егорин.
   - Разве ваш слуга отворил бы мне, не спросив предварительно вашего разрешения, - в свою очередь задал вопрос незнакомец.
   Егорин внутренне согласился с этим доводом. И тем более странным и таинственным показался ему полночный гость. Последний же, не снимая пальто и шляпы. Преспокойно уселся на стул лицом к Егорину и внимательно следил за каждым его шагом, точно опасаясь внезапного нападения.
   - Сквозь стены прошли вы, что ль? - деланно грубо спросил Егорин.
   - Для меня не существует ничего невозможного... Нет такой двери, которая бы не открылась предо мной, - строгим уверенным тоном произнес "человек в маске".
   - Чудно!.. Слово вы, что ль какое знаете, - недоверчиво усмехнулся Кондратий Петрович.
   - Я - человек дела, а не слова!
   Таинственный посетитель помолчал некоторое время, затем продолжал.
   - Не будем терять времени! Я пришел к вам не за праздными разговорами.
   - Я слушаю говорите!
   - Залетный, этот ваш бедняга-сыщик, очевидно, передал вам мое предложение.
   - Да, он мне все обсказал...
   - Иначе вы, конечно, не стали бы меня ждать...
   Егорин молча кивнул головой.
   - Теперь поговорим откровенно, - человек в маске подвинул свой стул и, понизив голос, продолжал: - Господин Егорин, для меня, повторяю, не существует тайн! Я мог бы вам много рассказать из событий вашей прошлой жизни, о которых вы теперь, по всей вероятности, не помните, но не буду терять времени. Скажу только, что мне отлично известно, каким образом Савка Красноперый, громила и душитель, приговоренный к пожизненной каторге, очутился здесь, в Томске.
   При этих словах "человек в маске" посмотрел внимательным взглядом в побледневшее лицо Егорина.
   Тот откинулся назад, как пораженный ударом, прошептал:
   - Что ты... за человек!
   Незнакомец усмехнулся.
   - Одним словом, тебе, Кондратий Петрович, стесняться нечего! Можешь на меня положиться... Горе тем, кто против меня, а те, кто со мной, те могут быть спокойными!..
   - Дьявол ты, аль человек, - бешено крикнул Егорин, вскакивая на ноги,- помни, меня не запугать!
   - Тише, тише, - спокойно отозвался "человек в маске", незаметным движением опуская руку в карман и ощупывая револьвер.
   - Зачем так кричать: разбудишь весь дом.
   - Что меня пытаешь, что ты хочешь с меня выиграть? - уже тише проговорил Егорин, обескураженный спокойным тоном таинственного незнакомца.
   - Чего я хочу! Во всяком случае, не запугивать тебя... Что мне за дело до твоего прошлого! Я предлагаю тебе вступить в организацию, во главе которой стою я!
   Егорин окончательно успокоился, видя, что его опасения были напрасны.
   - Что ж! Я не прочь! Говори подробно, как и что...
   - Ты, как и остальные члены нашего союза, должен беспрекословно подчиняться моим распоряжениям. Это первое и главное. Согласен.
   - Дальше что?
   - Прибыль от всех операций, произведенных по моему указанию и плану должна делиться на четыре части: три мне и остальным членам шайки, которых ты и знать не должен, а четвертая часть тебе!
   Егорин неодобрительно крякнул.
   - Почто не поровну!
   - Потому что слишком велики затраты на постановку организации вообще... Разве мало... Думаешь, стоит держать целую армию агентов везде и всюду! А без этого нельзя - этим создается наша независимость и сила!
   - Так-то оно так...
   - Много от тебя лично не потребуется: мне важны твои связи среди томских "фартовиков", а так же нужен человек, который мог бы в случае надобности заменить меня самого.
   Последнее весьма польстило самолюбию Егорина. Он решительно протянул руку новому компаньону.
   - Внакладе не будешь! Мы с тобой кое-что сделаем, будь уверен!
   - Ну, коли так, то давай действовать начистоту: сбрось свою маску - теперь ведь не святки!
   Собеседник Егорина отрицательно махнул рукой.
   - Это лишнее... Никто не должен видеть моего лица. Для тебя, как и для других членов организации, я остаюсь "человеком в маске"!
   Егорин не возражал.
   - Слушай, - властным тоном заговорил незнакомец, поднимаясь со своего стула, - лично меня ты, наверное, долго не увидишь. Я уезжаю из Томска.
   Тот, кто явится к тебе, передаст тебе вот эту карточку - член нашей организации. С ним ты можешь говорить открыто. Таким же путем и сообщу тебе и дальнейшие указания. Но помни одно: не вздумай кривить душой. Часу не проживешь!
   Егорин взял протянутую карточку. Это был правильно обрезанный кусок картона, на котором чернел оттиск печати. Печать изображала череп с двумя скрещенными костями.
   - Это что за штука? - удивился Егорин.
   - Печать нашей шайки. Отныне ты член "шайки мертвой головы". Посмотри эту карточку на огонь...
   Егорин последовал его совету, но сколько ни вертел карточку перед лампой, ничего особенного увидеть не мог.
   - Ничего не вижу... - поднял он голову и... ахнул от изумления.
   Таинственный гость исчез также бесшумно и загадочно, как и появился.
   Егорин осмотрел наружные двери квартиры - они были заперты. На кухне спали мертвым сном... Холодный пот выступил на лбу Егорина.
   Что это... Дьявольское наваждение!..
    

22. ТОРГОВЕЦ ЖИВЫМ ТОВАРОМ

    
    Читатели, наверное, помнят неожиданный исход авантюры с похищением девушки. Тонко обдуманный план похищения был блистательно выполнен Сашкой Пройди-свет и его сообщника-ми. Сашка, скрепя сердце, должен был признать, что его одурачили. Когда первый порыв гнева уступил в нем место невольному восхищению перед находчивостью и энергией своей любовницы, он еще раз подтвердил ей, что девушка, которую предполагалось похитить, лично его, Пройди-света, нисколько не интересует и, что он действовал ради денег, в чаянии получить хорошее вознаграждение от того лица, которому предназначалась эта девушка... Катя, выслушав это объяснение и удовлетворившись им, не расспрашивала ничего более... Ревность, вспыхнувшая в ее душе под влиянием подозрений улеглась на время и Катя, вполне успокоившись, дала своему любовнику торжественное обещание не мучить его вздорными предположениями... Роман Кати с Александром тянулся уже более года. Холодная эгоистичная натура бывшей этуали, сосланной в Сибирь по прикосновенности к делу об отравлении одного московского фабриканта, была побеждена тем особенным обаянием, которое производил Александр на окружающих.
   Катя, встретив его однажды в пьяной обстановке "тетенькиной гостиной" среди веселой компании "блатных" ребят, запивающих большой "фарт", привязалась к нему всей душой... Частые и тайные исчезновения Александра с томского горизонта, почти легендарная слава о его "подвигах" - все это убеждало Катю, что ее возлюбленный играет выдающуюся роль среди героев темного мира. Александр, несмотря на ее просьбы, ничего не рассказывал о своем прошлом, не посвящал ее в свои планы и, вообще, держался замкнуто, что крайне огорчало Катю. Она не могла не понимать, что в сущности Александр ее нисколько не любит и приходит к ней только тогда, когда видит в этом необходимость.
   - Горе мне и ему, - часто думала она, - если я уверюсь в том, что он любит другую... Там на стороне, пусть балуется, все мужчины таковы! Но серьезного увлечения кем-либо, кроме меня, я не потерплю...
   Прошло несколько дней после того, как Катя последний раз виделась с Пройди-светом. В ту памятную ночь он проводил Катю из дома Загорского, до ее квартиры, переночевал у нее, обещал придти на другой день и с тех пор не бывал. Это обстоятельство очень обеспокоило Катю. К беспокойству примешивалась некоторая доля ревности: ей почему-то казалось, что Александр не отказался от своего намерения выкрасть девушку, роль которой так удачно сыграла Катя. Слова Пройди-света, что девушка эта ему не нужна, стали казаться Кате неправдоподобными. Она вернулась к своим прежним подозрениям и ревниво следила за своей предполагаемой соперницей.
   Необходимо пояснить, что эта последняя молоденькая лет 16 еще, дочь бедной мещанской семьи, жила со своей матерью в подвальном этаже того же дома, где помещалась "тетенькина" квартира. Мать этой девушки была прачка. Стирала белье и для Орлихи, поэтому дочь часто бывала у Орлихи и познакомилась и даже сдружилась с Катей. Сравнивая свое, уже требующее косметики лицо, с румяными щечками прачкиной дочери, Катя понимала, что свободный выбор Александра должен был остановиться на более молодой, более свежей сопернице. Прошла еще неделя напрасных ожиданий, бессонных ночей, Александр не появлялся; между тем дочь прачки видела его раза два на улице и передала об этой встрече Кате.
   Следит, значит, ему нужна эта девчонка, - подсказала Кате ее ревность. В ее голове созрел план, как избавиться раз и навсегда от ничего не подозревавшей соперницы. И Катя принялась действовать...
   В одно скверное октябрьское утро, когда, благодаря плохой погоде, на улицах не было заметно обычного оживления, по скользким тротуарам обруба, быстро, насколько это было возможно, шла стройная, скромно одетая женщина. Голова ее была замотана большим теплым платком, низко надвинутым на глаза.
   Женщина шла, избегая взглядов прохожих, видимо опасаясь встречи со знакомыми...
   Это была Катя. Поравнявшись с одним домом, на котором красовалась вывеска: "меблированные комнаты для приезжающих", Катя поднялась на крыльцо, бросила быстрый взгляд на пустующую улицу и вошла в подъезд. В коридоре было темно горела лампочка, стекло которой, очевидно, не чистилось целыми месяцами. Пахло керосиновым чадом, клопами и какой-то прелью... Навстречу Кате вынырнул откуда-то из темноты грязный заспанный малый с копной взлохмаченных волос. Он тупо уставился на Катю, дохнул на нее перегаром похмелья.
   - Вам кого? - просипел он.
   - Мне нужно в 11 номер... проведите меня, пожалуйста.
   Коридорный тряхнул головой и двинулся вперед.
   - Сюда вот идите, ежели вам в 11 номер требуется... Здесь он номер-то - угловой - он показал на узенькую дверь, на которой была прибита дощечка с цифрой 11.
   Катя легко постучала.
   - Войдите! - ответили из номера. На пороге показался высокий сухощавый брюнет восточного типа. Он испытующе посмотрел на Катю, посторонился и вновь повторил:
   - Войдите! Чем могу служить!
   Он подвинул стул и галантно поклонился. Катя окинула взглядом непрезентабельную обстановку рублевого номера, неубранную постель, пустые бутылки на столе и брезгливо поморщилась.
   - Нас никто не услышит, - в свою очередь спросила она...
    

23. ЖЕНСКАЯ МЕСТЬ

     
   Брюнет утвердительно кивнул головой:
   - Можете говорить спокойно. Никто не услышит!
   Катя опустилась на предложенный стул, распустила концы своего шарфа и обратилась с таким вопросом:
   - Я говорю с господином Шельмовичем?
   Брюнет изысканно расшаркался.
   - К вашим услугам, сударыня!
   - Мне говорили о вас, как о человеке, набирающем труппу для поездки на восток, - осторожно начала Катя.
   - Совершенно верно! Вы что же желали бы поступить? - нагнулся всем туловищем Шельмович.
   Глаза его впились в раскрасневшееся от холода, казавшееся совсем молодым, лицо Кати. Она невольно улыбнулась, поняв мысли своего собеседника.
   - Нет, я не имею намерения поступить в вашу "труппу"! - особенно подчеркнула она последнее слово.
   - В таком случае, чем же я могу быть полезен, - недоумевающим тоном спросил Шельмович.
   - Будем говорить откровенно! Вы видите перед собой особу, которая уже не нуждается в ваших "режиссерских" указаниях. Понимаете?
   Шельмович одобрительно потряс головой и улыбнулся, блеснув зубами.
   Улыбка шакала! - подумала Катя.
   - Ах, какой у вас язычок, барышня!
   - Так вот, - продолжала Катя, - зная ваши настоящие намерения, я

Категория: Книги | Добавил: Armush (27.11.2012)
Просмотров: 87 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа