Главная » Книги

Крыжановская Вера Ивановна - Царица Хатасу, Страница 3

Крыжановская Вера Ивановна - Царица Хатасу


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

е выдам твоей тайны.
   - Если ты даешь мне слово не передавать ничего, то я расскажу все, что произошло во время нашего разговора.
   И не пропуская ничего, он передал весь разговор.
   - Теперь понимаешь, что узнав о подобных вещах, она совершенно исцелилась от своей слабости к Мэне. И убедилась, что ее омрачил злой дух, когда она предпочла его такому благородному и уважаемому человеку, как ты. "И если он еще любит меня, - сказала она, - то я счастлива исправить свою несправедливость в отношении его. И скажи, чтобы он доставил мне удовольствие и посетил меня".
   - Сегодня же пойду и надеюсь, что она не долго заставит меня ждать счастья, - сказал сияющий Хнумготен. - Но кто бы мог подумать, что Мэна окажется таким канальей, - он сплюнул. - Еще раз спасибо тебе, и я уверен, скоро докажу, что моя благодарность не пустые слова. Теперь же осуши бокал за здоровье прекрасной женщины Фив.
   Когда через полчаса Кениамун покинул казармы, на губах его блуждала злобная и торжествующая улыбка.
   - А, благородный Мэна, - бормотал он, - я отомщу тебе за оскорбление. Не раз еще ты вспомнишь пир, на котором обошелся со мной с таким презрительным пренебрежением.
  
  

Глава V. Нейта в Храме Гаторы

  
   Была еще ночь, но бледный луч луны и свежий ветерок, подувший с реки, уже предвещали приближение рассвета, когда закрытые носилки, несомые четырьмя неграми, покинули дворец Пагира и направились по молчаливым улицам столицы к храму Гаторы. В носилках сидела Нейта и старая служанка. Девушка была бледна и печальна, большие влажные глаза ее были устремлены в пространство, и она, казалось, не замечала ничего вокруг. Она стремилась найти поддержку у ног могущественной богини. Нейта с детства оказывала ей особенное предпочтение.
   Носилки остановились у храма. К ним подошел старик-сторож, сидевший перед дверьми. Узнав девушку, он поклонился.
   - Я хочу помолиться. Впусти меня, Хамус, - сказала она, протягивая ему кольцо серебра.
   Обрадованный старик проводил ее до самого входа. Она вошла вместе со служанкой.
   В галерее девушка откинула вуаль и, преклонив колени, стала горячо молиться. Конвульсивные рыдания сотрясали ее, и слезы ручьями текли по щекам. И поглощенная своей молитвой, она даже не подозревала, что какой-то мужчина, скрытый мраком галереи, с любопытством и сочувствием наблюдает за ней.
   Длинная белая одежда и бритая голова мужчины означали, что это был жрец. Скрестив руки, он прислонился к колонне и не сводил глаз с очаровательного лица девушки, освещенного лампой.
   "Кто бы это мог быть? - думал он. - Такая молодая, красивая - и в таком страшном отчаянии. Может быть, она потеряла любимое существо, и я буду в состоянии ее утешить?"
   Медленно и бесшумно приблизился жрец к молившейся девушке и встал у нее за спиной. Теперь было видно, что это молодой человек, высокого роста. Его бледное лицо отличалось чудной красотой. Бархатистые глаза и тонко очерченный рот выражали глубокую меланхолию. Он стоял неподвижно, глядя с любопытством и восхищением на прекрасное создание, стоявшее перед ним на коленях. Затем, наклонившись вперед, он слегка дотронулся до ее плеча.
   Нейта вздрогнула и обернулась. С минуту она, как очарованная, смотрела на склонившееся к ней спокойное и приятное лицо, а потом проронила:
- Ты божественный гонец Гаторы, которого посылает мне богиня, тронутая моим отчаянием?
   - Я один из простых служителей могущественной богини, причисленный к этому храму. Я такой же смертный, как и ты, девушка, - ответил жрец грустным мелодичным голосом. - Видя твои слезы, я подошел спросить, не могу ли я чем-нибудь облегчить твое горе?
   Нейта жадно слушала его, пытливо всматриваясь в каждую черту этого лица, казавшегося ей необыкновенно знакомым. Где она видела эти глубокие мечтательные глаза и слышала этот гармоничный голос, заставлявший дрожать каждую струну ее души? Память ее молчала, но какое-то могущественное и незнакомое чувство заставило всю кровь прилить к сердцу, внушая ей доверие к молодому жрецу. Никогда еще она не чувствовала такой потребности открыть свою душу. Под влиянием этого чувства она воскликнула, протягивая к нему руки:
- Служитель Гаторы, да, я доверяю тебе все, что угнетает мое сердце. Твой совет просветит меня. Но прежде всего узнай, кто я. Мое имя - Нейта. Я дочь Мэны, советника фараона Тутмеса I. Мой отец сопровождал его во всех походах и командовал царским станом. Со времени его смерти я с братом живу у дяди Пагира, о котором ты, быть может, слышал, так как он состоит начальником царских конюшен.
   В кратких словах она рассказала ему про свою жизнь, про заложенную мумию и про жертву, которой требуют от нее для спасения семейной чести.
   - Ради памяти моего бедного отца я должна выйти замуж за ненавистного человека, но я отомщу! - пламенно закончила она.
   Жрец выслушал ее с глубоким вниманием.
   - Велико испытание, ниспосланное тебе богами, благородная дочь Мэны, - с важностью сказал он. - Но я должен сказать тебе, что бессмертные принимают жертву только тогда, когда она приносится от чистого сердца. Ненависть же ни в коем случае не следует примешивать к такому священному союзу, как брак.
   С необыкновенным увлечением и убедительностью он описал девушке, какое величие заключается в принесении себя в жертву за другого и какое спокойствие и удовлетворение черпают, живя в строгой добродетели.
   Нейта позабыла и Кениамуна, и своего жениха. Она видела только говорившего с нею молодого жреца, слышала только его дрожащий и мелодичный голос. Для нее, опьяненной настоящим, не существовало ни прошлого, ни будущего.
   Продолжая беседовать, молодые люди приблизились к выходу. Луч солнца, упавший на порог, заставил вздрогнуть жреца.
   - Ра выходит. Я должен принести ему утренние молитвы. Ты же, благородная Нейта, возвращайся домой, молись и выполняй свой долг. Богиня поддержит тебя. До свидания.
   Сделав прощальный знак рукой, он исчез в тени. Нейта опустила вуаль и позвала служанку. Как во сне она села в носилки. Сердце ее усиленно билось, щеки пылали, мысли сосредоточились на одном: "Где я видела этого чудного человека? Где и когда я снова увижу его?"
   - О! Если бы он полюбил меня, - невольно вырвалось у нее. Но в ту же минуту яркая краска залила ее лицо, и она бросила на служанку смущенный и испуганный взгляд. Добрая старуха ничего не заметила и не поняла. К тому же, что бы ни делала и ни говорила ее маленькая обожаемая госпожа, - все было в глазах доброй Бэки совершенством и стояло выше всякой критики. Вернувшись во дворец, Нейта отослала всех и бросилась в кровать. Ей хотелось помечтать вволю.
   С этого дня странная жизнь началась для девушки. Ее ненависть к Хартатефу, так же как и любовь к Кениамуну, как-то стушевались. Равнодушная ко всему окружающему, она погрузилась в бесконечные грезы, живя исключительно в мире фантазии, центром и единственным объектом которого был молодой жрец храма Гаторы. Впрочем, по своей наивности Нейта даже не подозревала, что ее сердцем овладела сильная страсть. Она чистосердечно продолжала оплакивать роковую случайность, разлучившую ее с Кениамуном. Сатати подозрительно наблюдала за ней. Она никак не могла объяснить себе неожиданную перемену, происшедшую в падчерице. Капризы и раздражение Нейты сменились полной безучастностью и равнодушием.
   Однажды утром, когда Сатати не было дома, перед дворцом Пагира остановились носилки Роанты. Уже несколько дней молодая вдова была счастливой невестой Хнумготена, благодаря ловкому вмешательству Кениамуна. Начальник явился к ней узнать о ее здоровье и был радушно принят. Роанта придирчиво стала сравнивать Мэну с начальником, и все преимущества оказались на стороне начальника. Характерные черты, пылкий и энергичный взгляд показались ей неизмеримо выше женственной красоты самодовольного Мэны. К тому же богатство и знатность молодого начальника могли обеспечить ей блестящее положение при дворе. "Положительно, я была безумна и слепа", - думала Роанта, бросая своему обожателю одну из самых очаровательных улыбок.
   Благодаря такому доброму отношению с обеих сторон, решительное объяснение не заставило себя долго ждать.
   Роанта призналась будущему мужу, что Мэна, опасаясь соперничества своего начальника, страшно мучил ее ревностью и подозрениями. Не довольствуясь этим, он позволил себе компрометировать ее своим хвастовством. И желая отомстить, она решила публично его осмеять. С этой целью она просила жениха никому не говорить пока об их помолвке. Пусть Мэна остается в заблуждении и думает по-прежнему, что он ее избранник, и только на пиру узнает ее настоящий выбор. Добрый начальник согласился на все. Такое обожание и уступчивость ее желаниям резко отличались от давешнего ярма любви Мэны и наполняли ее сердце признательностью к будущему мужу.
   Собственное счастье заставило еще сильнее пожалеть несчастную Нейту, жертву жадности брата и опекуна. Решив подружиться с девушкой, чтобы предоставить ей возможность видеться с Кениамуном, с которым ее недостойно разлучили, Роанта лично отправилась к Пагиру, чтобы пригласить все семейство на первый пир, даваемый ею после смерти мужа. Желая окончательно ввести в заблуждение Мэну, она в это же утро послала ему следующее приглашение: "Я решила устроить праздник, которого так долго ждут мои друзья. Я снимаю траур, чтобы начать новую жизнь. Надеюсь, что ты непременно будешь у меня. Рассчитываю видеть тебя рядом с собой".
   Судьба благоприятствовала Роанте: она застала Нейту одну. В первый раз они, еще мало знакомые друг с другом, могли поговорить наедине. Любезность вдовы скоро завоевала симпатию Нейты. Девушка чувствовала себя одинокой. В таком состоянии души она жаждала иметь подругу и поверенную. Общество родных стало ей ненавистно с тех пор, как она убедилась, что они принесли ее в жертву ради своих эгоистичных расчетов.
   Сердечно побеседовав с Нейтой, Роанта пригласила ее приехать завтра в гости, провести вечер. Нейта смотрела на вдову как на будущую невестку и была рада избавиться от общества Сатати. Поэтому она с радостью приняла приглашение, и молодые женщины расстались, обменявшись родственными поцелуями.
   В назначенный час Нейта отправилась во дворец Роанты и была встречена с распростертыми объятиями. Новые подруги прошли в сад и устроились в маленьком павильоне, выходившем на Нил. Заросли роз и акаций окружали летнюю постройку и осеняли ее приятной тенью, примешивая свой чудесный аромат к свежему веянию реки.
   - Здесь мы можем отдохнуть и поговорить наедине, - сказала Роанта, усаживая подругу на ложе. - Подними же голову и прогони грустные думы. Мне больно видеть такое молодое, прекрасное и достойное счастья существо, как ты, под бременем мрачной печали. Открой мне свое сердце, бедная малютка. Чтобы облегчить тебе признание, я скажу, что мне известны истинные причины твоего брака и твоей великодушной жертвы.
   - Ты знаешь? От кого? - спросила, покраснев, Нейта.
   - Как и через кого я узнала, не могу сказать. Но успокойся, твоя тайна для меня священна. Если я заговорила об этом, то только из желания утешить тебя и указать на хорошие стороны неизбежного события. Во-первых, ты станешь одной из самых богатых женщин в Фивах. Твоей роскоши будут завидовать все те, кто жаждал покорить Хартатефа, и высохнут от досады. Все это имеет свою прелесть, которую ты оценишь, когда ближе познакомишься с обществом. Во-вторых, служба твоего мужа будет на целые недели отвлекать его от дома. Это даст тебе большую свободу. Кто может запретить тебе посещать знакомых и встречаться у них с избранником твоего сердца Кениамуном? Я знаю, что ты любишь его, и нахожу это вполне естественным, так как он прекрасный человек, вполне достойный твоего расположения.
   Взволнованная Нейта слушала краснея. Брови ее слегка нахмурились.
   - Но, - нетерпеливо возразила она, - что скажет Хартатеф, если узнает об этом? Правда, я не клялась ему в любви и верности, но все-таки позорно вечно бояться быть пойманной, как вор. А потом, какое право я имею любить Кениамуна, раз он не будет моим мужем?
   Вдова громко рассмеялась.
   - Ты еще очень наивный ребенок, Нейта. Когда выйдешь замуж, мнение твое изменится. Я уверена, что ты часто будешь навещать меня и не станешь мучиться каким-нибудь свиданием с Кениамуном. К тому же я скажу тебе, что любовь и верность необходимо соблюдать только по отношению к избраннику. Тот же, кто покупает тебя, заслуживает только презрения. Но оставим пока это. Скажи мне лучше, способна ли ты сохранить тайну подруги?
   - Конечно. За кого ты меня принимаешь? Если ты мне что-нибудь доверишь, клянусь тебе молчать, в особенности перед моими родными, так как я их перестала уважать.
   - Этого достаточно, так как тайна касается твоего брата, - сказала Роанта, нежно целуя девушку. - Слушай же: я невеста Хнумготена, но никто не должен знать этого до праздника, который я даю в конце недели.
   Нейта с удивлением выпрямилась.
   - Как! Ты избрала не Мэну? В таком случае,я понимаю, что ему не следует знать эту новость, - заметила она с насмешливой улыбкой.
   - Да, я хочу отплатить ему за хвастовство и за все неприятности, перенесенные мною из-за его капризов и ревности. Не сердись же, что я дам ему такой жестокий урок.
   - Нисколько. Я буду нема, как могила. Этот негодяй, сделавший день моего обручения самым ужасным днем моей жизни, вполне заслужил это!
   На очаровательном личике Нейты отразилась такая ненависть, которой трудно было от нее ожидать. Радостное восклицание Роанты прервало этот разговор.
   - Взгляни, каких гостей посылают нам боги! Сюда идут Хнумготен и Кениамун!
   Она встала, чтобы приветствовать молодых людей. Завязался оживленный разговор. Только Нейта мало принимала в нем участие. То бледнея, то краснея, она сидела, опустив глаза, и казалась не в духе. Наблюдавшая за ней Роанта встала и сделала знак своему жениху следовать за ней.
   - Мне бы хотелось посоветоваться с тобой, Хнумготен, по поводу убранства зала для пира. Пойдем, а вы, друзья мои, погуляйте пока по саду. Ты, Кениамун, ответишь мне, если мой маленький друг соскучится.
   Дружески кивнув головой, она ушла вместе с начальником телохранителей. Кениамун не заставил повторять приглашение. Схватив Нейту за руку, он увлек ее в сад. В густой, тенистой аллее он обнял девушку за талию и страстно поцеловал.
   - Нейта, возлюбленная, твоя бледность, твоя печаль красноречивее всяких слов говорят мне, как ты страдаешь. Но несмотря на это, я все-таки счастлив, так как знаю теперь, что не измена сердца, а самое высокое великодушие руководило твоим поведением. Я восхищаюсь тобой и еще сильнее люблю тебя. Никогда я не откажусь от тебя, несмотря на твой брак с Хартатефом. Низкой интригой он похитил у меня твою руку, но твое сердце по-прежнему принадлежит мне. Повтори мне, что ты меня любишь, Нейта. Не отказывай в этом утешении моему страждущему сердцу.
   Нейта опустила голову. Между ней и Кениамуном восстало бледное красивое лицо и задумчивые глаза молодого жреца Гаторы. Но отогнав это искушающее видение, она поспешно ответила:
- Конечно, все мои чувства принадлежат тебе. Кого другого я могу любить?
   Во время прогулки Нейта старалась казаться веселой и беззаботной. Девушка перестала понимать саму себя и в конце концов пришла к убеждению, что ее странное состояние души вызвано неудовлетворенной любовью и что общество Кениамуна вернет ей покой. Поэтому она, не рассуждая, отдалась прелести разговора и не без удовольствия для самолюбия слушала страстные излияния и планы на будущее молодого воина. Мысль отплатить неверностью за вероломство Хартатефа не казалась ей больше отталкивающей. Когда они встретились с Роантой и ее женихом, к Нейте вернулись прежняя веселость и свежесть румянца.
   Наконец настал день праздника Роанты. С раннего утра Мэна с особенной тщательностью занялся своим туалетом. Ни малейшее подозрение, что молодая вдова так резко изменила свое мнение, не смущало его спокойствие. С присущим ему самомнением, он считал себя неотразимым и даже колебался до последнего дня, связывать ли себя окончательно, надеясь найти еще лучшую партию. Однако красота и большое состояние Роанты заставили его решиться, и он наряжался со всей роскошью, достойной героя праздника. На минуту у него мелькнула мысль закапризничать и не являться к Роанте, чтобы таким образом наказать женщину за то, что он два раза не застал ее дома. Но вспомнив о записке, о личном приглашении его родных и о расположении вдовы к Нейте, он отказался от этого намерения и даже послал Роанте цветы и благовония.
   Садясь в носилки, Нейта обратила внимание на великолепный наряд брата и на его лицо, дышавшее гордым самодовольством. Девушка закусила губу и прикрыла опахалом насмешливую улыбку.
   "Вернувшись с пира, ты не будешь так высоко держать голову, презренный закладыватель мумий!" - со злорадством подумала она, когда Мэна один садился в золоченые и украшенные цветами носилки, какими обычно пользуются женихи.
   Когда семейство Пагира входило в зал, там уже собралось большое общество. При виде Хнумготена, стоявшего за стулом хозяйки дома и оживленно с ней разговаривающего, Мэна нахмурил брови. Но обольстительная улыбка, с которой протянула ему руку Роанта, видимо обрадованная его приходом, вернула ему хорошее расположение духа. Гирлянда красных цветов, украшавшая черные волосы этой женщины, скоро перейдет на его голову, а вместе с нею его собственностью станут этот чудный дворец, земли, виноградники, стада и рабы. Его торжествующая мина убедила многих, что именно он и есть счастливый избранник. Его потихоньку поздравляли, и он принимал добрые пожелания с самодовольством, не оставлявшим ни малейшего сомнения в победе.
   Пока Мэна предавался радужным мечтам, Роанта, взяв под руку Нейту, увлекла ее от Хартатефа.
   - Не правда ли, ты не сердишься, что я лишаю тебя общества жениха? - сказала она, смеясь. - Я хотела немедленно же передать тебе эту розу от Кениамуна. Он был бы счастлив видеть ее в твоих волосах во время пира.
   - Рядом с бриллиантами Хартатефа это будет очень комично, - с насмешливой улыбкой сказала Нейта, укрепляя цветок между подвесками роскошной диадемы. - Как ты добра, Роанта. Я горько сожалею, что ты не будешь моей сестрой.
   - Не жалей об этом! Не всегда кровное родство создает истинную любовь - ты это отлично испытала на себе. Я была и останусь твоей сестрой по сердцу и докажу тебе это. Теперь я хотела еще предупредить тебя, что ты познакомишься сегодня с моим братом. Он жил, как тебе известно, в Мемфисе, а несколько недель назад вернулся в Фивы, но мало где бывает. Тем не менее, он не мог отказаться присутствовать на сегодняшнем празднике. Я хочу посадить его рядом с тобой. Ты такая веселая и остроумная. Постарайся развлечь его и развеселить немного нашего бедного Рому.
   - Хорошо, хорошо! Я сделаю все, что смогу. К тому же это избавит меня от созерцания молчаливой фигуры Хартатефа, - воодушевилась Нейта. - Но отчего твой брат такой печальный? Он болен?
   - Нет. Он несчастлив в семейной жизни! У его жены действительно адский нрав, - вздохнула Роанта. - Она очень ревнива, вечно подозревает его и возмутительным образом следит за ним. Несмотря на свой чудный характер, Рома утомлен и разбит этими сценами и постоянными скандалами. Если бы Ноферура была здесь, я не рискнула бы посадить его рядом с самой красивой девушкой Фив. К счастью, эта злая женщина больна и никуда не выходит. Но тише! Вот и он!
   Нейта повернула голову, и сердце ее остановилось. В подходившем человеке, одетом в белое, девушка узнала идеал своих грез - молодого жреца храма Гаторы. Итак, он был братом ее подруги, мужем этой Ноферуры, отталкивающий портрет которой ей только что нарисовали.
   Целый ураган бурных мыслей пронесся в уме Нейты. Она едва ли слышала слова Роанты, представлявшей ей брата, и несколько фраз, произнесенных Ромой, который ни словом не упомянул об их первой встрече.
   Объявление, что обед подан, положило конец всем разговорам. Толпа гостей направилась в праздничный зал, где Мэна тотчас же присоединился к той, кого считал своей невестой. Не спрашивая даже разрешения, он сел рядом с ней и с неприятным удивлением увидел, что Хнумготен занял стул по другую сторону Роанты. Он было нахмурился, но скоро лицо его снова прояснилось. "Это из внимания ко мне она чествует моего начальника, чтобы он не сердился на меня за мою победу", - тщеславно подумал он, углубляясь в тонкости пира.
   Сидевший напротив Нейты Кениамун с удивлением отметил ее озабоченность и рассеянный вид. Он не знал, что девушка прилагает неимоверные усилия, чтобы казаться спокойной. Самые противоречивые чувства, над которыми царила ревнивая ненависть к Ноферуре, делали ее равнодушной ко всему остальному. "Наверное, у нее была какая-нибудь неприятная сцена с этим дьяволом, Хартатефом", - подумал он наконец и сосредоточил все свое внимание на готовящейся сцене.
   Оживление достигло кульминации, когда Роанта встала, подняла кубок и сказала:
- Дорогие гости и друзья, я пользуюсь этим случаем, чтобы сообщить вам о событии, которое наполняет радостью мое сердце и кладет конец трауру, более двух лет омрачавшему этот дом. Воздав моему супругу, слившемуся с Озирисом, все почести, каких он заслуживал, почтив перед потомством его память дарами и жертвами, которые, надеюсь, были приятны его душе, я решила вторично выйти замуж. Этим знаком я укажу вам избранного мною супруга.
   Она сняла с головы гирлянду. Мэна уже готовился с любезной улыбкой наклонить голову и взять кубок, как вдруг Роанта повернулась к нему спиной и возложила цветы на голову Хнумготена. Тот тоже встал и взял ее за руку.
   - Вот, - продолжила она, - тот, кого я люблю и кого представляю вам как своего будущего мужа. От его имени и от своего я приглашаю вас, дорогие гости, через три недели пожаловать сюда отпраздновать наше бракосочетание.
   Недоумение и молчание с минуту были единственным ответом на это заявление. Все ожидали совсем другого имени, многие видели торжественное прибытие Мэны в носилках жениха и только подтвердили это предположение. Но так как Хнумготена любили гораздо больше, чем его отвергнутого соперника, то это известие вызвало всеобщее удовольствие. Со всех сторон раздались громкие крики и добрые пожелания.
   Нейта и Кениамун со злорадством смотрели на взволнованного и недоумевающего Мэну. С открытым ртом, с вытаращенными глазами, он, казалось, не верил собственным ушам.
   "А! Глупый и мерзкий негодяй, сегодня я отплатил тебе за оскорбления в день обручения Нейты!" - подумал Кениамун, обмениваясь с девушкой взглядом удовлетворенной ненависти.
   Но Мэна не владел таким хладнокровием и тактом, какое в свое время наполовину избавило молодого воина от насмешливых взоров и едких замечаний. Придя в себя, он встал, бросил свой кубок и с такой силой оттолкнул стул, что тот с грохотом отлетел на середину зала. Резко развернувшись спиной ко всем, он вышел, позеленев от ярости.
   Начальник телохранителей хотел броситься за ним, но Роанта схватила его за руку и сказала так громко, чтобы слышал Мэна:
- Прошу тебя, Хнумготен, оставь его. Пусть подумает о жестоком уроке, который я ему дала. Может быть, это научит его быть благоразумней и заставит меньше восхищаться собой. Ты же, я думаю, достаточно счастлив, чтобы не желать мести этому негодяю.
  
  
   Глава VI. Принц Саргон
  
   На берегу Нила, там, где кончались земли и постройки храма Амона, стоял на искусственном холме небольшой дворец, окруженный обширными садами. Несмотря на свои сравнительно скромные размеры, это было великолепное жилище, снаряженное всей роскошью того времени. Две высокие мачты с медными наконечниками и вымпелами указывали прохожим, что здесь живет знатный вельможа. С обширной террасы, занимавшей большую часть фасада, обращенного к Нилу, к реке спускалась каменная лестница. Наверху лестницы, подобно часовым, охранявшим спуск, стояли два сфинкса из розового гранита. Террасу в изобилии украшали редкостные растения, образуя небольшие тенистые и благоухающие группы.
   Когда жар начал спадать, уступая место приятной свежести, в тени на роскошном ложе в ленивой позе лежал молодой человек лет двадцати четырех. Рядом с ним на алебастровом столе с фигурными бронзовыми ножками стояла амфора вина, кубок и корзина с фруктами. Два раба мерно обмахивали своего господина большими опахалами из перьев.
   Это был стройный и красивый молодой человек среднего роста. Его худощавое, длинное лицо было белее, чем у коренных египтян. Хорошо очерченный рот был искривлен гримасой гордости и жестокости. Изредка в его больших проницательных глазах, обрамленных густыми, черными бровями, появлялось какое-то фальшивое и насмешливое выражение, портившее общую гармонию лица. На нем был широкий передник из финикийской материи, расшитый золотом. Белый с пурпурными полосами клафт, усыпанный драгоценными камнями, покрывал голову.
   Это был Саргон, принц хеттов, ребенком взятый в плен Тутмесом I во время его победоносного похода к берегам Евфрата. Его отец, царь, был убит во время сражения, но несколько членов царской семьи попали живыми в руки победителя. Вместе с ними был взят и Саргон, тогда еще десятилетний мальчик.
   С тысячами других пленников ребенка привели в Фивы. Но Хатасу нашла его в толпе и вернула ему положение, соответствующее его рождению. Царевна хотя и была тогда почти еще ребенком, тем не менее имела громадное влияние на отца, благодаря своей энергии и необыкновенному уму. Она воспользовалась своим влиянием, чтобы дать Саргону настоящее царское воспитание и чтобы облегчить участь многих пленных хеттов. Царица никогда не переставала покровительствовать молодому человеку. Она дала ему из своих личных сумм княжеское состояние, подарила дворец, в котором он жил. Кроме того, она щедро оплачивала из своей кассы удовольствия и даже фантазии Саргона, занимавшего совершенно исключительное положение при дворе. Правда, он не имел никакой официальной должности, но всегда появлялся в свите царицы на всех праздниках. Он был допущен оказывать царице почетные услуги, доверяемые по этикету только царевичам и членам царского дома, что возбудило глухое недовольство египтян, в глазах которых пленник переставал быть человеком, каково бы прежде ни было его положение.
   Чувствовал ли Саргон тайную вражду, вызванную его привилегиями, или хранил в глубине сердца ненависть и злобу к победоносному народу, уничтожившему его племя, но только он, по-видимому, не был счастлив. Мрачный и малообщительный, он не сходился близко ни с одним из вельмож Египта, замкнуто и равнодушно жил в своем дворце, занимаясь чтением и охотой или часами мечтая в своем любимом убежище на террасе.
   Вот и теперь - он уже больше часа лежал на мягком ложе, устремив глаза на реку и наблюдая то с интересом, то равнодушно за сотней всевозможных судов, бороздивших ее по всем направлениям. И действительно, эта картина была достойна внимания. Между медленно двигавшимися тяжелыми барками повсюду ловко скользили легкие и изящные лодки, поддерживая постоянное сообщение между обеими частями столицы.
   Вдруг маленькая лодка с двумя гребцами выделилась из массы других и быстро направилась к террасе. Это привлекло внимание Саргона. Он приподнялся и вгляделся из-под руки. В лодке сидел вооруженный мужчина в каске.
   - Ба! Да это Кениамун! - с улыбкой прошептал он. - Но зачем он явился в таком параде?
   В эту минуту лодка причалила. Воин выскочил и в несколько прыжков очутился на террасе.
   - Я прибыл к тебе послом, принц Саргон, - сказал он, почтительно склоняясь, - объявить, что через час наша славная царица - да даруют ей боги славу и здоровье! - прибудет сюда отдохнуть после своей поездки. Она приказала предупредить тебя об этом.
   При упоминании о царице принц поднялся и, стоя, выслушал ее посланного.
   - Велика моя радость, что бессмертная дочь Ра хочет осчастливить своим посещением мое скромное жилище, - сказал он, кланяясь. - А где же теперь царица?
   - Сейчас она осматривает строительство своей усыпальницы. Она только что посетила мастерские, где высекают сфинксов для аллеи, ведущей к усыпальнице.
   - Благодарю тебя за добрую весть, Кениамун, а также за твое посещение, хотя и не добровольное, - сказал Саргон, пожимая руку воину. - Ты совсем забыл меня, но раз ты, наконец, здесь, будь тысячу раз желанным гостем. Садись сюда, и поговорим до прибытия царицы. Только позволь мне сделать кое-какие распоряжения.
   Он хлопнул в ладоши и крикнул:
- Хнум! - тотчас же явился старый раб. - Убрать это вино и фрукты и приготовить другие. Там, под цветущими деревьями разостлать ковер и поставить царское кресло. И пусть люди будут готовы явиться по первому зову.
   - А теперь поболтаем, - весело добавил он, садясь рядом с гостем. - Расскажи мне, Кениамун, что нового в городе? Я знаю, что тебе всегда отлично известно все, что происходит. Я же для всех чужой. Уже давно я не выхожу из дворца. Мое нездоровье даже помешало мне присутствовать на празднике Нила.
   - О! В новостях нет недостатка! - сказал Кениамун, снимая каску и отстегивая меч. - Ты мало бываешь в обществе и никем не интересуешься. В этом ты, однако, не прав, так как добровольно лишаешь себя очень многих веселых часов.
   - Ты прав, но чего же ты хочешь? Я чувствую себя плохо среди тех, кого ты считаешь своими друзьями и для кого я остаюсь чужеземцем. Однако все-таки рассказывай. Мне знакомы все, и я люблю знать, что делается. Обручился ли наконец Мэна с Роантой? Мне казалось, что ты сам имел виды на Нейту.
   - По поводу Роанты я могу рассказать тебе целую историю. Третьего дня она обручилась с Хнумготеном, а Мэна получил урок, который не скоро забудет. А насчет Нейты - все правда. О, Саргон! Если б ты захотел, ты мог бы снять с моего сердца громадную тяжесть, и, возможно, спасти наше счастье, так как Нейта отвечает взаимностью на мою любовь.
   Лукавая улыбка скользнула по губам молодого хетта.
   - Ба! Снова роковая любовь угнетает твое сердце? Ты неисправим, Кениамун. Следуй лучше моему примеру и люби женщин, как любят цветы, фрукты, вино. Пользуйся ими, но не привязывайся к этим вероломным и изменчивым созданиям. Я решительно не понимаю, как можно из-за них терять сон и аппетит.
   - Ты говоришь так, Саргон, потому что истинная любовь еще не коснулась твоего сердца. Но будь уверен, придет и твой черед!
   - Возможно, хотя мало вероятно. А теперь, чтобы помочь тебе, я должен все знать. Итак, рассказывай, начиная с истории Роанты.
   - Я должен начать с истории Нейты. Обручение Роанты - это продолжение, - ответил Кениамун, наклоняясь к принцу. И коротко рассказал обо всех событиях, не опуская интересного эпизода с заложенной мумией.
   - Так ты хочешь, чтобы я повлиял на Хатасу и чтобы она прогнала Хартатефа, а на его место поставила тебя? - спросил улыбаясь Саргон.
   - Я хочу только, чтобы ты передал царице, что Нейту вынуждают выйти замуж за ненавистного ей человека. Наша славная повелительница всегда относилась с необыкновенной добротой к этой девушке. Может быть, она освободит ее от ненавистных уз, созданных постыдным соглашением.
   - Обещаю тебе сделать все возможное и передать царице правду. Хартатеф - человек в высшей степени неприятный. Будет жаль, если Нейта попадет в его руки. Эта малютка внушает мне интерес, и по очень странной причине: она похожа на моего покойного брата Наромата.
   - У тебя был брат, на которого похожа Нейта? - спросил Кениамун. В его хитрой и склонной к интригам душе шевельнулась странная мысль.
   - Да, у меня был старший сводный брат, умерший во время возвращения вашей армии. Но я отлично помню его, и к тому же у меня есть его бюст. Я случайно обратил внимание на сходство между ним и Нейтой. Абсолютно тот же профиль и те же черты у обоих, только у нее более тонкие и нежные.
   Радостные возгласы на реке привлекли внимание молодых людей и положили конец их беседе. Кениамун поспешно схватил каску и меч. Саргон быстро окинул взглядом террасу.
   Убедившись, что все в порядке, принц, в сопровождении воина, спустился с лестницы и остановился на последней ступеньке в ожидании царственной посетительницы. Масса судов, испещривших Нил, расступилась, и образовалось свободное пространство, наискось перерезавшее реку. В этом импровизированном коридоре под мощными ударами восьми гребцов летела по волнам длинная, вызолоченная лодка. Высоко поднятая корма была увенчана двумя змеями, а над ними - изваянием сокола с распростертыми крыльями. На скамейке, покрытой львиной шкурой, сидела Хатасу и легким движением руки отвечала на приветствия своих подданных. За царицей стояли два воина с секирами на плечах. Перед нею, в глубине лодки, сидел Сэмну и две женщины.
   Через минуту лодка причалила. Хатасу вышла из нее, отвечая благосклонной улыбкой на приветствие принца. Сэмну и женщины поднялись за царицей на террасу, а Кениамун и оба воина остались на ступеньках.
   - Я хочу побранить тебя, Саргон, за твой странный вкус к уединению, - сказала Хатасу, заняв приготовленное ей место. - Тебя редко удается увидеть на больших праздниках и на публичных церемониях. Почему ты избегаешь общества? Молодости свойственны веселье и развлечения. Только старикам и царям выпадают на долю постоянные заботы и непрерывная работа.
   - Конечно, не заботы и не работа мешают мне пользоваться жизнью. Благодаря твоей милости, моя повелительница и благодетельница, я самый свободный человек в Египте. Только я чувствую себя гораздо счастливее, когда мечтаю на этой террасе. Но смею ли я надеяться, божественная дочь Ра, что ты удостоишь принять что-нибудь от своего верного раба?
   - Дай мне немного вина и что-нибудь из этих чудных фруктов. Я тоже люблю эту террасу. Этот вид, это лихорадочное и шумное оживление, царящее на священной реке, как прообраз моей жизни, полной проблем управления Египтом. А город мертвых и аллея сфинксов, ведущая к моей усыпальнице, напоминают о покое подземных жилищ, где я буду отдыхать в царстве Озириса от трудов жизни.
   Она приняла кубок, который подал ей коленопреклоненный Саргон, и пригубила его, продолжая смотреть на реку задумчивым и рассеянным взглядом.
   - Вон кто-то из моих знатных египтянок. Они тоже, вероятно, захотели насладиться свежим воздухом, - сказала после минутного молчания Хатасу, указывая рукой на разукрашенную лодку, в которой сидели две женщины.
   - Я даже могу, моя царственная госпожа, назвать тебе этих женщин, - заметил Саргон. - Эта лодка принадлежит Пагиру, и в ней, без сомнения, Нейта и Сатати.
   - Как это кстати, - сказала царица. - Уже несколько дней я все собираюсь позвать Сатати и поговорить с ней, но мне мешают дела. Теперь же я исполню свое желание. Пошли кого-нибудь позвать лодку.
   Один из воинов тотчас же бросился в лодку Саргона и в несколько ударов весел поравнялся с лодкой Пагира.
   Сатати уже заметила царское судно, стоявшее у подножья лестницы. Приказание явиться вызвало у нее подсознательное смутное опасение.
   - Подойди, Нейта, - сказала Хатасу, приветствуя обеих женщин, простершихся перед ней, - и садись здесь, у моих ног. Но что я вижу! Ты побледнела, похудела и кажешься слишком печальной для счастливой невесты. Что с тобой, малютка?
   Царица провела рукой по черным блестящим волосам девушки. Та покраснела и опустила голову. Хатасу не настаивала и завязала разговор с Сэмну и Саргоном, а через четверть часа она встала и подошла к балюстраде. Подозвав Нейту, она ласково сказала ей:
- Здесь мы одни. Скажи мне откровенно, дитя мое, вполне ли добровольно ты избрала себе в мужья Хартатефа и любишь ли ты его?
   Нейта подняла на нее затуманенные слезами глаза. Яркая краска залила ее лицо. О, как бы ей хотелось все доверить своей царственной покровительнице, взгляд которой, обычно такой холодный и высокомерный, сейчас был удивительно нежным. Но могла ли она признаться в позорном поведении своих? Могла ли навлечь на головы Пагира и Мэны позор и немилость?
   - Моя семья хочет этого, и, конечно, для моего же счастья, - пробормотала она сдавленным голосом.
   Хатасу посмотрела на нее долгим, пытливым взглядом. Затем, повернувшись, она громко сказала:
- Следуй за мной, Сатати - мне нужно поговорить с тобой. Тебе же, Саргон, я доверяю Нейту. Развлекай ее как можно лучше.
   Царица вышла в маленький внутренний садик. Сев на мраморную скамейку, она погрузилась в размышления, глубокая складка прорезала ее лоб. После молчания, показавшегося Сатати вечностью, царица подняла голову и приковала к ней глубокий взгляд.
   - Как случилось, что ты и Пагир осмелились обручить Нейту с Хартатефом без моего на то разрешения? Вам известно, что этот ребенок был доверен вам в очень тяжелую для меня минуту. Вы забыли, что я одна могу располагать ее судьбой и не позволю вам распоряжаться ею, как зависимым существом, для удовлетворения ваших эгоистических желаний.
   - Моя царственная госпожа, мы думали только о счастье Нейты, обручая ее с человеком, замечательные качества которого могут удовлетворить Сэмну, - пробормотала Сатати, опустив глаза.
   - Сэмну и Пагир говорили мне об этом. Я, действительно, уважаю Хартатефа, как деятельного и умного человека с незапятнанной репутацией, - сказала спокойно царица. - Кроме того, он страшно богат и знатного рода. Он мне кажется вполне достойным такой высокой партии. Все это так. И мне не хотелось бы оскорбить благородного египтянина, противясь его браку. Тем не менее, Сатати, ты была обязана привести ко мне ребенка, чтобы я предварительно расспросила ее. В последнее время Нейта побледнела и кажется убитой горем. Когда я спросила ее, счастлива ли она своим выбором, она ответила мне взволнованно и уклончиво. Я хочу дать ей время еще подумать и воспользоваться девичьей свободой. Я сама скажу Хартатефу, что их свадьба будет отпразднована не раньше чем через двенадцать лун. Ты слышала мою волю, Сатати, и постарайся ее исполнить. Приданое Нейта получит от меня. Ты, Сатати, приди ко мне завтра утром. Я отдам распоряжение относительно этого. Теперь же ступай, и ждите меня на террасе.
   Оставшись одни, Саргон и Нейта несколько минут молчали, исподволь разглядывая друг друга. Конечно, они уже несколько лет были знакомы и тысячу раз виделись, но почти всегда в храме или на официальных собраниях, где не обращали внимания друг на друга. У Пагира молодой хетт бывал всего раза два в год, так как Мэна и Пагир были ему антипатичны.
   В первый раз Саргон смотрел на девушку с интересом и находил ее очаровательной. Неужели он был слеп, что раньше не замечал такой чудной красоты? Ни одна девушка Фив никогда не производила на него такого сильного впечатления. Сердце его усиленно билось. Убеждая Нейту попробовать фрукты, он весь погрузился в созерцание ее грациозных движений и выразительного лица.
   - Нет, благодарю тебя, - сказала Нейта, с любопытством заглядывая в соседнюю комнату. - Покажи мне лучше дворец. Мне уже давно хочется осмотреть его. Говорят, у тебя здесь собраны прекрасные вещи!
   - С удовольствием, хотя боюсь, что ты разочаруешься. Но пойдем, и суди сама.
   Взяв за руку, Саргон повел ее в глубь дворца. Он показал ей великолепную коллекцию оружия, редкие вазы, различные драгоценности и наконец маленькую обезьянку, уморительно прыгавшую по комнате, заставленной благоухающими деревьями.
   - О! Какие чудные цветы! - воскликнула Нейта, любуясь корзинкой розами и другими изысканными цветами.
   - Хочешь сплести себе гирлянду? - спросил Саргон, любезно пододвигая ей стул.
   - О! Конечно, если ты позволишь, - ответила Нейта.
   К ней уже вернулось хорошее настроение. Она принялась плести гирлянду, а Саргон помогал ей выбирать цветы. Он все больше поддавался странному очарованию своей собеседницы.
   - Отчего ты так пристально смотришь на меня? - неожиданно спросила Нейта, подняв голову и встретив пылающий взгляд принца.
   - Я все больше и больше удивляюсь твоему поразительному сходству с моим братом Нароматом!
   - Где же твой брат? Я никогда не слышала о нем, - удивилась девушка.
   Саргон печально вздохнул.
   - Он умер, - ответил он. - Опасно раненный в одном сражении, он живым попался в руки египтян. Тронутый, вероятно, его храбростью, Тутмес I приказал лечить его и относился к нему с уважением. Когда несколько месяцев спустя был взят приступом город, куда наш отец отослал меня с матерью, царица Хатасу добилась, чтобы меня оставили при ней, под присмотром Сэмну. Сэмну ухаживал и за Нароматом, лечил его. Позже, во время осады нашей последней крепости, брат заболел и умер. Я долго плакал по нему.
   - И ты находишь, что я похожа на него? - с любопытством спросила Нейта.
   - Да. Если хочешь убедиться в этом, я покажу тебе его статую. Пойдем, она стоит в моей комнате.
   Нейта поспешно надела на голову законченную гирлянду и пошла за Саргоном.
   В смежном со спальней маленьком кабинете, окруженная цветущими деревьями, на гранитном пьедестале стояла статуя молодого человека, почти в натуральную величину, в чужеземной остроконечной каске с секирой в руках. Лицо Нейты действительно было воспроизведением в миниатюре черт статуи.
   - Как твой брат красив! Какой добротой дышит его лицо! - восторженно воскликнула девушка. - Мне кажется, я полюбила бы его, если бы он был жив. Мне хочется поцеловать этого великого и благородного воина, - прибавила она, стараясь дотянуться до лица статуи.
   - Погоди, я помогу, - улыбнулся Саргон. Он поднял гостью к голове статуи. Смеясь свежим серебристым смехом, Нейта положила руки на плечи воина и прижалась губами к алебастровому рту.
   Молодые люди не заметили, что драпировка, скрывавшая вход в длинный темный коридор, приподнялась, и на пороге появилась Хатасу. При виде этой странной сцены она остановилась. Выражение бесконечной любви и грусти на минуту затуманило ее строгое и надменное лицо.
   - Что вы тут делаете? - спросила она, овладевая собой.
   При звуке этого металлического голоса Саргон быстро обернулся и, явно смущенный, опустил Нейту на пол.
   - Нейта, - объяснил он царице, - непременно хотела поцеловать изваяние Наромата. Она сказала, что полюбила бы его, если б он еще был жив. Так как Нейта не смогла дотянуться до лица статуи, то я приподнял ее.
   

Другие авторы
  • Тихомиров Никифор Семенович
  • Семевский Михаил Иванович
  • Фишер Куно
  • Жаколио Луи
  • Месковский Алексей Антонович
  • Майков Валериан Николаевич
  • Сухово-Кобылин Александр Васильевич
  • Дмитриева Валентина Иововна
  • Благовещенская Мария Павловна
  • Заблудовский Михаил Давидович
  • Другие произведения
  • Шевырев Степан Петрович - Отрывки из писем Рус. путешественника по Италии Письмо 2
  • Гоголь Николай Васильевич - Из ранних редакций
  • Осоргин Михаил Андреевич - Материалы к биографии М. Осоргина
  • Федоров Николай Федорович - Конец сиротства; безграничное родство
  • Диккенс Чарльз - Чей-то багаж
  • Аноним - Заметки досужего читателя
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Несколько слов о фельетонисте "Северной пчелы" и о "Хавронье"...
  • Некрасов Николай Алексеевич - Из статьи "Обзор прошедшего театрального года и новости наступающего"
  • Мерзляков Алексей Федорович - П.Берков. Мерзляков
  • Давыдов Денис Васильевич - Автобиография
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (27.11.2012)
    Просмотров: 355 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа