Главная » Книги

Крыжановская Вера Ивановна - Заколдованный замок, Страница 4

Крыжановская Вера Ивановна - Заколдованный замок


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

сть женщин: делить, что ей дорого, с какой-нибудь негодяйкой. Но говорю тебе по опыту, что все устраивается. Когда надоедает одиночество, то заводят обыкновенно друга. Молодая, красивая и брошенная женщина никогда не будет иметь недостатка в утешителях. Тогда начинается интересная и полная волнений жизнь: маленькие интриги, тайные свидания, взаимное обожание и, наконец, любовь, так как мы тоже созданы из плоти и костей и жаждем счастья, между тем как наши мужья воображают, что они одни пользуются монополией измены, да еще обижаются, когда им наставляют рога.
   Храни тщательно все доказательства неверности маркиза. Такие вещи могут оказать тебе в будущем большую услугу, если Беранже осмелится обижаться на то, что тебе нравится Гюнтер. Я привезу его с собой. Про него я могу сказать только одно: это идеальный любовник! Он красив собой, скромен и не легкомыслен.
   P. S. Я забыла тебе сказать еще одну вещь. Благодаря забавному случаю, у моей камеристки есть брат, который служит при Bo-галле в Верделе. Ты сама понимаешь, как это обстоятельство будет нам полезно для получения точных сведений, причем господин маркиз никогда не найдет их источника. Итак, мужество и терпение!"
   Алиса ни слова не сказала мужу про это письмо. Однако, утешения Марион не остались совсем без результата. Если она еще с отвращением отталкивала даже мысль о любовнике, то, все-таки, сильно интересовалась тем, что она узнает. Несмотря на гордость, ею иногда овладевало какое-то болезненное желание проведать, для кого и как изменяют ей. Наружно же она больше чем когда-нибудь замкнулась в холодную сдержанность, молча и равнодушно перенося банальную любезность маркиза, который в своем тщеславии воображал, что молодая женщина привыкла к такому образу жизни и довольствуется тем подобием любви, которым он дарит ее, когда это позволяет его любовница.
   Но если маркиз был доволен и в его глазах Алиса тоже, то Мушка под влиянием своей грубой ревности кокотки не была удовлетворена и обдумывала новые планы. Она ненавидела молодую женщину, носившую, несмотря на свое одиночество, законный титул маркизы де Верделе. Такое общественное положение, дававшее Алисе неоспоримые права, возбуждало в куртизанке ярость и ненависть. Ей даже казалось, что у нее крадут те редкие часы, которые Беранже проводит на вилле, и она решила похитить маркиза. Жена его должна остаться совершенно одна. Пусть она развлекается с привидениями и посещает развалины! С нее довольно и этого.
   С этой целью она стала намекать, как было бы весело и приятно прокатиться в Бретань. Там можно было бы пробыть дней восемь, купаться в море, а потом, совершенно освежившись, вернуться опять сюда. Бертран, под влиянием Казимиры, поддержал этот проект. В самом деле, что значат какие-нибудь десять или пятнадцать дней, а причину отсутствия можно всегда прилично мотивировать. Зато как приятно будет пожить на полной свободе, тогда как здесь приходится стесняться на каждом шагу.
   Для поддержания вулканической атмосферы, которую так любил Беранже и в которой он так хорошо себя чувствовал, Мушка прибегла к невероятной нежности, причем выказала страшную жадность. Пользуясь экстазом своего любовника, она полными горстями черпала из суммы в семьдесят пять тысяч франков, которую барон дал племяннику для ликвидации его холостой жизни.
   Несмотря на все это, остаток чувства приличия, может быть, и помешал бы Беранже согласиться на проект своей любовницы, если бы ему страшно не надоела связь с госпожой Бертран. Кларисса никогда ему серьезно не нравилась. Минутный каприз и привычка покорять всех женщин побудили маркиза соблазнить это ничтожное создание, которое теперь крепко цеплялось за него, осмеливалось ревновать и положительно надоедало ему своими сценами и претензиями.
   Прсле одной из подобных сцены, Беранже решил ехать. Общество Бертрана и Казимиры ручалось ему за то, что Кларисса будет сидеть дома. Когда же он вернется, эта любовная интрига отойдет в область прошлого, и он, конечно, постарается, чтобы она не возобновлялась. Раз отъезд был решен - предлог уже было нетрудно найти. И вот, благодаря любезности одного друга, пришли две телеграммы. Одна - из Парижа на имя Бертрана, в которой звали его по неотложному делу; другая - на виллу, в которой просили Беранже как можно скорее приехать в Руан к опасно больному другу.
   Маркиз показал телеграмму жене, причем объяснил, что этот больной друг должен ему весьма значительную сумму, которую он ссудил без всякой расписки, на честное слово. После этого друг получил большое наследство. Теперь же, почувствовав себя очень плохо, он, очевидно, зовет маркиза для того, чтобы уплатить ему этот долг, опасаясь, как бы его наследники не затянули этого дела.
   - Несмотря на то, что мне очень не хотелось бы расставаться с тобой, дорогая моя, я должен ехать сегодня же, ночным поездом. Но ты не очень грусти: дней через восемь или десять я вернусь. Мне надо только съездить, получить и вернуться.
   Алиса молча опустила голову и сердце ее болезненно сжалось. Тем не менее, она спокойным тоном приказала уложить вещи мужа.
   Прощание с нею Беранже снова поколебало наивное сердце молодой женщины. Волнение мужа, нежность и слезы, блестевшие на его глазах, почти убедили ее, что лишь необходимость вынуждает его ехать. Она и не подозревала, что эти притворные слезы предназначались для того, чтобы обмануть ее и заставить терпеливо переносить одиночество. Муж же ее, с легким сердцем, без малейшего угрызения совести, полный грубого стремления к наслаждению, едет с падшей женщиной. И она - эта женщина - решила, что отсутствие маркиза будет продолжительно, и что она заставит страдать другую молодую женщину, которая похитила у нее титул маркизы.
   Когда Алиса осталась одна, страшная грусть овладела ею. По целым часам бродила она то в саду, то по развалинам. Она едва притрагивалась к еде, а по вечерам горько плакала. Иногда ей становилось жутко в этом большом, пустом доме, тем более, что голова ее была полна рассказами о привидениях, а зловещая Башня Дьявола была так близко от дома. Ночью каждый шум заставлял ее вздрагивать. Когда наступал день, она сама удивлялась своему малодушию и нарочно блуждала по развалинам. Но нервы ее были совсем расстроены, и ее болезненное состояние со дня на день все обострялось.
   Четыре дня спустя после отъезда Беранже, заладили дожди, и Алиса вынуждена была сидеть дома. Однажды, когда она сквозь слезы смотрела на поля, утопавшие в сыром тумане, ей подали визитную карточку Ренуара. Приход странного соседа, в эту минуту, был приятен молодой женщине. Разговор с посторонним лицом хоть на минуту отвлечет ее от мрачных дум.
   Алиса приняла гостя в маленькой гостиной. Сначала они говорили о различных вещах, но сверкающий и пытливый взгляд Ренуара постоянно устремлялся на покрасневшие и усталые глаза молодой женщины.
   - Маркиза! - сказал Ренуар, после минутного молчания. - Я вижу вашу грусть. Простите мне мою нескромность, но я спрошу вас, о чем вы плачете? Об отсутствии тела, душа которого уже давно отлетела? Вы приходите в отчаяние только потому, что вы слепы. Если бы вы пожелали меня выслушать, вы увидели бы все в новом свете и, может быть, нашли бы в этом утешение.
   - Говорите, сударь! Просветите меня новым светом, о котором вы говорите, и я буду очень вам за это признательна, - ответила Алиса, густо покраснев при намеке на горе, причиняемое ей отсутствием мужа.
   Ренуар слегка наклонился вперед.
   - Без сомнения, вы читали в Библии легенду о лестнице Иакова, но не поняли этого аллегорического видения, которое открывает нам истину, забытую в наши дни, но хорошо известную в древности. Эта истина заключается в том, что мы не раз живем на земле. Те же самые существа снова встречаются в другом обличий и не узнают друг друга, благодаря забвению прошлого и плотскому ослеплению. Но почему Божественная Премудрость запечатала уста своих детей? Я тщетно искал ключ к этой загадке. Без этого рокового забвения, мы, конечно, были бы осторожнее при встрече с врагом и доверчивей и нежней к вновь найденному другу. О! Если бы вы помнили прошлое, вы не плакали бы теперь об отсутствии маркиза! Вы не пошли бы с ним к алтарю, чтобы вновь пройти тот горький жизненный путь, который раз уже пережили в этих самых стенах, которые вы видите отсюда разрушенными! Вы дождались бы корабля, несущего от далеких берегов любимого вами человека, который тоже вас любит и дал бы вам счастье!
   По мере того, как Ренуар говорил, страшная бледность разливалась по его лицу. Большие, неподвижные глаза его, казалось, проникали в неизвестный мир. Дрожь сверхъестественного страха пробежала по телу Алисы, когда Ренуар вдруг рассмеялся пронзительным и сардоническим смехом.
   - Ах! Он должен был искупить, исправить зло, причиненное вам! Как будто зло когда-нибудь исправлялось и жертва вознаграждалась своим палачем! О! Несовершенное правосудие! По какой-то адской логике оно всегда избирает жертву, чтобы она служила пробным камнем, на котором палач испытывает, остался он таким же, или нет?
   Ренуар на минуту умолк.
   - Я не сумасшедший, маркиза, но я стараюсь решить проблему правосудия. Имеет ли оно какую-нибудь форму? Имеет ли силу сердце? Какой закон управляет им? По-видимому, на его весах зло всегда перетягивает добро. Оно всегда осуждает и никогда не милует. Недаром его называют слепым, так как оно поддерживает злодеев и отворачивается от тех, кто требует вознаграждения за свои жертвы, страдания и напрасно перенесенные несправедливости. Да, слепое и жестокое, оно оставляет одних вечно наслаждаться, а других допускает страдать без конца!
   Алиса опустила голову, чтобы скрыть выступившие на ее глазах слезы. Все, что говорил Ренуар, находило болезненный отклик в ее наболевшей душе. Почему она должна страдать - она, никому никогда не сделавшая зла? Почему она не заслуживает быть любимой? А между тем, порочная и распущенная женщина наслаждается всеми благами жизни. Без сомнения, Ренуар тоже был очень несчастен, если он так обвинял Божественное Правосудие. Под влиянием этой мысли, у нее почти невольно сорвался вопрос:
- Вы много страдали, прежде чем пришли к таким печальным заключениям?
   При звуке этого нежного голоса, в котором звучали симпатия и участие, молодой человек быстро оторвался от поглощавших его мыслей. На минуту взгляд его устремился в красивые, ясные и чистые глаза, смотревшие на него.
   - Вы угадали, маркиза! Я много страдал прежде, чем сделался "зрячим". Человек уж так устроен, что только перенеся на самом себе несправедли вость, он начинает понимать других. Только тогда он убеждается, что сущестует злой, даже, скажу больше, сатанинский случай, ищущий и умеющий навлекать несчастья на людей, тогда как этому же случаю было бы так легко группировать вместе симпатизирующие друг другу существа, которые нашли бы счастье во взаимной гармонии своих душ. Этот-то злой и насмешливый случай я испытал на самом себе. Я независим, даже богат, и очень люблю семейную жизнь, со всеми ее тихими и чистыми радостями. В женщине я искал идеал, невинность и душевную красоту.
   Руководясь этим идеалом, я женился на красивой молодой девушке, не имевшей никаких средств. Я любил ее всей душой и был уверен, что она одарена всеми добродетелями.
   Прошел год, как мы были обвенчаны, когда неожиданно умерла тетка, воспитавшая меня и оставившая мне весьма значительное наследство. Я вынужден был ехать устраивать дела. Так как моя жена еще не совсем поправилась после несчастных родов, то я, по совету доктора, послал ее на воды, где потом должен был присоединиться к ней.
   Там-то она и встретилась с одним из тех господ, которые, ради времяпрепровождения и возбуждения притуплённых нервов, забавляются совращением женщин, достаточно легкомысленных, чтобы позволить себя обольстить красивой внешностью и ласковыми словами, и воображающих, что все, что блестит, золото.
   И вот моя жена, которую я обожал, как ангела чистоты, оказалась принадлежащей к числу таких пустых женщин. Ей достаточно было несколько недель моего отсутствия, чтобы изменить мне и бежать с человеком, избравшим ее своей игрушкой. Приехав на воды, я нашел только письмо, в котором она объявляла, что не любит меня больше и просила развода.
   Я ей дал его, так как она перестала для меня существовать. Но мое разочарование было ужасно. В первый раз я задал себе вопрос, в силу какого закона справедливости мое счастье, честь и жизнь должны служить удовлетворению фантазии бессовестного лентяя и распущенной женщины, которая бросила меня, как совершенно лишнюю вещь.
   - И вы не отомстили им? Ведь вы могли потребовать удовлетворения у этого презренного?- с негодованием пробормотала взволнованная Алиса.
   - Я бы стал мстить!? Разве мстят людям, которых презирают?- с ненавистью сказал Ренуар. - Оба они стоят друг друга, и бежала ли она с Жаном или Пьером - мне все равно. Я не хотел даже знать имени того человека, как и вам должно быть безразлично, с блондинкой или брюнеткой путешествует ваш муж. Тот же несправедливый случай, связавший меня с недостойной женщиной, отдал вас во власть маркиза.
   - Да, правда. Где справедливость?- пробормотала окончательно подавленная маркиза.
   Но в ту же минуту она страшно побледнела и выпрямилась, дрожа всем телом.
   Ренуар вскочил со стула. Глаза его пылали, а рот искривился.
   - Надо найти это скрывающееся правосудие! - вскричал он хриплым голосом. - Надо заставить его исполнить свой долг! Пусть оно накажет виновных и даст покой честным людям!
   Заметив испуг молодой женщины, он сразу успокоился и тихим голосом попросил извинения за то, что так увлекся.
   Затем, видимо утомленный, он простился, прося маркизу позволить ему изредка навещать ее, что та охотно разрешила, так как странный сосед начал все больше и больше интересовать ее.
   Тяжело и медленно тянулись дальнейшие дни. Алиса делалась все более и более нервной и, кроме того, чувствовала себя не совсем хорошо. По всей вероятности, она простудилась в ту ночь, когда ждала маркиза и бегала с мокрыми ногами в развалины. Под влиянием этого нездоровья, печали и нервного раздражения, Алиса целые дни проводила в развалинах, к которым почувствовала еще больший интерес после разоблачений Ренуара. Она постоянно думала о его странных словах: "Вы уже раз провели в этих стенах горькую и одинокую жизнь. Если бы вы знали, кто Беранже, вы бы не вышли за него замуж." А если правда, что человек несколько раз живет на земле, как это допускают все древние науки и все известные мыслители и философы, мудрость которых еще продолжает светить миру? Конечно, Ренуар психически болен, но присланные им книги, которые она просмотрела, трактуют о тех же вещах и, притом, с поразительной ясностью и глубиной. Только несчастный больной приурочивал все это к овладевшей им мысли.
   О! Как хотела бы она знать, не поднимет ли иногда безумие таинственную завесу прошлого? Охваченная лихорадочным любопытством, она блуждала среди развалин замка, ища чего-нибудь, что пробудило бы ее память, если она действительно жила здесь прежде. Поглощенная своими мыслями, она окончательно забыла все свои страхи, смело взбиралась всюду в поисках воспоминаний, которые никак не хотели явиться ей на помощь, забравшись в какой-нибудь уединенный уголок.
   Теперь она полюбила взбираться на Башню Дьявола и подвергла тщательному осмотру залы всех трех этажей. В одной из зал она нашла большой очаг, а в соседней комнате кучу битой посуды, покрытую вековой пылью. Алиса имела терпение перерыть палкой всю кучу и нашла загнутую стеклянную трубку, которую она приняла за шейку куба и унесла ее, чтобы показать Ренуару. С этого времени зала с очагом особенно заинтересовала ее. Без сомнения, здесь работал легендарный алхимик и здесь же ужасный синьор вызывал дьявола. Дьявола!
   Но неужели он существует, несмотря на весь скептицизм XIX века? Алиса сама смеялась над своими суеверными мечтами.
   Однажды она, по обыкновению, запоздала в развалинах, а неожиданный ливень заставил ее укрыться в Башню Дьявола.
   Алиса прошла в комнату алхимика и присела на ступеньку, окружавшую очаг.
   Она была очень утомлена, прислонилась к стене и незаметно заснула.
   Когда молодая женщина проснулась, наступила уже ночь, - чудная июньская ночь, теплая и ароматная. Однако, несмотря на это, в этих старых стенах царила страшная сырость. Широкий луч луны, проникая сквозь узкое окно, освещал часть залы.
   Испуганная и дрожащая Алиса выпрямилась. Члены ее отяжелели. Ища какую-нибудь опору, она оперлась о стену, и к крайнему своему удивлению, почувствовала под пальцами кольцо тонкой цепочки. Цепочка подалась - и в ту же минуту над головой молодой женщины раздался громкий звон колокола. Алиса хотела бежать отсюда, но можно представить себе ее ужас, когда она почувствовала, что цепь удерживает ее руку. Ее браслет зацепился за одно из колец цепочки. Каждое движение при попытке освободиться только сильней потрясало колокол и усиливало его зловещий, пронзительный звон. Холодный пот выступил на теле Алисы, и ей казалось, что она чувствует, как поднимаются ее волосы.
   С отчаянным усилием она рванула руку и разорвала цепочку. Она хотела уже бежать из этого ужасного места, как вдруг остановилась, точно парализованная, и крик ужаса замер у нее на губах.
   На пороге соседней комнаты, ярко освещенный лунным светом, стоял какой-то незнакомый, высокий худой и сгорбленный мужчина. На нем была длинная широкая черная одежда, доходившая до самого пола. Белый галстук еще резче выделял желтое, костистое лицо и обнаженный череп, цвета старой слоновой кости. Эта странная фигура держала в руках старинный подсвечник с тремя зажженными восковыми свечами. Глубоко сидевшие в орбитах глаза, пылавшие, как два горящих угля, точно приросли к пораженной ужасом молодой женщине.
   - Зачем ты звонила, несчастная? Беранже не приходит больше искать эликсира вечной жизни, - сказал незнакомец, причем голос его будто доносился издалека. - И зачем ты пришла сюда? Беги отсюда, дама де Верделе: эти стены приносят тебе несчастье. Мариам здесь.
   У Алисы закружилась голова. Все вокруг нее трещало, как на костре. Незнакомец, зала, одним словом все, казалось, металось и кружилось. Затем из этого хаоса вырисовался сводчатый коридор. Молодой женщине показалось, что она пробежала по этому коридору и проникла в комнату, в глубине которой, на возвышении, стояла широкая кровать. На подушках билась в конвульсиях агонии какая-то женщина с распущенными волосами. Мужчина, одетый во все черное, склонился к умирающей и что-то говорил ей, но Алиса не могла расслышать его слов, так как острая боль терзала ее и все ее внимание было сосредоточено на женщине, скрывавшейся в драпировках кровати. Глаза этой женщины, сверкавшие адской злобой, казалось, приросли к ней. Они жгли ее и причиняли невыносимое страдание. Затем все снова стало кружиться. Алиса почувствовала, что она падает в какую-то черную бездну и потеряла окончательно сознание.
   Когда молодая женщина открыла глаза, она лежала на своей кровати. У изголовья ее сидела добрая Сузанна, а рядом на маленьком столике стояло несколько пузырьков с лекарствами.
   - Что это значит, Сузанна? Разве я была больна?- спросила Алиса слабым голосом.
   - Ах, маркиза! Как вы напугали нас! Но вот, слава Богу, вы, наконец, пришли в себя. Доктор предвидел это и запретил вам говорить, - радостно сказала экономка, заставляя Алису принять ложку лекарства, после приема которого та заснула глубоким и укрепляющим сном.
   Когда Алиса проснулась, было уже довольно поздно. Сон подкрепил ее, и она уже не почувствовала такой слабости, хотя и была страшно утомлена. Теперь к ней вернулась память. При воспоминании об ужасном видении нервная дрожь пробежала по ее телу.
   - Сузанна! - сказала она, хватая руку экономки. - Я видела привидение.
   - Иисусе Христе! Пресвятая Дева Мария! По всей вероятности, вам явилась Белая Дама Башни? Значит, недаром звучал так ужасно колокол! - вскричала Сузанна, осеняя себя крестным знамением.
   Алиса покачала головой. Затем, рассказав, что случилось с ней, она прибавила:
- Отчего вы ничего не сказали мне про этот колокол? Отчего его никто не возьмет оттуда?
   - Кто же захочет погубить свою душу прикосновением к этой дьвольской вещи! Я горько упрекала себя, что не предупредила вас об этом, маркиза. Но зато как я была и наказана, когда услышала дьявольский звон и убедилась, что вы еще не возвратились домой! Несмотря на свой страх, я собрала людей, и мы отправились искать вас. Но мы вряд ли нашли бы вас, если бы вам не помог господин Ренуар, также прибежавший на звон колокола. Узнав, что вы еще не возвращались домой, несмотря на то, что было уже за полночь, он сделался такой странный, что я не могу вам сказать. Наговорив целую кучу какой-то непонятной галиматьи, он провел нас прямо на башню, где мы и нашли вас в обмороке. С большим трудом мне удалось привести вас в чувство, но так как вы начали бредить, то я решила послать за доктором.
   - Да, эти развалины ужасны! Там были совершены страшные преступления, - пробормотала Алиса, закрывая глаза.
   Вечером жар снова усилился. Более двух недель молодая женщина была опасно больна и не могла вставать с постели. Простуда и нервное потрясение в связи с волнениями последнего времени, причинили ей опасную горячку.
   Сузанна с самоотвержением ухаживала за своей молодой госпожой. Добрая женщина приходила в отчаяние от отсутствия маркиза. Ей хотелось послать маркизу телеграмму, но осторожный Беранже не оставил своего адреса, так что экономке пришлось отказаться от исполнения своего желания. Что же касается маркизы, то она произносила имя мужа только в бреду.
   Молодая женщина начала уже вставать с кровати, когда неожиданно приехала Марион. Найдя свою подругу брошенной, больной и исхудавшей, как тень, госпожа Лаверди пришла в негодование и объявила, что сейчас же увезет ее к себе, тем более, что она приехала одна. Ее муж вместе с мачехой должны были приехать только через две недели. Но она ничего пока не сказала о том, что ее протеже, молодой моряк, приедет через несколько дней. Марион заставила Алису подробно рассказать про все проступки маркиза, внимательно прочла и осмотрела все доказательства его неверности и заметила, покачав головой:
- Надо признаться, что твой милый Беранже нисколько не стесняется или, вернее, перестал стесняться, но тем глупее будет, если ты станешь принимать близко к сердцу его поведение. Прежде всего ты должна как можно скорей поправиться. Нет надобности, чтобы он воображал, что ты сохнешь здесь по нему. Затем я подумаю, как мне утешить тебя. Полагаю, что это будет вовсе не так трудно.
  
  

Глава IV

  
   Пока все это происходило в Верделе, Беранже веселился с Мушкой. Они купались в море, разъезжали по окрестностям и раз съездили даже в Англию. Одним словом, они наслаждались полным счастьем. В эти дни, полные удовольствий, маркиз снимался со своей подругой и на берегу моря, и в саду, и на балконе виллы, и в лодке, и на велосипедах. Жили они совсем по-семейному, как муж и жена. Мушка разыгрывала из себя маркизу и очень гордилась тем, что ее называли так слуги отеля и купальщики. Беранже так хорошо чувствовал себя с нею, что почти жалел, отчего она на самом деле не его жена. Но как бы там ни было, он совершенно забыл про Алису и с отвращением думал о необходимости вернуться под свою супружескую кровлю.
   В течение трех недель Бертран и Казимира веселились вместе с ними. Так как Бертран был менее свободен, чем маркиз, и так как от его отсутствия страдали дела заведения минеральных вод, то он и вынужден был раньше вернуться в Верделе. Через несколько недель после отъезда своего друга, Беранже получил от него письмо, сразу положившее конец этой идиллии.
   "Ты сделаешь очень хорошо, если вернешься, наконец, домой со своей "Радостью юношей", - писал Бертран. - Я должен сказать тебе, что встретил сегодня утром доктора Арнольди, который спросил меня, не знаю ли я твоего адреса, так как вот уже три недели, как твоя жена больна, и больна серьезно. Тебе делает мало чести, что за твоей женой ухаживает прислуга. Если бы неожиданно приехал твой дядя, я думаю, он тоже вряд ли похвалил бы тебя за медовый месяц, который проводит маркиза де Верделе в обществе привидений, тогда как ты любезно катаешься с куртизанкой.
   Всегда следует, мой друг, сохранять приличия и избегать поступков, слишком бросающихся в глаза. Прежде ты это отлично понимал, и делаешь очень глупо, что забываешь теперь".
   Маркиз, мрачный как грозовая туча, перечитал еще раз это письмо. Мысль встретиться с дядей при подобных обстоятельствах в высшей степени была ему неприятна, так как пожилой джентльмен имел отсталые взгляды, и кроме того, обожал свою воспитанницу. Ввиду всего этого, он быстро решился и объявил Мушке, что уезжает в тот же самый вечер, причем потребовал, чтобы она, во избежание лцшних разговоров, последовала за ним не раньше чем через три дня.
   Прекрасная Ревекка была в отчаянии. Но тщетно она устроила ему ужасную сцену и билась в истерике. Беранже остался непоколебим. Он имел даже бесстыдство смеяться над ее криками и слезами. Затем, после нежного, но краткого прощания, Беранже, как и говорил, уехал вечерним поездом. По мере приближения к цели поездки, дурное расположение духа маркиза все увеличивалось. Его страшно раздражало то обстоятельство, что он должен подчинить свой каприз необходимости соблюсти приличия. Как он был глуп, что пожертвовал своей свободой, сделался рабом и надел себе петлю на шею! Проклятый брак! Он вынуждает его разыгрывать нежного мужа с этой простушкой, когда его сердце всецело принадлежит Мушке.
   Мало-помалу, все бешенство его сосредоточилось исключительно на Алисе. Ясно, что она нарочно притворяется больной, чтобы компрометировать его. Он уже раньше замечал, что эта... святоша лжива, хитра и большая интриганка. Она принимает на себя вид жертвы только для того, чтобы на него указывали пальцами и называли извергом.
   Полный таких мыслей, маркиз приехал в Верделе в одиннадцать часов ночи, тотчас же нанял экипаж и отправился домой. Когда экипаж достиг поворота дороги, откуда открылся вид на долину, маркиз увидел свою виллу и развалины замка, залитые лунным светом. Только обширный дом его был темен и казался покинутым. Ни в одном окне не видно было огня.
   Маркиз вздохнул. В его уме зародилась безумная мысль, что Алиса умерла и уже похоронена. Сердце его сильно забилось и холодный пот выступил на лбу.
   - Скорей!.. Погоняй лошадей! Десять франков на чай, если через десять минут ты будешь у подъезда! - крикнул он кучеру.
   Пока экипаж мчался по шоссе, тяжелые мысли осаждали маркиза. Перед ним носилось бледное и расстроенное лицо Алисы с большими, наивными и невинными глазами, какое он видел, когда вернулся домой на рассвете. Нет, нет! Он не хочет, чтобы она умирала. Не доезжая еще до подъезда, он быстро выскочил из экипажа и рванул звонок.
   Ему показалось, что прошла целая вечность, пока ему открыли дверь.
   - Как здоровье маркизы?- быстро спросил он.
   - Теперь немного лучше, - ответил лакей.
   - Позовите ко мне Этьенетту! Я хочу узнать, спит ли маркиза.
   - Маркизы нет на вилле.
   - Как нет? Где же она?- спросил, покраснев, Беранже.
   - Восемь дней тому назад за маркизой приезжала госпожа Лаверди и увезла ее с собой.
   - Хорошо! Прикажите подать мне ужин.
   Страшная тяжесть спала с сердца маркиза, и он уже со спокойной душой прошел в столовую. Итак, Алиса жива! Завтра же он увидит эту маленькую безумицу, которая, без сомнения, заболела от огорчения, что он так долго не возвращался. Беранже приказал позвать Сузанну, и за ужином выслушал ее подробный рассказ о болезни жены. Узнав, что Алису напугало появление привидения, он сначала громко рассмеялся, а потом совершенно успокоился. Теперь было ясно, что во всем виноват призрак и что его отсутствие в этом случае не играло никакой роли.
   - Проклятый призрак! - весело сказал он. - Пугать женщину вместо того, чтобы навестить меня! Я бы поговорил с ним.
   Смущенная этой насмешкой, Сузанна стала приводить доказательства существования привидений и назвала всех достойных доверия лиц, которые видели их.
   - Верно, верно, Сузанна! Я желаю только одного, - чтобы мне самому явился бы какой-нибудь призрак! - вскричал Беранже, смеясь от всего сердца.
   Пройдя в спальню, маркиз надел халат и лег на кушетку, желая немного почитать, так как ему еще не хотелось спать. На столе он увидел одну из книг, присланных Ренуаром Алисе, и стал ее просматривать. В этой книге трактовалось о привидениях, магнетизме, сомнамбулизме и о других оккультных вопросах. Маркиз заинтересовался книгой, но почитав около часа, почувствовал страшную усталость и какое-то неприятное ощущение холода. Он отбросил книгу и встал, чтобы перейти на кровать. Проходя мимо большого зеркала, он случайно заглянул в него и остановился, точно окаменелый. В зеркале ясно отражалась высокая фигура мужчины в черном бархатном камзоле, с золотой цепью на шее. Бледное лицо этой фигуры, с мрачными и неподвижными глазами, имело странное сходство с ним самим. Сходство это заключалось не в чертах лица, но во взгляде и в общем выражении лица.
   Волосы поднялись на голове Беранже. В зеркале, перед которым он стоял, могла отражаться только его фигура. Что же значит это явление? Инстинктивно он отступил шаг назад и опустил глаза. Нет, на нем был плюшевый халат, и его рука нервно сжимала шелковый шнурок. Когда он снова нерешительно взглянул в зеркало, он увидел только свое обычное изображение.
   - От этого проклятого чтения и от усталости мне стало даже мерещиться, - пробормотал маркиз, бросаясь в кровать и гася свечу.
   Но возбужденные нервы его никак не хотели успокоиться. Голова горела, какое-то непонятное беспокойство мучило его, а сердце болезненно билось. Когда же, наконец, он заснул тяжелым и беспокойным сном, его стал мучить страшный кошмар.
   Он видел себя в черном костюме своего странного видения. Быстро поднялся он по узкой лестнице, прошел по длинному сводчатому коридору и проник в капеллу, среди которой стоял гроб, окруженный восковыми свечами. В гробу лежало тело женщины, одетой в белое платье и покрытой цветами. Беранже был убежден, что это была Алиса, умершая, пока он пировал с Мушкой на морских купаньях. Горькое чувство сдавило его сердце. Он бросился на колени и хотел позвать Алису. - Алиса!.. Но с его губ сорвалось какое-то неизвестное имя, ничего не говорившее его сердцу. Когда же он склонился к мертвой, чтобы поцеловать ее, из-за гроба вышел монах, потрясая крестом. Со страшным проклятием старик так сильно ударил его по голове, что он отлетел так далеко, что как бы вонзился в стены капеллы. Но вот эти стены стали расширяться, и мало-помалу превратились в дорогу, по которой тянулась погребальная процессия. Колокола зловеще гудели, причем звон их смешивался с пением священников. Сам же он, все в том же средневековом костюме, шел за гробом, который несли мужчины с гербом де Верделе на груди. Рядом с ним шел рыцарь с опущенным забралом, весь закованный в железо. Затем сцена снова меняется. Он бьется с рыцарем, который теперь поднял забрало и устремил на него свои большие голубые глаза, полные ненависти. Вдруг звон их шпаг превратился в такой острый и пронзительный гром, что Беранже содрогнулся с головы до ног и сразу проснулся.
   Все тело его было покрыто холодным потом, а голова болела. Но так как было уже восемь часов утра, он встал, открыл окно и стал полной грудью вдыхать чистый и свежий утренний воздух.
   - Очевидно, рюмка коньяку, которую я вчера выпил на вокзале, ничего не стоила, а чтение глупой книги и фантастические рассказы Сузанны - все это вместе вызвало у меня кошмар, - проворчал маркиз. - Необходимо сделать прогулку: это освежит меня. А в двенадцать часов я поеду за своей дражайшей половиной.
   Узнав, что его велосипед уже привезен со станции, Беранже позавтракал, оделся и решил ехать к госпоже Лаверди, куда приказал приехать экипаж, так как намеревался привезти оттуда с собой жену.
   Проезжая парком, маркиз встретил Ренуара, который задумчиво прогуливался, заложив руки за спину. Мужчины вежливо раскланялись.
   - А! Вы вернулись, маркиз? Как здоровье вашей супруги? Кажется, она была опасно больна?
   - Я думаю, что ее испугал призрак, - ответил, смеясь, Беранже. - Близость этих развалин положительно действует вредно на нервы. Все это, вместе с чтением книги о разных тайнах загробной жизни, которую я нашел на столе Алисы, сильно подействовало и на мою нервную систему, - весело продолжал маркиз. - Представьте себе, господин Ренуар, что вчера со мной, самым прозаическим и положительным из людей, была галлюцинация. Я видел человека в черном средневековом костюме, который смотрел на меня и, казалось, был мною самим. Затем со мной был ужасный кошмар: я бежал по какому-то сводчатому коридору, видел мертвую женщину, лежавшую в капелле, и старика-монаха, проклинавшего меня. В конце концов, я бился с каким-то рыцарем, закованным в железо. Одним словом - страшная галиматья!
   По мере того как маркиз говорил, лицо Ренуара принимало какое-то странное и насмешливое выражение. Глаза его вспыхнули лихорадочным огнем, а взгляд, полный ненависти и насмешки, скользнул по фигуре Беранже. Положив руку на колесо велосипеда, он сказал глухим голосом:
- Кошмар! Галлюцинация!.. Все это очень удобные названия для того, чего люди не понимают. А я говорю вам, сир де Верделе, что ваша душа, посетив снова места ваших преступлений и очутившись там, где каждый камень говорит о крови ваших жертв, а кости их содрогаются при вашем приближении, вспомнила все и вторично переживает прежние сцены и чувства. Вы забыли, но они, ваши жертвы, хорошо помнят. Они нашли и узнали вашу душу, хотя ваше тело и покоится в могиле.
   Беранже с удивлением и неудовольствием посмотрел на собеседника. Затем, хлопнув Ренуара по плечу, он сказал смешанным тоном насмешки и скрытого раздражения:
- Ваши нервы совершенно расстроены, мой дорогой Ренуар, и вам следует серьезно лечиться. Главное же, вам нужно уехать отсюда, где старые легенды раздражают воображение. Впрочем, ваше предположение, что я уже жил здесь в качестве феодального синьора и был таким страшным злодеем, что при моем приближении содрогаются даже камни, весьма любопытно. Но, может быть, вы также жили в то время, и мы с вами старые знакомые. Если же вы находитесь в хороших отношениях с господами призраками, то передайте им, что я ничего так не желаю, как повидаться и объясниться с ними. Это будет гораздо занимательней и здоровей, чем ночные кошмары, - закончил маркиз, к которому вернулось его веселое расположение духа.
   Затем он дружески раскланялся с Ренуаром и уехал. Тот проводил его взглядом и пробормотал:
- Глупец! Слепой и тщеславный глупец, презирающий "зрячих"!
   Было уже около часу пополудни, когда Беранже подъехал к замку, где жила госпожа де Лаверди. Это было большое, роскошное здание, построенное в прошлом веке и окруженное огромным садом, представляющим собою копию с Трианона.
   Молодая женщина находилась в это время на балконе, закрытом полотняной маркизой (Маркиза - матерчатый навес над окном или балконом для защиты от солнца.) и убранном цветами. Она весело разговаривала с каким-то высоким и стройным мужчиной, стоящим спиной ко входу.
   - Наконец, вот и вы, маркиз! Откуда это вы являетесь? А я уж думала, что вы умерли или что вас взяли живым на небо, как Эноха! - весело вскричала Марион, протягивая маркизу руку.
   - Ах, сударыня! Одно дело, которое я проклинал от души, удерживало меня так долго вдали от любимого существа, - ответил Беранже, любезно подходя к госпоже Лаверди, чтобы поцеловать ее тонкие пальцы.
   В эту минуту обернулся собеседник молодой женщины. К удивлений всех, едва маркиз взглянул на него, как глухо вскрикнул и отступил шаг назад.
   Впрочем, изумление маркиза имело основание. Большие, голубые глаза незнакомца, спокойно и строго смотревшего на него, были точно такие, как у рыцаря, с которым он бился ночью во время кошмара. До своего странного сна, маркиз никогда раньше не видел этого человека, но впечатление от этого сходства было до такой степени живо, что он чуть не выдал себя. Однако Беранже был слишком светским человеком, чтобы не понять всю странность своего поведения.
   - А где Алиса? Надеюсь, она уже не больна? - пробормотал он, чтобы дать себе время оправиться.
   - О, нет. Она здорова и сейчас придет сюда. Но позвольте мне, маркиз, представить вам моего дядю - барон Гюнтер де Рентлинген, брат моей belle-mere (Belle-mere (франц.) - здесь: свекровь), - с лукавым смехом сказала Марион, желая вывести из неловкого положения гостя.
   Молодые люди пожали друг другу руки.
   Затем завязался общий разговор. Тем не менее взгляд Беранже постоянно обращался на лицо Гюнтера, странное сходство которого с рыцарем, виденным им во сне, страшно поражало его и производило на него какое-то болезненное впечатление.
   Приход Алисы отвлек его мысли. Увидя бледную молодую женщину, нерешительно остановившуюся на пороге, маркиз подбежал к ней и поцеловал ее с взволнованным и счастливым видом. При виде этого Гюнтер вспыхнул и ушел с террасы. Марион последовала за ним, желая на минуту оставить молодых супругов наедине.
   - Ну что, дорогой мой Гюнтер? Как нравится тебе маркиз? Да, кроме того, признавайся, что у вас вышло с маркизом, если твой вид произвел на него действие головы Медузы? - спросила Марион барона, после того как сделала некоторые распоряжениянасчет завтрака.
   Гюнтер отбросил в сторону книгу, которую рассеянно перелистывал, и пожал плечами.
   - Сегодня я вижу маркиза в первый раз в жизни. Я сам хотел спросить тебя, все ли у него здорово тут?
   С этими словами он указал на лоб.
   - По крайней мере, до сегодняшнего дня никто не замечал в нем болезни, на которую ты намекаешь, - смеясь, заметила госпожа Лаверди.
   - Во всяком случае, его испуг при виде меня очень подозрителен. Черт возьми! Ведь не похож же я, в самом деле, на Медузу? Вообще, хотя маркиз и недурен собой, но он мне не нравится. В нем есть что-то такое лживое и неприятное.
   - Еще бы! Ведь он муж Алисы, - сказала Марион, лукаво подмигивая барону.
   Гюнтер с задумчивым видом откинул назад свои белокурые волосы.
   - Нет, дело не в этом.
   - Однако, признайся, что Алиса тебе нравится и что тебе приятно было бы утешить ее?
   - Она очаровательна! Но, по моему мнению, она принадлежит к числу таких существ, для которых счастье возможно только тогда, когда оно ничем не запятнано. Соблазнить ее на грубое развлечение мимолетной связи было бы тяжело мне самому!
   - Ах, Лоэнгрин, Лоэнгрин! Сейчас видно, что ты приехал из идиллической страны. Кроме того, твои слова доказывают, что ты еще не созрел. Но через месяц ты, может быть, найдешь, что целовать крылья Серафима - совершенно ангельское счастье. Теперь же пойдем к нашей молодой парочке. Пора завтракать.
   Когда супруги остались одни на террасе, Беранже отнесся к Алисе с трогательной нежностью, расспрашивал ее о здоровье и глубоко сожалел, что она так похудела и побледнела. Наконец, он рассказал ей целую историю о причинах своего долгого отсутствия, которая не только окончательно очищала его, но делала еще жертвой обстоятельств. Но молодая женщина была уже достаточно недоверчива, чтобы позволить так легко убедить себя, а потому оставалась равнодушной и молчаливой.
   За завтраком маркиз был в высшей степени любезен. Между прочим, он рассказал, что купил Алисе маленький экипаж и пони, которыми она может править сама. Затем, он просил Марион и Гюнтера как можно чаще навещать их.
   - Мы осмотрим заколдованные развалины, - смеясь прибавил он. - Я вызываюсь позвонить в колокол и вызвать чародея, который так дерзко испугал мою бедную Алису, пользуясь тем, что ее нервы были возбуждены страшными рассказами нашей экономки и книгами, присланными господином Ренуаром.
   - Ах! Ты ничему не веришь и надо всем смеешься. Я глубоко сожалею, что тебе рассказали про мое видение, - вскричала Алиса, покраснев от неудовольствия. - Но я убеждена, что видела призрак чародея, как вижу теперь тебя.
   - О, меня! Но ведь господин Ренуар утверждает же, что все мы не более, как выходцы с того света.
   - Не смейтесь, маркиз! Здесь, в Верделе, никто не сомневается в существовании привидений и сокровищ, зарытых одним из ваших предков, душа которого и стережет их, - заметила Марион.
   - Какая жалость, что не сохранилось ни одной хроники, ни одного документа, которые осветили бы истинным светом все эти народные легенды, - сказал Гюнтер.
   - Да, все это сделалось жертвой революции. Пожар аббатства и нашего замка уничтожил все эти любопытные документы. И это тем более достойно сожаления, что поэтические развалины отжили свой век, - ответил Беранже.
   - Как отжили?- вскричали обе дамы.
   - Если я не ошибаюсь, дядя хочет построить фабрику на месте древнего замка. Мой друг Бертран тоже советует мне воспользоваться площадью, занятой развалинами, для устройства на ней какого-нибудь промышленного заведения. Если же этот проект будет приведен в исполнение, то древние стены исчезнут, а вместе с ними исчезнут и все призраки и легенды.
   - Фи! Какой вандализм! Предупреждаю вас, что я употреблю все возможные усилия, чтобы отклонить вашего дядю от этого проекта. Ваш предок-чародей еще свернет шею кому-нибудь из тех, кто явится смущать его покой! - вскричала Марион.
   - Напротив, мы найдем сокровища, которые он стережет, и освободим его от скучной обязанности. Он, конечно, будет счастлив передать их законному наследнику, если только я не возьму свою собственность, так как господин Ренуар, которого я встретил сегодня утром, деликатно дал мне понять, что я сам и есть этот уважаемый синьор де Верделе.
   Беранже рассмеялся как безумный.
   - Он так прямо и сказал вам это?- спросила, смеясь, Марион.
   - Без малейшей метафоры! Он даже прибавил, что здесь все полно моими преступлениями, что даже камни дрожат от ненависти при моем приближении и что мои жертвы, обрадованные тем, что нашли меня, находятся в сильном волнении.
   - Кто же такой этот господин Ренуар? Вероятно, какой-нибудь сумасшедший?- спросил Гюнтер, у которого от смеха выступили слезы на глазах.
   - Сумасшедший, но совершенно безобидный. Он утверждает, что похоронен здесь, но несомненно только то, что он похоронил здесь свой рассудок.
   Все расхохотались, за исключением Алисы.
   - Это очень интересный человек, которого я считаю ясновидящим, так как иногда он угадывает чужие мысли и громко высказывает их. Он тем более достоин сожаления, что помешался благодаря своей недостойной жене, которая изменила и бросила его.
   - Откуда ты это знаешь, Алиса? -спросил маркиз.
   - Он сам рассказал мне это. Потом он прогнал презренную,

Другие авторы
  • Коцебу Вильгельм Августович
  • Колбасин Елисей Яковлевич
  • Короленко Владимир Галактионович
  • Каченовский Михаил Трофимович
  • Вронченко Михаил Павлович
  • Маширов-Самобытник Алексей Иванович
  • Нарбут Владимир Иванович
  • Измайлов Владимир Васильевич
  • Шеррер Ю.
  • Лихачев Владимир Сергеевич
  • Другие произведения
  • Амфитеатров Александр Валентинович - Сибирская былина о генерале Пестеле и мещанине Саламатове
  • Венгеров Семен Афанасьевич - Толстой Лев Николаевич
  • Вольтер - Кандид, или Оптимизм
  • Федоров Николай Федорович - Конец сиротства; безграничное родство
  • Тютчев Федор Иванович - Примечания к Собранию стихотворений
  • Леонтьев Константин Николаевич - Два графа: Алексей Вронский и Лев Толстой
  • Карамзин Николай Михайлович - История государства Российского. Том 6
  • Фурманов Дмитрий Андреевич - А. Шугаев. "В наши дни"
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Русская литература в 1841 году
  • Одоевский Владимир Федорович - Новый год
  • Категория: Книги | Добавил: Armush (27.11.2012)
    Просмотров: 129 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа