Главная » Книги

Крыжановская Вера Ивановна - Царица Хатасу, Страница 18

Крыжановская Вера Ивановна - Царица Хатасу


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

е слышал ни одного слова. Тем не менее, понимал, что она говорит о любви и ревности и требует, чтобы он женился на ней. Тот с улыбкой и многозначительным жестом отвечал, что браку мешают стоящие между ними четыре лишних глаза.
   Затем появилась комната, освещенная ночником, в глубине которой стояла широкая кровать с колоннами. Бледная, с растрепанными волосами, Нефтиса наклонилась над двумя спящими детьми, бормоча:
- Четыре лишних глаза.
   Что-то сверкнуло в ее руке и быстро опустилось на головы спящих детей. Преступная мать в ужасе убежала. Она стремилась к любимому человеку, образ которого носился в отдалении. Но при ее приближении тот с ужасом и отвращением отвернулся и исчез в тумане. Она осталась в каком-то длинном, слабо освещенном коридоре. Со скрещенными на груди руками она скользила по нему, и встречавшиеся ей люди вне себя от ужаса бежали прочь.
   При виде этого насмешливая и жестокая улыбка скользнула по губам тени, посланницы несчастья.
   Вдруг облака раздались, и открылась следующая картина. Лунный свет отражался на поверхности воды. Лодка, наполненная мужчинами и солдатами, быстро приближалась к большому, зловещему строению, высившемуся на берегу моря. Когда лодка причалила и путники вышли на берег, Хоремсеб заметил, что лицо одного из них, к которому все обращались с обнаженными головами, было закрыто черной маской.
   Он увидел того же человека одного в комнате с узким зарешеченным окном. Черная маска все еще закрывала его лицо. Он в сильном волнении ходил по комнате, потом в отчаянии упал на стул. Он не заметил, как какая-то женщина в длинном черном платье с золотой цепочкой на шее скользила к нему. Взяв с груди красную розу, она потрясла ею над головой пленника и, наклонившись к нему, прошептала что-то на ухо. Перед ним появились прекрасные картины с чудесным дворцом, окруженным садом, залы с золочеными стенами, залитые светом. Там толпились мужчины и женщины, увешанные драгоценностями. А под балдахином на возвышении сидел молодой человек. Длинные локоны рассыпались у него по плечам, на груди красовалась синяя лента, и была видна небрежно накинутая горностаевая мантия. Все низко кланялись красавцу-королю, глядя на него с обожанием, принимая как дар слова, слетавшие с его губ.
   Охваченный дикой ревностью, пленник вскочил на ноги, он рвал на себе одежду и старался сорвать маску, будто приросшую к лицу, и как безумный бился головой об стены. Там - свобода, могущество, лесть, любовь, здесь - одиночество, темница, смерть заживо. Такой контраст мог растерзать душу и лишить рассудка.
   Таинственная женщина приподнялась в воздухе, а ее пылавший ненавистью взгляд пронзал пленника. Она откровенно наслаждалась его отчаянием. Жестокая улыбка блуждала на ее лице, когда она прошептала: "На этот раз твои глаза оказались лишними". С этими словами она исчезла, но Хоремсеб в ту же минуту узнал Нефтису.
   С хриплым стоном он откинулся на спинку стула, его пугало и ужасало будущее, которое он вызвал, и оно явилось перед ним в таких печальных и грозных картинах. Вечная жизнь, которой он так жаждал, была ужасна, не предпочтительнее ли cмерть, чем все то, что он видел и должен был перенести. О, зачем он так неблагоразумно поднял завесу, скрывавшую все? Он снова хотел бежать, но его тело, тяжелое, как гранит, отказывалось повиноваться. Какая-то высшая сила подавляла его волю и притягивала взгляд к блестящему диску, который опять прояснился.
   Теперь был виден большой зал, где много богато одетых людей толпилось вокруг трона, на котором стоял молодой человек с горностаем на плечах - это был король. Сердце Хоремсеба радостно забилось, на этот раз, несомненно, это был он. Это его стройная и тонкая талия, его большие темные и мечтательные глаза и обольстительная улыбка. Высокое положение сулило ему наконец безоблачное существование, полное славы и могущества.
   Переполненный радостью, он наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть, но тотчас же с ужасом откинулся назад. Тенями, одна за другой появившимися на ступенях трона, опять были жертвы Молоха. Из-под черных покрывал сочилась кровь, взгляды их были угрожающими, а в сжатых руках трепетали роковые пурпурные розы.
   Из этой враждебной толпы яснее других выделялась высокая женщина, одетая в черное, со сверкающим крестом на груди. Лицо ее было бесстрастно, но в больших зеленоватых глазах светилась беспощадная ненависть. Встав рядом с молодым королем, она, казалось, разделяла с ним трон, она положила руку ему на плечо, и ее ледяные пальцы вцепились в складки горностая. Слова, слышные только Хоремсебу, слетели с губ ужасной тени: "Четыре лишних глаза! - пробормотала она. - Теперь ты останешься один, никакая женщина не займет места, принадлежавшего мне. Шаг за шагом мы будем толкать тебя в бездну, мы отделим тебя от всех, отнимем у тебя корону, дающую тебе власть и богатство. Между тобой и каждой живой женщиной, которую ты захочешь полюбить, встанет одна из нас. Ты хотел нашей любви и должен довольствоваться ею!"
   Молодой король почувствовал полную беззащитность и одиночество, взгляд стал мрачным, и он провел рукой по бледному лицу, как бы отгоняя ужасные мысли. Вдруг светлое видение возникло над ним. Он поднял глаза и светлое видение ему сказало: "Работай, принеси себя в жертву твоему народу и молись. Тогда ты будешь силен и враги твои отступят. Но помни, твое легкомыслие снова отдаст тебя в их руки".
   Король, повинуясь доброму внушению, смешался с толпой, окружавшей его. Но всюду вставали мстительные тени, нашептывая ему безумные мысли и омрачая его рассудок. Меняясь мало-помалу, беспощадный диск показал трагическую сцену: отчаянная борьба двух мужчин на берегу озера, спокойные воды которого поглотили обоих.
   Ночь спустилась над местом несчастья. Исчез и сияющий диск - ужасное и неумолимое зеркало, отражавшее преступления, искупление и будущую борьбу чародея Мемфиса.
   Подавленный смертельным ужасом, Хоремсеб в полном изнеможении откинулся на спинку стула. Он не видел, как встал Таадар, как он вымыл в чаше лицо и руки и подошел к нему с флаконом в руках. Только когда мудрец натер ему виски и поднес к его носу флакон, князь открыл глаза.
   - Вымойся в чаше, сын мой, оденься и выпей этот кубок. Как только я разбужу Нейту, ты отнесешь ее в ее комнаты. Ей понадобится несколько недель полного покоя, чтобы оправиться после сегодняшней ночи. Ты тоже ложись в постель, так как ты страшно утомлен.
   Подойдя к похолодевшей и неподвижной Нейте, он стал хлопотать около нее, пока Хоремсеб молча исполнял его приказания. После того как Таадар сильно обвеял Нейту опахалом и влил ей в рот какую-то красноватую жидкость, она открыла глаза и резко встала, но была так слаба, что не смогла удержаться на ногах.
   Мрачный и озабоченный, Хоремсеб простился с мудрецом и, взяв на руки девушку, отнес ее во дворец. Уложив ее на кровать, он прошел в свои апартаменты, опустился на ложе и скоро погрузился в сон, очень похожий на обморок.
  
  

Глава XXVII. Последние дни могущества

  
   Прошло десять дней с того вечера, когда будущее подняло свою завесу перед Хоремсебом. Изиса все еще не видела своего господина. Князь, по словам Хамуса, был нездоров. Ему прислуживал только старый Хапу, и ночные развлечения были отменены.
   Все слуги были поражены, так как никогда ничего подобного не случалось. Однако никто не смел даже взглядом выразить свое удивление. Все в мрачном отчаянии ждали, когда снова начнутся их мучения.
   Один Саргон был в неописуемом волнении. Почему ни Нейты, ни Хоремсеба не было видно с той таинственной ночи, когда доступ ко дворцу и в сад был всем строгo запрещен? Что происходило там тогда? Тысячи предположений мучили молодого человека, внушая ему то ревность, то предчувствие какого-то несчастья. Скрежеща зубами, он поклялся, что как только узнает о судьбе Нейты, то бежит, чтобы скорее иоложить конец такому невыносимому положению.
   Хоремсеб был действительно болен, душой и телом. Потрясения того ужасного вечера совершенно истощили его силы и до такой степени смутили его ум, что он никак не мог привести в порядок свои мысли. В течение нескольких дней он лежал в постели, мрачный и убитый, обдумывая то, что видел, и стараясь сориентироваться и разобраться в хаосе этой будущей жизни, где были так странно перемешаны величие и страдание.
   В конце концов природа взяла свое. Вдохновленный гордостью и тщеславием, он объяснил все к своей чести и славе, добродушно допуская, что в бесконечном течении его жизни могло встретиться и несколько капель горечи. Но организм его был еще слишком истощен, чтобы он мог продолжать обычные развлечения.
   Наконец вечером на одиннадцатый день Хамус пришел к Изисе и попросил ее приготовиться разделить ужин с господином. Пытаясь совладать с нервной лихорадкой, девушка нарядилась, чтобы встретить самую опасную минуту своей добровольной миссии. Помогут ли ей боги устоять под действием губительного аромата и уберечься от яда, который подадут ей? Голова кружилась при мысли, что она поддастся влиянию чар и будет вынуждена любить преступника, погубившего ее родных, которого она смертельно ненавидела.
   Горячая молитва подкрепила ее. Бессмертные не могли отказать в покровительстве такому правому делу. Поэтому, когда Хамус пришел за ней и отвел ее в галерею, к Изисе вернулись спокойствие и силы, и она приготовилась разыграть любовь и смирение перед тем, кого жаждала погубить. Скоро она увидела князя, приближавшегося в сопровождении своей обычной свиты. Он был очень бледен, но бесстрастен. Его жесткий, ледяной взгляд скользил по галерее, отыскивая свою новую жертву. Охваченная нервной дрожью, Изиса преклонила колени и, скрестив руки на груди, склонила голову до земли. Тонкие, холодные пальцы тотчас же схватили ее руку, и звучный, нежный голос вкрадчиво сказал:
   - Встань, прекрасное дитя. До сегодняшнего дня нездоровье мешало мне приветствовать тебя.
   Изиса встала, но встретив устремленный на нее пылающий насмешливый взгляд, опустила голову. Хоремсеб улыбнулся:
- Возьми эти розы и следуй за мной, малютка. Но я еще не знаю, как зовут тебя.
   - Изиса! - прошептала она.
   - Прекрасное имя, - сказал князь. - Своими прелестями ты можешь соперничать с великой богиней, носящей это имя.
   Ужин проходил, как всегда. Несмотря на все старания Изисы не вдыхать благоухание отравленных роз, удушливый аромат, распространяемый князем и всем, что его окружало, болезненно действовал на девушку. Какая-то тяжесть и слабость сковали ее тело, и сердце сжималось от тоски и смутного ужаса. После ужина перешли в сад, в павильон. Изиса присутствовала при танцах на лужайке, причем ей удалось вылить в вазу с цветами губительное питье, предназначенное ей. Хоремсеб ничего не заметил и спокойно отправился на прогулку по Нилу.
   Следующий день прошел так же, как и накануне. Только вместо зрелища на лужайке, Изиса присутствовала на маленькой, но, впрочем, не менее отвратительной оргии, закончившейся смертью молодой и красивой рабыни. Охваченный внезапным бешенством, Хоремсеб бросился на нее и задушил. Затем, отрезвившись, недовольный случившимся, он положил конец празднику. Впервые противоядие, леденившее кровь, не подействовало на него. Распространяемый им ядовитый аромат стал обоюдоострым оружием. Дремавшие в нем животные страсти пробудились, внушив ему дикое желание вонзить кинжал в эту прелестную грудь и затем прижаться губами к зияющей ране и сладострастно насладиться последним содроганием этой жизни, которая должна была ожить в его жилах.
   Однако пить кровь разрешено было только в определенное время. Вспомнив о запрещении Таадара, князь снова заткнул кинжал за пояс, но его жертва погибла, задушенная в смертельных объятиях.
   Изиса в ужасе вернулась к себе и всю ночь не могла сомкнуть глаз. Пользуясь этим временем, она написала на папирусе подробный рассказ обо всех ужасах, которые видела.
   Утром, пока во дворце все еще спали, Саргон пробрался в сад и подкрался к решетке, окружавшей садик перед комнатой Изисы. Та поджидала его, так как этим способом им уже не раз удавалось обменяться несколькими словами.
   Изиса поспешно передала ему письмо и предложила ему тоже подписать его, а затем, положить в трещину стены.
   - Если мы оба погибнем в этой разбойничьей пещере, то останется хоть этот документ как обвинение против Хоремсеба и как доказательство всех ужасов, которые здесь происходят, - добавила она.
   Саргон поделился с ней своими опасениями об участи Нейты и объявил, что если через несколько дней он не найдет ее, то все-таки бежит отсюда. Затем он указал Изисе на большую вазу, стоявшую в той аллее, по которой ей разрешалось гулять. Она должна будет опускать туда свои письма и брать оттуда его. Договорившись так, они расстались.
   В ту же ночь Кениамун принес Нефтисе ужасный документ, подписанный Изисой и принцем хеттов.
   - Мне все это знакомо. Я видела почти подобное убийство, - со вздохом сказала Нефтиса. - Саргон хорошо сделает, если сбежит как можно скорее. У нас в руках достаточно доказательств, чтобы погубить изменника!
   Нейта перенесла колдовской вечер значительно хуже, чем князь. Несколько суток после этого она чувствовала страшную слабость и не вставала с постели, лежа в каком-то полузабытьи. Однако мало-помалу к ней вернулись силы, и она очень удивилась, почему так долго не приходит Хоремсеб. В ней началась борьба между гордостью и ревностью. Что могло значить подобное пренебрежение? Положим, ей сказали, что он был нездоров, но она ни на минуту не поверила этому объяснению и ломала голову, стараясь отгадать причины такого оскорбительного равнодушия любимого человека. Нейта не знала, что Таадар, желая обеспечить ей полный покой, запретил князю навещать ее.
   Несмотря на испепеляющую ревность, Нейта была слишком горда и упряма, чтобы пытаться позвать к себе Хоремсеба. При одной мысли о необходимости вымаливать его присутствие краска стыда заливала ее. Она решила, если случай сведет их, показать князю свое равнодушие и презрение.
   Была чудная ночь. Мягкий и благоухающий воздух, небо, усеянное тысячами сверкающих звезд, и величественное спокойствие природы благотворно действовали на раздраженную и больную душу Нейты. Уже довольно долго и бесцельно бродила она по пустынным аллеям, когда вдруг до ее ушей долетело отдаленное пение. Она вздрогнула и остановилась. Охваченная непобедимым желанием увидеть Хоремсеба и узнать, что он делает, она бросилась в ту сторону, откуда неслись мелодичные звуки. Вскоре, когда музыка была уже рядом, Нейта осторожно раздвинула ветки густого кустарника, отделявшего ее от ярко освещенного пространства. Тогда она увидела маленький открытый павильон, в котором она сама присутствовала на танцах и пении рабынь. Хоремсеб, по обыкновению, полулежал на ложе, а у его ног сидела женщина необыкновенной красоты. Золотистые, как спелый колос, волосы шелковистым плащом покрывали ей спину и плечи, а унизанные тяжелыми кольцами и браслетами руки лежали на коленях князя. Хоремсеб, улыбаясь, наклонился к ней и что-то нашептывал. Очевидно, это были слова любви.
   Трудно описать, что произошло в сердце Нейты при виде этого. Первой мыслью было, что она открыла истинную причину оскорбительного пренебрежения к себе. Убеждение, что князь предпочел ей другую женщину - ей, которой столько избранных людей поклонялись, как божеству, - точно пламенем охватило мозг безумной гордячки. Гнев и слепая ревность перехватили дыхание. Прижав руки к разрывающемуся сердцу, она дико вскрикнула и без чувств упала на траву.
   Несмотря на пение, Хоремсеб и Хамус услышали этот крик. Одним прыжком князь был у кустарника, откуда донесся крик. Раздвинув с помощью евнуха ветки, он очутился у неподвижного тела Нейты. Не узнав ее в темноте, мужчины с любопытством наклонились над лежащей женщиной. Разглядев, наконец, что это дочь Хатасу, Хоремсеб громко рассмеялся.
   Приказав Хамусу увести Изису и прекратить представление, он поднял Нейту и унес ее во дворец.
   - Скажите, пожалуйста! Эта маленькая безумица ревнует, несмотря на свою гордость! - воскликнул он. - Бедная Нейта! Ты бы скоро утешилась, если бы знала, как напрасна твоя ревность и как дорого заплатит эта женщина за несколько взглядов любви.
   Благодаря стараниям князя Нейта скоро пришла в себя, но лежала с закрытыми глазами. Понимая, что самое лучшее, чтобы не раздражать еще больше, - оставить ее одну, Хоремсеб удалился, едва сдерживая улыбку.
   Прижавшись головой к подушкам, она горько заплакала. Слезы облегчили ее страдания, но не поколебали намерений. Придя к убеждению, что продолжать жить нет больше смысла, она твердо решила покончить с собой. Вытерев слезы, Нейта встала. На мгновение сверкнула мысль сделать петлю из шарфа, лежавшего на стуле, и повеситься на бронзовом крючке, вбитом в стену. Но Нейта тотчас же отбросила этот проект. Такая смерть страшно обезображивает, а против этого восстало все ее самолюбие. И к чему все это, когда она может утонуть? Не колеблясь больше, она вышла из сада и побежала к пруду.
   Подбежав к пруду, девушка увидела, что все огни вокруг дворца уже погашены. Мрачный фасад громадного строения черной массой вырисовывался на темной лазури неба, усыпанного тысячами звезд. Нейта со сверкающим взором и с сердцем, полным горечи, посмотрела на блестящую темницу, где она столько страдала. Затем, быстро отвернувшись, она преклонила колени на первой ступеньке лестницы и, взяв в ладони маленькую статуэтку Изисы из ляпис-лазури, висевшую на золотой цепочке, возвела глаза к небу.
   Сначала она молилась молча, но потом, увлекаясь все больше и больше, она стала громко высказывать мысли, проносившиеся в уме. Она умоляла всех божеств царства теней, напоминала бессмертным все, что она сделала для них за всю свою жизнь, перечислила многочисленные жертвоприношения и великолепные дары, предложенные храмам, чтобы боги освободили ее душу от роковой страсти к Хоремсебу. Наконец, подняв руки к небу, она воззвала:
- О, Изиса! О, могущественная богиня! О, Озирис! О, властелин подземного царства, Анубис, покровитель душ! Простите меня, что я самовольно кончаю жизнь, не в силах больше выносить ее. Вы были глухи к моим мольбам и не освободили меня от недостойной любви. Будьте теперь моими покровителями и защитниками от злых духов, которые нападут на меня в царстве ужаса. Ходатайствуйте за меня перед Озирисом в торжественную минуту, когда сорок два судьи будут взвешивать мое сердце и мои поступки. Могущественный Анубис! Не допусти, чтобы мое бессмертное Ка погибло вместе с моей душой, если я буду лишена погребения и если ни один служитель божества не откроет моих глаз и ушей. Мой отец Мэна, и моя мать Тахота, помогите мне и защитите меня.
   Она встала, прижала амулет к губам, и хотела сбежать с лестницы, чтобы броситься в воду, как вдруг чья-то сильная рука схватила ее за серебряный пояс и удержала на месте.
   У Нейты вырвался сдавленный крик. Ее испуганный взгляд встретился с пылающим и насмешливым взглядом Хоремсеба, который, казалось, пронзал ее до глубины души.
   - О, Нейта! Ты решилась умереть от ревности - ты, самая гордая из женщин! Но успокойся, я никогда не любил другую женщину.
   Он не добавил: "Я люблю тебя одну!" - потому что в действительности он не любил никого. В этом ледяном и развращенном сердце было место только для обожания самого себя.
   Нейта ничего не ответила. Она уловила насмешливый тон князя и чувствовала, что умирает под тяжестью этого унижения. Она будто окаменела. Потом, внезапно отстегнув аграф, удерживающий пояс, она освободилась и бросилась к воде.
   Не ожидавший ничего подобного Хоремсеб зашатался и чуть не потерял равновесие. Но, быстро овладев собой, одним прыжком спустился с лестницы и схватил Нейту в ту минуту, когда она опускалась в воду. Прижав ее к себе, он поднялся по лестнице и направился к ближайшей скамейке. Нейта больше не сопротивлялась. Ее силы и решимость иссякли. Она тяжело оперлась головой на плечо князя, и удушливый аромат, идущий от его ожерелья, снова разжег в ее крови разрушительную страсть.
   Что касается Хоремсеба, то в его душе боролись гнев и восхищение. Никогда еще, быть может, Нейта не казалась ему такой прекрасной, как в эту минуту.
   Снова им овладело дикое желание вонзить кинжал в это нежное, стройное тело и напиться этой благородной крови, которая должна иметь совершенно особый вкус, так как это царская кровь. Под влиянием этого отвратительного зова в нем все вскипело. Он со страшной силой сжал девушку и прижался губами к ее побелевшему рту, но последний проблеск рассудка напомнил ему, что в его руках дочь Хатасу и он рискует уничтожить свою защиту от роковой опасности.
   С трудом поборов себя, он выпустил ее из своих объятий и отступил назад. Но каков же был его ужас, когда Нейта упала и осталась неподвижно лежать на земле.
   - Я убил ее! - задыхаясь, пробормотал он, проводя рукой по лбу, покрытому холодным потом. Моментально овладев собой, он поднял бездыханное тело и побежал с ним к Таадару. Пока тот внимательно осматривал египтянку, князь рассказал ему все, что случилось. Мудрец поднялся мрачный, со сдвинутыми бровями.
   - Безумец! - сурово сказал он, крепко сжимая руку Хоремсеба. - Право, я начинаю думать, что бессмертные хотят погубить тебя. Иначе зачем они омрачают твой рассудок и побуждают уничтожить единственное существо, которое может спасти тебя в минуту опасности? К чему были мои советы и приказания? Знай же теперь, что если через час не удастся привести в себя этого несчастного ребенка, летаргия перейдет в смерть.
   Крепко сжав губы, белый, как мел, Хоремсеб ничего не ответил на этот суровый выговор. Он молча помогал мудрецу и только тогда вздохнул с облегчением, когда, после долгих усилий, Нейта пошевельнулась и открыла глаза.
   По знаку Таадара князь отошел в глубину комнаты, чтобы больная не могла его видеть. Впрочем, Нейта была еще не в себе. Она не ответила на нежные и дружеские слова мудреца, но без всякого сопротивления выпила поданный ей кубок. Через несколько минут она закрыла глаза и снова окаменела.
   - Вот что нужно сделать, - сказал мудрец, жестом подзывая Хоремсеба. - В хорошо проветриваемом месте надо приготовить удобное ложе, на котором будет покоиться этот ребенок. Сок, который я ей дал, погрузил ее на несколько недель в сон. Без такого полного отдыха она умерла бы от воспаления мозга или от разрыва сердца. Так, как умирают твои слуги, не в силах долго выносить насыщенный ароматами воздух, которым они вынуждены дышать. Для поддержания сил ты каждый день будешь вливать ей в рот по десять капель этой эссенции. Это заменит ей пищу. Если губы будут слишком сжаты, ты разожмешь их ножом. Когда наступит время, я разбужу ее, а пока я буду навещать ее через каждые три-четыре дня.
   - Нельзя ли поместить ее здесь, в верхней комнате, в которой ты ее один раз уже выходил?
   - Нет, она находилась бы слишком близко к священному растению. К тому же ароматы, приготовляемые мной, для великого жертвоприношения, которое мы будем праздновать через восемь дней, очень повредят ей. Ее следует перенести в маленький каменный флигель возле Нила и не закрывать окна занавесями, так как ей день и ночь необходим свежий воздух.
   Через час после этого разговора Хоремсеб отнес Нейту во флигель. Уложив девушку удобно на подушках, он закрыл ее покрывалом из газа. Притворив дверь, он вышел и с озабоченным видом направился во дворец. Перед тем как лечь спать, он приказал Хамусу запретить рабам даже приближаться к флигелю. Ему и в голову не приходило, что кто-нибудь осмелится пренебречь его запретом.
   Прошло больше пятнадцати дней, с тех пор как Саргон не видел Нейту. Беспокойство принца исподволь сменилось гневом и отчаянием. Напрасно он пробирался во все аллеи, следил за дворцом и павильоном мудреца, иногда даже неблагоразумно рискуя собой - он нигде не находил следов Нейты. Изиса тоже ничего не знала о ней. В своем раздражении Саргон решил было послать Нефтисе приказание немедленно отправиться в Фивы. Там она должна была все раскрыть царице и добиться от нее приказания оцепить и обыскать дворец. Но простой случай открыл ему то, что он искал.
   Однажды утром, ожидая приказаний в комнате князя, он увидел, что Хоремсеб вышел в сад. Ловко прячась в кустах, Саргон стал следить за ним. Хоремсеб направился в ту часть сада, которая тянулась вдоль Нила, и вошел в каменный флигель, доступ к которому уже несколько дней был запрещен рабам. Забившись в густой куст, Саргон не сводил глаз с маленького строения.
   "Какое новое преступление замышляет он там?" - стучало в голове хетта.
   Через несколько минут, которые показались ему вечностью, Хоремсеб вышел. У него был веселый и беззаботный вид. Насвистывая военную песню, князь направился ко дворцу. Саргон проводил его взглядом, причем кулаки его сжались от ярости и отвращения.
   - Пой, пой! - прорычал он. - Это твои последние песни, убийца, чудовище, исчадие ада. Скоро правосудие поразит тебя и согнет твою гордую голову. Ты не знаешь, убийца, отравитель, как близок твой конец.
   Когда Хоремсеб исчез, хетт подошел к зданию и, отодвинув засов, открыл дверь. Он очутился в небольшой комнате, освещенной двумя большими окнами с поднятыми занавесями. Все убранство комнаты состояло из стола, на котором стояли алебастровая амфора и кубок, и из ложа, где лежала женщина, судя по толстой черной косе, спускавшейся на пол. Эта человеческая фигура была накрыта белым покрывалом.
   Не колеблясь ни минуты, Саргон подошел, поднял покрывало, и глухо вскрикнул. Побелевшими губами он тихо позвал: "Нейта", - и пошатнулся. Затем, упав на колени, он наклонился к бледному лицу жены, на котором застыло невыразимое страдание. "Умерла!" - прошептал он, прижимаясь к ее маленьким похолодевшим рукам, сложенным на груди, и обливая их горячими слезами.
   Вдруг он вздрогнул, заметив слабое, но ровное дыхание, приподнимавшее ее грудь. Дрожа от счастья, молодой человек вскочил на ноги. Он тряс любимую жену и всячески старался разбудить ее, не переставая повторять:
- Нейта, Нейта, приди в себя! Ты уже не одинока и не покинута. Освобождение близко!
   Но его радость быстро сменилась тоской и отчаянием, когда он увидел, что все его усилия напрасны и Нейта по-прежнему лежит неподвижно, с закрытыми глазами, "Они погрузили ее в волшебный сон", - заподозрил он, прислоняясь к стене и сжимая обеими руками голову, Но эта слабость была непродолжительной. "Настало время действовать. Я должен бежать и положить конец этим ужасам. Но горе тебе, колдун проклятый, если это дыхание угаснет, когда я вернусь!" Страшным усилием воли вернув себе спокойствие и силы, Саргон склонился к бледному лицу своей молодой супруги и горячо поцеловал ее. Затем он тщательно закрыл Нейту покрывалом и, заперев дверь на засов, вернулся во дворец. Решив бежать не откладывая, хетт жадно искал случая, чтобы привести свое намерение в исполнение. Но, к великому своему изумлению он увидел, что во дворце готовится что-то необыкновенное. Ему удалось подслушать разговор Хамуса с одним евнухом. Таким образом он узнал, что привели новую партию рабов, из одних женщин и детей, и, кроме того, в отдельном зале были собраны слуги, пораженные одной и той же странной болезнью, уже замеченной Саргоном. Эти несчастные, здоровые с виду, казались какими-то расслабленными. Целыми часами они лежали неподвижно в полузабытьи, из которого их не могли вывести ни угрозы, ни побои. Когда же это оцепенение проходило, их дикие, сверкающие взоры, отвисшие губы и нервный тик придавали им вид идиотов. Он видел также мудреца, который раньше почти никогда не показывался. Тот озабоченно о чем-то говорил с Хапзефом. Немного позже, он сделал еще одно, очень неприятное открытие. Хамус наблюдал за ним, и ему удалось перехватить подозрительный взгляд евнуха, что еще больше подкрепило его решение бежать во что бы то ни стало. Мрачное предчувствие сжало сердце молодого хетта, когда на другой день после обнаружения Нейты, Хамус отвел его в зал к больным рабам и запер там.
   Следующий день показался ему вечностью. Он единственный из всех несчастных не мог ночью сомкнуть глаз. Шум открывающейся двери оторвал его от тягостных размышлений. Лежа в углу и притворяясь спящим, он видел, как несколько евнухов с факелами в руках стали обходить спящих. У дверей собирали в кучу тех, кто без труда вставал сам. Кто же не мог проснуться, тем из флакона вливали несколько капель в рот: как наэлектризованные, несчастные вскакивали на ноги, и скоро вся толпа в сопровождении евнухов направилась в сад. Пройдя весь парк, они вышли на площадку, окруженную изгородью из колючего кустарника и густыми деревьями. В центре этой площадки высилась каменная пирамида.
   Саргон никогда не видел этого места. Оно было так искусно скрыто в густой чаще, что он даже не подозревал о его существовании. Впрочем, рабам было запрещено появляться в этой части сада, прилегавшей к павильону мудреца. Хетт проникал сюда тайком. А рабы приходили сюда только под наблюдением евнухов. Саргон с любопытством огляделся вокруг. Все было ярко освещено факелами. Недалеко от изгороди, влево от пирамиды, на каменном полу стоял большой сосуд, по-видимому наполненный вином, и алебастровые кубки. Внутри пирамиды слышались металлические звуки и треск, похожий на треск громадного костра. Скоро площадка заполнилась толпой женщин и детей всех возрастов, а также евнухами, наполнявшими кубки и раздававшими их рабам. Опьянение уже начинало овладевать ими, когда появился мудрец и Хоремсеб. Толпа устремилась за ними, сгрудившись перед чем-то вроде жертвенника, возвышавшегося над входом в пирамиду. Хамус принес чеканную амфору и два золотых кубка. Выпив вместе с князем, Таадар запел какую-то дикую песню, и толпа подхватила ее и начала танцевать. Все крутились на месте в дикой пляске.
   Саргон не притронулся к отраве, хотя и сделал вид, что пьет. Прокравшись в самый темный угол, он забился под куст. Никто не заметил его, так как движение толпы достигло кульминации и было трудно различить кого-нибудь среди этих обезумевших, вертящихся существ. К тому же евнухи были заняты охраной выходов и наполнением кубков.
   Вдруг он увидел, что Хоремсеб схватил одну из женщин и бросил ее на жертвенник. Затем Таадар вытащил из-за пояса кинжал и вонзил его в грудь жертвы. В ту же минуту взгляд хетта упал на открытую высокую дверь пирамиды. С глухим криком он схватился за сердце: восседавший там идол, освещенный красноватым светом факелов, с раскаленными нижними членами, был Молох, бог его народа, которому в раннем детстве он сам поклонялся.
   Трудно описать, что происходило в эту минуту в уме Саргона. Тысячи воспоминаний пробудились в нем, и в его душе началась ужасная борьба. Здесь приносят жертвы богу хеттов, божеству его народа, а он хотел выдать этих людей и уничтожить это святилище! Мог ли он сделать это? Осмелится ли он совершить подобное святотатство? Он видел, как мудрец бросил умерщвленную жертву в печь, затем Хоремсеб бросил на дымящиеся руки бога ребенка, оторванного от матери. Саргон знал, что это должно было так происходить и что еще много жертв поглотит ненасытная утроба кровавого бога. Вдруг мысли резко изменились, озарив возбужденный ум молодого человека. Чем обязан он этому богу, который допустил, чтобы победили его народ и убили всех его близких, а его самого дал увести пленником во вражескую страну? И ради такого неблагодарного божества он бросит свое мщение, позволит жить и наслаждаться человеку, которого ненавидит больше всего на свете? Ради него отказаться от Нейты и самому позорно погибнуть? Нет, никогда! Он должен сейчас же бежать, так как Хамус, очевидно, уже подозревает что-то и привел его сюда на смерть.
   Но как бежать? Все входы охраняются, а густая изгородь - плотная, как стена. Близость смертельной опасности удвоила все способности Саргона. С ловкостью змеи он подполз как можно ближе к выходу и стал выжидать удобного случая. Его надежды не были обмануты. Убедившись, что несчастные существа, предназначенные Молоху, не в состоянии бежать, два евнуха оставили свой пост и выдвинулись вперед, чтобы лучше видеть жертвоприношение. Этим моментом воспользовался хетт. Одним прыжком он перескочил проход и бросился в тень чащи. Убедившись, что никто его не преследует, он побежал, как олень, преследуемый собаками. С трудом добравшись до знакомой части сада, он написал несколько слов и опустил папирус в вазу, при помощи которой переписывался с Изисой. Затем бросился туда, где прежде чем попасть во дворец в качестве раба, он спрятал кинжал, секиру и веревку.
   Ему не пришлось долго искать. Все оказалось на месте. С кинжалом в одной руке и с секирой - в другой Саргон прокрался вдоль стены до двери, ведущей на лестницу к Нилу. Два раба сторожили ее, присев на песке. Как тигр, хетт бросился на одного из них и раздробил ему череп. Прежде чем другой успел опомниться от неожиданности и вскрикнуть, его постигла такая же участь. Не теряя ни минуты, Саргон отодвинул засов и вышел на лестницу. Притворив за собой дверь, он перелез через сфинкса и замер под защитой кустов, чтобы перевести немного дыхание. Самое трудное было сделано. Свежий и чистый воздух реки остудил его смоченный потом лоб. Но земля горела под ногами Саргона. Снова бросился он бежать и остановился только перед домом Нефтисы.
   Он разбудил Кениамуна и Нефтису. Они немедленно провели совет. Единогласно было решено, что Саргон и воин сейчас же должны отправиться в Фивы и открыть все царице. Так как Кениамун, предвидя возможность подобного случая, заранее нанял лодку с надежными гребцами, то все было скоро готово. В Мемфисе царила еще ночь, когда молодые люди сели в лодку и быстро направились к столице.
   Когда на другой день после этого жертвоприношения Хамус проснулся, бледный и озабоченный его помощник донес, что два раба, сторожившие дверь, выходившую на Нил, найдены убитыми, а дверь - открытой. При этом известии евнух быстро вскочил с кровати. Боясь разбудить Хоремсеба, отдыхавшего от ночных трудов, Хамус лично произвел строжайшее расследование и пришел к убеждению, что бежавший убийца был не кто иной, как раб Карапуза.
   - Итак, я был прав, не доверяя этому презренному! - проворчал усталый Хамус, бросаясь на ложе. - Может быть, он совсем не был глух и нем, а только притворялся, чтобы лучше шпионить. Но кто он такой? Как удалось ему ускользнуть вчера? Я просто теряю голову.
   Солнце уже садилось, когда свежий и хорошо отдохнувший Хоремсеб приказал подать обед, но аппетит у него совершенно пропал, когда, запинаясь и дрожа, Хамус сообщил ему о ночном происшествии и о своих догадках относительно личности беглеца.
   Евнух ожидал приступа гнева и побоев, но, к его удивлению, князь только побледнел и, нахмурив брови, облокотился на стол. После довольно продолжительного молчания он сказал почти спокойно:
- Прежде всего необходимо убедиться, не оставил ли этот предатель во дворце сообщников. С этой целью ты должен установить строгое, но тайное наблюдение за всеми людьми, в которых ты не вполне уверен. Если ты что-нибудь откроешь, тут же извести меня об этом, в какой бы час дня или ночи это ни случилось.
   На следующий день, в обычный час Хамус пришел за Изисой и, отведя ее в сад, удалился. Так бывало каждое утро. Девушке предоставлялась полная свобода гулять о течение двух часов, но по известному сигналу она должна была вернуться во дворец.
   Не зная ничего о вчерашних событиях и не подозревая, что за ней следили, Изиса направилась к гранитной вазе, куда она опускала свои письма. Убедившись еще раз, что вблизи никого нет, она опустила руку в вазу и вытащила оттуда оставленный Саргоном папирус, который поспешила спрятать в своей одежде. Но каков был ее ужас, когда из чащи деревьев выскочил какой-то человек и, бросившись на нее, грубо вырвал из ее рук свиток.
   - А! Презренная предательница! Наконец-то я захватил тебя на месте преступления! Посмотрим, что за письма ты приходила здесь искать, - сказал Хамус, крепко связывая руки и ноги Изисы.
   Покончив с этим, он развернул свиток и с удивлением прочитал следующее: "Я сейчас бегу. Если мне удастся выбраться живым из этой пещеры убийц, я в эту же ночь уеду с Кениамуном. Будь осторожна. Только в крайне важных случаях клади письма, куда - ты знаешь. За ними будет приходить Нефтиса и она же будет сообщать тебе необходимые известия".
   - Дело осложняется и принимает размеры широко организованного заговора, - проворчал евнух, взваливая Изису себе на плечи. - Немало усилий придётся приложить господину, чтобы выпутаться из этого дела, если этот демон - Нефтиса принялась преследовать его.
   Бросив девушку, как тюк, на пол в ее комнате, он запер ее и отправился к Хоремсебу.
   Князь спал. Но Хапу, вероятно, получивший инструкции от Хоремсеба, тотчас же побежал будить его. Через несколько минут евнух вошел к своему господину. Рассказав все, он подал князю папирус. Но едва Хоремсеб пробежал его глазами, как с криком ярости вскочил с места.
   - Нефтиса! Эта тварь вмешалась в интригу! Но кто же ее сообщник, этот пресловутый Карапуза? Изиса должна знать его.
   Дрожа от гнева и нетерпения, Хоремсеб поспешно оделся и отправился в сопровождении Хамуса в комнату Изисы.
   От ужаса, что она открыта, Изиса лишилась чувств, и Хоремсеб застал ее лежащей на полу в обмороке. Схватив амфору с водой, князь опрокинул ее на голову девушке. Несколько минут спустя Изиса открыла глаза, но, встретив суровый взгляд князя, она от страха потеряла дар речи. Несмотря на свой гнев, князь скоро убедился, что может убить оцепеневшую Изису, но не заставить ее заговорить о том, что она знает по этому делу, а это-то и было самое главное. Дрожа от беспокойства и гнева, он послал Хамуса к себе за успокоительными каплями и влил их в рот Изисы. Приняв спокойный вид, он убедил девушку, что считает ее орудием в руках Нефтисы, и что, если она хочет спасти свою жизнь и заслужить его милость, она должна откровенно рассказать все, что знает об этом деле.
   - Прежде всего скажи мне, кто такой раб Карапуза и с какой целью вы оба пробрались сюда? Затем объясни мне, кто этот Кениамун, о котором он упоминает?
   - Это был Саргон, муж Нейты. Кениамун же - это один воин из свиты, помогавший нам... Саргону, в его предприятии, - пробормотала Изиса.
   При имени Саргона Хоремсебу показалось, что его поразил удар молнии. В свою очередь, он простоял несколько минут, как окаменевший. Затем он продолжил хриплым голосом допрашивать ее. При каждом ответе ему казалось, что земля разверзается под ним и он уже падает в пропасть, которую предвидела Нейта. Открытие ужасной опасности, носившейся над его головой, в первую минуту заглушило в нем желание мстить Изисе. Его умом овладела одна мысль: сообщить все Таадару и попросить его совета.
   Не удостоив даже взглядом полумертвую от страха Изису, он вышел, чтобы бежать к мудрецу. Когда он спускался со ступенек террасы, его взгляд упал на пруд и в его уме пронеслась мысль, что наступил конец ночным праздникам и его очаровательной жизни и если жрецы найдут здесь культ Молоха, это может привести к непредсказуемым последствиям. Перспектива того, что, может быть, ожидало его из-за Нефтисы, его презренной игрушки, вызвала в Хоремсебе припадок безумной ярости. Бегая, как слепой, он бился головой о деревья и затем, упав на землю, катался по ней, грыз песок и рвал на себе одежду и все, что попадалось под руки. Он испускал дикие, звериные крики, пена выступила у него на губах и тело извивалось, как в припадке эпилепсии. У него был такой ужасный вид, что прибежавшие на крик рабы не осмелились приблизиться к нему. Только когда бешенство перешло в глубокий обморок и князь замер неподвижно, рабы подняли его и перенесли в комнаты.
   Была глубокая ночь, когда Хоремсеб очнулся от забытья. Бледный и обеспокоенный старик Хапу один дежурил при нем. Князь приподнялся и усилием воли стряхнул оцепенение, сковавшее его тело. Он пытался собраться с мыслями и обдумать свое положение. Теперь он был гораздо спокойнее, и ему пришло в голову, что если удастся скрыть наиболее компрометирующие следы преступлений, не станут уж очень настойчиво преследовать человека его ранга, так как позор упал бы на царский род. Поскольку процедура эта медленная, у него, конечно, хватит времени привести все в порядок до приезда царского комиссара или делегата от жрецов. Что же касается Нефтисы, она дорого заплатит за часы перенесенных им мучений. При одном воспоминании об этой женщине он задыхался. Но прежде всего необходимо было переговорить с Таадаром.
   Подкрепленный такими размышлениями и предвкушением утонченной мести, Хоремсеб отправился к мудрецу, которого встретил на пороге павильона.
   - Я шел к тебе, сын мой. Несколько часов назад я был у тебя, но слуги не могли мне сказать причины твоего внезапного нездоровья.
   - Причина моего нездоровья заключается в неожиданном открытии невероятного заговора, жертвами которого мы стали, - сказал Хоремсеб, садясь вместе с Таадаром к рабочему столу. - Нам изменили, учитель, и, по всей вероятности, мой дворец посетит комиссия жрецов. Если нам не удастся спрятать или уничтожить Молоха и священное растение, мы погибли, так как нас обвинят в святотатстве и колдовстве.
   - Уничтожить бога или священное растение?! Но это невозможно! - вскричал Таадар, вскакивая со стула и хватаясь за голову. - Но кто же выдал нас?
   - Нефтиса! Презренная догадалась, что Нейта здесь, и выдала эту тайну Саргону. Притворившись глухонемым, хетт проник во дворец, переодетый рабом. При помощи одной молодой девушки, по-видимому влюбленной в него, он все высматривал здесь и бежал в ночь великого жертвоприношения. Затем с другим своим сообщником он отправился в Фивы. Он хочет донести на меня царице. Остается узнать, как примет Хатасу донос на члена царской семьи. Весьма возможно, что из гордости она не допустит публичного скандала, по крайней мере, пока обвинение не подтвердится, а прикажет произвести тайное расследование. Надо, чтобы комиссия не нашла здесь ничего подозрительного. Нейта покажет, что она добровольно последовала за мной, избегая Саргона и его любви, и с помощью бога все обойдется благополучно, - закончил Хоремсеб, принимая свой обычный спокойный и довольный вид.
   Мудрец покачал головой:
- Дадут ли тебе время устроить все, как ты хочешь? Одно разрушение пирамиды и уничтожение статуи отнимет много дней. Не будет ли вернее и благоразумнее бежать тебе со мной, захватив самые дорогие сокровища? Выбравшись из Египта, можно все обдумать и устроиться где-нибудь в другом месте, вместо того чтобы подвергаться риску попасть в руки жрецов, которые, как ты сам говорил мне, ненавидят тебя. Не рассчитывай на Хатасу. Ты оскорбил ее в самом дорогом для нее.
   - Зато это дорогое ей существо будет защищать меня и выиграет мое дело. Что же касается того, чтобы бежать и вести несчастную жизнь среди чужеземцев, то я не согласен на это. К тому же это средство всегда в наших руках. Прежде испытаем что-нибудь получше. Раньше чем через две недели нас не побеспокоят.
   - Пусть будет по-твоему, - сказал Таадар. - Только дай мне несколько часов, чтобы я мог просмотреть свои заметки, как нужно поступать в подобном случае cо священным растением. С чего же ты начнешь? С разрушения пирамиды?
   - Нет, я хочу предложить богу еще одну искупительную жертву. До той минуты наше время будет занято другими необходимыми работами, - ответил Хоремсеб, причем на его лице появилось выражение беспощадной жестокости.
   На рассвете князь в сопровождении Хамуса отправился к стене и стал искать трещину, указанную Изисой. Найдя ее, он засунул туда руку и вытащил тоненький свиток папируса. Дрожащими от гнева губами Хоремсеб прочел следующее: "Они уехали. Через четыре ночи после сегодняшней я прийду за твоим письмом. Не забудь дать о себе известие".
   Трудно описать его ярость на Нефтису. Сначала он хотел даже похитить ее из дома, но по зрелом размышлении нашел это предприятие слишком рискованным, а время - слишком драгоценным, чтобы терять его даром. Нефтиса и так не избежит его рук.
   С этой минуты во дворце началась лихорадочная деятельность. Первую работу в глубочайшей тайне выполнили лично Таадар и князь. Они вытащили из бассейна вместе с корзиной таинственное растение и вырыли глубокий ров во влажном и тенистом месте. В этот ров, заполненный водой, они опустили растение, пригнули стеб

Другие авторы
  • Хафиз
  • Констан Бенжамен
  • Бурже Поль
  • Ратманов М. И.
  • Ровинский Павел Аполлонович
  • Троцкий Лев Давидович
  • Иванчина-Писарева Софья Абрамовна
  • Певцов Михаил Васильевич
  • Немирович-Данченко Владимир Иванович
  • Новицкая Вера Сергеевна
  • Другие произведения
  • Лукаш Иван Созонтович - Мережковский
  • Аксаков Иван Сергеевич - Литература должна подлежать закону, а не административному произволу
  • Загоскин Михаил Николаевич - Благородный театр
  • Ясинский Иероним Иеронимович - Ясинский И. И.: биобиблиографическая справка
  • Струговщиков Александр Николаевич - Ю. Д. Левин. А. Н. Струговщиков
  • Княжнин Яков Борисович - Сбитенщик
  • Надеждин Николай Иванович - Новоселье
  • Кржижановский Сигизмунд Доминикович - Философема о театре
  • Куприн Александр Иванович - Белая акация
  • Крашевский Иосиф Игнатий - Иосиф Игнатий Крашевский: биографическая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (27.11.2012)
    Просмотров: 354 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа