Главная » Книги

Диккенс Чарльз - Замогильные записки Пикквикского клуба, Страница 7

Диккенс Чарльз - Замогильные записки Пикквикского клуба



p; Эти и нѣкоторыя друг³я слова стенографическаго свойства поразили прежде всего благородный слухъ м-ра Пикквика при входѣ его въ гостепр³имную палатку. Первый предметъ, представивш³йся его глазамъ, былъ - зелено-фрачный пр³ятель рочестерскаго дилижанса, расточавш³й свое краснорѣч³е передъ избраннымъ кружкомъ, въ клубѣ криккетистовъ. Его костюмъ былъ приведенъ въ немного болѣе исправное состоян³е, и, вмѣсто башмаковъ, на немъ были сапоги; но это былъ точно онъ, испанск³й путешественникъ, обожаемый другъ донны Христины.
   Незнакомецъ мигомъ угадалъ своихъ друзей. Выступивъ впередъ, онъ схватилъ за руку м-ра Пикквика и съ обычной торопливостью началъ усаживать его на стулъ, продолжая говорить безъ умолку во все это время, какъ будто всѣ городск³я распоряжен³я состояли подъ его особеннымъ покровительствомъ и непосредственнымъ надзоромъ.
   - Сюда... сюда... отмѣнная потѣха... бочки пива... коньякъ первѣйшаго сорта... бифстексъ... ростбифъ... копченые языки... телѣга съ чеснокомъ... горчица дребезжитъ... превосходный день... пулярки... радъ васъ видѣть... будьте какъ дома... безъ церемон³й... отличная штука!
   М-ръ Пикквикъ усѣлся на указанное мѣсто; Винкель и Снодграсъ также безмолвно повиновались распоряжен³ямъ своего таинственнаго друга. М-ръ Уардль смотрѣлъ, удивлялся и - ничего не понималъ.
   - Позвольте, м-ръ Уардль, представить вамъ моего друга,- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   - Вашего друга! Здравствуйте, сэръ. Очень пр³ятно познакомиться съ другомъ моего друга.
   Незнакомецъ быстро сдѣлалъ антраша и началъ пожимать руку м-ра Уардля съ такою пламенною горячностью, какъ будто они были закадычными друзьями лѣтъ двадцать сряду. Отступивъ потомъ шага два назадъ и окинувъ собран³е орлинымъ взглядомъ, онъ еще разъ схватилъ руку м-ра Уардля и, повидимому, обнаружилъ даже очевидное намѣрен³е влѣпить поцѣлуй въ его розовую щеку.
   - Какъ вы здѣсь очутились, любезный другъ?- спросилъ м-ръ Пикквикъ съ благосклонной улыбкой.
   - Такъ себѣ,- отвѣчалъ стенографическ³й другъ,- прикатилъ ... городская гостиница... пропасть молодежи... фланелевыя куртки, бѣлые штаны ... горяч³я почки съ перцомъ... сандвичи съ анчоусами ... отмѣнные ребята... весельчаки ... Превосходно!
   М-ръ Пикквикъ, уже имѣвш³й довольно обширныя свѣдѣн³я въ стенографической системѣ незнакомца, быстро понялъ и сообразилъ изъ его лаконическихъ рѣчей, что онъ, неизвѣстно какими судьбами, вошелъ въ сношен³я съ членами Криккетскаго клуба, сталъ съ ними на короткую ногу и получилъ отъ нихъ приглашен³е на общ³й праздникъ. Такимъ образомъ любопытство ученаго мужа было вполнѣ удовлетворено; онъ надѣлъ очки и приготовился смотрѣть на криккетъ.
   Игра была начата героями Моггльтона. Интересъ сдѣлался общимъ, когда м-ръ Домкинсъ и м-ръ Поддеръ, знаменитѣйш³е члены славнаго клуба, отправились, съ дубинами въ рукахъ, къ своимъ уиккетамъ. М-ръ Лоффи слава и краса криккетистовъ Динглиделль, долженъ былъ бросать могучею рукой свой шаръ противъ богатыря Домкинса, a м-ръ Строггльсъ былъ выбранъ для исправлен³я такой же пр³ятной обязанности въ отношен³и къ непобѣдимому Поддеру. Друг³е игроки были поставлены въ различныхъ частяхъ поля для наблюден³й за общимъ ходомъ, и каждый изъ нихъ, какъ и слѣдовало ожидать, поспѣшилъ стать въ наклонную позиц³ю, опершись рукою, на колѣно, какъ будто собираясь подставить свою спину для перваго прыжка мальчишки, который долженъ открыть игру въ чехарду. Дознано долговременными опытами, что искусные игроки иначе и не могутъ дѣлать наблюден³й. Этотъ способъ созерцан³я м-ръ Пикквикъ, въ своихъ ученыхъ запискахъ, весьма справедливо называетъ "наблюден³емъ a posteriori".
   Позади уиккетовъ остановились посредствующ³е судьи; маркеры приготовились считать и отмѣчать переходы. Наступила торжественная тишина. М-ръ Лоффи отступилъ на нѣсколько шаговъ за уиккетъ Поддера и приставилъ шаръ на нѣсколько секундъ къ своему правому глазу. Довѣрчиво и гордо м-ръ Домкинсъ приготовился встрѣтить враждебный шарѣ, и глаза его быстро слѣдили за всѣми движен³ями Лоффи.
   - Игра идетъ!- раздался громовый голосъ баулера.
   И шаръ, пущенный могучею рукою м-ра Лоффи, быстро полетѣлъ къ центру противоположнаго уиккета. Изворотливый Домкинсъ былъ насторожѣ; шаръ, встрѣченный его дубиной, перескочилъ черезъ головы наблюдающихъ игроковъ, успѣвшихъ между тѣмъ нагнуться до самыхъ колѣнъ.
   - Разъ - два - три. Лови - бросай - отражай - бѣги - стой - разъ - нѣтъ - да - бросай - два - стой!
   Весь этотъ гвалтъ поднялся за ловкимъ ударомъ, и въ заключен³е перваго акта, городск³е криккетисты отмѣтили два перебѣга. Поддеръ тоже съ своей стороны стяжалъ лавры въ честь и славу Моггльтона. Онъ искусно каждый разъ отражалъ отъ своего уиккета шары, и они разлетались по широкому полю. Наблюдающ³е игроки, перебѣгавш³е съ одного конца на другой, истощились до послѣднихъ силъ; баулеры смѣнялись безпрестанно и бросали шары, не щадя своихъ рукъ и плечъ; но Домкинсъ и Поддеръ остались непобѣдимыми. Около часа ихъ дубины были въ постоянной работѣ, уиккеты спаслись отъ нападен³й, и публика сопровождала громкими рукоплескан³ями необыкновенную ловкость своихъ героевъ. Когда, наконецъ, Домкинсъ былъ пойманъ, и Поддеръ выбитъ изъ своего мѣста, городск³е криккетисты уже считали пятьдесятъ четыре перебѣга, между тѣмъ какъ герои Динглиделль остались ни при чемъ. Перевѣсъ на сторонѣ горожанъ былъ слишкомъ великъ, и не было никакихъ средствъ поверстаться съ ними. Напрасно пылк³й Лоффи и нетерпѣливый Строггльсъ употребляли всѣ возможныя усил³я, чтобъ возстановить нѣкоторое равновѣс³е въ этомъ спорѣ: все было безполезно, и пальма первенства неоспоримо и рѣшительно осталась за городомъ Моггльтономъ.
   Незнакомецъ между тѣмъ кушалъ, пилъ и говорилъ безпрестанно. При каждомъ ловкомъ ударѣ онъ выражалъ свое одобрен³е и удовольств³е снисходительнымъ и покровительственнымъ тономъ; при каждомъ промахѣ дѣлалъ гримасы и грозные жесты, сопровождаемые восклицан³ями: "ахъ, глупо ... оселъ... ротозѣй ... фи... срамъ! " Так³е рѣшительные отзывы не преминули утвердить за нимъ славу совершеннѣйшаго знатока и безошибочнаго судьи всѣхъ эволюц³й благородной игры въ криккетъ.
   - Игра на славу... экзерсиц³и первѣйшаго сорта... были удары мастерск³е,- говорилъ незнакомецъ, когда обѣ парт³и сгрупировались въ палаткѣ, послѣ окончан³я игры.
   - A вы, сэръ, играли когда-нибудь?- спросилъ Уардль, котораго начинали забавлять энергичныя выходки загадочнаго джентльмена.
   - Игралъ ли? Фи!.. двѣсти тысячъ разъ... не здѣсь только ... въ Вестъ-Инд³и.
   - Какъ? Вы были и въ Вестъ-Инд³и?
   - Былъ... по всѣмъ краямъ... во всѣхъ частяхъ свѣта... Въ Австрал³и три года.
   - Но въ Вестъ-Инд³и должно быть очень жарко,- замѣтилъ м-ръ Пикквикъ,- тамошн³й климатъ неудобенъ для криккетистовъ.
   - Все палитъ - печетъ - жжетъ - томитъ - нестерпимо! Разъ большое пари... одинъ уиккетъ... пр³ятель мой, полковникъ... сэръ Томасъ Блазо ... бросать шары... я отбивать ... Началось рано утромъ. Шести туземцамъ поручено дѣлать переходы ... утомились... повалились безъ чувствъ... всѣ до одного ... Блазо все кидалъ... держали его два туземца ... усталъ, выбился изъ силъ... я отражалъ ... ни одного промаха ... Блазо упалъ. Его смѣнилъ Кванко Самба ... солнце запекло.... шаръ въ пузыряхъ... пятьсотъ семьдесятъ перебѣговъ... Усталъ и я... немного ... Кванко не уступалъ... побѣдить или умереть ... наконецъ я промахнулся ... покончили ... искупался, освѣжился... ничего... пошелъ обѣдать.
   - Что-жъ сталось съ этимъ джентльменомъ... какъ бишь его?- спросилъ Уардль.
   - Блазо?
   - Нѣтъ, съ другимъ.
   - Кванко Самба?
   - Да.
   - Погибъ на повалъ... никогда не могъ оправиться... Бѣдный Кванко ... умеръ... Печальный элементъ.
   Здѣсь незнакомецъ приставилъ къ своимъ устамъ пивную кружку, вѣроятно для того, чтобъ скрыть отъ взоровъ публики взволнованныя чувства, вызванныя свѣжимъ воспоминан³емъ трагическаго событ³я: затѣмъ онъ пр³остановился, перевелъ духъ и съ безпокойствомъ началъ озираться вокругъ, когда главнѣйш³е криккетисты изъ Дингли-Делль подошли къ м-ру Пикквику и сказали:
   - Мы намѣрены, сэръ, покончить нынѣшн³й день скромнымъ обѣдомъ въ трактирѣ "Голубого Льва", смѣемъ надѣяться, что вы и ваши друзья не откажетесь почтить своимъ присутств³емъ....
   - Само собою разумѣется,- прервалъ м-ръ Уардль,- къ числу нашихъ друзей принадлежитъ также м-ръ....
   И онъ съ вопросительнымъ видомъ взглянулъ на незнакомца, который не замедлилъ дать полный и удовлетворительный отвѣтъ:
   - Джингль, сэръ, Алфредъ Джингль, эсквайръ - безпомѣстный и бездомный эсквайръ, сэръ.
   - Съ удовольств³емъ,- сказалъ м-ръ Пикквикъ;- мнѣ будетъ очень пр³ятно.
   - И мнѣ,- сказалъ м-ръ Алфредъ Джингль, подавая одну руку м-ру Пикквику, другую - м-ру Уардлю, и говоря потомъ втихомолку на ухо перваго джентльмена: - обѣдъ превосходный ... заглядывалъ сегодня въ кухню ... куры, дичь, пироги - деликатесъ! Молодые люди хорошаго тона... народъ веселый, разбитной - отлично!
   Такъ какъ предварительныя распоряжен³я были приведены заранѣе къ вожделѣнному концу, то вся компан³я, раздѣленная на маленьк³я группы, поворотила изъ палатокъ на главную улицу Моггльтона, и черезъ четверть часа господа криккетисты съ своими гостями уже засѣдали въ большой залѣ "Голубого Льва" подъ предсѣдательствомъ м-ра Домкинса, и товарища его, вице-президента Лоффи.
   Дружно поднялся за огромнымъ столомъ говоръ веселыхъ гостей, дружно застучали ножи, вилки и тарелки, хлопотливо забѣгали взадъ и впередъ расторопные офиц³анты, и быстро стали исчезать, одно за другимъ, лакомыя блюда. М-ръ Джингль кушалъ, пилъ, говорилъ, веселился и шумѣлъ одинъ за четверыхъ. Когда всѣ и каждый насытились вдоволь, скатерть была снята и на столѣ явились въ симметрическомъ порядкѣ бутылки, рюмки и бокалы. Офиц³анты удалились въ буфетъ и кухню разсуждать, вмѣстѣ съ поваромъ объ остаткахъ торжественнаго обѣда.
   Наступили минуты сердечныхъ изл³ян³й и общаго восторга. Среди одушевленнаго говора безмолвствовалъ только одинъ маленьк³й джентльменъ съ длиннымъ носомъ и сверкающими глазами. Скрестивъ руки на груди, онъ путешествовалъ по залѣ медленными и ровными шагами, оглядываясь по временамъ вокругъ себя и откашливаясь съ какою-то необыкновенною энерг³ей выразительнаго свойства. Наконецъ, когда бесѣда приняла на минуту болѣе ровный и спокойный характеръ, маленьк³й джентльменъ провозгласилъ громко и торжественно:
   - Господинъ вице-президентъ!
   Среди наступившей тишины взоры всѣхъ и каждаго обратились на вице-президента. М-ръ Лоффи выступилъ впередъ и произнесъ торжественный отвѣтъ:
   - Сэръ!
   - Я желаю сказать вамъ нѣсколько словъ, сэръ: пусть почтенные джентльмены благоволятъ наполнить свои бокалы.
   М-ръ Джингль сдѣлалъ выразительный жестъ и произнесъ энергическимъ тономъ:
   - Слушайте, слушайте!
   Когда бокалы наполнились искрометной влагой, вице-президентъ, принимая глубокомысленный видъ, сказалъ:
   - М-ръ Степль.
   - Сэръ,- началъ мин³атюрный джентльменъ, выступивъ на середину залы,- я желалъ бы обратить свою рѣчь собственно къ вамъ, a не къ нашему достойному президенту, потому что, такъ сказать, нашъ достойный президентъ находится въ нѣкоторой степени... можно даже сказать, въ весьма значительной степени ... между тѣмъ какъ предметъ, о которомъ хочу я говорить, или лучше... правильнѣе то есть... или ... или....
   - Разсуждать,- подсказалъ м-ръ Джингль.
   - Такъ точно разсуждать,- продолжалъ мин³атюрный джентльменъ.- Благодарю за такое пояснен³е мысли моего почтеннаго друга, если онъ позволитъ мнѣ называть его такимъ именемъ (Слушайте, слушайте! - М-ръ Джингль суетится больше всѣхъ). Итакъ, сэръ, объявляю, что я имѣю честь быть криккетистомъ изъ Дингли, то есть изъ Дингли-Делль (громк³я рукоплескан³я). Само собою разумѣется, что я отнюдь не могу обнаруживать притязан³й на высокую честь принадлежать къ почтенному сослов³ю моггльтонскихъ гражданъ, и вы позволите мнѣ замѣтить откровенно, сэръ, что я не ищу, не домогаюсь и даже нисколько не желаю этой чести (Слушайте, слушайте!). Уже давно продолжается похвальное соревнован³е на полѣ нац³ональнаго игрища между Моггльтономъ и Дингли-Деллемъ,- это извѣстно всему свѣту, сэръ, и, конечно, никто не станетъ оспаривать, что европейск³й континентъ имѣетъ высокое мнѣн³е о криккетистахъ.... Могучъ и славенъ городъ Моггльтонъ, и всюду гремитъ молва о великихъ подвигахъ его гражданъ; но тѣмъ не менѣе я - дингли-деллеръ и горжусь этимъ наименован³емъ вотъ по какой причинѣ (Слушайте, слушайте!). Пусть городъ Моггльтонъ гордится всѣми своими отлич³ями,- на это, конечно, онъ имѣетъ полное право: достоинства его многочисленны, даже, можно сказать, безчисленны. Однакожъ, сэръ, если всѣ мы твердо помнимъ, что Моггльтонъ произвелъ на свѣтъ знаменитыхъ героевъ, Домкинса и Поддера, то, конечно, никто изъ насъ не забудетъ и не можетъ забыть, что Дингли-Делль, въ свою очередь, можетъ достойно превозноситься тѣмъ, что ему одолжены своимъ быт³емъ не менѣе знаменитые мужи: Лоффи и Строггльсъ (Дружныя и громк³я рукоплескан³я). Унижаю ли я черезъ это честь и славу моггльтонскихъ гражданъ? Нѣтъ, тысячу разъ нѣтъ. Совсѣмъ напротивъ: я даже завидую при этомъ случаѣ роскошному изл³ян³ю ихъ нац³ональныхъ чувствъ. Всѣ вы, милостивые государи, вѣроятно хорошо знаете достопамятный отвѣтъ, раздавш³йся нѣкогда изъ бочки, гдѣ имѣлъ мѣстопребыван³е свое велик³й философъ древней Грец³и, стяжавш³й достойно заслуженную славу въ классическомъ м³рѣ: "если бы я не былъ Д³огеномъ," сказалъ онъ, "то я желалъ бы быть Александромъ".- Воображаю себѣ, что господа, здѣсь предстоящ³е, могутъ въ свою очередь сказать: "не будь я Домкинсъ, я бы желалъ быть Лоффи", или: "не будь я Поддеръ, я желалъ бы быть Строггльсомъ" (Общ³й восторгъ). Къ вамъ обращаюсь, господа, почтенные граждане Моггльтона: одинъ ли криккетъ упрочиваетъ за вами громкую извѣстность? Развѣ вы никогда не слышали о Домкинсѣ и его высокихъ подвигахъ, имѣющихъ непосредственное отношен³е къ вашей нац³ональной славѣ? Развѣ вы не привыкли съ именемъ Поддера соединять понят³е о необыкновенной рѣшительности и твердости характера въ защитѣ собственности? Кому еще такъ недавно пришла въ голову счастливая мысль относительно увеличен³я нашихъ привилег³й? Кто такъ краснорѣчиво ратовалъ въ пользу нашей церкви? Домкинсъ. Итакъ, милостивые государи, приглашаю васъ привѣтствовать съ общимъ одушевлен³емъ почтенныя имена нашихъ нац³ональныхъ героевъ: да здравствуютъ многая лѣта Домкинсъ и Поддеръ! "
   Отъ громкихъ рукоплескан³й задрожали окна, когда мин³атюрный джентльменъ кончилъ свою рѣчь. Весь остатокъ вечера прошелъ чрезвычайно весело и дружелюбно. Тосты слѣдовали за тостами, и одна рѣчь смѣнялась другою: краснорѣч³е господъ криккетистовъ обнаружилось во всей своей силѣ и славѣ. М-ръ Лоффи и м-ръ Строггльсъ, м-ръ Пикквикъ и м-ръ Джингль были каждый въ свою очередь предметомъ единодушныхъ прославлен³й и каждый, въ свое время, долженъ былъ въ отборныхъ выражен³яхъ благодарить почтенную компан³ю за предложенные тосты.
   Какъ соревнователи нац³ональной славы, мы весьма охотно согласились бы представить нашимъ читателямъ полный отчетъ обо всѣхъ подробностяхъ знаменитаго празднества, достойнаго занять одно изъ первыхъ мѣстъ въ лѣтописяхъ великобританскихъ торжествъ; но, къ несчаст³ю, матер³алы наши довольно скудны, и мы должны отказаться отъ удовольств³я украсить свои страницы великолѣпными образчиками британскаго вит³йства. М-ръ Снодграсъ, съ обычной добросовѣстностью, представилъ значительную массу примѣчан³й, которыя, нѣтъ сомнѣн³я, были бы чрезвычайно полезны для нашей цѣли, если бы, съ одной стороны, пламенное краснорѣч³е, съ другой - живительное дѣйств³е вина не сдѣлали почеркъ этого джентльмена до такой степени неразборчивымъ, что рукопись его въ этомъ мѣстѣ оказалась почти совершенно неудобною для ученаго употреблен³я. Мы едва могли разобрать въ ней имена краснорѣчивыхъ ораторовъ и весьма немного словъ изъ пѣсни, пропѣтой м-ромъ Джинглемъ. Попадаются здѣсь выражен³я въ родѣ слѣдующихъ: "изломанныя кости... пощечина... бутылка... подзатыльникъ... забубенный"; но изъ всего этого намъ, при всемъ желан³и, никакъ не удалось составить живописной картины, достойной вниман³я нашихъ благосклонныхъ читателей.
   Возвращаясь теперь къ раненому м-ру Топману, мы считаемъ своей обязанностью прибавить только, что за нѣсколько минутъ до полуночи въ трактирѣ "Голубого Льва" раздавалась умилительная мелод³я прекрасной и страстной нац³ональной пѣсни, которая начинается такимъ образомъ:
  
                       Пропируемъ до утра,
                       Пропируемъ до утра,
                       Пропируемъ до утра,
                          Гей, гой! до утра!
  

Глава VIII.

Объясняетъ и доказываетъ извѣстное положен³е, что "путь истинной любви не то, что желѣзная дорога".

   Безмятежное пребыван³е на хуторѣ Дингли-Делль, чистый и ароматическ³й воздухъ, оглашаемый безпрерывно пѣн³емъ пернатыхъ, присутств³е прелестныхъ представительницъ прекраснаго пола, ихъ великодушная заботливость и безпокойство: все это могущественнымъ образомъ содѣйствовало къ благотворному развит³ю нѣжнѣйшихъ чувствъ, глубоко насажденныхъ самою природою въ сердцѣ м-ра Треси Топмана, несчастнаго свидѣтеля птичьей охоты. На этотъ разъ его нѣжнымъ чувствамъ было, повидимому, суждено обратиться исключительно на одинъ обожаемый предметъ. Молодыя дѣвушки были очень милы, и обращен³е ихъ казалось привлекательнымъ во многихъ отношен³яхъ; но дѣвственная тетка превосходила во всемъ какъ своихъ племянницъ, такъ и всякую другую женщину, какую только видѣлъ м-ръ Топманъ на своемъ вѣку. Было какое-то особенное великолѣп³е въ ея черныхъ глазахъ, особенное достоинство въ ея осанкѣ, и даже походка цѣломудренной дѣвы обличала так³я сановитыя свойства, какихъ отнюдь нельзя было замѣтить въ молодыхъ миссъ Уардль. Притомъ не подлежало ни малѣйшему сомнѣн³ю, что м-ръ Треси Топманъ и дѣвственная тетка увлеклись другъ къ другу съ перваго взгляда непреодолимою симпат³ею; въ ихъ натурѣ было что-то родственное, что, повидимому, должно было скрѣпить неразрывными узами мистическ³й союзъ ихъ душъ. Ея имя невольно вырвалось изъ груди м-ра Топмана, когда онъ лежалъ на травѣ, плавая въ своей собственной крови, и страшный истерическ³й хохотъ дѣвствующей тетки былъ первымъ звукомъ, поразившимъ слухъ счастливаго Треси, когда друзья подвели его къ садовой калиткѣ. Чѣмъ же и какъ объяснить это внезапное волнен³е въ ея груди? Было ли оно естественнымъ изл³ян³емъ женской чувствительности при видѣ человѣческой крови, или, совсѣмъ напротивъ, источникъ его заключался въ пылкомъ и страстномъ чувствѣ, которое только онъ одинъ изъ всѣхъ живущихъ существъ могъ пробудить въ этой чудной дѣвѣ? Вотъ вопросы и сомнѣн³я, терзавш³е грудь счастливаго страдальца, когда онъ былъ распростертъ на мягкой софѣ передъ пылающимъ каминомъ. Надлежало разрѣшить ихъ во что бы ни стало.
   Былъ вечеръ. Изабелла и Эмил³я вышли погулять въ сопровожден³и м-ра Трунделя; глухая старая леди полулежала въ забытьи въ своихъ спокойныхъ креслахъ; жирный и толстый дѣтина храпѣлъ y очага въ отдаленной кухнѣ; смазливыя горничныя вертѣлись y воротъ, наслаждаясь пр³ятностью вечерней погоды и любезностью сельскихъ кавалеровъ, изливавшихъ передъ ними свои пылк³я чувства. Треси Топманъ и Рахиль Уардль сидѣли другъ подлѣ друга, не обращая ни малѣйшаго вниман³я на окружающ³е предметы. Они мечтали о взаимной симпат³и душъ, мечтали и молчали.
   - Ахъ! я совсѣмъ забыла свои цвѣты!- вдругъ сказала дѣвствующая тетка.
   - Пойдемте поливать ихъ теперь,- промолвилъ м-ръ Топманъ убѣдительнымъ тономъ.
   - Вы простудитесь на вечернемъ воздухѣ,- отвѣчала цѣломудренная дѣва тономъ глубочайшаго сострадан³я и симпат³и.
   - Нѣтъ, нѣтъ,- сказалъ м-ръ Топманъ, быстро вставая съ мѣста.- Позвольте мнѣ идти вмѣстѣ съ вами: это будетъ полезно для моего здоровья.
   Сострадательная леди поправила перевязку на лѣвомъ плечѣ своего прекраснаго собесѣдника и, взявъ его за правую руку, отправилась въ садъ.
   Въ отдаленномъ и уединенномъ концѣ сада красовалась поэтическая бесѣдка изъ акац³й, жасминовъ, душистой жимолости и роскошнаго плюша. Въ этотъ пр³ютъ спокойств³я и тишины направила свои шаги счастливая чета. Дѣвствующая тетушка взяла лейку, лежавшую въ углу, и собралась идти. М-ръ Топманъ удержалъ ее подлѣ себя.
   - Миссъ Уардль! - воскликнулъ онъ, испустивъ глубок³й вздохъ.
   Дѣвствующая тетка затрепетала, зашаталась, и лейка едва не выпала изъ ея рукъ.
   - Миссъ Уардль!- повторилъ м-ръ Топманъ,- вы - ангелъ!
   - М-ръ Топманъ!- воскликнула Рахиль, краснѣя, какъ п³онъ.
   - Да, вы ангелъ, миссъ Уардль, вы ... вы ... вы - сущ³й ангелъ,- повторилъ энергическимъ тономъ краснорѣчивый пикквикистъ.
   - Мужчины всѣхъ женщинъ называютъ ангелами,- пробормотала застѣнчивая леди.
   - Что же вы послѣ этого? Съ чѣмъ могу я васъ сравнить, несравненная миссъ Уардль,- говорилъ восторженный Топманъ.- Гдѣ и какъ найти существо, подобное вамъ? Въ какомъ углу м³ра можетъ еще скрываться такое счастливое соединен³е физическихъ и моральныхъ совершенствъ? Гдѣ ахъ! гдѣ...
   М-ръ Топманъ пр³остановился, вздохнулъ и съ жаромъ началъ пожимать руку красавицы, державшую ручку лейки. Она потупила глаза, опустила голову и прошептала едва слышнымъ голосомъ.
   - Мужчины какъ мухи къ намъ льнутъ.
   - О, какъ бы я желалъ быть мухой, чтобъ вѣчно жужжать вокругъ вашего прелестнаго чела!- воскликнулъ вдохновенно м-ръ Топманъ.
   - Мужчины всѣ ... так³е обманщики ...- продолжала застѣнчивая леди.
   - Обманщики - да; но не всѣ, миссъ Уардль. Есть по крайней мѣрѣ одно существо, постоянное и неизмѣнное въ своихъ чувствахъ, существо, готовое посвятить всю свою жизнь вашему счаст³ю, существо, которое живетъ только вашими глазами, дышитъ вашею улыбкой, которое для васъ, только для одной васъ переноситъ тяжелое бремя своей жизни.
   - Гдѣжъ скрывается оно, м-ръ Топманъ, это идеальное существо?
   - Здѣсь, передъ вами, миссъ Уардль!
   И прежде, чѣмъ цѣломудренная дѣва угадала его настоящую мысль, м-ръ Топманъ стоялъ на колѣняхъ y ея ногъ.
   - М-ръ Топманъ, встаньте!- сказала Рахиль.
   - Никогда, никогда!- былъ рыцарск³й отвѣтъ.- О, Рахиль!
   Онъ схватилъ ея трепещущую руку и прижалъ къ своимъ пламеннымъ устамъ. Зеленая лейка упала на полъ.
   - О, Рахиль, обожаемая Рахиль! Могу ли я надѣяться на вашу любовь?
   - М-ръ Топманъ, - проговорила дѣвствующая тетка,- я такъ взволнована ... такъ измучена; но... но ... я къ вамъ неравнодушна.
   Лишь только вожделѣнное признан³е вырвалось изъ устъ цѣломудренной леди, м-ръ Топманъ приступилъ къ рѣшительному обнаружен³ю своихъ чувствъ, и началъ дѣлать то, что обыкновенно въ подобныхъ случаяхъ дѣлается пылкими юношами, объятыми пожирающей страстью: онъ быстро вскочилъ на ноги и, забросивъ свою руку на плечо дѣвствующей тетки, напечатлѣлъ на ея устахъ многочисленные поцѣлуи, которые всѣ до одного, послѣ нѣкотораго сопротивлен³я и борьбы, были приняты терпѣливо и даже благосклонно. Неизвѣстно, какъ долго могли бы продолжаться эти пылк³я обнаружен³я нѣжной страсти, если бъ красавица, испуганная какимъ то внезапнымъ явлен³емъ, вдругъ невырвалась изъ объят³й пламеннаго юноши.
   - За нами подсматривають, м-ръ Топманъ!- воскликнула цѣломудренная дѣва.- Насъ открыли!
   М-ръ Топманъ съ безпокойствомъ оглянулся вокругъ себя, и взоръ его немедленно упалъ на одинъ изъ самыхъ прозаическихъ предметовъ вседневной жизни. Жирный дѣтина, неподвижный, какъ столбъ, безсмысленный, какъ оселъ, уставилъ свои больш³е глаза въ самый центръ бесѣдки; но и самый опытный физ³ономистъ, изучивш³й до послѣднихъ мелочей всѣ возможныя очертан³я человѣческой фигуры, не открылъ бы на его лицѣ ни малѣйшихъ слѣдовъ изумлен³я, любопытства или какого нибудь другого чувства, волнующаго человѣческую грудь. М-ръ Топманъ смотрѣлъ на жирнаго дѣтину; жирный дѣтина смотрѣлъ на м-ра Топмана съ тупымъ, безсмысленнымъ выражен³емъ. Чѣмъ долѣе м-ръ Топманъ наблюдалъ безсмысленно пошлую фигуру дѣтины, тѣмъ болѣе убѣждался, что онъ или ничего не зналъ, не видалъ, или ничего не понималъ. Подъ вл³ян³емъ этого впечатлѣн³я онъ сказалъ довольно твердымъ, рѣшительнымъ и нѣсколько суровымъ тономъ:
   - Чего вамъ здѣсь надобно?
   - Пожалуйте ужинать, сэръ: столъ накрытъ.
   - Давно ли вы пришли сюда?- спросилъ м-ръ Топманъ, окинувъ еще разъ пытливымъ взоромъ жирнаго дѣтину.
   - Только сейчасъ, сэръ.
   М-ръ Топманъ еще пристальнѣе впился глазами въ пошлую фигуру; но не замѣтилъ въ ней ни малѣйшаго проявлен³я какого нибудь чувства. Успокоенный счастливымъ результатомъ своихъ изслѣдован³й, м-ръ Топмань подалъ руку дѣвствующей теткѣ и вышелъ изъ бесѣдки.
   Они пошли домой. Дѣтина слѣдовалъ за ними.
   - Онъ ничего не знаетъ,- шепнулъ м-ръ Топманъ.
   - Ничего,- подтвердила, дѣвственная тетка.
   Позади ихъ послышался странный звукъ, произведенный какъ будто неловкимъ усил³емъ подавить невольный смѣхъ. М-ръ Топманъ оглянулся. Нѣтъ, быть не можетъ: на лицѣ жирнаго дѣтины не было ни малѣйшей гримасы.
   - Скоро онъ заснетъ, я полагаю,- шепнулъ м-ръ Топманъ.
   - Въ этомъ нѣтъ никакого сомнѣн³я,- сказала цѣломудренная тетка.
   Они оба засмѣялись отъ чистаго сердца.
   М-ръ Топманъ жестоко ошибся. Жирный дѣтина на этотъ разъ бодрствовалъ и тѣломъ, и душой. Онъ все видѣлъ и слышалъ.
   За ужиномъ ни съ чьей стороны не обнаружилось попытокъ завязать общ³й разговоръ. Старая леди пошла спать; Изабелла Уардль посвятила себя исключительному вниман³ю м-ра Трунделя; дѣвствующая тетушка была вся сосредоточена на своемъ любезномъ Треси; мысли Эмил³и Уардль были, казалось, обращены на какой-то отдаленный предметъ, вѣроятно, на отсутствующаго Снодграса.
   Одиннадцать, двѣнадцать, часъ за полночь: джентльменовъ нѣтъ какъ нѣтъ. Безпокойство изобразилось на всѣхъ лицахъ. Неужели ихъ остановили и ограбили среди дороги? Не послать ли людей съ фонарями въ тѣ мѣста, гдѣ имъ слѣдуетъ возвращаться домой? Или, пожалуй, чего добраго ... Чу! вотъ они. Отчего они такъ запоздали? Чу - какой-то странный голосъ! Чей бы это?
   Все маленькое общество высыпало въ кухню, куда воротились запоздалые гуляки. Одинъ взглядъ на нихъ объяснилъ весьма удовлетворительно настоящее положен³е вещей.
   М-ръ Пикквикъ, засунувъ въ карманы обѣ руки и нахлобучивъ шляпу на свой лѣвый глазъ, стоялъ облокотившись спиною о буфетъ, потряхивая головой на всѣ четыре стороны, и по лицу его быстро скользили одна за другою самыя благосклонныя улыбки, не направленныя ни на какой опредѣленный предметъ и не вызванныя никакимъ опредѣленнымъ обстоятельствомъ или причиной. Старикъ Уардль, красный какъ жареный гусь, неистово пожималъ руку незнакомаго джентльмена и еще неистовѣе клялся ему въ вѣчной дружбѣ. М-ръ Винкель, прислонившись спиною къ стѣнѣ, произносилъ весьма слабыя заклинан³я на голову того, кто бы осмѣлился напомнить ему о позднемъ часѣ ночи. М-ръ Снодграсъ погрузился въ кресла, и физ³оном³я его, въ каждой чертѣ, выражала самыя отчаянныя бѣдств³я, как³я только можетъ придумать пылкая фантаз³я несчастнаго поэта.
   - Что съ вами, господа?- спросили въ одинъ голосъ изумленныя леди.
   - Ни-чег-гго,- отвѣчалъ м-ръ Пикквикъ.- Мы всѣ ... благо ... получны. Я говорю, Уардль, мы всѣ благополучны: такъ, что ли?
   - Разумѣется,- отвѣчалъ веселый хозяинъ.- Милыя мои, вотъ вамъ другъ мой, м-ръ Джингль, другъ м-ра Пикквика. Прошу его любить и жаловать: онъ будетъ y насъ гостить.
   - Не случилось ли чего съ м-ромъ Снодграсомъ?- спросила Эмил³я безпокойнымъ тономъ.
   - Ничего, сударыня, ничего,- отвѣчалъ незнакомый джентльменъ.- Обѣдъ и вечеръ послѣ криккета ... веселая молодежь ... превосходныя пѣсни... старый портеръ ... кларетъ ... чудесное вино, сударыня ... вино.
   - Врешь ты, шарамыжникъ,- возразилъ прерывающимся голосомъ м-ръ Снодграсъ.- Какое тамъ вино? Никакого, чортъ васъ побери. Селедка - вотъ въ чемъ штука!
   - Не пора ли имъ спать, тетушка?- спросила Эмил³я.- Люди могутъ отнести ихъ въ спальню: по два человѣка на каждаго джентльмена.
   - Я не хочу спать,- проговорилъ м-ръ Винкель довольно рѣшительнымъ тономъ.
   - Ни одной живой души не припущу къ себѣ,- возгласилъ м-ръ Пикквикъ, и при этомъ лучезарная улыбка снова озарила его красное лицо.
   - Ура!- воскликнулъ м-ръ Винкель.
   - Ур-р-ра!- подхватилъ м-ръ Пикквикъ, снимая свою шляпу и бросая на полъ, при чемъ его очки также упали на середину кухни.
   При этомъ подвигѣ онъ окинулъ собран³е торжествующимъ взоромъ и захохоталъ отъ чистѣйшаго сердца.
   - Давайте еще бутылку вина!- вскричалъ м-ръ Винкель, постепенно понижая свой голосъ отъ самой верхней до самой низшей ноты.
   Его голова опрокинулась на грудь, и онъ продолжалъ бормотать безсвязные звуки, обнаруживая между прочимъ звѣрское раскаян³е, что поутру не удалось ему отправить на тотъ свѣтъ старикашку Топмана. Наконецъ онъ заснулъ, и въ этомъ положен³и два дюжихъ парня, подъ личнымъ надзоромъ жирнаго дѣтины, отнесли его наверхъ. Черезъ нѣсколько минутъ м-ръ Снодграсъ ввѣрилъ также свою собственную особу покровительству Джоя. М-ръ Пикквикъ благоволилъ принять протянутую руку м-ра Топмана и спокойно выплылъ изъ. кухни, улыбаясь подъ конецъ самымъ любезнымъ и обязательнымъ образомъ. Наконецъ и самъ хозяинъ, послѣ нѣмого и трогательнаго прощан³я со своими дочерьми, возложилъ на м-ра Трунделя высокую честь проводить себя наверхъ: онъ отправился изъ кухни, заливаясь горючими слезами, какъ будто спальня была для него мѣстомъ заточен³я и ссылки.
   - Какая поразительная сцена!- воскликнула дѣвственная тетка.
   - Ужасно, ужасно!- подтвердили молодыя дѣвицы.
   - Ничего ужаснѣе не видывалъ,- сказалъ м-ръ Джингль серьезнымъ тономъ.- На его долю пришлось двумя бутылками больше противъ каждаго изъ его товарищей.- Зрѣлище страшное, сударыня, да!
   - Какой любезный молодой человѣкъ!- шепнула дѣвственная тетка на ухо Топману.
   - И очень недуренъ собой!- замѣтила втихомолку Эмил³я Уардль.
   - О, да, очень недуренъ,- подтвердила дѣвственная тетка.
   М-ръ Топманъ думалъ въ эту минуту о рочестерской вдовѣ, и сердце его переполнилось мрачною тоской. Разговоръ, продолжавш³йся еще минутъ двадцать, не могъ успокоить его взволнованныхъ чувствъ. Новый гость былъ учтивъ, любезенъ, разговорчивъ, и занимательные анекдоты, одинъ за другимъ, быстро струились изъ его краснорѣчивыхъ устъ. М-ръ Топманъ сидѣлъ какъ на иголкахъ и чувствовалъ, съ замиран³емъ сердца, что звѣзда его славы постепенно меркнетъ и готова совсѣмъ закатиться подъ вл³ян³емъ палящихъ лучей новаго свѣтила. Мало-помалу веселость его исчезла, и его смѣхъ казался принужденнымъ. Успокоивъ, наконецъ, свою больную голову подъ теплымъ одѣяломъ, м-ръ Топмалъ воображалъ, съ нѣкоторымъ утѣшен³емъ и отрадой, какъ бы ему пр³ятно было притиснуть своей спиной этого проклятаго Джингля между матрацомъ и периной.
   Поутру на другой день хозяинъ и его гости, утомленные похожден³ями предшествовавшей ночи, долго оставались въ своихъ спальняхъ; но рано всталъ неутомимый незнакомецъ и употребилъ весьма счастливыя усил³я возбудить веселость дамъ, пригласившихъ его принять участ³е въ ихъ утреннемъ кофе. Дѣвствующая тетка и молодыя дѣвицы хохотали до упаду, и даже старая леди пожелала однажды выслушать черезъ слуховой рожокъ одинъ изъ его забавныхъ анекдотовъ. Ея удовольств³е выразилось одобрительной улыбкой, и она благоволила даже назвать м-ра Джингля "безстыднымъ повѣсой",- мысль, съ которою мгновенно согласились всѣ прекрасныя родственницы, присутствовавш³я за столомъ.
   Уже издавна старая леди имѣла въ лѣтнее время похвальную привычку выходить въ ту самую бесѣдку, въ которой м-ръ Топманъ наканунѣ ознаменовалъ себя страстнымъ объяснен³емъ своихъ чувствъ. Путешеств³е старой леди неизмѣнно совершалось слѣдующимъ порядкомъ: во-первыхъ, жирный дѣтина отправлялся въ ея спальню, снималъ съ вѣшалки ея черную атласную шляпу, теплую шаль, подбитую ватой, и бралъ толстый сучковатый посохъ съ длинной рукояткой. Старая леди, надѣвая шляпу, закутывалась шалью и потомъ, опираясь одною рукою на свой посохъ, a другою на плечо жирнаго дѣтины, шла медленнымъ и ровнымъ шагомъ въ садовую бесѣдку, гдѣ, оставаясь одна, наслаждалась около четверти часа благораствореннымъ воздухомъ лѣтняго утра. Наконецъ, точно такимъ же порядкомъ, она опиралась вновь на посохъ и плечо и шла обратно въ домъ свой.
   Старуха любила аккуратность во всѣхъ своихъ дѣлахъ и мысляхъ. Три года сряду церемон³я прогулки въ садъ исполнялась со всею точностью, безъ малѣйшаго отступлен³я отъ принятыхъ формъ. На этотъ разъ, однакожъ, къ великому ея изумлен³ю, произошло въ этой церемон³и совсѣмъ неожиданное измѣнен³е: жирный дѣтина вмѣсто того, чтобы оставить бесѣдку, отступилъ отъ нея на нѣсколько шаговъ, осмотрѣлся направо и налѣво и потомъ опять подошелъ къ старой леди съ таинственнымъ видомъ, принимая, повидимому, необходимыя предосторожности, чтобъ его никто не замѣтилъ.
   Старая леди была робка, подозрительна, пуглива, какъ почти всѣ особы ея лѣтъ. Первою ея мыслью было: не хочетъ ли масляный болванъ нанести ей какое нибудь физическое оскорблен³е съ преступнымъ умысломъ овладѣть ея скрытымъ капиталомъ. Всего лучше было бы въ такомъ случаѣ позвать кого-нибудь на помощь; но старческ³я немощи уже давно лишили ее способности издавать пронзительные звуки. Проникнутая чувствомъ невыразимаго ужаса, старушка наблюдала молча движен³я рослаго дѣтины, и страхъ ея увеличился еще больше, когда тотъ, прислонившись къ ея уху, закричалъ взволнованнымъ и, какъ ей показалось, грознымъ тономъ:
   - Мистриссъ!
   Теперь должно обратить вниман³е на то, что въ эту самую минуту м-ръ Джингль гулялъ въ саду, весьма недалеко отъ бесѣдки. Услышавъ громкое воззван³е лакея, онъ остановился прислушаться, что будетъ дальше. Три существенныя причины побудили его на этотъ поступокъ. во-первыхъ, онъ былъ любопытенъ и праздненъ: во-вторыхъ, деликатность чувства отнюдь не принадлежала къ числу нравственныхъ свойствъ м-ра Джингля, въ третьихъ и въ послѣднихъ, онъ скрывался за куртиною цвѣтовъ, и никто не видалъ его въ саду. Поэтому м-ръ Джингль стоялъ, молчалъ и слушалъ.
   - Мистриссъ!- прокричалъ опять жирный дѣтина.
   - Чего вамъ надобно, Джой?- спросила трепещущая старушка.- Надѣюсь, мой милый, я была снисходительна къ вамъ и никогда не взыскивала строго за ваши проступки. Могло случиться что-нибудь невзначай; но этого, конечно, никто бы не избѣжалъ на моемъ мѣстѣ. Жалованья получали вы много, дѣла y васъ было мало, a ѣсть позволялось вволю.
   Старушка весьма искусно задѣла за чувствительную струну дѣтины: онъ былъ растроганъ, и отвѣчалъ выразительнымъ тономъ:
   - Много доволенъ вашей милостью, покорнѣйше благодаримъ.
   - Ну, такъ чего жъ вы хотите отъ меня, мой милый?- спросила ободренная старушка.
   - Мнѣ хочется поставить дыбомъ ваши волосы, сударыня.
   Такое желан³е, очевидно, могло происходить изъ грязнаго источника, быть можетъ, даже изъ жажды крови; и такъ какъ старая леди не совсѣмъ понимала процессъ поднят³я дыбомъ ея волосъ, то прежн³й страхъ возвратился къ ней съ новою силой.
   - Какъ вы полагаете, сударыня, что я видѣлъ вчера вечеромъ въ этой самой бесѣдкѣ?- спросилъ дѣтина, выказывая свои зубы.
   - Почемужъ я знаю? Что такое?
   - Я видѣлъ, сударыня, собственными глазами, на этомъ самомъ мѣстѣ, гдѣ вы изволите сидѣть, видѣлъ, какъ одинъ изъ вашихъ гостей, раненый джентльменъ, сударыня, цѣловалъ и обнималъ...
   - Кого, Джой, кого? Мою горничную?
   - Нѣтъ, сударыня, похуже,- прервалъ жирный дѣтина надъ самымъ ухомъ старой леди.
   - Неужто мою внуку?
   - Хуже, гораздо хуже!
   - Что съ вами, Джой? Вы съ ума сошли!- проговорила старушка, считавшая послѣднюю догадку верхомъ семейнаго несчаст³я.- Кого же? Говорите: я непремѣнно хочу знать.
   Жирный дѣтина бросилъ вокругъ себя пытливый взглядъ и, увѣренный въ своей полной безопасности, прокричалъ надъ ухомъ старой леди:
   - Миссъ Рахиль!
   - Чтоо-о?- воскликнула старая леди пронзительнымъ голосомъ.- Говорите громче.
   - Миссъ Рахиль,- проревѣлъ еще разъ дѣтина.
   - Мою дочь!!!
   Толстыя щеки Джоя залоснились и раздулись, когда онъ, вмѣсто отвѣта, утвердительно кивнулъ своей головой.
   - И она не противилась!- воскликнула старая леди.
   Джой выказалъ снова зубы и сказалъ:
   - Я видѣлъ, какъ она сама цѣловала и обнимала раненаго джентльмена.
   Еслибъ м-ръ Джингль изъ своей засады мотъ видѣть выражен³е лица старой леди, пораженной неожиданною вѣстью, громк³й смѣхъ, нѣтъ сомнѣн³я, обличилъ бы его присутств³е подлѣ таинственной бесѣдки. Онъ притаилъ дыхан³е и старался не проронить ни одного звука. Въ бесѣдкѣ между тѣмъ раздавались отрывочныя фразы въ родѣ слѣдующихъ: "Безъ моего позволен³я! " - "Въ ея лѣта!" - "Боже мой, до чего я дожила!" - Все это слышалъ м-ръ Джингль и видѣлъ потомъ, какъ жирный дѣтина, постукивая каблуками, вышелъ изъ бесѣдки на свѣж³й воздухъ.
   Обстоятельство довольно странное, но тѣмъ не менѣе возведенное на степень очевиднаго факта: м-ръ Джингль черезъ пять минутъ послѣ своего прибыт³я на Меноръ-Фармъ рѣшился и далъ себѣ честное слово - овладѣть, во что бы ни стало, сердцемъ дѣвственной тетки. Съ перваго взгляда онъ замѣтилъ, что его безцеремонное и смѣлое обращен³е совершенно приходилось по мыслямъ старой дѣвѣ, и онъ разсчиталъ наугадъ, что лучшимъ ея достоинствомъ, безъ сомнѣн³я, должно быть независимое состоян³е, принадлежавшее ей по праву наслѣдства. Предстояла теперь неотложная необходимость, такъ или иначе, затѣснить, отстранить или сокрушить своего счастливаго соперника: м-ръ Джингль рѣшился приступить къ этой цѣли смѣло и прямо. Фильдингъ говоритъ остроумно и справедливо: "мужчина то же, что огонь, и сердце женщины - фитиль для него: князь тьмы зажигаетъ ихъ по своей волѣ". М-ръ Джингль, велик³й практическ³й философъ, зналъ очень хорошо, что молодой человѣкъ, какъ онъ, дл

Другие авторы
  • Борисов Петр Иванович
  • Сатин Николай Михайлович
  • Тихомиров В. А.
  • Зайцевский Ефим Петрович
  • Снегирев Иван Михайлович
  • Золотусский Игорь
  • Северин Дмитрий Петрович
  • Салиас Евгений Андреевич
  • Тарасов Евгений Михайлович
  • Шишков Александр Ардалионович
  • Другие произведения
  • Лесков Николай Семенович - Скоморох Памфалон
  • Межевич Василий Степанович - Стихотворения
  • Бестужев-Марлинский Александр Александрович - Наезды
  • Чертков Владимир Григорьевич - О революции
  • Ермолов Алексей Петрович - Записки Алексея Петровича Ермолова во время управления Грузией
  • Минченков Яков Данилович - Корин Алексей Михайлович
  • Лазаревский Борис Александрович - А. П. Чехов
  • Писарев Дмитрий Иванович - Пушкин и Белинский. Глава вторая
  • Сиповский Василий Васильевич - В. Д. Доценко. Судьба Русской Америки и Сахалина в книгах В. В. Сиповского и В. М. Дорошевича
  • Кондурушкин Степан Семенович - Хараба
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (27.11.2012)
    Просмотров: 210 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа