Главная » Книги

Гоголь Николай Васильевич - Мертвые души. Том второй., Страница 9

Гоголь Николай Васильевич - Мертвые души. Том второй.


1 2 3 4 5 6 7 8 9

а также схематичные Костанжогло, его жены и др. {Имеются свидетельства о прототипах некоторых образов второго тома "Мертвых душ". Так, в откупщике Д. Е. Бенардаки видели прототип Костанжогло (свидетельство М. П. Погодина, "Русский архив", 1865, стр. 895); в родственнике Лермонтова Столыпине - прототип Муразова (соч. Лермонтова под ред. П. А. Висковатова, т. VI, стр. 245). Алексей Веселовский считал, что Хлобуеву приданы черты П. В. Нащокина (см. Алексей Веселовский, "Мертвые души" в его книге "Этюды и характеристики", т. 2, изд. 4, 1912, стр. 224, и М. О. Гершензон, "Друг Пушкина Нащокин" в книге "Образы прошлого", 1912, стр. 65-70). Кошкарев имеет ряд прецедентов в жизни и в литературе (см. Н. О. Лернер, "Прототипы гоголевского полковника Кошкарева" - "Нива", 1913, No 33). В основе образа Уленьки можно предположить черты А. М. Виельгорской.} Мастерское начало второго тома и отдельные замечательные эпизоды чередуются с натянутыми сценами и дидактической риторикой. Реализм Гоголя оказался в вопиющем противоречии с его реакционно-моралистическими идеями.
   В произведении, современном по заданию, не было ни правильного осмысления, ни даже правильного учета действительно борющихся в современности общественных сил. Действительность подчинена была более или менее элементарным схемам и зачастую подменялась изображениями наивно-утопическими (деятельность генерал-губернатора) или примитивными (филантропическое общество). В этом и заключалась основная причина творческой неудачи второго тома как художественного целого.
   Критика второго тома "Мертвых душ" обычно сводилась к констатированию творческих удач и неудач Гоголя - удач в изображении "отрицательной" стороны действительности и неудач в изображении "светлой" стороны.
   Одним из первых печатных откликов на второй том была статья А. Ф. Писемского. {"Отечественные записки", 1855, кн. 10.} Высоко оценивая образы Тентетникова, Бетрищева, Петуха, сыновей Петуха, Хлобуева, Писемский дал резко отрицательную оценку образам Уленьки и Костанжогло. О Муразове Писемский отозвался только бегло как о "решительном преобладании идеи над формой"; о генерал-губернаторе не упомянул вовсе. Отрицательно, как карикатуру, оценил Писемский и Кошкарева.
   Статьи Н. Д. Мизко ("Отечественные записки", 1856, No 6), А. Р[ыжо]ва ("Библиотека для чтения", 1855, NoNo 10 и 11) и анонимная статья в "С.-Петербургских ведомостях", 1855, No 205, не представляют большого интереса.
   Самым важным был отзыв Н. Г. Чернышевского, давшего глубокий анализ последнего произведения Гоголя. Отзыв свой Чернышевский привел в качестве примечания к "Очеркам гоголевского периода русской литературы", гл. 1, впервые напечатанным в "Современнике", 1855, No 12. Критик рассматривал второй том в свете общей идейной эволюции Гоголя, насколько это было возможно по цензурным условиям. Чернышевский находил слабыми "отрывки, в которых изображаются идеалы самого автора". Таковы "дивный воспитатель Тентетникова, многие страницы отрывка о Костанжогло, многие страницы отрывка о Муразове". Но, по мнению Чернышевского, это "еще ничего не доказывает", т. е. не доказывает ущерба гоголевского таланта, так как изображение идеалов (там, где действительность их не давала) "было всегда слабейшею стороною в сочинениях Гоголя". Напротив, там, где Гоголь "переходит в близко знакомые ему сферы отношений", там "талант его является в прежнем своем благородстве, в прежней своей силе и свежести".
   Чернышевский выделил прежде всего эпизоды второго тома, написанные в обычной для Гоголя обличительной манере: "разговор Чичикова с Бетрищевым о том, что все требуют себе поощрения, даже воры, и анекдот, объясняющий выражение "Полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит", описание мудрых учреждений Кошкарева, судопроизводство над Чичиковым и гениальные поступки опытного юрисконсульта; наконец дивное окончание отрывка - речь генерал-губернатора, ничего подобного которой мы не читали еще на русском языке, даже у Гоголя". Далее Чернышевский сочувственно отметил ряд мест, проникнутых юмором, "превосходно очерченные характеры" Бетрищева, Петуха и его детей, и многое другое. Общее заключение Чернышевского о втором томе таково: "преобладающий характер в этой книге, когда б она была окончена, остался бы все-таки тот же самый, каким отличается и ее первый том и все предыдущие творения великого писателя... программою художника остается, как видим, прежняя программа "Ревизора" и первого тома "Мертвых душ"". {Н. Г. Чернышевский. Полное собр. соч., т. III, М., 1947, стр. 10-13.}
  

Категория: Книги | Добавил: Armush (27.11.2012)
Просмотров: 163 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа