Главная » Книги

Толстой Алексей Николаевич - Хождение по мукам. Книга 3: Хмурое утро, Страница 19

Толстой Алексей Николаевич - Хождение по мукам. Книга 3: Хмурое утро


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

p;- Полюбил вас за короткие дни тогда, Екатерина Дмитриевна, не меньше, чем Дарью Дмитриевну... Всегда говорю, нет прекраснее женщин, чем русские женщины... Честны в чувствах, и самоотверженны, и любят любовь, и мужественны, когда нужно... Всегда к вашим услугам, Екатерина Дмитриевна... Вот - только управлюсь, - в обед забегу, занесу кое-какие приношения из Ростова... У нас там весна... А все-таки на севере - слаще сердцу... Ну, извините...
  Подошла Анисья, тоже в халате. Большеглазое лицо ее было разочарованное: ей хотелось с этим рейсом остаться в Москве, но старший врач, - прямо уже не по-советски, - даже не захотел ее слушать: "Какие там еще театральные училища! Скоро опять большие бои, подсыпят раненых... Не пущу!"
  - Что ж, подожду до осени, - сказала она Даше и концом косынки вытерла носик. - Года идут, года теряю, вот что обидно... Латугин здесь, пришел меня встречать, - тоже чертушка... Приехал делегатом на съезд. Гордый стал, серьезный... Третий день, говорит, бегаю на вокзал - встречаю ваш санитарный... Пошел уламывать старшего врача, чтобы отпустил меня на сутки... Дарья Дмитриевна, он про Агриппину рассказал: она в Саратове, родила, мальчика ли, девочку, - не знает. Долю хворала... Вернулась с ребенком в полк... Жалко ее, тяжелый характер у нее, - однолюбка...
  С вокзала пошли пешком через всю Москву на Староконюшенный, - там для Даши и Телегина была приготовлена комната, где раньше жил Маслов. Вот уже два месяца его больше не было, - сначала он увез книги, потом исчез сам... Шли медленно из-за Кати. Вадиму Петровичу хотелось бы взять ее на руки и нести под этими весенними лохматыми тучами, клубившимися над Москвой. Телегин и Даша немного отставали, чтобы не мешать им. Даша говорила:
  - Я боюсь за Катю. Москва и эта школа ее доконают. Она ничего не ест... За три месяца стала совсем прозрачная... Ее нужно к нам в поезд... Я бы ее подкормила... А то - живет одним духом, на что это похоже...
  Телегин, - тихо и значительно:
  - Да и Вадим без нее тает, вот что...
  Их скоро догнала Латугин и Анисья. Она была уже без халата, и щеки ее розовели, Латугин, нахмуренный, серьезный, сдержанно поздоровался и вынул из-за обшлага шинели четыре билета для гостей в Большой театр, на самый верхний ярус.
  - Да, на фронте легче, чем у вас в Москве, - сказал он, раздавая билетики, - крупный бой пришлось выдержать из-за этой петрушки... Хорошо - комендант попался наш морячок, с крейсера "Аврора"... Так что, не опаздывайте, заседание важное сегодня. Ну, Анисья, пойдемте...
  В пятиярусном зале Большого театра, в тумане, надышанном людьми, едва светились сотни лампочек красноватым накалом. Было холодно, как в погребе. На огромной сцене, с полотняными арками в кулисах, сбоку, близ тусклой рампы, сидел за столом президиум. Все они, повернув головы, глядели в глубь сцены, где с колосников свешивалась карта Европейской России, покрытая разноцветными кружками и окружностями, - они почти сплошь заполняли все пространство. Перед картой стоял маленький человек, в меховом пальто, без шапки; откинутые с большого лба волосы его бросали тень на карту. В руке он держал длинный кий и, двигая густыми бровями, указывал время от времени концом кия на тот или иной цветной кружок, загоравшийся тотчас столь ярким светом, что тусклое золото ярусов в зале начинало мерцать и становились видны напряженные, худые лица, с глазами, расширенными вниманием.
  Он говорил высоким голосом в напряженной тишине:
  - У нас в одной Европейской России - десятки триллионов пудов воздушно-сухого торфа. Запасами его мы обеспечены на столетия. Торф есть топливо на местах. С одной десятины торфяного болота получается в двадцать пять раз больше энергии, чем с десятины леса. Торф - в первую голову, за ним - белый уголь и черный уголь решают стоящую перед нами проблему революционного строительства. Ибо революция, которая победила только на поле брани и не перешла к реальному осуществлению своих идей, утихает, как налетевшая буря. Сидящий здесь, среди нас, Владимир Ильич: Ленин, вдохновитель моего сегодняшнего доклада, указал генеральную линию созидающей революции: коммунизм это - Советская власть плюс электрификация...
  - Где Ленин? - спросила Катя, вглядываясь с высоты пятого яруса. Рощин, державший, не отпуская, ее худенькую руку, ответил также шепотом:
  - Тот, в черном пальто, видишь - он быстро пишет, поднял голову, бросает через стол записку... Это он... А с краю - худощавый, с черными усами - Сталин, тот, кто разгромил Деникина...
  Докладчик говорил:
  - Там, где в вековой тишине России таятся миллиарды пудов торфа, там, где низвергается водопад или несет свои воды могучая река, - мы сооружаем электростанции - подлинные маяки обобществленного труда. Россия освободилась навсегда от ига эксплуататоров, наша задача - озарить ее немеркнущим заревом электрического костра. Былое проклятие труда должно стать счастьем труда.
  Поднимая кий, он указывал на будущие энергетические центры и описывал по карте окружности, в которых располагалась будущая новая цивилизация, и кружки, как звезды, ярко вспыхивали в сумраке огромной сцены. Чтобы так освещать на коротенькие мгновения карту, - понадобилось сосредоточить всю энергию московской электростанции, - даже в Кремле, в кабинетах народных комиссаров, были вывинчены все лампочки, кроме одной - в шестнадцать свечей.
  Люди в зрительном зале, у кого в карманах военных шинелей и простреленных бекеш было по горсти овса, выданного сегодня вместо хлеба, не дыша, слушали о головокружительных, но вещественно осуществимых перспективах революции, вступающей на путь творчества...
  Телегин тихонько говорил Даше:
  - Дельный доклад. Я этого инженера Кржижановского хорошо знаю. Вот кончим войну, - вернусь на завод, у меня тоже кое-какие соображения... Ужасно хочется, Дашенька, работать... Если они такую электрическую базу подведут, - ужас что можно развернуть... Черт знает - какие у нас богатства! Поднять на настоящую работу такую махину, - что тебе Америка! - Мы богаче... Поедем с тобой на Урал...
  Даша - ему:
  - Будем жить в бревенчатом доме, чистом, чистом, с капельками смолы, с большими окнами... В зимнее утро будет пылать камин...
  Рощин - Кате на ухо шепотом:
  - Ты понимаешь - какой смысл приобретают все наши усилия, пролитая кровь, все безвестные и молчаливые муки... Мир будет нами перестраиваться для добра... Все в этом зале готовы отдать за это жизнь... Это не вымысел, - они тебе покажут шрамы и синеватые пятна от пуль... И это - на моей родине, и это - Россия...
  - Жребий брошен! - говорил человек у карты, опираясь на кий, как на копье. - Мы за баррикадами боремся за наше и за мировое право - раз и навсегда покончить с эксплуатацией человека человеком.
  22 июня 1941 г.
  

Другие авторы
  • Корелли Мари
  • Пименова Эмилия Кирилловна
  • Песковский Матвей Леонтьевич
  • Ю.В.Манн
  • Горчаков Дмитрий Петрович
  • Сведенборг Эмануэль
  • Хирьяков Александр Модестович
  • Моисеенко Петр Анисимович
  • Виланд Христоф Мартин
  • Иволгин Александр Николаевич
  • Другие произведения
  • Вересаев Викентий Викентьевич - Пушкин в жизни
  • Гуревич Любовь Яковлевна - Архив Л. Я. Гуревич
  • Чернышевский Николай Гаврилович - Три поры жизни
  • Блок Александр Александрович - Реликвии Александра Блока
  • Белых Григорий Георгиевич - Сидорова коза
  • Катенин Павел Александрович - Воспоминания о Пушкине
  • Житков Борис Степанович - Константин Федин. Мастер
  • Сенкевич Генрик - Фонарщик на маяке
  • Брешко-Брешковский Николай Николаевич - П. Бицилли. Трагедия русской культуры
  • Вяземский Петр Андреевич - О литературных мистификациях, по случаю напечатанного в 5-й книжке "Вестника Европы" второго и подложного разговора между Классиком и Издателем "Бахчисарайского фонтана"
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (27.11.2012)
    Просмотров: 127 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа