Главная » Книги

Крыжановская Вера Ивановна - Месть еврея, Страница 18

Крыжановская Вера Ивановна - Месть еврея


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

ся за меня дома у постельки нашей крошки, простуда которой нас крайне встревожила. Едучи к тебе, я остановилась у Мейера, но его там не видела, а Тренберг сказал мне, что он ушел в свои комнаты, окончательно разбитый новой печальной сценой: старушка, мать гувернантки, пришла за ее телом, и отчаяние несчастной, потерявшей в дочери свою единственную опору, было ужасно. Гуго утешил ее, взяв на себя издержки погребения, и назначил ей пожизненную пенсию.
   - Я не велела беспокоить Мейера и одна прошла проститься с маленькими ангелами. Они будто спят,- заключила Антуанетта, заливаясь слезами.
   Валерия выпрямилась. Она была бела, как пеньюар, глаза были сухи.
   - Благодарю тебя,- сказала она, пожимая руку подруге,- что ты пришла сама ко мне, чтобы я от посторонних не услышала об этом несчастье. Теперь вернись домой, где твое присутствие нужнее, а меня не бойся оставить. Мне лучше остаться одной и собраться с мыслями, так как у меня голова идет кругом.
   - Потеря сына и другого ребенка Рауля, вместе с сочувствием к горю, поразившему Гуго, все это разразилось как громовой удар, и грудь сдавило, но слез, которые бы облегчили горе, не было.
   Графиня с беспокойством взглянула на изменившиеся черты подруги и на неестественный блеск глаз, но не желала противоречить.
   - До свиданья, дорогая. Да пошлет тебе господь мир душевный,- сказала на прощание она, целуя Валерию.- Завтра утром я побываю у тебя, и мы обсудим, нельзя ли устроить, чтобы ты простилась с Эгоном.
   По уходу графини Валерия в лихорадочном волнении долго ходила по своему будуару. Затем, мало-помалу, она успокоилась, легла на диван и задумалась. Понятно, ей хотелось взглянуть в последний раз на Эгона, отдать последний материнский поцелуй, которого всю жизнь был лишен похищенный ребенок, наконец, тайком поклониться и поплакать у его тела... Но как это сделать?
   Ее размышления были потревожены появлением маленького Рауля, прибежавшего звать мать к обеду. Валерия страстно обняла свое сокровище, единственное оставшееся ей в утешение, и осыпала его поцелуями. Наконец, градом хлынули спасительные слезы и облегчили ее.
   Испуганный ее волнением, мальчик замолк и прижался кудрявой головкой.
   Несколько успокоенная, Валерия еще раз поцеловала сына и позвонила камеристке, приказав отнести в детскую уснувшего Рауля. Сказав, что обедать не будет, она снова легла на диван и задумалась.
   Приход горничной, зажигавшей лампу в будуаре, вывел из раздумья Валерию. Она взглянула на часы, было почти девять, и она, спокойная и решительная, встала.
   - Элиза! - обратилась она к камеристке,- могу ли я положиться на вашу преданность и скромность?
   - Ах, княгиня, я одиннадцать лет служу вам, можете ли вы сомневаться во мне?
   - Нет я вам верю. Слушайте же меня. Дети банкира Вельдена утонули, и я бы хотела проститься с ними, но так, чтобы меня никто не увидел. Проводите меня до дома банкира и подождите у садовой калитки. Тела малюток, как предполагает графиня, лежат в большом зале, возле террасы, следовательно, я могу прийти и уйти не замеченной.
   - Ах, ваша светлость, я понимаю как вам тяжело,-.а жаром сказала Элиза, целуя руку Валерии.- Я многое понимаю, да и Марта открыла мне свое преступление.
   - Так как вы меня понимаете, Элиза, то я могу быть с вами откровенна. Позаботьтесь, чтобы никто не заметил ни моего ухода, ни возвращения; а теперь дайте мне манто и шляпу с густой вуалеткой и бегите нанять извозчика, я сейчас выйду.
   Минут двадцать спустя, Валерия толкнула калитку сада Вельдена, она оказалась открытой. Весь день тут ходили садовники и обойщики и забыли закрыть. С трепещущим сердцем пробиралась она темной аллеей, по которой проходила десять лет тому назад. Тогда она приходила требовать возврата свободы - теперь проститься с украденным ребенком. Как и прежде в саду было тихо и пусто, и она беспрепятственно дошла до обширной террасы, где тогда, опершись на стол, сидел Самуил.
   Теперь терраса была пуста, но из открытых настежь дверей тянулся слабый свет.
   Нерешительным шагом поднялась она по ступеням, прошла полутемную комнату и остановилась, наконец, у входа в большую залу. Стены были обтянуты черным сукном, а посреди возвышался освещенный свечами и окруженный экзотическими растениями катафалк.
   Очевидно, все оранжереи были опустошены, чтобы украсить и оживить последнее пребывание под этим кровом детей миллионера. Вся зала была обращена в сад; груды разных цветов были рассыпаны на ступенях катафалка и покрывали душистым саваном тела малюток.
   Шатаясь от волнения, Валерия прислонилась к притолоке и не могла оторвать глаз от катафалка, на верхней ступени которого стоял человек, прислонив голову к подушке, на которой покоились дети. Все в фигуре Вельдена дышало мрачным отчаянием. Было ясно, как глубоко он любил детей, если их утрата до такой степени огорчила его.
   Взволнованная чувством сострадания, Валерия подошла к катафалку, но Гуго, казалось, ничего не видел и не слышал. Лишь когда она слегка задела его плечо, он вздрогнул и поднял голову.
   - Вы здесь, Валерия? - прошептал он, проводя рукой по своему бледному, взволнованному лицу.- О, осыпьте меня заслуженными упреками. Я не уберег вашего ребенка. Но видит бог, я любил его как своего собственного.
   - Я пришла не укорять вас в несчастье, в котором вы не виноваты, а молиться и плакать с вами,- проговорила Валерия, опускаясь на колени и прижимая горячий лоб к холодным ручонкам Эгона.
   На несколько минут она забыла все и ушла в молитву за душу ребенка, который мелькнул в ее жизни как видение, и был послан, казалось, на землю, чтобы испытать человека, так искренне о нем скорбящего. Теперь он соединился со своим настоящим отцом, чистая и великодушная душа которого несомненно приняла его.
   С полными слез глазами Валерия нагнулась над сыном, поцеловала его бледные губы, и дрожь пробежала по ее телу.
   Застывшее личико усопшего не только напоминало покойного мужа, но оно было точь-в-точь лицом веселого жизнерадостного малютки, которого она оставила спящим в своем доме. На миг ей почудилось, что перед ней неподвижно лежит маленький Рауль. С жалобным стоном оглянулась она и взглянула туда, где стоял Гуго, но его уже там не было.
   Жуткое чувство тревоги, одиночества и горечи сжало ее сердце. Даже в такую минуту он не забыл зла... Она спешила уйти. Помолясь горячо еще раз и поцеловав на прощание усопших детей, прикрыла их газом. Она уже собиралась уходить, но в эту минуту взгляд ее упал на дверь соседней комнаты. У стола, освещенного свечами канделябра, перед фотографическими портретами детей сидел Гуго, опустив голову на руки.
   Такая нравственная истома и мрачное отчаяние застыли на его лице, что сердце Валерии сжалось. Забыв все, что за минуту перед тем ее смущало, она подошла и сочувственно сказала:
   - Я не могу без горечи видеть ваше тяжкое отчаяние. Не падайте духом. Вы мужественно вынесли испытание и были настоящим отцом этим бедным крошкам. Бог зачтет вам это и наградит вас в будущем.
   - Благодарю вас за добрые слова,- сказал Гуго, вставая,- хотя будущность моя лишена всяких надежд. Что остается мне в жизни, после этого жестокого удара и с тягостным, заставляющим меня краснеть прошлым? В вашем ребенке я любил частицу вас самой, а ребенок несчастной Руфи был моей воплощенной совестью; посвящать себя им было целью моей жизни. Как жить теперь одному в этом огромном пустом доме, который не оживится более играми и серебристым смехом единственных любивших меня существ?..- Голос его оборвался, и он опустил голову.
   Валерия покраснела.
   - Время успокоит вашу скорбь, а в ваши годы нехорошо удаляться от общества. Вы молоды и счастливо одарены природой. От вас зависит найти в жизни привязанность, которая заставит вас забыть прошлое и даст вам изведать счастье в собственных детях, а не в чужих.
   Гуго быстро поднял голову, и легкий румянец выступил на его щеках, а его огненный взгляд впился в глаза Валерии.
   - Я понимаю, барон, что вы хотите сказать. Вычеркните из своей памяти всякое воспоминание обо мне, ищите другую женщину, которая бы наполнила вашу жизнь, так как я забыла вас, никакой отклик прошлого не согревает мою душу и не может быть вам утешением в настоящей скорби.
   - Успокойтесь, я ни на что не надеюсь и ничего не требую, но позвольте мне вам сказать, что я никогда не переставал вас любить. Ни ваша измена, ни та ужасная минута, когда вас вырвали из моих объятий и повели под венец, ни время не могли уничтожить эту безумную любовь, а следовательно, ни одна женщина не может заполнить моей жизни. Я знаю, что ваше забвение прошлого и могила князя навсегда разлучили нас, но было время, когда вы любили меня больше Рауля. Скажите мне, что вы вспоминаете иногда минуты, проведенные нами во время грозы на острове, под тенистым дубом, и я склонюсь перед судьбой и буду влачить эту пустую жалкую жизнь.
   - Такие минуты не забываются,- ответила Валерия, то бледнея, то краснея.- Но как вы, Гуго, можете любить меня после всего зла, которое я вам сделала, после того, что я была женой другого?
   Вельден провел рукой по волосам.
   - Бог свидетель, что я отчаянно боролся против этого чувства, я хотел позабыть и возненавидеть вас, но я был околдован, скован силой, против которой не мог бороться. Каждый фибр моего существа связывает меня с вами, Валерия, покоряет мой рассудок и мою волю. Вы вправе с гневом отвергнуть меня, я сознаю, что не смею говорить с вами таким образом, но в тяжелые минуты утраты и одиночества, близ моей разрушенной будущности у меня невольно сорвалось признание.
   - Не жалейте об этом. Это признание создает для вас новую будущность,- сказала Валерий, подходя к нему с сияющим взглядом.- Нет, Гуго, вы не будете одино-ким п покинутым. Могила Рауля будет для нас не препятствием, а жертвенником, на котором соединятся наши души, так долго разлученные.
   Она вынула письмо князя и подала его Гуго.
   - Перед смертью Рауль вручил мне конверт с тем, чтобы я открыла его не ранее двух лет после его кончины. Сегодня годовщина - прочтите.
   Словно во сне, взял он загробное послание, с жадностью прочитал его, и яркая краска покрыла его лицо.
   - О, великодушный человек! Золотое сердце,- шептал он.
   Письмо выпало из его дрожащих рук, и он взглянул на Валерию, которая радостно смотрела на него полными слез глазами. Он быстро привлек ее к себе и прижал к груди.
   - Наконец-то я завоевал тебя, божество мое, но какой ценой! - прошептал он страстно.
   Их примиренные души слились в немом объятии. Валерия первая прервала молчание:
   - Я должна уйти, Гуго, уже поздно. Кто-нибудь из слуг может войти и увидеть меня, что обо мне подумают?
   - Да, дорогая моя! Но как тяжело расстаться с тобой! Я все боюсь, чтобы мое счастье не оказалось сном. Разве я мог надеяться на такую развязку в этот грустный день?
   - Мне тоже не хочется оставлять тебя. Так ты измучен и расстроен,- сказала с тревогой Валерия.- Пойдем ко мне, Гуго. Вдали от этого грустного места ты отдохнешь немного душой, и мы поговорим на свободе.
   - Конечно, моя Валерия, я с радостью принимаю твое приглашение, но, в свою очередь, боюсь поразить твою прислугу своим появлением в неурочный час.
   - Никто тебя не увидит, кроме преданной Элизы, от которой я ничего не скрою. А, впрочем, не все ли равно? Завтра все узнают, что ты мой жених.
   Вельден взял шляпу, поднял письмо Рауля и подал руку княгине. Они молча прошли большую залу, ибо грусть примешивалась к их счастью, смыкала уста, и сошли с террасы. Тут Гуго остановился, и пожимая руку спутнице, сказал, указывая на фонтан и окружающие цветы:
   - Помнишь, твое первое посещение?
   - Злой, я была слепа тогда,-краснея, ответила Валерия.-А разве я не искупила мою вину, отдавая сегодня мою свободу, которую так неучтиво требовали тогда?
   Никем не замеченные, вошли они в будуар Валерии, где Элиза, гордая и счастливая, что ей первой сообщили радостную весть, подала им ужин.
   Очутившись одни, сидя на маленьком диване, они в задушевной беседе обрели успокоение.
   - Отчего земное счастье никогда не бывает полным,- сказал со вздохом Гуго.- И за наше счастье мы платим смертью двух невинных существ. Мне так хотелось сдержать данное князю слово и сделать из них образцовых людей. Их кончина бросает тень на лучезарное счастье, которым полна душа моя.
   В унынии он опустил голову. Валерия пожала ему руку и вышла из будуара. Через минуту она вернулась с сияющим маленьким Раулем на руках - это был живой портрет Рауля и Эгона.
   - Вот,- горячо сказала она,- я принесла тебе второго Эгона; люби его, как любил того. У него нет отца, и он нуждается в руководителе твердом и любящем, ко-торый сделал бы из него честного и полезного для общества человека.
   Взволнованный Гуго наклонился над прелестным мальчуганом, поцеловал его алые губки и густые русые кудри, падающие на плечи. Затем он обернулся и, найдя глазами портрет Рауля, поклялся в душе быть преданным отцом его сыну и любить его, как собственного.
   Шесть недель спустя после описанных происшествий небольшое общество собралось в зале графа Маркоша, празднуя в самом тесном кругу свадьбу Гуго с Валерией.
   По желанию жениха и невесты, венчание совершил отец фон-Роте в маленькой церкви своего прихода и лишь в присутствии необходимых свидетелей, затем у графа состоялся семейный обед, оживленный задушевной веселостью.
   Теперь все собрались в салоне, готовясь проводить молодых в их дом, куда заблаговременно был перевезен маленький Рауль с няней.
   Граф предлагал взять ребенка на шесть недель к себе, чтобы дать им возможность совершить свадебное путешествие вдвоем, но Вельден наотрез отказался от этого предложения, объявив, что они ни на один день не расстанутся с ребенком Рауля.
   Пока Антуанетта прощалась с подругой, Рудольф подошел к Гуго и сказал, смеясь:
   - До завтра, Гуго! Должно быть, звездами предначертано быть тебе моим зятем. Пойми мы это раньше, скольких передряг можно было избежать.
   - Утешаю себя мыслью, что теперь ты принимаешь меня с меньшим отвращением, чем десять лет тому назад,- ответил, улыбаясь, Вельден.
   - Это правда! Теперь я более знаю и уважаю тебя.
   Я пришел к убеждению, что ты прямо создан для счастья Валерии. К тому же, пора мальчику попасть в мужские руки, так как милая сестра способна воспитать его как настоящего разбойника.
   Валерия изъявила желание, чтобы муж ее ничего не изменял в комнатах, которые он в былое время для нее приготовил и так тщательно сохранил.
   И Гуго оставил все в том же виде, лишь освежил то, что пострадало от времени. С понятным волнением ввел Вельден свою молодую жену в эти комнаты, где он провел тяжелые минуты и оплакивал навсегда утраченное счастье.
   - Давно, божество мое, все ждало тебя тут! И дай тебе Бог чувствовать себя здесь счастливой.
   С умилением окинула взглядом Валерия прелестный будуар. Обтянутый голубыми с серебром атласными обоями, хорошо освещенный, он, действительно казался приютом феи.
   Попутно она заметила две большие картины в золоченых рамах, поставленные на мольберты. Одна из них была ее портретом, когда она была молодой девушкой, а другая изображала Самсона и Далилу.
   - Фи, ты сохранил эту противную картину,- проговорила она, надув губки.
   - Конечно,- отвечал Гуго,- и подношу ее тебе как первый подарок. Ты не можешь не сознаться, что покорила меня полнее, чем Далила Самсона. Так сердце мое и осталось у тебя в плену.
   Валерия отвернулась, краснея, и подошла к окну. Подняв кружевной занавес, она взглянула на небо, темный свод которого усыпан был сверкающими звездами.
   - Какая чудная ночь, Гуго! Как вид этого необъятного пространства возвышает душу и наполняет ее любовью к Творцу.
   Вельден подошел и, обняв Валерию, сказал с глубоким чувством:
   - Да, особенно когда подумаешь, что на всех этих бесчисленных мирах живут разумные существа, волнуются любящие или возмущенные сердца. Благодарение Отцу небесному, который вразумил меня, и несмотря на мой ропот, мое отрицание и мои поступки, привел меня к мирной, счастливой пристани.

Конец

  
   Л³тературно-художнº видання Крижан³вська В. §.
   ПОМСТА ªВРЕЯ
   Роман
   Редактор Р. О. Лазарева. Художник-оформлювач В. В. Машков. Художн³й редактор В. В. Якименко.
   Знано на складання 09.02.93* р³двисаио до друку 29.10.93. Формах ВФХ²Оа/'³
   Пап³р друкааеький. Гарн³тура л³тературна. Друк високий. Ум. друк. арк. 17,64, Ум. фарб.-в³&б, 17,64. Обл.-вид. арк. 19,0. Вид. N 22. Замовлення 3-92.
   Видавництв¢ "Пороги", м. Дн³пропетровськ, пр. К. Маркса, 60.
   В³ддруковано з матриць, виготовлених в Дн³пропетровськ³й обласн³й книжко- в³й дру^асн³, у пол³графкомб³нат³ "Укра§на!"-, 254П9, Ки§в, вул. ' Дег-
   тяр³вська, об-44.
  

Другие авторы
  • Мурзина Александра Петровна
  • Гиппиус Владимир Васильевич
  • Агнивцев Николай Яковлевич
  • Потапенко Игнатий Николаевич
  • Белинский Виссарион Гргорьевич
  • Стурдза Александр Скарлатович
  • Данте Алигьери
  • Чернышевский Николай Гаврилович
  • Индийская_литература
  • Тихомиров Никифор Семенович
  • Другие произведения
  • Зайцевский Ефим Петрович - Стихотворения
  • Вовчок Марко - Вовчок М.: биобиблиографическая справка
  • Татищев Василий Никитич - История Российская. Часть I. Глава 13
  • Юшкевич Семен Соломонович - Кто-то на скале...
  • Чужак Николай Федорович - Пыль
  • Наживин Иван Федорович - Н. Мещеряков. Распад
  • Толстой Алексей Николаевич - Семь дней, в которые был ограблен мир
  • Вейнберг Петр Исаевич - Свифт
  • Перцов Петр Петрович - Воспоминания о В. В. Розанове
  • Страхов Николай Николаевич - История новой философии Куно-Фишера. Том I. Перевод Н. Страхова
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (27.11.2012)
    Просмотров: 141 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа