Главная » Книги

Горький Максим - Жизнь Клима Самгина. Часть первая, Страница 27

Горький Максим - Жизнь Клима Самгина. Часть первая


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

олжна исходить из некоторой общей идеи и опираться на нее. А чорт ее найдет, эту общую идею!
   Клим перестал слушать его ворчливую речь, думая о молодом человеке, одетом в голубовато-серый мундир, о его смущенной улыбке. Что сказал бы этот человек, если б пред ним поставить Кутузова, Дьякона, Лютова? Да, какой силы слова он мог бы сказать этим людям? И Самгин вспомнил - не насмешливо, как всегда вспоминал, а - с горечью:
   "Да - был ли мальчик-то? Может, мальчика-то и не было?"
   Но, перегруженный впечатлениями, он вообще как будто разучился думать; замер паучок, который ткет паутину мысли. Хотелось поехать домой, на дачу, отдохнуть. Но ехать нельзя было, Варавка телеграммой просил подождать его приезда.
   И, дожидаясь Варавку, Клим Самгин увидал хозяина.
   Это был человек среднего роста, одетый в широкие, длинные одежды той неуловимой окраски, какую принимают листья деревьев поздней осенью, когда они уже испытали ожог мороза. Легкие, как тени, одежды эти прикрывали сухое, костлявое тело старика с двуцветным липом; сквозь тускложелтую кожу лица проступали коричневые пятна какой-то древней ржавчины. Каменное лицо это удлиняла серая бородка. Волосы ее легко было сосчитать; кустики таких же сереньких волос торчали в углах рта, опускаясь книзу, нижняя губа, тоже цвета ржавчины, брезгливо отвисла, а над нею -неровный ряд желтых, как янтарь, зубов. Глаза его косо приподняты к вискам, уши, острые, точно у зверя, плотно прижаты к черепу, он в шляпе с шариками и шнурками; шляпа делала человека похожим на жреца какой-то неведомой церкви. Казалось, что зрачки его узких глаз не круглы и не гладки, как у всех обыкновенных людей, а слеплены из мелких, острых кристалликов. И, как с портрета, написанного искусным художником, глаза эти следили за Климом неуклонно, с какой бы точки он ни смотрел на древний, оживший портрет. Бархатные, тупоносые сапоги на уродливо толстых подошвах, должно быть, очень тяжелы, но человек шагал бесшумно, его ноги, не поднимаясь от земли, скользили по ней, как по маслу или по стеклу.
   За ним почтительно двигалась группа людей, среди которых было четверо китайцев в национальных костюмах; скучно шел молодцеватый губернатор Баранов рядом с генералом Фабрициусом, комиссаром павильона кабинета царя, где были выставлены сокровища Нерчинских и Алтайских рудников, драгоценные камни, самородки золота. Люди с орденами и без орденов почтительно, тесной группой, тоже шли сзади странного посетителя.
   Плывущей своей походкой этот важный человек переходил из одного здания в другое, каменное лицо его было неподвижно, только чуть-чуть вздрагивали широкие ноздри монгольского носа и сокращалась брезгливая губа, но ее движение было заметно лишь потому, что щетинились серые волосы в углах рта.
   - Ли Хунг-чанг, - шептали люди друг другу. - Ли Хунг-чанг.
   И, почтительно кланяясь, отскакивали. На людей знаменитый человек Китая не смотрел, вещи он оглядывал на ходу и, лишь пред некоторыми останавливаясь на секунды, на минуту, раздувал ноздри, шевелил усами.
   Руки его лежали на животе, спрятанные в широкие рукава, но иногда, видимо, по догадке или повинуясь неуловимому знаку, один из китайцев тихо начинал говорить с комиссаром отдела, а потом, еще более понизив голос, говорил Ли Хунг-чангу, преклонив голову, не глядя в лицо его.
   В отделе военно-морском он говорил ему о пушке; старый китаец, стоя неподвижно и боком к ней, покосился на нее несколько секунд - и поплыл дальше.
   Генерал Фабрициус, расправив запорожские усы, выступил вперед высокого гостя и жестом военачальника указал ему на павильон царя.
   Ли Хунг-чанг остановился. Китаец-переводчик начал суетливо вертеться, кланяться и шептать что-то, разводя руками, улыбаясь.
   - Нельзя идти впереди его? - громко спросил осанистый человек со множеством орденов, - спросил и усмехнулся. - Ну, а рядом с ним - можно? Как? Тоже нельзя? Никому?
   - Так точно, ваше превосходительство! - ответил кто-то голосом извозчика-лихача.
   Осанистый человек докрасна надул щеки, подумал и сказал на французском языке:
   - Спросить переводчика: кто же имеет право идти рядом с ним?
   Все замолчали. Потом голос лихача сказал, но уже не громко:
   - Переводчик говорит, ваше высокопревосходительство, что он не знает; может быть, ваш - то есть наш - император, говорит он.
   Осанистый человек коснулся орденов на груди своей и пробормотал сердито:
   - Действительно... церемонии!
   Генерал Фабрициус пошел сзади Ли Хунг-чанга, тоже покраснев и дергая себя за усы.
   В павильоне Алтая Ли Хунг-чанг остановился пред витриной цветных камней, пошевелил усами, - переводчик тотчас же попросил открыть витрину. А когда подняли ее тяжелое стекло, старый китаец не торопясь освободил из рукава руку, рукав как будто сам, своею силой, взъехал к локтю, тонкие, когтистые пальцы старческой, железной руки опустились в витрину, сковырнули с белой пластинки мрамора большой кристалл изумруда, гордость павильона, Ли Хунг-чанг поднял камень на уровень своего глаза, перенес его к другому и, чуть заметно кивнув головой, спрятал руку с камнем в рукав.
   - Он его берет себе, - любезно улыбаясь, объяснил переводчик этот жест.
   Генерал Фабрициус, побледнев, забормотал:
   - Но... позвольте! Я ж не имею права делать подарки! Знаменитый китаец уже выплыл из двери павильона и шел к выходу с выставки.
   - Ли Хунг-чанг, - негромко говорили люди друг другу и низко кланялись человеку, похожему на древнего мага. - Ли Хунг-чанг!
   День был неприятный. Тревожно метался ветер, раздувая песок дороги, выскакивая из-за углов. В небе суетились мелко изорванные облака, солнце тоже беспокойно суетилось, точно заботясь как можно лучше осветить странную фигуру китайца.
  
   В девятнадцатый том собрания сочинений вошла первая часть "Жизни Клима Самгина", написанная М Горьким в 1925 - 1926 годах После первой публикации эта часть произведения, как и другие части, автором не редактировалась.
  

Примечания

  

ЖИЗНЬ КЛИМА САМГИНА

(Сорок лет)

Повесть

Часть первая

  
   Впервые напечатано в собрании сочинений в издании "Книга", 1927, т. XX. В том же году публиковалось частями в газетах "Известия ЦИК СССР и ВЦИК", NN 143 - 173, 26 июня - 31 июля, и "Правда", NN 139 - 158, 23 июня - 15 июля, в журналах "Красная новь", NN 5 - 7, май - июль, "Огонек", NN 25 - 31, июнь - июль, "Красная панорама", NN 26 - 36, 24 июня - 2 сентября, и в альманахе "Круг", 1927, книга 6
   О замысле произведения "Жизнь Клима Самгина" М. Горький рассказал в 1931 году на заседании редакционного совета издательства ВЦСПС
   "Эта книга затеяна мною давно, после первой революции пятого - шестого года, когда интеллигенция, считавшая себя революционной, - она и действительно принимала кое-какое фактическое участие в организации первой революции, - в седьмом - восьмом годах начала круто уходить направо Тогда появился кадетский сборник "Вехи" и целый ряд других произведений, которые указывали и доказывали, что интеллигенции с рабочим классом и вообще с революцией не по дороге У меня явилось желание дать фигуру такого, по моему мнению, типичного интеллигента Я их знал лично и в довольно большом количестве, но, кроме того, я знал этого интеллигента исторически, литературно, знал его как тип не только нашей страны, но и Франции и Англии Этот тип индивидуалиста, человека непременно средних интеллектуальных способностей, лишенного каких-либо ярких качеств, проходит в литературе на протяжении всего XIX века. Этот тип был и у нас. человек - член революционного кружка, затем вошел в буржуазную государственность в качестве ее защитника. Вам, вероятно, не нужно напоминать о том, что та интеллигенция, которая живет в эмиграции за границей, клевещет на Союз Советов, организует заговоры и вообще занимается подлостями, эта интеллигенция в большинстве состоит из Самгиных.
   Многие из людей, которые сейчас клевещут на нас самым циничным образом, были людьми, которых не я один считал весьма почтенными...
   Мало ли было людей, которые круто повернулись и для которых социальная революция органически неприемлема. Они себя считали надклассовой группой. Это оказалось неверным, потому что, как только случилось то, что случилось, они немедленно обернулись спиной к одному классу, лицом - к другому.
   Что же еще сказать? Мне хотелось изобразить в лице Самгина такого интеллигента средней стоимости, который проходит сквозь целый ряд настроений, ища для себя наиболее независимого места в жизни, где бы ему было удобно и материально и внутренне" (Архив Л. М. Горького).
   Прямые указания на работу над "Жизнью Клима Самгина" содержатся в письмах М. Горького к разным лицам, начиная с марта 1925 года. 15 марта 1925 года М. Горький писал С. Цвейгу: "В настоящее время я пишу о тех русских людях, которые, как никто иной, умеют выдумать свою жизнь, выдумать самих себя" (Перевод с французского. Архив А. М. Горького). "...Очень поглощен работой над романом, который пишу и в котором хочу изобразить тридцать лет жизни русской интеллигенции, - писал М. Горький ему же 14 мая 1925 года. - Эта кропотливая и трудная работа страстно увлекает меня" (Перевод с французского. Архив А. М. Горького).
   Из писем М. Горького видно, что вначале роман должен был изображать "тридцать лет жизни русской интеллигенции"; в процессе работы этот период был расширен автором до сорока лет.
   3 июня 1925 года М. Горький сообщал К. Федину: "Романа я не написал, а - пишу. Долго буду писать, год и больше, это будет вещь громоздкая и, кажется, не роман, а хроника, 80-ые - 918 г. ...Тема - интересная: люди, которые выдумали себя" (Архив А. М. Горького). "Спасибо, товарищи, за письмо Ваше, - отвечал М. Горький
   4 апреля 1926 года литкружковцам Николоуссурийской школы ФЗУ. - Очень рад, что мои книги нравятся вам. Сейчас я пишу еще одну, очень большую, в ней хочется мне показать, как жили, как думали, что делали русские люди с 80-х годов по 1919-й и каковы изнутри были эти люди. Вы прочитаете эту книгу года через два, и, может быть, она вам будет полезна" (Архив А. М. Горького).
   Немного позднее, 1 мая того же года, М. Горький писал А. П. Чапыгину:
   "...Пишу нечто "прощальное", некий роман-хронику сорока лет русской жизни. Большая - измеряя фунтами - книга будет, и сидеть мне над нею года полтора. Все наши "ходынки" хочу изобразить, все гекатомбы, принесенные нами в жертву истории за годы с конца 80-х и до 18-го" (Архив А. М. Горького).
   О своей работе над романом М. Горький неоднократно сообщал в письмах 1925 - 1927 годов (В. В. Вересаеву, А. Е. Богдановичу, С. Н. Сергееву-Ценскому и другим. Архив А. М. Горького).
   М. Горький предполагал закончить "Жизнь Клима Самгина" в 1926 году. "Наверное, поеду в Россию весною 26 года, если к тому времени кончу книгу", - отвечал он в августе 1925 года на вопрос одного из своих корреспондентов. И позднее: "Когда я вернусь в Россию? Когда кончу начатый мною огромнейший роман. Просижу я над ним не менее года, вероятно" (письмо В. Я. Шишкову, декабрь 1925 года. Архив А. М. Горького).
   По первоначальному замыслу писателя произведение должно было состоять из трех томов. "О новой вещи - рано говорить. Это будет книга в 3 т., листов 45" (письмо И. А. Груздеву от 7 июля 1926 года. Собр. соч, изд. 3-е, Гослитиздат, 1947, т. 12, стр. 555).
   В этом же письме М. Горький известил И. А. Груздева о том, что один том "Жизни Клима Самгина" им уже написан. 23 октября 1926 года М. Горький сообщал ему же: "Пишу же я роман, том второй, и больше ничего не могу писать" (Собр. соч., изд. 3-е, Гослитиздат, 1947, т. 12, стр. 555). Однако в издательство "Книга" первая часть романа была сдана, повидимому, в самом конце 1026 или в начале 1927 года. 21 марта 1927 года М. Горький писал П. М. Керженцеву: "Первый том романа отправил в Россию" (Архив А. М. Горького). В мае 1927 года М. Горький уже работал над корректурой берлинского издания "...Мне теперь приходится сидеть за корректурой романа, а из Берлина присылают лист в день, книга же л[истов] 25!" - сообщил он 25 мая 1927 года П. С. Когану (Архив А. М. Горького).
   В одном из своих писем к Долмату Лутохину М. Горький писал в начале своей работы над "Жизнью Клима Самгина": "Судить о Климе Самгине еще рано, он ведь только что "почат". Во всяком случае он не будет товарищем министра в кабинете Керенского - сила его честолюбия даже и для этого не,"статочна". В этом же письме М. Горький отнес Самгина к числу тех "контрреволюционеров по натуре", которые пытались помешать социалистической революции (Архив А. М. Горького).
   Для зарубежной печати М. Горьким была написана в форме редакционного предисловия следующая заметка о "Жизни Клима Самгина";
   "В новом романе своем М. Горький поставил пред собою задачу изобразить с возможной полнотою сорок лет жизни России, от 80-х годов до 918-го. Роман должен иметь характер хроники, которая отметит все наиболее крупные события этих лет, особенно же годы царствования Николая 11-го. Действие романа - в Москве, Петербурге и провинции, в романе действуют представители всех классов. Автор предполагает дать ряд характеров русских революционеров, сектантов, людей деклассированных и т. д.
   В центре романа - фигура "революционера поневоле", из страха пред неизбежной революцией - фигура человека, который чувствует себя "жертвой истории". Эту фигуру автор считает типичной. В романе много женщин, ряд маленьких личных драм, картины ходынской катастрофы, 9-е января 905 г. в Петербурге, Московское восстание и т. д. вплоть до наступления на Петербург ген. Юденича. Автор вводит в ряд эпизодически действующих лиц: царя Николая 11-го, Савву Морозова, некоторых художников, литераторов, что, по его мнению, и придает роману отчасти характер хроники" (Архив А. М. Горького).
   Высказывания М. Горького о "Жизни Клима Самгина" имеются в его письмах к писателю С. Н. Сергееву-Ценскому, относящихся к 1927 году, когда первая часть романа только что вышла в свет. "В сущности, - писал М. Горький, - эта книга о невольниках жизни, о бунтаре поневоле..." (из письма от 16 августа. Архив А. М. Горького).
   И немного позднее:
   "Вы, конечно, верно поняли: Самгин - не герой" (из письма от 8 сентября 1927 года. Архив А. М. Горького).
   В Архиве А. М. Горького сохранились две рукописи первой части романа, полностью охватывающие печатный текст. Одна из этих рукописей является черновой редакцией романа, включающей первую часть и начало второй. Она отличается от печатного текста и общим построением и разработкой некоторых образов. Многих эпизодов печатного текста в этой рукописи совсем нет, некоторые эпизоды рукописи не вошли в печатный текст, ряд эпизодов имеет существенно иную разработку. Сохранился также ряд черновых набросков, с некоторыми изменениями вошедших в последнюю редакцию.
   Другая рукопись первой части романа - рукопись третьей редакции, как назвал ее автор, - представляет собою окончательный рукописный текст, который подвергался впоследствии некоторой правке в наборном экземпляре и в корректуре. В рукописи третьей редакции роман первоначально имел заглавие "История пустой души". В рукописи же это заглавие М. Горький вычеркнул, заменив его заглавием: "40 лет".
   В газетах отрывки из романа печатались под заглавием "Сорок лет" и с подзаголовком: "(Трилогия). Часть 1. Жизнь Клима Самгина". В журнале "Красная новь" - под названием "Жизнь Клима Самгина" с подзаголовком: "Повесть"; в "Огоньке" - "Жизнь Клима Самгина" с подзаголовком: "Из романа "Сорок лет"; в альманахе "Круг" - под заглавием "Сорок лет". Окончательно название произведения было установлено в отдельном издании.
   В Архиве А. М. Горького сохранился также правленный М. Горьким машинописный экземпляр 4-й главы первой части, послуживший оригиналом набора для газеты "Правда". Изменения, внесенные М. Горьким в эту машинопись, отражены только в публикации газеты "Правда" (23 июня - 15 июля 1927 года).
   Принятое в печатном тексте деление первой части романа на главы установлено М. Горьким при работе над рукописью последней редакции.
   Начиная с 1927 года, первая часть "Жизни Клима Самгина" включалась во все собрания сочинений.
   Печатается по тексту двадцатого тома собрания сочинений в издании "Книга", сверенному с авторскими рукописями и авторизованными машинописями произведения (Архив А. М. Горького).
  

Отсканировано и выверено: Моя библиотека.

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Другие авторы
  • Мещевский Александр Иванович
  • Червинский Федор Алексеевич
  • Тургенев Андрей Иванович
  • Борисов Петр Иванович
  • Фигнер Вера Николаевна
  • Лебедев Владимир Петрович
  • Добролюбов Николай Александрович
  • Оленина Анна Алексеевна
  • Хафиз
  • Анзимиров В. А.
  • Другие произведения
  • Чешихин Всеволод Евграфович - Афанасий Афанасьевич Фет (Шеншин)
  • Чапыгин Алексей Павлович - Чапыгин А. П.: Биобиблиографическая справка
  • Лейкин Николай Александрович - Третья жена
  • Леонтьев Константин Николаевич - Письмо к свящ. Иосифу Фуделю от 19 марта 1891 г.
  • Соколов Александр Алексеевич - Раешник
  • Ковалевский Егор Петрович - Краткий отчет Е. П. Ковалевского об экспедиции в Африку, представленный канцлеру К. В. Нессельроде
  • Вилькина Людмила Николаевна - Влюбленность
  • Семенов Сергей Терентьевич - К. Н. Ломунов. Писатель-крестьянин и его рассказы о детях
  • Леонтьев Константин Николаевич - Очерки Крита
  • Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович - Беспечальное житье
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (27.11.2012)
    Просмотров: 208 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа