Главная » Книги

Беньян Джон - Путешествие пилигрима в Небесную страну, Страница 2

Беньян Джон - Путешествие пилигрима в Небесную страну


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

ния, поэтому мир у него позади. Он все покинул, от всего мирского отрекся из любви к своему Господу, и потому венец славы ожидает его на небе. Когда ты такого встретишь, знай, что он избран Господом для славы Его и для наставления людей. Не следуй и не внимай без разбору всякому учителю и помни слова Господа: "Замечайте, что слышите"". (Мар. 4:21).
   После того Истолкователь повел Христианина в большую комнату, в которой было много пыли. Вскоре он позвал человека и велел ему вымести комнату. Тут поднялась такая густая пыль, что Христианин чуть было не задохнулся. Тогда он позвал девицу и велел ей принести воды и оросить ею всю комнату, и комната стала совершенно чиста. Хр.: "Что это обозначает?"
   Истолков.: "Эта комната представляет сердце человека, которое еще не было освещено благодатию Евангелия. Пыль - греховное состояние и внутренняя испорченность, которыми осквернен человек. Первый, кто начал мести комнату, представляет собою закон. Та, которая оросила комнату водой, изображает Евангелие. Ты видел, как сперва пыль усилилась, когда начали её выметать. Пойми, что закон не убивает грех, не очищает от него сердце, но раскрывает, поднимает и выводит наружу те грехи, которые были, может быть, незаметны или давно забыты, также, как им они оживляются и получают силу в сердце человека (Рим 7:5). Но когда сердце принимает Евангелие (благую весть), то Слово Божие, как вода, истребляет всякую пыль и омывает прежнее и настоящее зло, как бы крепко ни засело оно в вас. Таким образом, грех покорен, побежден и уничтожен, душа чиста чрез веру в Слово Божие и годна для обители Царю Славы".
   Потом истолкователь взял Христианина за руку и ввел его в небольшую комнатку, где на стульях сидели двое маленьких детей. Имя старшего было Страсть, младший назывался Терпением. Страсть казался беспокойного и недовольного нрава, а Терпение сидел тихо. Христианин спросил причину недовольствия Страсти. Истолкователь ответил, что их Учитель решил, что лучшие одежды они получат только в начале будущего года, а ему хочется получить их сейчас, тогда, как Терпение соглашается ждать. Вдруг вижу, что кто-то вошел в комнату и вручил Страсти мешок с дорогими вещами, которые посыпались к его ногам. Страсть тотчас с радостью кинулся их подбирать, злобно надсмехаясь и поддразнивая Терпение. Но в скором времени он все успел истратить и все исчезло, и остались одни грязные тряпки.
   Хр.: "Растолкуйте мне яснее, что это обозначает?"
   Истолков.: "Эти два мальчика - типы. Страсть хочет все получить в нынешнем году, то есть в этом мире: таковы люди земные. Они желают все получить хорошее во время жизни на земле и не могут ждать до будущего года, то есть до будущей жизни. Пословица: "одна птичка в руках более двух в кустах" - служит для них наставлением более верным и практичным, чем все Божий свидетельства о будущих благах. Но, как ты видел, он все скоро истратил и остались при нем одни дрянные лохмотья, - таков будет конец всех подобных ему людей, когда настанет конец мира.
   Хр.: "Я вижу, что Терпение избрал лучшую долю. Во-первых, он получил лучшие блага, а во-вторых, он будет в славе, а другой останется в одних рубищах".
   Истолков.: "Ты можешь к этому прибавить, что слава будущей жизни нескончаема, но земная слава держится недолго. Напрасно Страсть насмехается над Терпением, что он первый получит сокровища. За то Терпение может над ним смеяться, когда он последний их получит. Первые должны будут уступить последним, потому что пробьет час и для последних. Но последние не уступят никому, так как никто после них не будет. Тот, который получил блага первый, будет иметь и время истратить их. Но кто последний получит блага, тот сохранит их навеки. Поэтому и сказано в притче о богаче: "Вспомни, что ты получил уже доброе в жизни своей, а Лазарь злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь".
   Хр.: "Я теперь вижу, что лучше не желать в здешней жизни счастия и земных благ, но с терпением ожидать вечные блага".
   Истолк.: "Совершенно так. Блага видимые только временные, а невидимые - вечные. Но хотя это истина, однако, так как настоящее и наши плотские наклонности в тесной связи, а будущее с нашими плотскими идеями во вражде, то выходит, что связь первых необыкновенно скоро усиливается, а расстояние между последними все увеличивается"
   После того я увидел, как Истолкователь повел Христианина в одно место, где огонь разведен у стены, и тут стоял человек, который постоянно старался погасить огонь, поливая на него воду, однако, пламя не уменьшалось, а пылало все сильнее и ярче. Христианин спросил значение этого.
   Истолк.: "Этот огонь изображает благодать, действующую на сердце человека. Тот, кто поливает на него воду, чтобы его погасить - сатана, но ты замечаешь, что пламя все сильнее и жарче пылает, и вот причина этому".
   Он повел его на противоположную сторону стенки, где он увидал человека с сосудом в руке, из которого он беспрестанно (но тайно) подливал масло в огонь.
   Христианин хотел понять смысл этого.
   Истолк.: "Это Христос, Который маслом благодати постоянно поддерживает действие, начатое им в сердце человека. Поэтому, не смотря на все козни диавольские, Он хранит спасенную душу. А что Он стоит за стеной, означает, что трудно искушаемому видеть, как и кем действие благодати в нем поддерживается".
   Я увидел потом, что Истолкователь повел Христианина к дверям великолепного дворца; у дверей стояло множество людей, желавших туда войти, но, однако, не решались. Неподалеку сидел человек у стола, на котором лежала книга и стояла чернильница, и он записывал имена тех, которые должны были войти. У входа стояли вооруженные люди, которые возбраняли вход и отталкивали желавших войти. Наконец, когда они все отступили назад из страха перед вооруженными. Христианин увидал одного рослого и сильного человека, который подошел к человеку у стола и сказал ему решительно: "Запишите мое имя!". И когда это было исполнено, он вынул меч, надел на голову шлем и бросился к двери на вооруженных людей, которые с яростью накинулись на него. Но храбрый человек, ни мало не испугавшись, рубил вправо и влево с самым решительным видом. Когда он нанес и получил сам не мало ран, то прочистил себе путь меж ними и ворвался в дворец. Там его облекли в золотые ризы, подобно всем обитателям дворца, и тем, которые прогуливались на вершине здания. Тогда раздалось оттуда чудное пение и слышались слова:
   "Придите, придите, Славу вечную примите!"
   Христианин улыбнулся и сказал: "Мне кажется, я понимаю, что это обозначает. Теперь и меня впустите туда".
   Истолк.: "О нет, подожди, пока я тебе не показал более. После пойдешь своей дорогой".
   При этом он взял его за руку и ввел его в очень темную комнатку, где какой-то человек сидел в железной клетке. Он казался в большой горести. Глаза его были опущены, руки сложены, и он так вздыхал, что больно было слушать. "Что это значит?" - спросил Христианин. На это Истолкователь сказал Христианину, чтобы он поговорил сам с этим несчастным.
   Христианин спросил его, кто он, и получил в ответ: "Я такой, каким не был прежде".
   Хр.: "Так кто же ты был прежде?"
   Заключенный: "Я был когда-то хорошим и счастливым исповедателем христианства не только в моих глазах, но и по мнению других. Я когда-то воображал себя совершенно готовым и достаточно чистым для обители в Небесном Граде и чувствовал даже радость при мысли отправиться туда".
   Хр.: "Что ж? А теперь как?"
   Заключ.: "Теперь я человек в отчаянии и заключен, как в железной клетке. Не могу оттуда выйти! О! Теперь уж не могу".
   Хр.: "Но как ты до этого дошел?"
   Заключ.: "Я был так доволен собой, что перестал за собою наблюдать, дал волю страстям, удалился от Света Слова, отверг благость Господню, оскорбил Св. Духа, и Он покинул меня, искушал сатану и он пришел ко мне, и так ожесточил свое сердце, что не могу теперь раскаяться".
   Хр.: "Ужели не осталось у тебя никакой надежды, и ты будешь всегда заключен в этой Клетке Отчаяния?"
   Заключ.: "Увы, нет никакой надежды".
   Хр.: "Но Сын Всевышнего преисполнен милосердия!"
   Заключ.: "Я снова распял в себе Сына Божия, я попирал Его и не почитал за святыню Кровь завета, которой был освящен, и Духа благодати я оскорбил и мне ничего более не остается, как ужасные угрозы страшного ожидания суда и ярость огня, готовая пожрать меня, как упорствующего" (Евр. 6:6, 10:29).
   Хр.: "Какими поступками привел ты себя в это положение?"
   Заключ.: "Наслаждениями, удовольствиями и выгодами мирскими. Тогда они казались мне осуществлением счастия. А теперь каждое воспоминание о них точит меня, как огненный червь".
   Хр.: "Ужели не можешь ты раскаяться и обратиться?"
   Заключ.: "Не дает мне Господь покаяния! Слово Его не утешает меня и не поощряет к вере. Он меня осудил на железную Клетку Отчаяния, откуда ни единый человек не может освободить меня. О вечность! Как стану я влачить такие несчастные дни всю вечность!"
   Истолк.: "Да будет тебе, Христианин, памятно страдание этого человека. Не переставай блюсти над собой и будь всегда на стороже".
   Хр.: "Это ужасно! Помоги мне в этом Сам Господь наблюдать над собой и молиться, да не впаду я в такое положение вечного укора совести. Однако не пора ли мне продолжать путь свой?"
   Истолк.: "Погоди немного я тебе покажу еще один случай, а потом уж можешь отправиться"
   Он повел Христианина в одну комнатку, где какой-то человек вставал с постели. Он оделся и стал дрожать всем телом.
   Хр.: "Отчего этот человек так дрожит?"
   Истолкователь попросил человека рассказать Христианину причину его трепета. Он начал так:
   "В прошлую ночь мне приснилось, что свод небесный вдруг страшно потемнел: удары грома и молнии потрясали землю и приводили меня в ужас. Облака с треском катились по небосклону, и вдруг раздался звук трубы и я увидал человека, сидящего на облаке и окруженного тьмой темь небесных существ. Они, казалось, были в ярком пламени, и все небо как будто горело. И вот раздался голос: "Восстаньте мертвые и явитесь на суд". При этом каменистые утесы рассеклись, могилы открылись, и мертвые, лежавшие в них, встали. Некоторые из них дышали радостью, обращая свои взоры кверху. Другие же старались скрыться под горами. Но вот Человек на облаке, раскрыл книгу и приказал миру подойти ближе. Но между Ним и ими пылало сильное пламя, и потому они все-таки были от него на расстоянии, которое обыкновенно разделяет судью от подсудимых. И услышал я приказание Человека к служителям Его: "Соберите плевелы, мякину и солому и бросьте их в пылающее озеро". И вдруг бездонная пропасть разверзлась почти у самого места, где я стоял, и поднялся густой дым и затрещали горящие уголья. Тогда сказал Он тем же служителям: "Соберите пшеницу в житницу". И я увидел многих, которых подняли с земли и понесли на облака, но я был оставлен. Я также хотел скрыться но не мог, ибо Человек на облаке постоянно смотрел на меня. Я вспомнил множество своих грехов (1 Кор. 15; Фесс. 4; Откр. 22:11-14; Ис. 26; Дан. 7:9-10; Малах. 3:2). Совесть укоряла меня при каждом воспоминании... и я проснулся".
   Хр.: "Но, что тебя особенно напугало?"
   Человек.: "Я думал, что настал день страшного суда, и я чувствовал, что не готов предстать пред Судьей моим. Но ужаснее всего для меня было видеть, как Ангелы собирают избранных, а меня оставляют, и как отверзлась пропасть у самого места, где я стоял. Совесть терзала меня и мне казалось, что око Судии направлено на меня с выражением гнева и негодования".
   Тогда Истолкователь обратился к Христианину со словами: "Обсудил ли ты все виденное тобой?"
   Хр.: "О да, и все это внушило мне страх и надежду".
   Истолк.: "Так храни же в душе память о том, на что я тебе указывал. Да будут эти наставления побуждением для твоего сердца, подстрекающим тебя идти вперед, внимательно наблюдая за собой во время твоего пути. Дух Утешитель да сопутствует тебе и поможет дойти до великого Града".
   Христианин отправился, благодаря Истолкователя за все его добрые советы и наставления.
  
  

Крест

   Вот вижу я, что он направился по пути, ведущему к горе. По обоим сторонам дороги стояли стены, называемые Спасением. Он бежал к возвышенности изо всех сил, но это было трудно, так как сильно мешало ему тяжелое бремя на спине.
   Шел он скорым шагом, пока не дошел до возвышенности, на которой стоял Крест, а немного пониже могила. И вижу я, что лишь только Христианин дошел до самого Креста, бремя его стало как будто отвязываться со спины, потом свалилось, покатилось до открытой могилы и упало в нее, и более не видал я на нем ноши.
   Христианин возрадовался и от чистого сердца воскликнул: "Он мне даровал покой своей скорбью и жизнь своей смертью!"
   И долго стоял он и удивлялся, каким образом один вид Креста мгновенно избавил его от бремени. Он смотрел на Крест, смотрел неустанно, и слезы радости и умиления полились из глаз его. Вдруг явились перед ним три лучезарные существа и приветствовали его так: "Мир тебе!" "Прощены грехи твои", сказало первое; второе сдернуло с него рубища, надевая на него светлое одеяние; третье сделало на челе его знак и вручило запечатанный сверток, приказывая читать его во время пути и отдать у небесных врат. Они исчезли после этого. Христианин был вне себя от радости и продолжал путь, напевая:
   "До сего места я пришел, обремененный грехом, ничто не могло дать мне покой. И здесь - о. Крест святой! - нашел я избавление, о, будь благословен Тот, Кто принял на нем постыдную смерть! Велика любовь, велика милость Его к бедным пилигримам! Для нас он совершил тяжелый трудный путь, и мира грех Он пригвоздил к древу страдания. Взгляните ж на Него со всех концов вселенной и будете спасены!"
   И вот вижу, что Христианин стал спускаться с возвышенности, и когда совсем сошел, то заметил около дороги троих людей, крепко спящих с железными оковами на ногах. Имя первого было Неосновательный, другого называли Ленивым, а третьего - Надменным.
   Христианин подошел к ним с намерением разбудить и закричал: "Эй, проснитесь, вы спите точно на вершине мачты, под которой поглощающее море и пропасть. Проснитесь скорей и уйдемте отсюда. Если послушаетесь меня, я помогу вам снять оковы". Потом прибавил: "Если тот, который ходит, как рыкающий лев, увидит вас, вы непременно сделаетесь его добычей".
   При этих словах все трое взглянули на него и отвечали один за другим так. Неосновательный сказал: "Я никакой опасности не вижу". Ленивый продолжал: "Дай еще немного усну", а Надменный ответил: "Всякий сверчок, знай свой шесток". И все трое снова легли спать, а Христианин продолжал путь свой.
   Он был сильно смущен, вспоминая, что люди в опасности так мало оценили его добродушие, когда он предлагал им свою помощь и даже разбудил их, чтобы пособить им снять железные оковы.
   Пока он об этом раздумывал, увидел он еще двух людей, которые перелезали через стену, окаймляющую левую сторону узкого пути около того места, по которому он шел, и вскоре они с ним поравнялись. Имя одного из них было Формалист, а другого - Лицемер. Когда они пошли с ним рядом, у них завязался разговор.
   Хр.: "Господа, вы откуда вышли и куда отправляетесь?"
   Форм. и Лиц.: "Мы родом из страны Тщеславия, а идем для хвалы к горе Сион."
   Хр.: "Почему же вы не пришли сюда чрез Тесные Врата, стоящие при начале пути? Разве вы не знаете, что написано: "Кто не дверью входит, но перелазит инде, тот вор и разбойник?"
   Форм. и Лиц.: "У нас говорят, что входить вратами признано всеми нашими соотечественниками слишком дальним и притом устарелым путем, и теперь уже принято всегда обходить их и перелезать через стену, как мы это сделали".
   Хр.: "А разве Владетель страны, куда мы отправляемся, не сочтет это за неповиновение, что так открыто поступают наперекор обнародованного Его приказания?"
   Форм. и Лиц.: "Об этом не беспокойся. То, что мы теперь сделали, вошло ныне в обычай и даже легко представить множество свидетельств о том, что так все поступали в последнее тысячелетие".
   Хр.: "Да, но выдержат ли ваши действия законного следствия?"
   Форм. и Лиц.: "Обычай, существующий более тысячи лет, вероятно теперь будет признан законным делом, если Судья беспристрастен; лишь бы мы стали на путь, кому какое дело каким образом мы на нем очутились. Мы на нем и все тут. Ты тоже стоишь на том же пути, и не более, хотя мы видим, что ты входил через Тесные Врата. И мы с тобой теперь на одном пути, хотя перелезли через стену. Чем твое положение завиднее нашего?"
   Хр.: "Я хожу по указаниям моего Господа, а вы ходите по указаниям вашего воображения. Вы теперь уже Владетелем сего пути признаны ворами, и потому сильно сомневаюсь, что попадете в число честных людей, когда окончится ваше путешествие. Вы пришли сами по себе, не внимая Его указаниям, и вы уйдете сами по себе, не получив Его милосердия"
   На это они ему ответили, чтоб он занимался своими делами, а их оставил бы в покое. Потом долго шли они все трое молча, но спустя несколько времени, они сказали Христианину, что касательно соблюдения правил религии и обрядности, они не уступят никому и, вероятно, он сам в этом не сильнее их. "И потому, - прибавили они, - мы решительно не видим большой разницы между тобой и нами, разве только в отношении одежды, которую ты на себя напялил и которая, верно, была тебе дана какими-то соседями, чтобы скрыть стыд твоей наготы".
   Хр.: "Правилами закона и обрядностью вы себя спасти не можете, так как вы не пришли сюда через дверь. Что же до одежды, покрывающей меня, то она мне была дарована самим Владетелем той страны, куда иду, и именно для того, как вы справедливо выразились, чтобы покрыть мою наготу. И я на это взираю, как на доказательство Его ко мне благоволения, потому что до того времени я был одет в рубища. Притом, пока совершаю свой путь, я утешаю себя так: верно, когда дойду до ворот Великого Града, Господь, царствующий там, тотчас меня признает, так как на мне одеяние Его, в которое Он меня облек по Своей собственной воле в тот день, когда угодно Ему было сбросить с меня рубища. Сверх того, на челе моем знак, которого вы, вероятно, не заметили; мне он был положен самым близким сотоварищем Царя в тот день, когда бремя спало с моих плеч. Еще прибавлю, что тогда мне был вручен сверток с печатью, чтобы чтением утешаться во время пути. Я получил приказание отдать его у Небесных Врат, как несомненное доказательство, что буду принят там. Все это, я уверен, и вам необходимо получить, но иметь этого не можете, так как вы не пришли сюда через Дверь".
   Спутники Христианина не дали ему на это ответа, но, взглянув друг на друга, засмеялись. После того я видел их всех идущими молча, но Христианин шел немного впереди, размышляя про себя о всем случившемся иногда со вздохом, а иногда с тихой радостью. Часто открывал он сверток, данный ему лучезарным существом, и чтение оживляло его.
  
  

Гора Затруднения

   Вот вижу, идут они втроем и дошли до подошвы горы, называемой Затруднение, где протекал родник. Тут пролегали еще две дороги кроме прямого пути, одна дорога вела направо, другая - налево, у подошвы холма. Но узкий путь прямо вел на холм Затруднение. Христианин подошел сперва к источнику и напился воды, чтобы освежиться, а потом поднялся в гору, говоря сам себе:
   "Хотя и высок холм, но я спешу на него подняться. Не пугают меня затруднения; я вижу, что здесь единственный путь к жизни. Замолкни сердце, не страшись и не робей! Лучше с затруднениями идти по истинному пути, чем в спокойствии избрать путь ложный, ведущий к погибели".
   Его два спутника стояли у подножия горы, но, увидев что гора необычайно крута, они не решились на нее подняться. Тут они увидали две другие дороги, и, полагая, что где-нибудь они вероятно сойдутся с узким путем, один из них избрал дорогу направо, называемую Опасность, а другой пошел налево по дороге, называемой Погибель. Первый пришел к густому нескончаемому лесу, а тот в пространное место с темными горами и пропастями. Там он споткнулся, упал и более не являлся.
   Я следил взором за Христианином. Он шел сперва довольно быстро, потом медленнее, наконец принужден был карабкаться руками и ногами, чтоб добраться до вершины, так как гора была необычайно крута. На половине трудного пути вдруг представилась его глазам прелестная беседка, которую Владетель горы велел тут построить для отдыха утомленным путешественникам. Он вошел в нее и сел отдохнуть; потом вынул из кармана сверток и стал читать, чтоб укрепить себя духовно. Он стал также рассматривать с большим вниманием одеяние свое, полученное у подножия Креста. После этого от утомления он задремал и вскоре крепко уснул, чуть ли не до самой ночи. Пока он спал, сверток выпал из его рук и куда-то укатился. Вдруг слышит он чей-то голос, будящий его словами: "Пойди к муравью, ленивый, посмотри на действия его и сделайся мудрым" (Прит. 6:6). Христианин вскочил на ноги, пустился в путь и более не останавливался, пока не дошел до вершины горы.
   Как только он туда дошел, два человека, бежавшие изо всех сил, встретили его. Одного называли Робкий, а другого Недоверчивый.
   "Что с вами, господа, - сказал им Христианин, - вы бежите в противоположную сторону?"
   Робкий рассказал ему, что они шли к горе Сиону, совершили трудный путь по крутой горе, но чем далее шли, тем более встречали опасностей, так что они решили вернуться к себе.
   "Да, - прибавил Недоверчивый, - вдруг перед нами лежали на дороге два льва (не то спят, не то нет, не знаю), но без сомнения они нас разорвали бы на части, если б мы подошли ближе".
   Хр.: "Вы меня пугаете. Но куда же я убегу, чтобы спастись? Если вернусь на свою родину, которая обречена быть сожженной огнем и серой, я непременно погибну. Если же мне удастся добраться до Небесного Града, то я уверен, что там обязательно буду спасен: я рискну. Вернуться - верная смерть. Идти вперед - страх смерти, но вечная жизнь затем: пойду вперед!"
   Робкий и Недоверчивый быстро понеслись вниз с горы, а Христианин пошел далее. Но, обдумывая то, что слышал, он стал ощупывать карманы, чтобы вынуть сверток и тем укрепиться... увы! его не было. Христианин был в сильном горе, не зная, что ему делать. Ему недоставало того, что так чудно оживляло его и что должно было служить ему входным билетом в Небесный Град. Он был в недоумении и вспомнил, что он в беседке крепко заснул. Тогда он бросился на колени, просил Бога простить ему его безумное поведение и потом направил стопы свои обратно к беседке. Он вздыхал и плакал, бранил себя, что мог так забыться там, где дозволен был только короткий отдых. Ходя, он искал глазами не увидит ли где свертка, но вот дошел до самой беседки и ничего не мог отыскать. Тут горе его разразилось до высшей степени, и он стал укорять себя, говоря: "О жалкий я человек! Как мог я уснуть среди стольких затруднений! Как мог я так лелеять плоть, чтобы заспаться на месте, назначенном только для краткого отдыха утомленным пилигримам. Сколько бесполезного, лишнего пути я теперь принужден совершить. Тоже случилось с народом Израилевым, который за грехи свои был уведен Господом обратно к берегам Чермного моря, чтобы оттуда опять начать путешествие. Как далеко я бы мог быть теперь, если б не злополучное мое усыпление. И, пожалуй, меня на пути застигнет ночь, весь день мой пропал даром! Зачем не боролся я со сном!"
   В это время он дошел до самой беседки и, войдя в нее, стал горько оплакивать совершенный поступок. Наконец, разглядывая с горестью все углы беседки, он вдруг заметил сверток. С трепетом радости кинулся он в ту сторону и, взяв его, бережно спрятал. Радость была неописуемая! Этот сверток служил ему удостоверением свободного пропуска в Небесный Град. Он тотчас стал снова подниматься в гору и быстро карабкался, чтоб скорей добраться до вершины! Однако задолго до этого солнце село, и приближающаяся тьма напомнила Христианину почему он так запоздал, и тут он опять стал вздыхать и упрекать себя в нерадении. Он знал, что скоро тьма скроет ему опасности пути. Уже начинал раздаваться заунывный вой диких зверей. Он вспомнил рассказ Робкого и Недоверчивого о львах, и ужас объял его.
   "Эти звери обыкновенно ночью отыскивают себе добычу, - говорил он себе, - и когда они меня увидят, что мне делать, чтоб спастись от них?"
   Но он все-таки продолжал путь и, пока обдумывал свое горькое положение, поднял кверху опущенный взор и увидел перед собой великолепное здание по имени Украшенный Чертог. Он стоял на возвышенности у самой дороги.
  
  

Украшенный чертог

   Вижу я, что Христианин стал торопиться, чтобы скорей войти в Чертог. Но вот предстал узкий проход, по которому необходимо надо было пройти, чтоб добраться до караульного домика. Он осторожно стал оглядываться и вдруг увидел перед собой двух львов, лежащих на самом пути. "Вот она - опасность, о которой говорили Робкий и Недоверчивый", - сказал он. (Львы были прикованы, но цепей рассмотреть было невозможно.) Он остановился и подумал, что, пожалуй, он также решится идти назад, так как тут предстоит ему неминуемая смерть. Но обитатель домика по имени Хранитель, заметив недоумение Христианина и его намерение уйти, закричал ему: "Ужели вера твоя так слаба? Не бойся львов, они прикованы и находятся на этом месте для испытания веры искренних душ и для обличения тех, у кого ее нет! Иди по самой середине дороги, и они тебя не тронут".
   Христианин последовал совету Хранителя и пошел среди дороги, хотя не без некоторого страха. Львы заревели, но его не тронули. Он ободрился и весело подошел к караульному. "Что это за дом? - спросил Христианин. - Можно ли мне в нем переночевать сегодня?" Хранитель ответил, что этот дом выстроен Владетелем горы с целью успокоить и приютить пилигримов, и спросил его имя.
   Хр.: "Меня зовут теперь Христианином, но первое мое имя было Без благодати: я из рода Иафета, которого Господь убеждает поселиться в шатрах Сима" (Быт. 9:27).
   Хран.: "Но как ты так запоздал? Солнце уже закатилось".
   Хр.: "Я должен был придти ранее, но, увы, имел несчастие заснуть в беседке, что стоит на склоне горы. Притом, во время сна я выронил свидетельство свое и должен был вернуться туда, и как только отыскал его, пришел сюда".
   Хран.: "Хорошо. Теперь я позову одну из дев здешнего дома, и если она найдет тебя достойным, то введет тебя в общество всего семейства, по правилам дома".
   Хранитель позвонил. Дверь отворилась и вошла скромная, прелестная дева по имени Разборчивость, и спросила для чего ее звали.
   Хранитель представил ей Христианина, как пилигрима города Разрушения, идущего на гору Сион, и передал его на ее благоусмотрение, по правилам, установленным в чертоге.
   Сперва она расспросила его о его прошедшем, о его путешествии и надеждах, и осталась, по-видимому, довольна его ответами; потом она с улыбкой объявила ему, что сейчас позовет нескольких других членов семейства. Тут она направилась к двери и кликнула трех дев: Мудрость, Благочестие и Любовь, которые в свою очередь расспросили его о многом и, наконец, решили ввести его в остальную часть семейства. Многие из членов дома встретили его на крыльце со словами: "Войди к нам благословенный Господом, этот дом построен Им для отдыха всех подобных тебе пилигримов".
   Он поклонился и пошел за ними в дом. Когда его усадили, то предложили ему питье и стали занимать его полезным разговором до ужина. Его собеседницы были: Благочестие, Мудрость и Любовь. Они начали так.
   Благ.: "Вот, Христианин, мы тебя приняли в наш дом по родственному, так станем разговаривать для пользы твоей и нашей. Расскажи нам подробности твоего путешествия. Что побудило тебя совершить его?"
   Хр.: "Я был уверен, что погибну, как все прочие живущие в граде Разрушения. Я не знал, куда идти, но человек по имени Евангелист, указал мне на единственный истинный путь".
   Благ.: "Заходил ли ты к Истолкователю?"
   Хр.: "О, конечно, и он мне показал столько занимательного! Трех указаний в особенности не забуду никогда; как Христос, не смотря на козни сатаны, сохраняет в сердце человека дарованную Им благодать; как человек грешен до того, что не смеет рассчитывать на милосердие Божие; также сновидение того, кто думал, что настал день страшного суда. И много полезного видел я там и с радостью остался бы долее у этого доброго человека, но я знал, что мне предстоит длинный путь".
   Когда он рассказал все виденное им. Мудрость обратилась к нему с другими вопросами:
   Мудр.: "Ты, верно, часто вспоминаешь о прошлой стране?".
   Хр.: "Да, но со стыдом и ненавистью, потому что, если б я сожалел о ней, сколько раз уже мог бы туда вернуться, а теперь стремлюсь в страну лучшую, небесную".
   Мудр.: "Не вынес ли ты оттуда чего-нибудь, в чем находил наслаждение?"
   Хр.: "Да, но совершенно против моей воли остались при мне некоторые сокровенные плотские мысли, которые составляют радость моих соотечественников доныне и когда-то были для меня наслаждением, но теперь являются причиной скорби. И если 6 зависело от меня, я более не вспоминал бы о них, но когда желаю делать доброе, то прилежит мне злое" (Рим. 7:21).
   Мудр.: "Не кажется ли тебе иногда, что то, что тебя смущает, иногда совершенно побеждено в тебе?"
   Хр.: "Да, но это случается не часто; когда это бывает, то я называю это моим золотым временем".
   Мудр.: "Не можешь ли ты вспомнить, что именно внушает тебе чувство, что все прежнее дурное в тебе побеждено?"
   Хр.: "О, да! Когда вспоминаю, что видел на Кресте, тогда я это чувствую. Еще когда смотрю на вышитое мое одеяние или когда читаю сверток, который ношу на груди, и еще когда мои мысли несутся с восторгом туда, куда иду, и тогда мне кажется, что все прошлое забыто и убито во мне".
   Мудр.: "Что внушает тебе такое желание идти на гору Сион?"
   Хр.: "Там я надеюсь увидеть живым Того, Кто умер на кресте за меня. Там надеюсь совершенно избавиться от всего того, что меня еще смущает. Там, говорят, нет более смерти, и я буду в самом святом обществе. И скажу по правде, я люблю Его, потому что Он один меня избавил от моего бремени, и я утомлен своей внутренней испорченностью. Я жажду быть там, где более не стану умирать, и в числе тех, которые постоянно взывают: свят, свят, свят!"
   Тогда Любовь вступила в разговор с Христианином: "Ты человек семейный? Есть у тебя жена?"
   Хр.: "Жена и четверо маленьких детей".
   Люб.: "Почему же ты их не привел сюда с собой?"
   Христианин прослезился и отвечал: "О, с какой бы радостью я это сделал! Но они все восстали против моего путешествия".
   Люб.: "Но тебе бы следовало объясниться с ними и указать им на опасность оставаться там".
   Хр.: "Я так и поступил и рассказал, что мне сказал Господь о разрушении нашего города, но я им показался помешанным, и они мне не поверили".
   Люб.: "А молился ли ты Богу, чтобы Он благословил советы, даваемые тобой семейству?"
   Хр.: "О да, со рвением, потому что вы понимаете как дороги моему сердцу жена и дети!"
   Люб.: "Какую же причину давали они, чтоб не следовать за тобой?"
   Хр.: "Жена не могла расстаться с миром, дети мои преданы были безумному веселию юности. Так ли, сяк ли, но все оставили меня странствовать в одиночестве".
   Люб.: "Но, может быть, ты сам своей суетной жизнью угашал все, что им внушал хорошими словами".
   Хр.: "Я, право, не могу судить о своем образе жизни, зная, что часто поступал не так, как бы следовало. Знаю также, что человек может своими действиями уничтожить все, чему научал красноречивыми словами. Однако могу достоверно сказать, что я всегда старался и остерегался, чтобы дурной мой поступок не внушил им отвращения предпринять со мною путешествие. Это же, впрочем, и возбуждало в них насмешки, они упрекали меня в точности. А я отказывал себе часто во многом, в чем они не видели ни малейшего зла. Мне кажется, что помешало им идти со мной именно то, что им наскучила моя постоянная озабоченность не грешить против Бога и не делать вреда ближнему".
   Люб.: "Так Каин возненавидел брата своего Авеля за то, что его дела были злые, а брата его - добрые. И если твое семейство восстало против тебя за то, что не находило в тебе зла, то они не имели понимания добра и твоя душа чиста от крови их".
   Вот вижу я, что они все таким образом разговаривают, пока не подан был ужин. Когда все было готово, их пригласили сесть за стол. На столе было откормленное жирное мясо и самое лучшее вино. Вся их беседа касалась Владетеля горы, а именно: что Он сотворил и почему он построил этот дом. И судя по тому, что они говорили, я заключил, что Он сильный Боец, и поборол того, кто имел державу смерти, но не без страдания для Себя, что дало мне еще более любви к Нему.
   "Я слышал, и поэтому верю, - говорил Христианин, - что Он совершил это дело, проливая много Своей крови, но что еще более придает славы Его делу - это то, что Он все это исполнил из одной любви к своим. Притом многие из его служителей уверяют, что они видели Его живым после смерти на кресте, и даже говорили с Ним, и они свидетельствуют, что слышали из собственных Его уст, как нежно Он любит бедных странников, что никто так любить их не может от востока до запада. Он с Себя сбросил всякую славу и могущество, чтоб сделаться бедным, как самые бедные в мире, и они получили от Него удостоверение, что Он не желает обитать один на Сионе. Еще рассказывали они, что многих бедных пилигримов Он произвел в князья, хотя по рождению они были нищими бродягами и получили свое начало в прахе и грязи". (1 Цар. 2:8).
   Такими речами они занимались до поздней ночи. Потом предали себя покровительству Господа и отправились на покой. Христианину отвели высокую, просторную комнату, где окна были обращены на восходящее солнце. Название комнаты было Мир. Он спал до рассвета и, встав, запел:
  
   Где ныне я? Заботу и любовь
   Христа к пилигримам вижу вновь:
   Он властию креста простил и освятил
   И ближе к небесам в обители вселил.
  
   Утром, когда все встали, хозяева дома, после первых приветствий, объявили ему, что они его не отпустят, не показав ему замечательностей этого здания. Сперва они его повели в учебный кабинет, где достали документы самых древних времен. Меж ними, насколько могу припомнить из моего сновидения, находилась и родословная Владетеля горы, из коей видно было, что Он Сын Предвечного и нисходит от Вечного Начала. Здесь также находились документы с повествованием всех Его деяний и имена тьмы тем странников, которых Он принял в свое служение и поселил в такие обители, которые ни от времени, ни по своей природе не могут придти в упадок.
   Потом они прочитали ему деяния некоторых из служителей Господа, как они побеждали царства, творили правду, получили обетования, заграждали уста львов, угашали силу огня, избегали острие меча, из слабых делались сильными, были тверды на войне и прогоняли полки чужих. В другом документе было сказано, с какой готовностью Владетель горы принимает к Себе всякого, как бы ни оскорблял Ему человек в прошлом; лишь только он приходит к Нему, никого от Себя Он не отгоняет прочь. Много прочел Христианин замечательных повествований разных личностей, которые свидетельствовали, что все истинно так. Были тут и древние и современные рассказы; также и не мало пророчеств и предсказаний, которые ужасали и удивляли враждебных, а между тем внушали утешение пилигримам.
   На другой день девицы повели его в оружейную палату, где они показали ему всякого рода оружие, приготовленное Владетелем для путешественников: мечи, щиты, шлемы, нагрудники, всесильную молитву и обувь, которая не обнашивается. И всего было здесь много, достаточно, чтоб вооружить столько людей для служения Господу, сколько звезд на небе.
   Ему были также показаны некоторые орудия, которыми служители Господа когда-то совершили изумительные подвиги. Например: Моисеев посох; молот и кол, которыми Иаиль убила Сисару; сосуды, фонари и трубы, которыми Гедеон привел в бегство стан медиамский. Кроме того, был тут воловий рожок, которым Самегар убил шестьсот человек. Он увидел также ослиную челюсть, с которой Самсон одержал столько побед. Потом пращу и камень, которыми Давид убил Голиафа; наконец, ему показали и мечь, которым Господь умертвит человека-грешника в тот день, когда он явится как хищный зверь. И много занимательного и полезного увидел Христианин, отчего пришел в восторг. После того они все снова отправились на покой.
   На другое утро Христианин стал собираться в путь, но они его упросили остаться еще до другого дня. "И тогда, - прибавили они, - мы тебе покажем (если погода будет ясная) Отрадные Горы, вид которых будет тебе тем более приятен, что они ближе к желанной тобой пристани, чем место, на котором ты находишся теперь". Он дал свое согласие. Когда рассветало, они повели его на крышу дома и велели смотреть на юг (Ис. 13:16-17).. Он повиновался. И вот вдали виднелась обворожительная гористая страна, украшенная виноградниками, лесами, плодовитыми деревьями, всякими цветами, с родниками и фонтанами, словом все, что могло прельщать взор. Он спросил, как зовут эту местность; они ответили, что это Эммануилова страна, и что она точно также доступна для всех, как дом на этой горе для всех проходящих пилигримов.
   "И когда ты войдешь туда, ты оттуда увидишь Врата в Небесный Град, и пастыри, живущие там, тебе на них укажут".
   Наконец, он объявил, что должен отправиться далее, и они не стали отговаривать его. "Но, - сказали они, - сперва войдем снова в оружейную комнату". Когда они туда вошли, то вооружили его с ног до головы оружиями, испытанными на случай, если бы пришлось ему защищаться от врагов во время пути. Снаряженный таким образом, он направился со своими друзьями к воротам, и тут спросил Хранителя: не проходил ли еще какой пилигрим? Он ответил утвердительно.
   Хр.: "Не знаете ли вы, как его зовут?"
   Хран.: "Я спросил его имя, он сказал, что зовут его Верный".
   Хр.: "О, я его знаю. Он из одного города со мной и мой близкий сосед. Как вы думаете, далеко он отсюда?"
   Хран.: "Теперь он должен быть под горой".
   Хр.: "Благодарю, да будет с тобой Господь и да пошлет Он тебе еще более благ за твое со мною ласковое обращение".
   Он пошел в путь, но Разборчивость, Благочестие, Любовь и Мудрость решились проводить его до подошвы горы. Они все отправились, продолжая духовный разговор до самого спуска.
   "На сколько было трудно подыматься на гору, - сказал Христианин, - на столько вижу, что опасно спускаться".
   "Совершенно так, - отвечала Мудрость, - тяжело человеку спускаться в Долину Уничижения, в которую ты теперь входишь, и не оступиться, оттого мы тебя и хотели проводить вниз горы".
   Он очень осторожно продолжал спускаться в долину, однако оступился раза два.
   Когда они все сошли с возвышенности, Христианин, получив от своих спутниц хлеб, бутылку вина и кисть винограда, простился с ними и пошел далее.
  
  

Аполлион

   В долине Уничижения трудно было бедному Христианину. Не долго шел он в безопасности. На него вдруг напал ярый враг, шедший к нему навстречу через поле. Имя ему - Аполлион. Страх начал овладевать Христианином... Он не знал бежать ли ему прочь или ожидать его на месте, где стоял. Но он сообразил, что на спине нет у него брони для защиты, и если пуститься бежать, то было бы выгодно для врага, который тотчас бы направил в него свои ядовитые стрелы, поэтому он решил стоять на месте и ожидать его. Аполлион подошел к нему. Наружность его была отвратительная. Вместо одежды тело его было покрыто рыбьей чешуей (чем он особенно горд), крылья его были как у дракона, из живота его выходил дым и огонь, а пасть его была точно львиная. Когда он подошел к Христианину, то взглянул на него с негодованием и стал его расспрашивать.
   Апол.: "Откуда ты и куда направляешься?"
   Хр.: "Я из города Разрушения, места всех зол, и направляюсь к городу Сиону".
   Апол.: "Это значит, что ты из моих поданных, так как эта страна принадлежит мне, и я там князь и бог. Как же ты осмелился бежать от своего владетеля? Если б я не рассчитывал, что ты еще можешь мне послужить, я бы сейчас тебя так ударил, что разом повалил бы мертвым на землю".
   Хр.: "Я родился, правда, в твоих владениях, но служба у тебя тяжела и плата такая, что ею не может жить ни один человек; ибо плата за грех - смерть (Рим. 6:23). И потому, когда я возмужал, я поступил как многие благоразумные люди, и стал искать выхода из беды".
   Апол.: "Нет владетеля, который согласился бы терять своих подданных. И я этого не хочу. Но если ты жалуешься на мою службу и плату, так вернись только назад и все, что в стране можно найти выгодного, обещаю подарить тебе".
   Хр.: "Но я уже нанялся на службу к другому, а именно, к Царю всех князей, и потому как могу я вернуться к тебе?"
   Апол.: "Ты так поступил, как говорит пословица: променял кукушку на ястреба. Но обыкновенно случается, что нанявшиеся к Нему на службу после некоторого времени покидают ее и возвращаются ко мне. И ты поступи также, и тебе будет хорошо".
   Хр.: "Я уже доверился Ему и клялся принадлежать Ему. Как могу я теперь покинуть Его и не быть повешенным за это как изменник?"
   Апол.: "Ты точно также поступил со мной, однако я готов простить тебе, если ты согласен вернуться ко мне на службу".
   Хр.: "Что я обещал тебе, было во время моего несовершеннолетия. Притом я верю, что Царь, у которого я теперь на службе, готов забыть и простить все, что я делал в угоду тебе. И скажу тебе, ненавистный Аполлион, истинную правду, что люблю мою новую службу, доволен правлением, обществом и страной моего Владыки гораздо более, чем твоими. И потому не приставай ко мне более, я его слуга и буду следовать Ему".

Другие авторы
  • Дюкре-Дюминиль Франсуа Гийом
  • Рони-Старший Жозеф Анри
  • Клюшников Иван Петрович
  • Бердников Яков Павлович
  • Савинков Борис Викторович
  • Линден Вильгельм Михайлович
  • Бальдауф Федор Иванович
  • Бестужев-Рюмин Константин Николаевич
  • Вилькина Людмила Николаевна
  • Светлов Валериан Яковлевич
  • Другие произведения
  • Лемке Михаил Константинович - Очерки по истории русской цензуры и журналистики Xix столетия
  • Карамзин Николай Михайлович - Стихотворения
  • Бестужев-Марлинский Александр Александрович - Статьи
  • Телешов Николай Дмитриевич - Ёлка Митрича
  • Пушкин Александр Сергеевич - Ник. Смирнов-Сокольский. "Я помню чудное мгновенье..."
  • Соловьев Владимир Сергеевич - Чтения о богочеловечестве
  • Лондон Джек - Право священнослужителя
  • Пушкин Василий Львович - Стихотворения
  • Гоголь Николай Васильевич - Вечера на хуторе близ Диканьки, часть первая
  • Тургенев Иван Сергеевич - Генерал-поручик Паткуль. Трагедия в пяти действиях, в стихах. Спб. Сочинение Нестора Кукольника
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (27.11.2012)
    Просмотров: 156 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа