Главная » Книги

Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович - Современная идиллия, Страница 20

Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович - Современная идиллия


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

v>
  Идет человек по улице и вдруг - фюитъ! - Слово, выражающее в эзоповском лексиконе Салтыкова внезапность репрессивных действий власти. См. т. 8 наст. изд., стр. 864.
  ...да ты не служил ли в Взаимном Кредите, что коммерческие-то операции <...> знаешь <...> вот хоть бы господин Юханцев... - Упомянут кассир Общества Взаимного кредита, имя которого "громом раскатилось" по России в конце 70-х годов: "Как ни притерпелась публика в последнее время к известиям о кражах всевозможного рода, но факт похищения 2 023 295 рублей общественных денег произвел впечатление" (М. Вед., 1878,29 августа, Э219).
  ...под знаменем внутренней благопристойности вход в квартиры - вот цель... - Меткость, с которой схвачена здесь реальная черта российского общественно-политического быта на рубеже 70-80-х годов, подтверждают документальные источники: "Нарушение законов или подготовление к их нарушению производится чаще в домах, чем на улицах, а потому полиция не может иметь характер, так сказать, исключительно уличный" (Речь одесского градоначальника ген. Гейнса чинам одесской полиции. - "Голос", 1878, 24 октября, Э 294). О том же свидетельствуют современники: "Полиция производила обыкновенный вседневный обыск, обыск, какие делаются каждую ночь в 40 или 30 квартирах неслужащих или учащейся молодежи..." ("Дневник А. В. Богданович. Три последних самодержца". М. - Л., 1924, стр. 23).
  ...по делу об убийстве Зона... - Нашумевшее в 70-е годы уголовное дело. См. т. 10 наст. изд., стр. 779.
  ...должность ката - палача.
  ...не может плодиться и множиться. - Реминисценция из Библии (Бытие, I, 28).
  ...у меня сегодня третейский суд <...> Соломон! - Библейское сказание о суде царя Соломона (Третья книга Царств, III, 16-28) символизирует справедливое и скорое разрешение взаимных претензий двух спорящих сторон.
  ...только та внутренняя политика преуспевает, которая умеет привлекать к себе сердца. - Силой художественной логики сатира Салтыкова предугадывала логику дальнейшего движения правительственной политики: в 1879 г. этот "принцип" "привлечения сердец" был реализован двукратным обращением правительства к обществу за "содействием" в борьбе с революционерами; в 1880 г. политический курс М. Т. Лорис-Меликова получил полуофициальное наименование "диктатуры сердца".
  ..."О ты! что в горести напрасно..." - Начальная строка "Оды, выбранной из Иова" М. В. Ломоносова.

    XII-XV

  
  
  
  
  (Стр. 116)
  Впервые - ОЗ, 1882, Э 9 (вып. в свет 16 сентября), стр. 217-260. Сохранились:
  1) Черновая рукопись главы XII, часть текста которой после слов: "...приняли большую печать..." (стр. 118, строка 11 св.) до слов "Мы приехали с Глумовым..." (стр. 119, строка 10 сн.) утрачена.
  2) Черновая рукопись главы XIII. Приводим вариант: Стр. 137, строки 15-16 сн. Вместо слов: "Редедю ожидала свита, состоявшая" - в рукописи было:
  Редедю ожидал его будущий главный штаб.
  3) Две редакции черновой рукописи главы XIV. Первая - ранняя, завершенная, содержит существенные разночтения. Большинство их относится к деятельности "Священной дружины" ("Союз Недремлющих Амалатбеков").
  Приводим пять отрывков, не вошедших в печатный текст:
  Стр. 140, строки 5-17 св. Вместо слов: "Другие, напротив, утверждали <...> Думал: придут, заставят петь... сумею ли?" -
  И при этом не только пили мою водку, но и брали с меня за каждый урок "пения" (!) по три рубля. С другой стороны, и благонамеренность опутывала меня своими сетями, но, боже! в каких странных формах она являлась ко мне! Клянусь, если б в квартале не объяснили мне, что это именно и есть та самая благонамеренность, которая, по современным условиям жизни, считается наиблагопотребнейшею, я непременно принял бы ее за крамолу! Да, в сущности, это и была крамола, только благонамеренная.
  Стр. 144, строка 4 св. После слов: "не хотите ли "к нам" поступить?" -
  - Ни за что!
  - Что так?
  - Я клятву дал никогда ни к каким тайным обществам не принадлежать {Слова эти восходят, по-видимому, к рассказу о генерале М. Д. Скобелеве. О нем говорили, что он был в числе немногих сановников, отказавшихся вступить в "Священную дружину". "Я давал присягу ни к каким тайным обществам не принадлежать", - будто бы ответил он на предложение стать членом "Дружины" (В. Я. Богучарский. Из истории политической борьбы в 70-х и 80-х гг. 19 в. М., 1912, с. 162).}.
  - А вы возьмите клятву назад - только всего. Если б я держал все клятвы, которые давал, я бы давно женат был и кучу детей бы имел... А вы подумайте, общество-то у нас какое... малина! Все Амалатбеки, да не такая голь, как я, а гладкие, в соку!
  - Ну, нынче об таких Амалатбеках что-то не слыхать!
  - Это вы насчет Рюриковичей, что ли? Так нынче около них совсем другой слой проявился. Откупщики народили детей, железнодорожники, оптовые торговцы, и все это в Амалатбеки полезло. Рюрикович-то только икает, а Лейбович около него сидит: извольте, ваше сиятельство, я сто тысяч пожертвую! А потом уж эти тысячи и делят между собой "подсудимые", вот как... ха-ха!"
  Стр. 145, строки 7-8 св. После слов: "не о спасении шкуры думает, а об ее украшении... ха-ха!" -
  - Послушайте, да ведь я совсем не думаю об украшении шкуры!
  - А ежели не думаете - и того лучше. Значит, бескорыстие в вас есть. Это штука тоже полезная. У нас многие Амалатбеки в бескорыстие играют, да я и сам, пожалуй, был бы не прочь, если б смолоду жизнь с расчетцем повел. Потому что бескорыстие бескорыстием, а смотришь, из бескорыстия-то вдруг целая преспектива выползла! Так по рукам, что ли?
  Стр. 146, строки 6-10 сн. Вместо слов: "в водевиле <...> соответствующим вознаграждением" -
  в самой настоящей крамоле. Руководители, по большей части, безвозмездно икают и поддерживают друг в друге способность трепетать; подначальные - получают присвоенные оклады и производят статистические исследования. На вопрос мой насчет возможности подвергнуться побоям он отвечал, что обстоятельство это предусмотрено и всякий статистик на этот случай снабжен карточкой с надписью: свободен от побоев. Так что если кто и получил случайно по уху, то стоит только взглянуть на карточку, чтоб утешиться.
  Стр. 146, строка 3 сн. После слов: "как рукой с него снимет!" -
  Иному давно следовало бы в местах не столь отдаленных процветать, а он и сейчас между купающимися мещанами ныряет.
  Вторая редакция, незавершенная, представлена рукописью, перебеленною с первой, от слов: "...благонамеренным (особенный политический оттенок..." - кончая словами: "...это просто шалопай!" - Так ли я говорю?"
  По сравнению с первой расширена и содержит многочисленные разночтения. Приводим не вошедшие в печатный текст варианты:
  Стр. 140, строки 25-29 св. Вместо слов: "Разница тут самая пустая <...> распивочно и навынос" -
  Но кому какая надобность, что один Иван Иваныч носит кличку благонамеренного, а другой Иван Иваныч имеет претензию на звание ненеблагонамеренного - неизвестно. Очевидно, что все эти домогательства суть дщери праздности и соединенного с нею бездельничества. Жизнь не представляет реальных интересов, а потому люди с жадностью цепляются за интересы мнимые. Но, право, ужасно видеть, как они из кишок лезут, чтобы определить в свою пользу отличительные признаки подлинной благонамеренности, и ничего из этого не выходит, кроме удручающей сутолоки и взаимного подсиживанья. Не потому ли мы так и отстали на пути цивилизации, что стараемся не о совершении полезных дел и полезных ценностей, а о том, как бы ловчее спровадить друг друга на каторгу или, по малой мере, в места не столь отдаленные?
  И все это из-за того, что один говорит: я - благонамеренный, а другой откликается: а я ненеблагонамеренный? Стоит ли из-за такой безделицы наносить друг другу тяжкие увечья? Стоит ли утруждать начальство и поселять недоумение в сердцах подчиненных?
  Стр. 140-141, строки 11 сн. - 16 св. Вместо слов: "И вместо того <...> Все это я совершенно ясно сознавал теперь, в своем одиночестве" -
  Правда, что явных поощрений оно ни тем, ни другим не оказывало, но ведь весы начальственного предпочтения до такой степени чувствительны, что самого ничтожного дуновения достаточно, чтоб стрелка наклонилась в ту или другую сторону и изменила положение одной партии в ущерб другой. Но повторяю: существенная важность заключается даже не в этих случайных поощрениях, а именно в самом факте признания чего-то серьезного за тем, что на самом деле представляет чистейший вздор. Ибо раз допущено начальственное признание, трудно представить себе, чтобы люди, которым оно развязывает руки, не воспользовались им. А воспользуются они для того, чтобы перервать у своих конкурентов горло и затем уже безраздельно торговать благонамеренностью распивочно и навынос.
  В старину, когда всякий человек был приписан к своему "делу", никаких подобных кличек не существовало, а были только люди, живущие покойно. Никто в то время не называл себя ни благонамеренным, ни ненеблагонамеренным, потому что всякий понимал, что он есть сверчок, который должен знать свой шесток. Да и начальство не допустило бы никаких кличек, потому что кличка приводит за собой знамя, а знамя, пожалуй, и черт знает что приведет. Сегодня оно желтое, завтра зеленое, послезавтра красное - поди отгадывай, что сей сон значит? Всякий девиз, имеющий общественно-политический характер, обладает способностью осложняться. Сегодня он имеет смысл утвердительно благонамеренный, а завтра какой-нибудь озорник прибавит к нему крохотную частичку НЕ - и вся утвердительность пошла прахом. А как уследить, чтобы озорства не было? - глаза просмотришь, а не уследишь. Так не лучше ли возвратиться к прежним порядкам, при которых и повода к осложнениям не было. Живите спокойно, занимайтесь своим делом, если же нет дела, а есть капитал, то получайте проценты и отдыхайте.
  - Спите! Бог не спит за вас! - Вот драгоценный стих, который надо восстановить у всех в памяти, ежели мы не хотим совсем затонуть в пучине перекоров и подсиживаний.
  Да, давно бы пора прийти к этому заключению, тем больше пора, что даже с точки зрения "нас возвышающих обманов" политические распри наши не представляют ничего величественного. Тут души убитых, не утоленных пролитою на земле кровью, не возобновят, как в известной картине Каульбаха, сечу в воздушных пространствах (это, по крайней мере, могло бы красиво подействовать на воображение), а преспокойно останутся в том же навозе, в котором происходила и самая битва. Потому что таково свойство современных благонамеренных битв: не воины и не копья участвуют в них, а взбудораженные подьячие, вооруженные орудиями доноса и приказной ябеды.
  Тем не менее я отлично понимаю, что человек, который возьмет на себя дезинфекцию навозных людей, неизбежно должен встретить на пути своем препятствия, почти непреодолимые. Все кругом споспешествует процветанию этих людей и их неистовой деятельности. Всякое уклонение жизни от обычного течения играет роль дрожжей, которые производят в навозной куче обильное брожение, а брожение приводит за собой даровой харч и перспективу беспечального жития. Иметь возможность, не ударив пальца о палец, прожить одной ябедой - вот сладкий удел, к которому всем нутром устремляются знаменосцы бездельничества. И они не только процветают материально, но и завоевывают себе право на безнаказанность и даже на почет. Ибо в навозных кучах имеется своего рода табель о рангах, в силу которой бездельник более вредный пользуется большим почетом, нежели его менее вредный собрат.
  Попробуйте растолковать этим людям, что деятельность их вредна, - право, они не поймут даже смысла этих внушений. Они до такой степени приспособились к "вреду", до того принюхались к атмосфере, насыщенной "вредом", что едва ли в них осталась даже способность различать между пользой и вредом. Вредом они живут, вред доставляет им и материальные выгоды, и почет - вот все, что нужно. Затем, так как они вышли из навоза, живут в навозе и в свое время неизбежно обратятся в навоз же, то и это опять-таки все, что нужно. Ничто их в человеческом смысле не трогает: ни прошлое, ни настоящее, ни будущее. История не дает им уроков и не устрашает их. Так что в смысле нападения на безоружных и хватания кусков это, несомненно, самый бесстрашный и неукротимый народ в целом мире.
  Но кажется, что история все-таки со временем заклеймит гнездо ябедников и клеветников. Она не имеет права уклониться от этого акта справедливости и человечности. Посрамленный человеческий образ уже по тому одному должен быть восстановлен, что, в противном случае, жизнь превратилась бы в сатанинскую пытку, которая бессмысленно довлеет сама себе... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
  Стр. 142, строки 1-2 сн. Вместо фразы: "За календарь взялись? - приветствовал он меня, - отлично... ха-ха!" -
  - Рекомендуюсь! - приветствовал он меня, - член "Союза Недремлющих Амалатбеков..." Календарь почитываете?.. Ха-ха!
  Стр. 143, строки 18-19 св. Вместо: "и, наконец, благонамеренный кран^т мольник"-
  и, наконец... захудалый Амалатбек!
  Стр. 143, строка 15 сн. Вместо: "прогоревший вивер" - захудалый князь, подлинный рюрикович
  Стр. 144, строки 4-22 св. вместо фраз: "А вы вот что: не хотите ли <...> Разве вы живете хоть одну минуту так, как бы вам хотелось? - никогда, ни минуты!" -
  А вы вот что: хотите в наш "Союз" вступить?
  - Тайный?
  - Еще бы! Для тех, кто не знает, разумеется, тайный... ха-ха!
  - Ни за что!
  - Что так?
  - Просто не вижу надобности прибегать к тайне, ежели могу явно...
  - А явно - это особо! И тайно и явно - милости просим... ха-ха! За явные дела - награда; за тайные - вдву по тому ж... хорошо? Вы подумайте только: людей-то каких у нас встретите... малина! Нуте-ка, раз-два-три... благослови господи... по рукам!
  - Не могу.
  - Чудак вы! Ну рассмотрите, что такое есть ваша жизнь? - ведь это катастрофа, а не жизнь!
  4) Черновая рукопись главы XV, отличия которой от печатного текста несущественны.
  В журнальной публикации имелось подстрочное примечание к главе XII:
  Первые главы были помещены в "Отеч. зап." 1879 и 1880 гг. Мне во второй раз приходится извиняться перед читателями в перерыве, допущенном. в: изложении предлагаемой истории. Считаю нелишним, в коротких словах, напомнить, в чем дело. Герои рассказа (сам рассказчик и друг его, Глумов) - люди умеренно-либерального направления, о которых тем не менее идет слух, будто они, сидя в квартирах, "распускают революции". Зная, с какой легкостью такого рода слухи находят доступ к сердцам, герои наши предпринимают целый ряд действий, которые, по мнению их (весьма, впрочем, ошибочному), должны доставить им репутацию несомненной благонамеренности. Прекращают рассуждение, предаются исключительно питанию и телесным упражнениям, входят в дружеские сношения с сыщиком и через него получают доступ в квартал. В квартале они до такой степени пленяют всех своею скромною рассудительностью, что начальник квартала предлагает одному из них жениться на "штучке" купца Онуфрия Парамонова, занимающегося банкирским делом в меняльном ряду. К счастью, является на выручку адвокат Балалайкин, который соглашается, за умеренное вознаграждение, вступить с "штучкой" в фиктивный брак. Оказывается, однако, что Балалайкин уже женат, но это нимало не останавливает героев рассказа, которые (конечно, ошибочно) полагают, что и устройство двоеженства может входить в программу благонамеренности. Поэтому они не только не отступают от своего плана, но предполагают совершить и еще два подвига: окрестить жида и принять участие в подделке векселей. Во всем этом им оказывают содействие: во-первых, бывший тапер в пансионе (без древних языков) Кубарихи, Иван Иваныч Очищенный, ныне женатый на содержательнице гласной кассы ссуд и, сверх того, состоящий вольнонаемным редактором газеты "Краса Демидрона", во-вторых, письмоводитель квартала Прудентов и, в-третьих, брантмейстер Молодкин. Купно с этими последними герои проектируют "Устав о благопристойном поведении", в котором, по обстоятельствам, с каждым днем ощущается все более и более настоятельная надобность. Рассказ прерывается на том месте, когда начальник квартала Иван Тимофеич, передает действующим лицам приглашение на обед к "штучке" купца Парамонова. На этом обеде Балалайкин должен быть представлен невесте, а потом и обвенчан.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Авт.
  В Изд. 1883 это подстрочное примечание было снято. В остальном текст Изд. 1883 совпадает с текстом журнальной публикации.
  Публикация этих глав привлекла внимание Департамента государственной полиции: "суждения, неудобные с правительственной точки зрения, о направлении современной внутренней политики" {См.: В. Е. Евгеньев-Максимов. В тисках реакции. М.-Л., 1926, с. 98.} вызвали отношение директора Департамента В. К. Плеве в Главное управление по делам печати от 2 октября 1882 г. "Описание геральдического знака страны зулусов" было расценено как "оскорбление величества". "Знак" этот действительно явно ассоциировался с гербом царской России - двуглавым орлом. Кроме того, здесь же был заключен прозрачный намек на подчинение всей жизни страны свирепой борьбе с революционным движением и свободной мыслью: "главные министры" Зулусии - "министр умиротворений посредством в отдаленные места водворений" и "министр оздоровления корней". Однако представление Плеве не имело неблагоприятных последствий для Салтыкова.
  Опубликованные после длительного перерыва XII-XV главы "Современной идиллии" отразили новый этап в работе Салтыкова над романом. Здесь завершается (в гл. XV) одна из основных для начальных глав тема "современного воровства", которое "перепуталось с благонамеренностью". В повествовании возникает эпическая нота, богатое и точное бытописание, предвещающее "Пошехонскую старину" (гл. XII) {Глава XII привлекла внимание рецензентов "мастерски очерченным" образом Фаинушки ("Газета А. Гатцука", 1882, 9 октября, Э 41); даже В. Буренин, в резко враждебном отзыве вынужден был признать, что "в художественно-бытовом облике", "в описании обстановки "штучки" прорывается <...> могучий талант" писателя (НВ, 1882, 1 октября, Э 2368).}. В то же время главы XII-XIV непосредственно отражают общественно-политическую жизнь России уже в более крупном масштабе, чем предшествующие им.
  Выход из кризиса 70-х годов правительство искало в усилении внутриполитического контроля и одновременно - в отвлечении национальных сил в русло внешнеполитической активности, в попытках укрепиться за счет "побед и одолений" на международной арене. Реакционная по своему существу концепция русской "миссии" на востоке (этим понятием были замаскированы колониальные поползновения царизма) оживленно обсуждалась консервативной публицистикой 70-80-х годов. Салтыков связал как единосущные в правительственном курсе тенденции внешнеполитического авантюризма и внутреннего обуздания.
  Персонаж, объединяющий эти тенденции - "странствующий полководец" Полкан Самсоныч Редедя {Салтыков назвал героя, соединив имена: литературное (получеловек-полуконь Полкан, персонаж "Повести о Бове-королевиче"), библейское (Самсон - из Книги Судей Израилевых, XIII-XVI) и легендарно-историческое (косожский хан конца X - начала XI века Редедя, о котором повествует Несторова летопись). Все эти имена принадлежат побежденным воителям: Полкан - побит Бовой, Самсон - лишен мощи Далилой, Редедя - убит на поединке Мстиславом.}. Для его характеристики использованы хорошо известные современникам подробности биографий нескольких реакционных военных деятелей. Все "ташкентские" реалии внушены генералом М. Г. Черняевым, который в 1865 г. "покорял" Туркестан, "египетские" - генералом Р. А. Фадеевым (в порядке личной политической авантюры он командовал в 1875 г. армией египетского хедива). Оба редактировали газету "Русский мир" (1873-1878), Фадеев же вообще выступал как идеолог и политический публицист. "Забалканские" детали связаны с тем же Черняевым, потерпевшим в 1876-1877 гг. полное поражение в качестве командующего сербской армией и русскими добровольцами в сербо-турецкой войне, и, видимо, с генералом И. В. Гурко, которому в русско-турецкой войне было вверено начальство над гвардией: "герой Балкан" - его нарицательное имя {См.: Е. М. Феоктистов. За кулисами политики и литературы. Л., "Прибой", 1929, с. 377-398. К. Головин. Мои воспоминания, с. 373.}. Он же оказался "полезен во время междоусобия" 1879 г., воюя в роли генерал-губернатора с петербургским населением. Все трое периодически пребывали "не у дел", представляя "печальное зрелище" "одиночества". Гурко приходилось служить и в "западном крае". Основным прототипом, как указал в письме Пыпину сам Салтыков, является Черняев ("Вспомните, что Редедя Сербию освобождать ходил, всю Россию взбаламутил"). Однако метод широких аналогий позволил Салтыкову посредством повествования Редеди о "Зулусии" раскрыть "направление современной политики" царизма столь же ярко, как и в прямой форме.
  Глава XIV - одна из самых сложных в романе, насыщенная намеками на важнейшие общественные факты, изобилующая иносказаниями, - раскрывает картину того "хаоса" {"К. П. Победоносцев и его корреспонденты", т. I, полутом 1. ГИЗ, 1923, с. 105.}, по выражению Б. Н. Чичерина, который являла политическая жизнь страны накануне 1 марта 1881 г. и вскоре после этого события. Весь ее смысл - в злободневном политическом подтексте, проникающем каждый эпизод.
  Народовольческий террор, державший в страхе высшие сферы, рождавший обывательские легенды, осторожно затронут в фигурах "крамольников Зачинщикова и Запевалова" - в сложном, как бы двойном освещении: сдержанной иронии ("заставляют беззащитных обывателей петь с ними трио") и серьезности (имя В. Телля, упомянутое здесь же, - знак истинной революционности). Салтыков, преклоняясь перед самоотверженностью народовольцев, тем не менее не раз говорил о "бессмысленности" убийств (письмо А. Н. Энгельгардту от 6 февраля 1879 г.). "Из-за них ничего не видать. Не только никакого дела делать нельзя, но и разобраться в этой галиматье трудно" (Н. А. Белоголовому от 20 марта 1882 г.). Контрнаступление реакции олицетворяет деятельность "Кружка любителей статистики", именуемого также "Клубом Взволнованных Лоботрясов" и (в рукописи) "Союзом Недремлющих Амалатбеков". Под этими названиями выведена "Священная дружина" - существовавшее с начала 1881 по декабрь 1882 г. антиреволюционное тайное общество. К началу 80-х годов в среде защитников дворянско-монархического принципа возникли идеи борьбы с революционерами, минуя полицию и суд, путем террора и личных расправ. 20 января 1880 г. "Московские ведомости" (Э 19) опубликовали с восторженным комментарием обращение князя H. H. Голицына: "Долой перчатки, скорей кольчугу и меч! <...> К борьбе! К борьбе! <...> Пусть образуется рать, хотя для этого не надо ей выходить в поле". На этой идеологической почве и возникла позже "Священная дружина". Сначала она, по свидетельству жандармского историографа Н. И. Шебеко, ставила себе цель "вырезать анархистов", но ограничилась "политическим сыском", который "сделался в то время каким-то аристократическим спортом, и в ряды "Дружины" спешили вступать представители высшего петербургского общества всех рангов и возрастов" {В. Я. Богучарский. Из истории политической борьбы в 70-х и 80-х гг. 19 в. М., 1912, с. 273, 290.}. Как отмечено в дневнике П. А. Валуева, "Дружина" быстро "приняла тип бывшего III Отделения по части разных доносов и сплетней" {Там же, с. 271.}. Салтыков, информированный М. Т. Лорис-Меликовым, через Н. А. Белоголового дал первые сведения насчет "Дружины" в заграничную печать и посвятил этой теме третье из "Писем к тетеньке" - вырезанное цензурой. Таким образом, этот эпизод "Современной идиллии" оказался для русского читателя первым известием о "Дружине" (подробнее см. "Письма к тетеньке", примечания, т. 14 наст. изд.).
  В гл. XIV отражена еще одна черта времени: разжигавшая общественные страсти шумная полемика консервативной и либеральной печати ("благонамеренные" и "ненеблагонамеренные"). Как точно определил еще Аре. Введенский, "автор говорит здесь "детально верно" "об отношениях "благонамеренной", то есть обскурантской печати нашей к печати "либеральной" (Литературная летопись. - "Голос", 1882, 23 сентября, Э 258).
  С точки зрения Салтыкова, различие между ними, во всяком случае в это время, было ничтожно ("разница тут самая пустая"): тот же "Голос" призывал "все разумные, истинно охранительные элементы общества" сплотиться вокруг "коренных основ" и "раздавить вредоносных червей" революции (Е. Марков. Враги и друзья. - "Голос", 1879, 27 июня, No 176).
  Публикация сразу четырех глав "Современной идиллии" заставила критику размышлять прежде всего о драматизме, скрытом в сатире Салтыкова: там, где "речь ведется о благонамеренности и способах насаждения ее"; "картина жизни современной выходит у автора очень мало похожей на идиллию" ("Сын отечества", 1882, 24 сентября, Э 219); "современная идиллия, изображенная в калейдоскопе г. Щедрина, представляется какимто чудовищным явлением, диким, почти невозможным, а между тем существенные черты современности, без всякого сомнения, схвачены автором необыкновенно ярко <...> этот юмор вызывает не смех, а чувство горького негодования, разочарования, так как из-за него ясно видны очертания того идеала, до которого описываемому обществу так далеко <...> настоящая сатира всегда оставляет такое впечатление" ("Новости и биржевая газета", 1882, 1 октября, Э 259). Эти главы заставили бить тревогу реакционный "Гражданин", его критик откровенно призывал власти "обратить внимание" на литературную деятельность сатирика ("Гражданин", 1882, 14 октября, Э 82).
  Образ Редеди и вся сатирическая фантасмагория его походов повергли современную Салтыкову критику в недоумение. Признавая, что новые главы "Современной идиллии" "наиболее крупное литературное явление" последнего времени, "Кронштадтский вестник" находил в них "недостатки": "грубый шарж, несколько карикатурную утрировку" (1882, 26 сентября, Э 113). "При типичности характеров и языка выводимых им деятелей автор нередко в своей сатире впадает в преувеличения, которые доходят до крайности и мешают ясности представлений о героях и их положении", - вторила "Газета А. Гатцука", (1882, 9 октября, Э 41). Единственный из рецензентов М. Супин (М. И. Кулишер) понял, что "тип Редеди действительно карикатурный, действительный уродливый - это насмешка над здравым смыслом и культурой", но "он является художественным воспроизведением действительных лиц - этот тип выхвачен прямо из жизни" ("Заря", 1882, 9 октября, Э 223).
  ...командовал войсками короля Сетивайо против англичан... - Личность правителя африканского племени зулу Сетивайо (инкоси Кетчвайо), ведшего в 1879 г. неудачную борьбу против англичан, целый год привлекала сочувствие русских газет, целиком предопределенное кризисом отношений России с Англией (по поводу русско-турецкого мирного договора). Салтыков сатирически использует в этой главе "зулусские события" для намека на отечественный произвол и беспорядок.
  ...принадлежали к меняльной секте... - Меняльным делом занимались, преимущественно, скопцы-сектанты.
  "корабль" - здесь: община скопцов.
  ...страха ради иудейска... - выражение из Евангелия (от Иоанна, XIX, 38).
  "голуби" - здесь: члены секты.
  ...приняли большую печать... - подверглись полному оскоплению.
  ...корпуса путей сообщения, ныне, впрочем, не существующего. - Корпус инженеров путей сообщения, имевший военную организацию, в 1867 г. получил гражданское устройство.
  ...не увлекалась <...> молодыми апраксинцами... - купцами и приказчиками петербургского Апраксина двора.
  ...отрекомендовал себя камергером Дона Карлоса... - Претендент на испанский престол Дон Карлос VII в январе - феврале 1877 г. был в России.
  ...у него в гербе был изображен римский огурец... - то есть символ безудержного вранья: выражение это пошло от басни И. А. Крылова "Лжец" (1812): "Вот в Риме, например, я видел огурец... Поверишь ли? ну, право, был он с гору".
  Сегодня ты обитаешь, а завтра - где ты, человек! - Сатирически перефразированная строка из оды Г. Р. Державина "На смерть князя Мещерского".
  ...получил уфимскую землю и потом ее возвратил... - В 1880-1881 гг. сенатская ревизия вскрыла грандиозное расхищение крупными чиновниками в течение всех 70-х годов башкирских крестьянских и казенных земель в Уфимской губернии. См. т. 14, стр. 561-562.
  Аника-воин - герой повести "Прение живота со смертью", народных песен, сказаний, лубочных картинок и духовных стихов, нарицательное имя задиры, который хвастается силой, но терпит поражения.
  ...по дворянскому полку. - Дворянский полк - военно-учебное заведение, существовавшее с 1807 по 1855 г. (в нем учился М. Г. Черняев).
  ...царь Амонасро (из "Аиды") - герой оперы Д. Верди "Аида" (1871).
  Сетивайо (ныне обучающийся в Лондоне парламентским порядкам). - Потерпевший поражение 4 июля 1879 г. в сражении при Улунди Кетчвапо содержался в плену в Англии.
  Строфокамил - страус.
  К нему обратился за помощью Араби-паша... - Ахмед Араби-паша - руководитель национального движения, поднявший восстание против англичан. Разбит в сражении у Тель Эль-Кебира 13 сентября 1882 г.
  ...задачу России на востоке отождествлял с <...> перспективами <...> для плисов и миткалей первейших российских фирм. - Очевидно, имеются в виду статьи Р. А. Фадеева в "Биржевых ведомостях" (1869), изданные затем отдельной брошюрой "Мнение о восточном вопросе", где обосновывалась необходимость грядущего завоевания Азии Россией. Салтыков показывает реальную подкладку этих стремлений: экспансионистские вожделения царизма, сомкнувшиеся в последней четверти века с колониальными претензиями крепнувшей русской буржуазии. Плисы, миткали - дешевые хлопчатобумажные ткани.
  ...мануфактур-советник - почетное звание, установленное в 1800 г. для купечества (звания этого удостаивались купцы, пробывшие в I гильдии не менее 12 лет сряду).
  ...принял косвенное участие и в кукуевской катастрофе... - Железнодорожная катастрофа с большим количеством жертв произошла в ночь с 29 на 30 июня 1882 г. на Московско-Курской дороге у деревни Кукуевка. Упоминается далее как символ бессмысленных и непредвиденных несчастий, преследующих человека в российской действительности.
  ...одна рука дает, другая - не ведает. - Выражение из Евангелия (Матф., VI, 3-4).
  ...город на отряды разделить. Что ни дом, то отряд, со старшим дворником во главе. - Такая мера была осуществлена весной 1879 г. после покушения А. К. Соловьева на Александра II, в "незабвенные Гуркины времена", как писал об этом моменте Салтыков 19 ноября 1881 г. Н. А. Белоголовому. По обязательному постановлению генерал-губернатора И. В. Сурко, "дворник безотлучно днем и ночью находился при воротах каждого дома" (М. Вед., 1879, 10 апреля, Э 89). "Комичный и тревожный" "вид столицы, где в продолжение целой прозрачной весенней ночи у каждого дома лежа караулил спящий дворник", надолго запомнился современникам (К. Головин. Мои воспоминания, т. I, СПб., 1908, стр. 373).
  ...а я бы по пушечке против каждого дома поставил. - После 1 марта 1881 г. началось "постоянное осадное положение", - констатировал либеральный военный министр Д. А. Милютин ("Записки Отдела рукописей ВГБИЛ", вып. 2, М., 1939, стр. 26). Петербургский градоначальник H. M. Баранов пробовал, в частности, произвести "оцепление всего города кавалерией". Это "похоже на злую насмешку <...> и напоминает юмористические рассказы Щедрина" ("Дневник Д А. Милютина", т. IV, М., 1950, стр. 46, 47).
  ...выплыло наружу столько оздоровительных проектов... - Мракобесные проекты "спасения России" (отраженные далее в "Сказке о ретивом начальнике" - проекты "мерзавцев") исходили не только от властей, но рождались инициативой добровольцев реакции в ответ на приглашения правительства к "содействию".
  ...господин финансист Грызунов! - Персонаж, упоминаемый также в "Письмах к тетеньке" (т. 14 наст. изд., стр. 652-653). Один из прототипов его - В. П. Безобразов.
  ...письма-то на почте <...> над паром секундочку подержал - читай... - Речь идет о перлюстрации, особенно усилившейся в последние годы царствования Александра II: за 1880 г. в семи крупнейших городах страны было вскрыто более 360 тыс. писем. Сам царь "очень интересовался" этим (П. А. Зайончковский. Кризис самодержавия на рубеже 1870-1880-х годов, стр. 225-226).
  ...оздоровление корней. - Термин "оздоровление корней" Салтыков заимствовал у Достоевского из январского номера "Дневника писателя" за 1881 г. В главе "Забыть текущее ради оздоровления корней" Достоевский призывал "устранить на время" нашу интеллигенцию, якобы "презирающую народ" и состоящую в умственной "крепостной зависимости <...> у Европы", чтобы дать простор развитию самобытной духовной силы народа (которая была истолкована в православно-монархическом духе).
  Alea jacta est... - фраза Юлия Цезаря, ставшая обозначением бесповоротного решения.
  ..."гуляке праздному!" - слова Сальери о Моцарте в "маленькой трагедии" Пушкина "Моцарт и Сальери".
  Озерки - дачная местность под Петербургом.
  Мустамяки - финский поселок в окрестностях столицы.
  Хлебодар и Виночерпий... - персонажи библейской истории об Иосифе Прекрасном (Бытие, XL).
  ...в художественном клубе. - См. т. 10, прим., стр. 772.
  "Иде домув муй" - начальные слова чешской песни, получившей значение гимна национально-освободительного движения западных и южных славян. См. т. 14, стр. 618.
  ...в Вознесенском посаде! - Центр текстильной промышленности во Владимирской губернии, ныне г. Иваново.
  ...в Ножовой линии - в торговых рядах Москвы (в Китай-городе). По воспоминаниям Е. М. Феоктистова, именно "московские купцы создали <...> героя" из Черняева ("За кулисами политики и литературы", стр. 333).
  ...называют "Вильгельмом Теллем". - Опера Д. Россини "Вильгельм Телль" (1829), изображавшая народное восстание, шла в России с измененными цензурой либретто и названием. О значении этой оперы для русской передовой публики Салтыков писал еще в ранней повести "Запутанное дело" в 1847 г. (см. т. 1 наст. изд., стр. 427).
  ...требуют <...> паспортов... - Выразительный штрих политического быта русского общества 70-80-х годов, повседневно отмечавшийся газетной хроникой ("производится в городе поверка паспортов обывателей". - М. Вед., 1878, 18 августа, Э 210; "местный толкучий рынок был оцеплен <...> и у всех лиц, очутившихся в этой цепи, произведен был осмотр паспортов". - Там же, 1879, 28 апреля, Э 106). О "шпионах-добровольцах", которые "даже паспорта ревизуют", Салтыков информировал Н. А. Белоголового в письме от 11 августа 1882 г.
  "Звон победы раздавайся!" - Измененная первая строка "Хора для кадрили" Г. Р. Державина ("Гром победы раздавайся"); положенный на музыку О. А. Козловским (1791), исполнялся в качестве гимна.
  ...на конках, и в мелочных лавочках, и в дворницких <...> где современная внутренняя политика почерпает свои вдохновения. - Иронический выпад против "народной политики" правительства и демагогической позиции "Московских ведомостей", которые по поводу важнейших политических событий часто апеллировали к тому, "что говорит <...> прислуга в домах, лавочники в своих подвалах, извозчики на улицах" - "простой народ", который "в своих суждениях <...> совсем расходится с представителями <...> интеллигенции" (М. Вед., 1878, 6 апреля, Э 89).
  ...выкладывай все, что у тебя есть! <...> не путайся в словах, не ссылайся <...> отвечай прямо, точно, определенно! - Полемическая реминисценция катковских передовиц, призывавших к "спасению отечества" от революции: "Теперь такое время, что всякий, имеющий сказать что-нибудь, должен говорить без обиняков и, не путаясь в словах, идти прямо к делу" (М. Вед., 1881, 3 апреля, Э 93); "Никакое снисхождение, укрывательство и защита тут не должны быть мыслимы <...>. Тут не может быть ни ссылок, ни уклонений, ни отговорок" (там же, 1880, 20 января, Э 19).
  Вивер - прожигатель жизни (франц. viveur).
  Ташкентец - одна из основных фигур в салтыковской сатирической типологии 70-х годов, реакционер и хищник (см. цикл "Господа ташкентцы" в т. 10 наст. изд.).
  В суды не верю и решений их не признаю. - См. прим. к стр. 214.
  ...наш статистик - бултых в воду! - и начинает нырять. - В основе этого эпизода - непосредственные жизненные впечатления; о том, что "шпионы-добровольцы" "одолели" летом 1882 г. Ораниенбаум, Салтыков извещал 11 августа сразу трех корреспондентов (Н. А. Белоголового, Г. 3. Елисеева и Н. К. Михайловского): "Купаешься - и вдруг начнет вокруг шпион нырять и политические разговоры разговаривать".
  ...все под нумерами и все переодетые... - В дневнике П. А. Валуева отмечено, что "Дружина" набирается по образцу карбонариев (В. Я. Б огучарский. Из истории политической борьбы в 70-х и 80-х гг. 19 в. М., 1912, стр. 271). Об организации "в виде тайного общества <...> пятерками" сообщал Н. А. Белоголовому со слой М. Т. Лорис-Меликова Салтыков 29 июля (10 августа) 1881 г.
  Руководители имеют в виду благо общества <...> исполнители <...> пользуются <...> вознаграждением. - К "Дружине" помимо придворной аристократии (П. П. Шувалов, И. И. Воронцов), финансовых воротил (барон Гинцбург) быстро "примкнули элементы неприглядные", отметил П. А. Валуев, и, "утратив всякий кредит.в глазах людей с толком", "она продолжает действовать с личною для действующих лиц выгодою" (В. Я. Богучарский. Из истории политической борьбы в 70-х и 80-х гг. 19 в., стр. 271-272).
  ...не вижу цели-с! <...> нельзя-с! <...> надобно иметь в виду цель... - Такие отзывы на свой собственный счет Салтыков постоянно встречал на страницах реакционной печати: "Человек, который ругает все и вся в продолжении 25 лет, который только ругает и больше ничего не делает - это что-то чудовищное, ненормальное! А Щедрин - не случайность; он знамение времени. Он создал целую школу. Печальное знамение времени!" (X. Дорожные заметки. III. - М. Вед., 1879, 2 октября).
  ...я и еще тридцать лет прокашлять могу! <...> Созидаемое мною здание - прочно! - Фигура преклонных лет старца символизирует живучесть дворянско-монархической реакции, которая вновь подняла голову после 1 марта 1881 г. и готовилась к "контрреформам".
  ...Выжлятников мог дать мне второе предостережение... - Герою, очевидно, угрожает арест (по действовавшему законодательству о печати второе предостережение ставило под вопрос существование периодического издания, так как следующей карательной мерой была уже приостановка или запрещение).
  ...ввиду народной политики... - Политический курс, провозглашенный графом Н. П. Игнатьевым, министром внутренних дел с мая 1881 г., который характеризовался демагогической "народностью". Обличению "народной политики" посвящены многие страницы в "Письмах к тетеньке". См. т. 14 наст. изд.
  ...при пособии кокоревского глазомера. - См. т. 4, стр. 588.
  ...публика утратила даже представление о металлическом рубле. - Военные расходы в 1877-1878 гг. вызвали чрезвычайные выпуски бумажных денег.
  ...Бонту - тот металлическими украл... - Э. Бонту, глава французского банка "Union general" к началу 1882 г. довел его рискованными операциями до краха. Приговоренный судом к 5 годам тюрьмы, бежал.

    XVI-XVIII

  
  
  
  
  (Стр.156)
  Впервые - ОЗ, 1882, Э 10 (вып. в свет 17 октября), стр. 505-530.
  Сохранились: 1) черновые рукописи двух редакций главы XVI - начало ранней, кончая словами "Помышлений в сей день не было никаких" (стр. 158), и полный текст последующей; 2) черновая рукопись, в которую под номером XVII входит текст глав XVII и XVIII печатной публикации, позднее разделенных. Приводим один из рукописных вариантов:
  Стр. 175, строки 1-4 св. Вместо слов: "Замечательнее всего '<...> Бритый" -
  Между ними в особенности выдавались графы Аракчеев и Клейнмихель.
  Текст глав XVI и XVIII в Изд. 1883 совпадает с текстом журнальной публикации, в текст главы XVII введены слова "Да кто же, наконец <...> только и всего" (стр. 168, строки 1-3 сн.).
  Главы XVI-XVIII открывают в романе широкую панораму провинциальной жизни. Как основные признаки, характеризующие современную провинцию, Салтыков выделяет "оскудение", экономический застой и упадок; преуспеяние буржуазных воротил ("сила" Корчевы - купец Вздошников); бдительный надзор за "подозрительными" лицами, инициатором которого является тот же Вздошников ("коли кто сицилиста ему предоставит - двадцать пять рублей тому") {Салтыков использовал здесь материалы современной газетной хроники: в Симбирске некие ревнители "порядка" предлагали по "сто рублей" за "каждого превратного толкователя" (см. письмо Н. А. Белоголовому от 7 августа 1881 г.).}. Изображение "забытой" захолустной Корчевы во многом полемично по отношению к специфическим народническим увлечениям кустарной артелью, местными промыслами, мелким производством (тема "патентов" и "промыслов", образы мещанина Разноцветова и самоучки-изобретателя Презентова). В противоречии с народническими социально-экономическими рекомендациями писатель открывает в этих героях и явлениях черты глубокой "выморочности" и обреченности перед лицом победного утверждения русского капитализма. В то же время Вздошников показан в соответствии со свойственным Салтыкову взглядом на процесс капиталистического развития России как на хищническое истощение ее природных и человеческих ресурсов, что было близко к идеологии "народнической демократии".
  Публикация очередных

Категория: Книги | Добавил: Armush (27.11.2012)
Просмотров: 131 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа