Главная » Книги

Диккенс Чарльз - Замогильные записки Пикквикского клуба, Страница 51

Диккенс Чарльз - Замогильные записки Пикквикского клуба



>

Истор³я дяди странствующаго торговца.

  
   "Мой дядя, джентльмены, былъ большой весельчакъ, шутникъ, забавникъ, искусникъ на всѣ руки, однимъ словомъ, душа человѣкъ. Жаль, что вы его не знали лично, джентльмены. Однакожъ, подумавъ, я долженъ сказать: и хорошо, что вы его не знали, такъ какъ, слѣдуя законамъ природы, еслибъ вы его знали, вы были бы теперь въ могилѣ или, по крайней мѣрѣ, приготовлялись покинуть этотъ м³ръ, что, конечно, лишило бы меня безцѣннаго удовольств³я бесѣдовать съ вами въ эту минуту. Но, джентльмены, я тѣмъ не менѣе пожелалъ бы, чтобы ваши отцы и матери были знакомы съ моимъ дядей. Могу увѣрить васъ, что они остались бы имъ вполнѣ довольны, въ особенности ваши почтенныя матушки. Онъ обладалъ многими добродѣтелями, но преобладающими изъ нихъ были двѣ: необыкновенная способность приготовлять пуншъ и удивительное умѣнье пѣть застольныя пѣсни. Извините, джентльмены, что я остановился на меланхолическомъ воспоминан³и объ этихъ достоинствахъ, которыя болѣе уже не существуютъ; но вы не каждый день въ недѣлѣ встрѣтите такого человѣка, какъ мой дядя.
   "Я всегда ставилъ въ честь моему дядѣ, что онъ былъ другомъ и товарищемъ Тома Смарта, агента извѣстнаго дома Вильсонъ и Слэмъ. Мой дядя разъѣзжалъ по поручен³ямъ Тиджина и Уэльпа; но долгое время ему приходилось ѣздить по тѣмъ же мѣстамъ, которыя посѣщалъ Томъ; и въ первую же ночь, какъ они встрѣтились, мой дядя почувствовалъ склонность къ Тому, a Томъ привязался къ дядѣ. Не прошло и получаса послѣ ихъ перваго знакомства, какъ они уже держали пари, кто приготовитъ изъ нихъ лучш³й пуншъ и скорѣе выпьетъ его цѣлую кварту однимъ духомъ. Дядя выигралъ первое пари, т. е. приготовилъ лучш³й пуншъ, зато Томъ выпилъ раньше: онъ перегналъ дядю на чайную ложечку. Затѣмъ они потребовали каждый по новой квартѣ и выпили за здоровье одинъ другого, и съ этого времени стали друзьями навсегда. Въ подобныхъ событ³яхъ играетъ главную роль судьба, джентльмены, она сильнѣе насъ.
   "Что касается наружности, дядя мой былъ немного пониже средняго роста, немного потолще обыкновеннаго размѣра и, можетъ быть, лицо его было чуть-чуть излишне красновато. Физ³оном³я y него была самая развеселая, джентльмены: нѣчто въ родѣ Пэнча (Punch, полишинель), только съ болѣе краснымъ носомъ и подбородкомъ; глаза y него вѣчно моргали и свѣтились веселостью, a улыбка - не то, что ваши ничего не выражающ³я, деревянныя усмѣшки,- a настоящая, веселая, сердечная, добродушная улыбка не сходила никогда съ его устъ. Однажды его выбросило изъ кабр³олета, и онъ ударился головою прямо о дорожную тумбу. Онъ такъ и остался недвижимъ на мѣстѣ, и лицо y него, попавъ какъ разъ въ кучу щебня, до того было повреждено и изуродовано порѣзами, что, по собственному сильному выражен³ю дяди, родная мать не узнала бы его, если бы вернулась снова на землю. Впрочемъ, разсудивъ хорошенько, джентльмены, я полагаю, что она и безъ того не могла бы его, узнать, потому что умерла, когда дядюшкѣ было всего отъ роду два года и семь мѣсяцевъ, и не случись даже щебня, одни высок³е дядины сапоги сбили бы совсѣмъ съ толку почтенную леди, не говоря уже о его веселой, красной рожѣ. Какъ бы тамъ ни было, онъ свалился, и я слыхалъ отъ него не разъ, что человѣкъ, поднявш³й его, разсказывалъ послѣ, что дядя лежалъ съ превеселой улыбкой, какъ будто только споткнулся слегка; a когда пустили ему кровь и въ немъ обнаружились первые слабые признаки его возвращен³я къ жизни, онъ вскочилъ на постели, разразился громкимъ хохотомъ, поцѣловалъ молодую женщину, державшую тазикъ, и спросилъ себѣ тотчасъ же порц³ю баранины съ маринованными орѣхами. Онъ очень любилъ маринованные орѣхи, джентльмены. Онъ говорилъ всегда, что, если ѣсть безъ уксуса, то нѣтъ лучшей закуски къ пиву.
   "Главную свою поѣздку дядя совершалъ осенью; онъ собиралъ въ это время долги и принималъ заказы на сѣверѣ: ѣхалъ изъ Лондона въ Эдинбургъ, изъ Эдинбурга въ Глазго, изъ Глазго обратно въ Эдинбургъ и затѣмъ, на закуску, въ Лондонъ. Вы понимаете, конечно, что вторичная его поѣздка въ Эдинбургъ предпринималась имъ для собственнаго удовольств³я. Онъ ѣздилъ туда на недѣльку единственно для того, чтобы повидаться со старыми друзьями, и, завтракая съ однимъ, перекусывая съ другимъ, обѣдая съ третьимъ и ужиная съ четвертымъ, онъ проводилъ очень пр³ятно эти денечки своего отдыха. Не знаю, джентльмены, случалось-ли кому изъ васъ угощаться настоящимъ, существеннымъ, гостепр³имнымъ шотландскимъ завтракомъ, a потомъ перекусить слегка блюдомъ устрицъ, да запить все это добрыми двумя стаканами виски да дюжиной хорошаго элю. Если вамъ приводилось на себѣ самихъ испытывать такое угощен³е, то вы согласитесь со мною, что требуется порядочно крѣпкая голова, чтобы еще плотно пообѣдать и поужинать послѣ этого.
   "Но, чтобы мнѣ провалиться на мѣстѣ, если я вру, все это было дядюшкѣ ни почемъ. Онъ былъ такой богатырской комплекц³и, что такой подвигъ считалъ простою дѣтскою игрушкой. Онъ говаривалъ при мнѣ, что могъ пировать хоть каждый день съ дундейцами и возвращаться потомъ домой не шатаясь; a вѣдь y жителей Дунди так³я крѣпк³я головы и такой крѣпк³й пуншъ, джентльмены, какихъ вы не встрѣтите болѣе нигдѣ между обоими полюсами. Мнѣ разсказывали о состоян³и одного добраго парня изъ Глазго съ такимъ же парнемъ изъ Дунди; борцы пятнадцать часовъ къ ряду пили не переставая. Оба они задохлись почти въ одинъ моментъ, насколько это можно было засвидѣтельствовать, но, за этимъ малымъ исключен³емъ, нисколько не пострадали при этомъ.
   "Однажды вечеромъ, почти ровно за сутки до своего обратнаго путешеств³я въ Лондонъ, дядя ужиналъ y одного своего хорошаго стараго пр³ятеля, судьи, какого-то тамъ Мака съ четырьмя слогами еще послѣ того, жившаго въ древнемъ городѣ Эдинбургѣ. Была тутъ жена судьи и три дочки судьи, и подростокъ - сынокъ судьи, и еще трое или четверо здоровенныхъ, густыми бровями опушенныхъ, веселыхъ шотландскихъ стариковъ-молодцовъ, которыхъ судья пригласилъ для чествован³я моего дяди и для забавы честной компан³и. Ужинъ былъ на славу. Была тутъ и форель съ икрою, и финская вахня, и головка ягненка, и сальникъ - великолѣпнѣйшее шотландское блюдо, джентльмены, о которомъ дядя мой говорилъ, бывало, что оно, появляясь на столѣ, всегда казалось ему желудкомъ купидона! Сверхъ того, было много еще другихъ блюдъ и закусокъ, назван³е которыхъ я позабылъ, но все-таки блюдъ и закусокъ великолѣпныхъ. Дѣвушки были миловидны и любезны; жена судьи милѣйшее изъ всѣхъ живыхъ существъ; дядя былъ въ самомъ превосходнѣйшемъ расположен³и духа; понятно, что время шло y нихъ весело и пр³ятно, молодыя особы хихикали, старая леди громко смѣялась, a судья и проч³е старики хохотали до того, что даже побагровѣли. Не помню хорошенько, по сколько рюмокъ виски тогда было выпито послѣ ужина, но знаю, что къ часу по полуночи подростокъ - сынокъ судьи совсѣмъ потерялъ сознан³е въ то время, какъ силился затянуть первую строфу пѣсни: "Вилли варилъ пиво изъ ячменя", a такъ какъ съ полчаса его одного только видѣлъ дядя за столомъ, то и рѣшилъ, что пора отправляться во свояси, тѣмъ болѣе, что выпивка началась еще въ семь часовъ и слѣдовало воротиться домой въ приличное время. Но, разсудивъ, что было бы неучтиво уйти безъ обычнаго напутств³я, дядя пригласилъ себя сѣсть, налилъ себѣ еще рюмку, всталъ, чтобы провозгласить свое собственное здоровье, обратился къ себѣ съ милымъ и весьма лестнымъ спичемъ и затѣмъ выпилъ тостъ съ величайшимъ сочувств³емъ. Никто не проснулся, однако; тогда дядя выпилъ еще съ ноготокъ, ровно настолько, чтобы опохмѣлиться, и, схвативъ неистово свою шляпу, ринулся вонъ на улицу.
   "Ночь была темная, бурная, когда дядя заперъ за собою дверь дома судьи. Нахлобучивъ покрѣпче свою шляпу, для того, чтобы не снесло ее вѣтромъ, онъ засунулъ руки въ карманы и, взглянувъ наверхъ, сдѣлалъ краткое наблюден³е надъ состоян³емъ атмосферы. Тучи неслись съ крайнею быстротой мимо луны, то совершенно заслоняя ее, то дозволяя ей выглянуть въ полномъ блескѣ и пролить свѣтъ на всѣ окружающ³е предметы; затѣмъ, онѣ снова набрасывались на нее съ удвоенной быстротою и снова погружали все въ непроглядную темь. "Право, такъ не годится!" сказалъ дядя, обращаясь къ погодѣ, какъ лично оскорбленный ею. "Это вовсе не то, что мнѣ требуется для путешеств³я. Рѣшительно не годится!" заключилъ онъ внушительно и, повторивъ это нѣсколько разъ, снова отыскалъ съ нѣкоторымъ трудомъ свое равновѣс³е, потому что y него немножко закружилась голова отъ долгаго смотрѣн³я на небо, и пошелъ потомъ весело впередъ. "Домъ судьи находился въ Канонгэтѣ, a дядѣ надо было идти на другой конецъ Лейтскаго бульвара, такъ сказать, съ милю пути. Съ каждой стороны y него высились къ темному небу громадные, узк³е, разбросанные врозь дома, съ фасадами, потемнѣвшими отъ времени, съ окнами, не избѣгнувшими, повидимому, участи человѣческихъ глазъ и потускнѣвшими, впавшими съ годами. Дома были въ шесть, семь, восемь этажей вышиною; этажи громоздились на этажахъ, какъ въ дѣтскихъ карточныхъ домикахъ, бросая темныя тѣни на грубо вымощенную дорогу и еще усиливая ночную темноту. Кое-как³е масляные фонари торчали на большихъ разстоян³яхъ другъ отъ друга, но они служили развѣ указан³емъ какихъ-нибудь грязныхъ калитокъ въ сосѣднихъ заборахъ или тѣхъ пунктовъ, на которыхъ общая дорога соединилась, уступами и извилинами, съ разными лежащими около нея низменностями. Поглядывая на всѣ эти предметы съ пренебрежен³емъ, взглядомъ человѣка, который видывалъ ихъ и прежде слишкомъ часто и никогда не считалъ достойными своего вниман³я, дядя шелъ по серединѣ улицы, заложивъ больш³е пальцы каждой руки въ карманы своего камзола, напѣвая по временамъ разные мотивы съ такимъ зыкомъ и одушевлен³емъ, что мирные граждане пробуждались отъ своего перваго сна и лежали дрожа въ своихъ постеляхъ, пока звукъ не замиралъ въ отдален³и. Успокоивъ себя мысл³ю, что то былъ просто какой-нибудь забулдыга, отыскивавш³й свой путь домой, они укрывались потеплѣе и погружались снова въ сонъ.
   "Я разсказываю вамъ всѣ эти подробности и упоминаю, что дядя шелъ по серединѣ улицы, держа пальцы въ камзолѣ, для того, чтобы вы убѣдились, что, какъ онъ самъ часто говаривалъ, джентльмены, (и весьма основательно) - въ этой истор³и не было ничего необыкновеннаго, что вы и уясните себѣ, если уразумѣете хорошенько съ самаго начала, что дядя былъ человѣкъ вовсе не романическаго и не суевѣрнаго настроен³я.
   "Джентльмены, мой дядя шелъ, засунувъ пальцы въ карманы камзола, держась самой середины улицы и напѣвая то любовный куплетъ, то вакхическ³й, a когда то и другое ему надоѣло, посвистывая мелодическимъ образомъ, шелъ до тѣхъ поръ, пока не достигъ Сѣвернаго моста, соединяющаго на этомъ пунктѣ старый Эдинбургъ съ новымъ. Здѣсь онъ пр³остановился на минуту, чтобы поглазѣть на странныя, неправильныя массы огоньковъ, висѣвшихъ одинъ надъ другимъ и иной разъ такъ высоко въ воздухѣ, что они уподоблялись звѣздочкамъ, свѣтящимся съ замковыхъ стѣнъ, съ одной стороны, и Кальтонова холма, съ другой, точно изъ дѣйствительныхъ воздушныхъ дворцовъ, между тѣмъ какъ старый живописный городъ спалъ тяжелымъ сномъ въ туманѣ и мракѣ подъ ними внизу. Голлиродск³й дворецъ и часовня, охраняемые денно и нощно, какъ говаривалъ одинъ изъ пр³ятелей моего дяди, трономъ стараго Артура, высились нахмуренно и мрачно, точно угрюмые ген³и надъ древнимъ городомъ. Я сказалъ, джентльмены, что мой дядя остановился на минуту, чтобы оглядѣться; послѣ того, сказавъ любезности погодѣ, которая немного прояснилась, хотя луна уже заходила, онъ, какъ и прежде, величественно пошелъ впередъ, держась съ достоинствомъ середины дороги и посматривая съ такимъ выражен³емъ, какъ будто желалъ встрѣтиться съ кѣмъ-нибудь, кто вздумалъ бы оспаривать y него обладан³е дорогой. Но не встрѣтилъ онъ никого, кто бы захотѣлъ посоперничать съ нимъ насчетъ обладан³я ею, и такимъ образомъ дядя продолжалъ свой путь, заткнувъ пальцы въ карманы камзола, кротк³й, какъ овца.
   "При концѣ Лейтскаго бульвара дядѣ приходилось перейти черезъ большое пустое пространство, отдѣлявшее его отъ переулка, въ который ему слѣдовало повернуть, чтобы прямѣе пройти къ дому. Въ тѣ времена на этомъ пустырѣ находилось отгороженное мѣсто, принадлежавшее одному каретнику, покупавшему y почтоваго управлен³я старые, негодные къ службѣ дилижансы. Дядя мой, большой охотникъ до всякихъ экипажей, старыхъ, юныхъ или средняго возраста, забралъ себѣ въ голову своротить съ дороги только для того, чтобы взглянуть сквозь частоколъ на старые экипажи каретника, которыхъ, сколько онъ помнитъ, было тутъ съ дюжину въ весьма разрушенномъ и запустѣломъ видѣ. Дядя, джентльмены, былъ человѣкъ пылк³й и настойчивый; находя, что сквозь частоколъ плохо видно, онъ перелѣзь черезъ него и, усѣвшись спокойно на старой дрогѣ, принялся весьма серьезно разсматривать дилижансы.
   "Было ихъ съ дюжину, было, можетъ быть, и болѣе,- дядя никогда не удостовѣрился въ этомъ въ точности и, какъ человѣкъ крайне правдивый насчетъ цифръ, не хотѣлъ говорить утвердительно о ихъ числѣ,- но сколько бы ихъ тамъ ни было, они стояли нагроможденные въ кучу и въ такой степени запустѣн³я, какую только можно себѣ вообразить. Дверцы ихъ были сняты съ петель и брошены прочь, обивка оторвана и только кой-гдѣ еще придерживалась ржавыми гвоздиками; фонари были разбиты, дышла исчезли, желѣзо покрылось ржавчиной, краска сошла. Вѣтеръ свистѣлъ сквозь щели этихъ оголѣвшихъ деревянныхъ останковъ, и дождь, собравш³йся на ихъ крышкахъ, падалъ капля по каплѣ во внутренность съ пустыннымъ меланхолическимъ звукомъ. То были, такъ сказать, разлагавш³еся скелеты отшедшихъ экипажей, и въ этомъ пустынномъ мѣстѣ, въ этотъ ночной часъ они казались страшными и наводящими унын³е.
   "Дядя сидѣлъ, опершись головою о руки, и думалъ о той озабоченной, суетливой толпѣ, которая каталась въ прежн³е годы въ этихъ самыхъ старыхъ каретахъ, a теперь, можетъ быть, измѣнилась и также безмолвствовала, какъ они. Онъ думалъ о томъ множествѣ людей, которымъ эти грязные, заплесневѣлые экипажи приносили ежесуточно и во всякую погоду и трепетно ожидаемыя извѣщен³я, и страстно желаемыя отсрочки, и обѣщанныя увѣдомлен³я о здоровьи и благополуч³и, и неожиданныя вѣсти о болѣзни и смерти. Купецъ, любовникъ, жена, вдова, мать, школьникъ, даже малютка, ковылявш³й къ двери при щелканьи почтоваго бича, какъ всѣ они ожидали, бывало, прибыт³я стараго дилижанса! И гдѣ были всѣ они теперь?
   "Джентльмены, дядя мой говаривалъ, что онъ помышлялъ обо всемъ этомъ въ то время, но я скорѣе подозрѣваю, что онъ вычиталъ это позднѣе изъ какой-нибудь книжки, потому что самъ же онъ положительно подтверждалъ, что впалъ въ родъ забытья, сидя на старой дрогѣ и глядя на разрушенные дилижансы; онъ былъ внезапно пробужденъ изъ него какимъ-то звучнымъ церковнымъ колоколомъ, пробившимъ два часа. Дядюшка же былъ обыкновенно такой неторопливый мыслитель, что дѣйствительное обдуман³е всѣхъ вышесказанныхъ вещей заняло бы его, по крайней мѣрѣ, до половины третьяго. Я держусь поэтому того мнѣн³я, джентльмены, что мой дядя впалъ въ родъ забытья, не успѣвъ подумать рѣшительно ни о чемъ.
   "Какъ бы тамъ ни было, впрочемъ, церковный колоколъ пробилъ два. Дядя мой проснулся, протеръ себѣ глаза и вскочилъ на ноги отъ изумлен³я.
   "Лишь только пробило два часа, въ одно мгновен³е все тихое и пустынное мѣсто оживилось и закипѣло дѣятельност³ю. Дверцы дилижансовъ снова висѣли на своихъ петляхъ, обивка была въ порядкѣ, желѣзныя части блестѣли заново, краска посвѣжѣла, фонари горѣли; на всѣхъ козлахъ были подушки и длинные чехлы, разсыльные совали пакеты въ каждый экипажный карманъ, кондукторы укладывали сумки съ письмами, конюхи выливали ведра воды на поновленныя колеса, рабоч³е налаживали дышла къ каждому дилижансу, явились пассажиры, прислуга тащила ихъ чемоданы, кучера запрягали лошадей - однимъ словомъ, было совершенно ясно, что каждый изъ находившихся тутъ экипажей сноровлялся въ путь. Джентльмены, дядя мой при этомъ зрѣлищѣ вытаращилъ глаза до такой степени, что потомъ, до самой послѣдней минуты своей жизни, дивился, какъ это онъ не утратилъ способности снова закрывать ихъ.
   "- Садитесь, сэръ,- сказалъ кто-то, и въ то же время дядя почувствовалъ y себя на плечѣ чью-то руку,- вы записаны на внутреннее мѣсто. Вамъ, я полагаю, лучше сѣсть теперь же.
   "- Я записанъ?- произнесъ дядя, оборачиваясь.
   "- Разумѣется.
   "Дядя мой, джентльмены, не могъ возразить ничего, до того онъ былъ озадаченъ. Конечно, это было удивительно, но еще чуднѣе показалось дядѣ, что, хотя здѣсь тѣснилась цѣлая толпа и ежеминутно прибывали новыя лица, но нельзя было объяснить, откуда они появлялись: казалось, что они родятся какимъ-то страннымъ образомъ изъ воздуха или изъ земли и исчезаютъ тѣмъ же путемъ. Лишь только разсыльный сдавалъ свою ношу въ дилижансъ и получалъ свое вознагражден³е, онъ поворачивался и уходилъ, но прежде, чѣмъ мой дядя успѣвалъ выразить удивлен³е и рѣшить, куда пропалъ разсыльный, полдюжины новыхъ разсыльныхъ уже торчали на томъ же мѣстѣ и гнулись подъ тяжестью ношъ, которыя казались до того громадными, что должны были ихъ раздавить. И пассажиры были одѣты какъ-то странно: всѣ въ длинныхъ, широко окаймленныхъ, вышитыхъ кафтанахъ, съ большими манжетами и беъь воротниковъ. И въ парикахъ, джентльмены,- большихъ, настоящихъ парикахъ съ косой назади. Дядя не могъ понять рѣшительно ничего.
   "- Ну, садитесь же, что ли, вѣдь ужъ пора,- повторилъ человѣкъ, обращавш³йся прежде къ дядѣ. Онъ былъ одѣтъ въ платье почтоваго кондуктора, былъ тоже въ парикѣ и съ громадными манжетами на своемъ кафтанѣ; въ одной рукѣ онъ держалъ фонарь, a въ другой громадную двухстволку, готовясь въ то же время, запустить эту руку въ свой маленьк³й дорожный ящикъ.-Сядете-ли вы, наконецъ, Джекъ Мартинъ?- сказалъ онъ, поднося фонарь къ лицу моего дяди.
   "- Позвольте!- произнесъ дядя, отступая на шагъ или два.- Это совсѣмъ ужъ безцеремонно!
   "- Такъ стоитъ на путевомъ листѣ,- возразилъ кондукторъ.
   "- И не стоитъ передъ этимъ "мистеръ?" - спросилъ дядя, потому что онъ находилъ, джентльмены, что кондукторъ, котораго онъ совсѣмъ не зналъ, называя просто-напросто Джекомъ Мартиномъ, позволяетъ себѣ вольность, которую, конечно, не допустило бы почтовое управлен³е, еслибъ только этотъ фактъ дошелъ до его свѣдѣн³я.
   "- Нѣтъ, не стоитъ,- хладнокровно отвѣчалъ кондукторъ.
   "- И за путь заплочено?- полюбопытствовалъ дядя.
   "- Разумѣется!- отвѣчалъ кондукторъ.
   "- Заплочено?..- произнесъ дядя.- Въ такомъ случаѣ... который дилижансъ?
   "- Вотъ этотъ,- сказалъ кондукторъ, указывая на старомодный эдинбурго-лондонск³й мальпостъ, y котораго были уже отворены дверцы и подножки опущены.- Стойте... вотъ и друг³е пассажиры. Пропустите ихъ впередъ.
   "- При этихъ словахъ кондуктора появились, прямо подъ носомъ y моего дяди, нѣсколько пассажировъ. Впереди всѣхъ шелъ молодой джентльменъ въ напудренномъ парикѣ и небесно голубомъ кафтанѣ, вышитомъ серебромъ, очень полномъ и широкомъ въ полахъ, которыя были обшиты накрахмаленнымъ полотномъ. Тиджинъ и Уэльпсъ торговали ситцами и льняными тканями для жилетовъ, поэтому дядя разузнавалъ матер³и съ перваго взгляда. На пассажирѣ были еще коротк³е штаны и родъ штиблетовъ, надѣтыхъ поверхъ его шелковыхъ чулковъ; башмаки съ пряжками; на рукахъ манжеты; на головѣ треугольная шляпа; съ боку длинная тонкая шпага. Полы его жилета доходили до бедеръ, a концы галстуха до пояса. Онъ важно приблизился къ дверцамъ кареты, снялъ свою шляпу и продержалъ ее надъ своею головою, вытянувъ руку во всю длину и оттопыривъ при этомъ мизинецъ въ сторону, какъ дѣлаютъ мног³е щепетильные люди, держа чашку чая; потомъ сдвинулъ ноги, отвѣсилъ глубок³й поклонъ и протянулъ впередъ свою лѣвую руку. Мой дядя хотѣлъ уже подвинуться впередъ и отъ всего сердца пожать протянутую руку джентльмена, какъ вдругъ замѣтилъ, что всѣ эти учтивости относились не къ нему, a къ молодой леди, которая показалась въ эту минуту y подножки и была одѣта въ старомодное зеленое бархатное платье съ длинною тал³ею и корсетикомъ. На головѣ y нея не было шляпки, джентльмены, a была она закутана въ черный шелковый капюшонъ, но когда она оглянулась на минуту, готовясь войти въ дилижансъ, дядя увидѣлъ такое восхитительное личико, какого не встрѣчалъ никогда,- даже и на картинкахъ. Она вошла въ карету, придерживая одною рукою свое платье, и дядя говаривалъ всегда, съ прибавлен³емъ крѣпкаго словца, когда разсказывалъ эту часть истор³и, что онъ и не повѣрилъ бы, что ноги и ступни могутъ быть доведены до такой степени совершенства, если бы не удостовѣрился въ томъ собственными глазами.
   "Но при одномъ мимолетномъ взглядѣ на чудное личико этой леди дядя примѣтилъ, что на ея лицѣ выражался испугъ, и она смотрѣла совсѣмъ потерянной; она бросила на дядю умоляющ³й взглядъ, онъ замѣтилъ тоже, что молодой человѣкъ въ напудренномъ парикѣ, несмотря на выказанную имъ любезность, можно сказать самую великосвѣтскую, ухватилъ леди прекрѣпко за руку возлѣ кисти, при входѣ ея въ карету, и немедленно послѣдовалъ за нею самъ. Какой-то молодецъ необыкновенно подозрительной наружности, въ нахлобученномъ темномъ парикѣ, въ кафтанѣ сливяного цвѣта, въ сапогахъ, доходившихъ ему до ляшекъ, и съ широкой шпагой y бедра, видимо принадлежавш³й тоже къ ихъ обществу, усѣлся возлѣ молодой дамы, которая отшатнулась въ уголъ кареты при его приближен³и. Замѣтивъ это движен³е прелестной незнакомки, дядя убѣдился окончательно, что первое его впечатлѣн³е было вѣрно и что должна случиться какая-нибудь таинственная и мрачная драма или, по его собственному выражен³ю, "какая-нибудь гайка развинтилась". Изумительно даже, съ какой быстротою онъ порѣшилъ помочь этой леди въ случаѣ опасности, если только она будетъ нуждаться въ его помощи.
   "- Смерть и молн³я!- воскликнувъ молодой джентльменъ, схватываясь рукою за свою шпагу, когда дядя мой вошелъ въ карету.
   "- Кровь и громъ!- заревѣлъ другой джентльменъ и съ этими словами, вытянувъ свою огромную шпагу изъ ноженъ, ткнулъ ею дядю безъ дальнѣйшей церемон³и. Дядя былъ безоруженъ, но онъ съ величайшею ловкостью стащилъ съ подозрительнаго джентльмена его треугольную шляпу и, подставивъ ея тулью прямо подъ остр³е шпаги, смялъ ее, потомъ захватилъ его шпагу за остр³е и крѣпко держалъ ее въ своей рукѣ.
   "- Ткни его сзади!- закричалъ подозрительный джентльменъ своему товарищу, тщетно стараясь высвободить свою шпагу.
   "-Пусть не пробуетъ!- крикнулъ дядя, пуская въ ходъ одинъ изъ своихъ каблуковъ самымъ угрожающимъ образомъ.- Я выбью ему мозги, если таковые имѣются, a если нѣтъ, то расколочу черепъ!
   " И, напрягая въ это мгновен³е всѣ свои силы, дядя вырвалъ изъ рукъ подозрительнаго человѣка его шпагу и вышвырнулъ ее въ окно дилижанса; молодой человѣкъ снова прооралъ: "смерть и молн³я!" схватился за рукоять своей шпаги съ весьма грознымъ видомъ, однакожъ ея не обнажилъ. Можетъ быть, джентльмены, онъ боялся встревожить молодую леди, какъ говаривалъ мой дядя съ усмѣшкой.
   "- Ну, джентльмены,- сказалъ дядя, усаживаясь покойно на своемъ мѣстѣ.- Мнѣ бы не хотѣлось, чтобы въ присутств³и леди случилась чья-нибудь смерть, съ молн³ей или безъ оной; и мы имѣемъ уже достаточно крови и грома на всю нашу поѣздку; поэтому я васъ прошу, будемъ сидѣть каждый на своемъ мѣстѣ, какъ подобаетъ мирнымъ пассажирамъ... Эй, кондукторъ, поднимите поварской ножъ этого джентльмена.
   "Лишь только дядя произнесъ эти слова, кондукторъ появился уже y окна дилижанса со шпагою джентльмена въ рукахъ. Передавая ее, онъ поднялъ къ верху свой фонарь и поглядѣлъ серьезно дядѣ въ лицо, и вдругъ, къ величайшему своему удивлен³ю, дядя увидѣлъ при свѣтѣ этого фонаря, что вокругъ окна тѣснится неисчислимое множество кондукторовъ и каждый изъ нихъ также серьезно смотритъ ему въ лицо. Онъ въ жизнь свою не видывалъ такого моря бѣлыхъ рожъ, красныхъ туловищъ и серьезныхъ глазъ.
   "- Это самое странное изъ всего, что мнѣ приходится теперь испытывать,- подумалъ дядя.- Позвольте мнѣ возвратить вамъ шляпу, сэръ!
   "Подозрительный джентльменъ принялъ молча свою треуголку, осмотрѣлъ внимательно дыру въ ея тульѣ, но подъ конецъ вздѣлъ ее на верхушку своего парика съ торжественностью, эффектъ которой, однакожъ, пропалъ, такъ какъ джентльменъ неистово чихнулъ, и шляпа свалилась къ нему на колѣни.
   "- Готово!- закричалъ кондукторъ съ фонаремъ въ рукѣ, влѣзая на свое маленькое сидѣнье сзади кареты. Поѣхали. Дядя выглянулъ изъ окна, когда дилижансъ выѣзжалъ за ворота, и замѣтилъ, что проч³е мальпосты, съ кучерами, кондукторами, лошадьми и всѣмъ комплектомъ пассажировъ, ѣхали, описывая круги,- кругъ за кругомъ,- мелкою рысью, примѣрно по пяти миль въ часъ. Дядя такъ и кипѣлъ отъ негодован³я, джентльмены. Какъ человѣкъ коммерческ³й, онъ чувствовалъ, что съ почтовыми посылками такъ шутить нельзя, и рѣшилъ отписать объ этомъ почтовому управлен³ю тотчасъ же по своемъ прибыт³и въ Лондонъ.
   "Но въ настоящую минуту всѣ его мысли были заняты молодою особой, сидѣвшею въ заднемъ уголкѣ дилижанса, съ личикомъ, совершенно укутаннымъ въ капюшонъ. Джентльменъ въ небесно-голубомъ кафтанѣ сидѣлъ противъ нея, a подозрительный, въ платьѣ цвѣта сливы, рядомъ съ нею, и оба внимательно наблюдали за каждымъ ея движен³емъ. Если только она чуть-чуть раздвигала складки своего капюшона, дядя слышалъ, что подозрительный человѣкъ ударялъ рукой по своей шпагѣ, а по прерывистому дыхан³ю другого (лица его нельзя было разсмотрѣть за темнотою) можно было догадаться, что онъ смотритъ на нее, какъ бы желая проглотить ее разомъ. Все это болѣе и болѣе подзадоривало дядю, и онъ рѣшился, будь что будетъ, дождаться, чѣмъ разрѣшится эта таинственность. Онъ былъ большой поклонникъ блестящихъ глазокъ, миловидныхъ лицъ и хорошенькихъ ногъ и ступней; однимъ словомъ, страстно любилъ женск³й полъ. Это y насъ уже фамильное, джентльмены; я и самъ таковъ.
   "Много хитростей употреблялъ дядя, чтобы привлечь на себя вниман³е молодой леди или хотя, на всяк³й случай, завести разговоръ съ таинственными джентльменами. Но все оказывалось напраснымъ: джентльмены не хотѣли бесѣдовать, a леди не осмѣливалась даже пошевелиться. Дядя отъ скуки сталь по временамъ высовывать голову изъ окна и покрикивать: "поѣзжайте же скорѣе!". Но, хотя онъ кричалъ до хрипоты, никто не обратилъ ни малѣйшаго вниман³я на его крики. Онъ снова откинулся въ карету и сталъ думать о прекрасномъ личикѣ незнакомки, о ея очаровательныхъ ножкахъ и ступняхъ. Эти думы нѣсколько развлекли его; время теперь проходило незамѣтно, и онъ даже пересталъ раздумывать о томъ, куда его везутъ и какимъ образомъ онъ очутился въ этомъ странномъ положен³и. Не то, впрочемъ, чтобы это положен³е его безпокоило; нѣтъ, былъ онъ человѣкъ мужественный, веселый, беззаботный, кутящ³й напропалую и так³е-ли еще онъ видалъ виды. Да, джентльмены, замѣчательный человѣкъ былъ мой дядя.
   "Вдругъ дилижансъ остановился.
   "- Ну, чего тамъ еще?- спросилъ дядя.
   "- Выходите здѣсь!- сказалъ кондукторъ, опуская ступеньки.
   "- Здѣсь!- воскликнулъ дядя.
   "- Здѣсь,- возразилъ кондукторъ.
   "- Ни за что!- сказалъ дядя.
   "- И то ладно, останьтесь, гдѣ сидите,- сказалъ кондукторъ.
   "- И останусь,- сказалъ дядя.
   "- Какъ угодно,- отвѣтилъ кондукторъ.
   "Проч³е пассажиры вслушивались очень внимательно въ этотъ разговоръ; видя, что дядя рѣшилъ не выходить, молодой человѣкъ протѣснился мимо него, чтобы высадить леди. Подозрительный человѣкъ былъ занятъ въ это время разсматриван³емъ дыры въ тульѣ своей треуголки. Выходя изъ кареты, молодая леди бросила перчатку въ руку моего дяди и тихо, держа такъ близко отъ него свои губы, что онъ почувствовалъ на своемъ носу ея жаркое дыхан³е, прошептала одно только слово: "спасите!" Джентльмены, дядя въ то же мгновен³е выпрыгнулъ изъ дилижанса такъ стремительно, что экипажъ покачнулся на своихъ дрогахъ.
   "- Что, небось передумали?- сказалъ кондукторъ.
   "Дядя посмотрѣлъ на него съ минуту пристально, раздумывая, не лучше-ли будетъ вырвать y кондуктора двухстволку, выстрѣлить прямо въ рожу старшаго незнакомца, повалить остальную компан³ю ударами приклада, подхватить молодую леди и исчезнуть съ нею, какъ дымъ. Но при дальнѣйшемъ размышлен³и онъ покинулъ этотъ планъ, находя его нѣсколько мелодраматичнымъ, и послѣдовалъ за таинственными незнакомцами, которые между тѣмъ входили уже въ старый разрушенный домъ, въ нѣсколькихъ шагахъ отъ того мѣста, гдѣ остановился дилижансъ. Молодая леди нехотя шла между мужчинами, не спускавшими съ нея глазъ. Они повернули въ коридоръ, и туда дядя пошелъ вслѣдъ за ними.
   "Изъ всѣхъ разрушенныхъ и запустѣлыхъ мѣстъ, которыя только случалось видѣть дядѣ, это было самое ужасное, самое запустѣлое. Повидимому, здѣсь нѣкогда была богатая гостиница, но потолки въ ней обвалились мѣстами, лѣстницы были запущены и частью поломаны. Въ комнатѣ, въ которую вошли незнакомцы и куда за ними послѣдовалъ и дядя, былъ громадный каминъ, съ совершенно черной отъ сажи трубою, но онъ не освѣщался привѣтливымъ огонькомъ. Бѣлый пепелъ сгорѣвшихъ дровъ все еще покрывалъ подъ очага, но каминъ былъ холоденъ, и все кругомъ было мрачно и грустно.
   "- Славно,- сказалъ дядя, оглядываясь вокругъ себя.- Ѣхать въ почтовой каретѣ, дѣлающей какихъ-нибудь шесть съ половиной миль въ часъ, и потомъ остановиться на неопредѣленное время въ подобной трущобѣ,- да, вѣдь, это возмутительно. Такихъ штукъ нельзя оставлять безъ вниман³я, ихъ слѣдуетъ предавать гласности; непремѣнно напишу объ этомъ въ газетахъ.
   "Дядя говорилъ довольно громко и съ большою развязностью, имѣя въ виду хоть этимъ путемъ завлечь незнакомцевъ въ бесѣду. Но они видимо не хотѣли вступать въ разговоръ и показали, что замѣчаютъ присутств³е дяди въ комнатѣ лишь тѣмъ, что перешепнулись между собою, бросая на него свирѣпые взгляды. Леди находилась на противоположномъ концѣ комнаты и осмѣлилась разъ помахать дядѣ рукою, какъ бы призывая его къ себѣ на помощь.
   "Наконецъ, незнакомцы ступили немного впередъ, и завязался серьезный разговоръ.
   "- Вы, вѣроятно, не знаете, что это отдѣльный номеръ, пр³ятель?- сказалъ небесно-голубой джентльменъ.
   "- Нѣтъ, не знаю, пр³ятель,- отвѣтилъ дядя.- Замѣчу только, что если это отдѣльный номеръ, то воображаю, какъ хороша и комфортабельна должна быть общая зала.
   "Съ этими словами дядя усѣлся въ кресло съ высокою спинкою и такъ аккуратно смѣрялъ глазами джентльмена, что Тиджинъ и Уэльпсъ могли бы, по указан³ю дяди, снабдить этого господина ситцемъ на полную пару, не ошибаясь ни на вершокъ больше, ни на вершокъ меньше.
   "- Оставьте сейчасъ эту комнату!- сказали оба джентльмена, хватаясь за свое оруж³е.
   "- Что вамъ угодно?- спросилъ дядя, притворяясь, что онъ не понимаетъ, чего они требуютъ.
   "- Убирайтесь отсюда или васъ тотчасъ же убьютъ!- закричалъ подозрительный джентльменъ, вытаскивая свою огромную шпагу изъ ноженъ и помахивая ею въ воздухѣ.
   "- Скорѣй покончи съ нимъ,- закричалъ небесно-голубой джентльменъ, тоже обнажая шпагу и отскакивая фута на два или на три назадъ.- Кончай съ нимъ.
   "Леди громко взвизгнула.
   "Долженъ я вамъ сказать, джентльмены, что дядя всегда отличался большою отвагой и присутств³емъ духа. Въ продолжен³е всего этого времени, выказывая, повидимому, совершенное равнодуш³е ко всему происходящему, онъ хитро выглядывалъ, нѣтъ-ли гдѣ какого-нибудь подходящаго оборонительнаго оруж³я, и въ то самое мгновен³е, когда оба джентльмена обнажили свои шпаги, дядя усмотрѣлъ въ углу, возлѣ печи, старую рапиру съ картоннымъ эфесомъ, въ ржавыхъ ножнахъ. Мигомъ схватилъ ее дядя, обнажилъ, щегольски взмахнулъ ею надъ своей головою, громко крикнулъ леди, чтобы она посторонилась, пустилъ кресломъ въ небесно-голубого, a ножнами въ подозрительнаго, и, воспользовавшись смятен³емъ, напалъ на обоихъ разомъ.
   "Джентльмены, есть разсказъ,- который не хуже оттого, что онъ правдивъ,- о прекрасномъ ирландскомъ юношѣ, котораго спросили: "умѣетъ-ли онъ играть на флейтѣ?" Юноша, какъ вамъ извѣстно, отвѣчалъ: "конечно, умѣю, но только не могу положительно утверждать этого, такъ какъ еще никогда не пробовалъ играть". Это достовѣрное предан³е можно примѣнить и къ моему дядѣ въ отношен³и его способности къ фехтован³ю. Онъ въ своей жизни ни разу не держалъ въ рукахъ шпаги, за исключен³емъ того единственнаго случая, когда игралъ Ричарда Третьяго на одномъ домашнемъ спектаклѣ, при чемъ y него было условлено съ Ричардомъ, что тотъ проколетъ его насквозь сзади, просто, безъ всякаго предварительнаго сражен³я передъ публикой. Теперь дядѣ пришлось сражаться съ двумя отъявленными бретерами, и онъ нападалъ, отбивался, кололъ, рубилъ, вообще фехтовалъ изумительно ловко и мужественно, хотя до сихъ поръ и не подозрѣвалъ, что имѣетъ малѣйшее понят³е объ этомъ искусствѣ. Изъ этого, джентльмены, видно, какъ справедлива старинная поговорка, что человѣкъ никогда не знаетъ, на что онъ способенъ, пока не сдѣлаетъ опыта.
   "Шумъ битвы былъ ужасенъ; всѣ три бойца ругались, какъ солдаты, a шпаги ихъ стучали одна о другую, такъ что со стороны можно было подумать, что какимъ-нибудь механическимъ приводомъ приведены между собою въ соприкосновен³е всѣ ньюпортск³е ножи. Когда же схватка дошла до полнаго разгара, молодая леди, вѣроятно, для того, чтобы ободрить по возможности моего дядю, сдернула свой капюшонъ и открыла лицо такой поразительной красоты, что дядя почувствовалъ въ себѣ силу сражаться противъ пятидесяти человѣкъ, лишь бы заслужить только одну улыбку ея и умереть. Онъ совершалъ чудеса уже и до этой минуты, но теперь нагрянулъ на своихъ противниковъ, какъ обезумѣвш³й, яростный исполинъ.
   "Въ это самое мгновен³е, небесно-голубой джентльменъ повернулся и увидѣлъ, что лицо молодой женщины открыто; испустивъ крикъ бѣшенства и ревности, онъ обратилъ свое оруж³е противъ ея прелестной груди и направилъ ударъ ей прямо въ сердце, что заставило дядю вскрикнуть отъ испуга, такъ яростно, что все здан³е задрожало. Леди отскочила немного въ сторону и, вырвавъ шпагу изъ рукъ молодого человѣка, прежде чѣмъ онъ успѣлъ опомниться, заставила его отступить къ стѣнѣ и проткнула его и стѣнную обшивку насквозь, вонзивъ шпагу такъ глубоко, что на виду остался только одинъ эфесъ ея; небесно-голубой джентльменъ былъ, такимъ образомъ, весьма надежно пригвозженъ къ стѣнѣ. Это послужило великолѣпнымъ примѣромъ, Дядя, съ громкимъ побѣднымъ крикомъ и неотразимою силою, принудилъ своего противника отступить въ томъ же направлен³и и, воткнувъ свою рапиру прямо въ сердцевину одного краснаго цвѣтка, находившагося на узорѣ камзола подозрительнаго джентльмена, пригвоздилъ его рядышкомъ съ его другомъ. Такъ и остались оба они тутъ, джентльмены, подергивая въ предсмертныхъ мукахъ своими руками и ногами, подобно игрушечнымъ фигурамъ, которыя приводятъ въ движен³е веревочкой. Дядя впослѣдств³и всегда говаривалъ, что онъ считаетъ подобный способъ раздѣлываться съ врагомъ весьма удобнымъ, но только онъ непрактиченъ въ экономическомъ отношен³и, потому что на каждаго пораженнаго врага приходится жертвовать по шпагѣ.
   "- Дилижансъ! дилижансъ!- завопила леди, кидаясь къ дядѣ и обвивая его шею своими прелестными руками.- Мы можемъ теперь спастись!
   "- Можемъ!- повторилъ дядя.- Но не слѣдуетъ-ли еще кого нибудь убить?
   "Дядя былъ нѣсколько обманутъ въ своихъ ожидан³яхъ, джентльмены, потому что по его соображен³ю, послѣ побоища слѣдовало полюбезничать хотя бы только для контраста.
   "- Намъ нельзя терять ни минуты!- сказала молодая леди.- Онъ (она указала на небесно-голубого) единственный сынъ могущественнаго маркиза Фильтовилля!
   "- Я опасаюсь, моя милая, что врядъ-ли ему придется теперь наслѣдовать титулъ своего отца, - возразилъ дядя, равнодушно поглядывая на юнаго джентльмена, приколотаго къ стѣнѣ на манеръ жука, какъ я уже вамъ докладывалъ.- Вы подрѣзали ему наслѣдство, моя душечка!
   "- Я была похищена изъ моего дома, отъ моихъ родныхъ, отъ моихъ друзей!- продолжала молодая леди съ лицомъ, пылавшимъ негодован³емъ.- Этотъ негодяй готовился силою жениться на мнѣ!
   "- Вотъ дерзость-то!- сказалъ дядя, бросая презрительный взглядъ на умиравшаго наслѣдника Фильтовиллей.
   "- Какъ вы могли догадаться изъ всего, что вы видѣли и слышали,- продолжала молодая леди,- эти господа были готовы убить меня, если бы вы вздумали призывать на помощь. И если ихъ сообщники найдутъ насъ здѣсь, мы погибли! Двѣ минуты промедлен³я могутъ стоить намъ дорого. Дилижансъ!..
   "И при этихъ словахъ, сильно взволнованная наплывомъ тяжелыхъ воспоминан³й и естественнымъ возбужден³емъ во время уб³йства молодого маркиза де-Фильтовилля, она упала на руки моего дяди. Онъ успѣлъ подхватить ее и вынесъ на крыльцо. Тутъ стоялъ уже дилижансъ, запряженный четверкою вороныхъ, длиннохвостыхъ и густогривыхъ коней, совершенно снаряженныхъ въ путь; но не было ни кучера, ни даже трактирщика, который держалъ бы ихъ подъ узду.
   "Джентьмены, я полагаю, что не оскорблю памяти моего дяди, выразивъ убѣжден³е, что, хотя онъ и былъ холостякомъ, но ему частенько приходилось въ то время держать женщинъ въ своихъ объят³яхъ; я полагаю даже, что y него была положительная привычка цѣловать трактирныхъ служанокъ, и знаю, по совершенно достовѣрнымъ свидѣтельствамъ, что разъ или два его заставали въ то время, какъ онъ расточалъ поцѣлуи самой трактирщицѣ. Я упоминаю объ этомъ обстоятельствѣ съ тою цѣлью, чтобы показать, какое необыкновенное существо была эта прекрасная молодая леди, если она могла такъ сильно взволновать моего дядю, что онъ рѣшительно потерялся. Онъ говаривалъ потомъ не разъ, что, когда ея длинные темные волосы разсыпались y него по рукамъ, a ея чудные темные глаза устремились на его лицо, лишь только она снова пришла въ сознан³е, онъ почувствовалъ себя въ такомъ разстроенномъ, нервномъ состоян³и, что даже ноги его подкосились. Но кто же можетъ спокойно выносить устремленные на него прелестные, темные нѣжные глаза, не чувствуя на себѣ ихъ неотразимаго вл³ян³я? Я не могу, джентльмены; и признаюсь, когда одна знакомая мнѣ пара глазъ остановится на мнѣ, мнѣ дѣлается жутко, джентльмены,- это святая истина.
   "- Вы никогда не покинете меня?- прошептала прелестная леди.
   "- Никогда!- отвѣчалъ дядя. И въ ту минуту онъ говорилъ вполнѣ чистосердечно.
   "- Дорогой мой спаситель!- воскликнула молодая женщина.- Дорогой, добрый, отважный спаситель!
   "- Перестаньте,- сказалъ дядя, перебивая ее.
   "- Почему?- спросила она.
   "- Потому что вашъ ротикъ до того прелестенъ, когда вы говорите, что я не ручаюсь, чтобы y меня не явилась дерзость поцѣловать его.
   "Молодая леди подняла ручку, какъ бы для того, чтобы воспрепятствовать моему дядѣ исполнить его намѣрен³е, и сказала... Нѣтъ, она не сказала ничего, a только улыбнулась. Когда вы смотрите на прелестнѣйш³я губки въ м³рѣ и видите, что онѣ складываются въ лукавѣйшую улыбочку... a вы въ это время близки къ нимъ и нѣтъ возлѣ васъ никого... вы ничѣмъ лучше не засвидѣтельствуете вашего поклонен³я красотѣ ихъ формы и цвѣта, какъ жаркимъ поцѣлуемъ. Такъ поступилъ мой дядя, и я уважаю его за это.
   "- Тсъ!- воскликнула молодая леди встревоженно.- Слышите стукъ колесъ и лошадей?
   "- Такъ точно,- сказалъ дядя, прислушиваясь. У него былъ славный слухъ для колеснаго и копытнаго стука, но тутъ, казалось, мчалось издалека столько лошадей и экипажей, что было невозможно угадать ихъ число. Судя по грохоту, могло быть каретъ до пятидесяти, каждая запряженная шестерикомъ чистокровныхъ коней.
   "- За нами погоня!- воскликнула молодая женщина, ломая свои руки.- За нами погоня! Вся моя надежда только на васъ.
   "Въ ея лицѣ было такое выражен³е ужаса, что дядя тотчасъ же рѣшилъ, что надо дѣлать. Онъ посадилъ ее въ карету, прижалъ еще разъ свои губы къ ея губамъ и затѣмъ посовѣтовалъ ей поднять стекло, чтобы не настудить воздуха внутри, и не бояться ничего, самъ вскарабкался на козлы.
   "- Подожди, милый!- закричала леди.
   "- Что случилось?- спросилъ дядя съ козелъ.
   "- Мнѣ надо сказать тебѣ кое-что,- продолжала она.- Одно словечко .... только одно словечко, дорогой мой!
   "- Надо мнѣ сойти?- освѣдомился дядя. Она не отвѣтила, но только улыбнулась опять. И что это была за улыбка, джентльмены! Она разбивала въ прахъ ту, прежнюю улыбку. Дядя слѣзъ съ своего шестка въ одно мгновен³е.
   "- Что нужно, моя душка?- спросилъ онъ, заглядывая въ окно дилижанса. Случилось такъ, что леди тоже нагнулась въ ту самую минуту, и дядѣ показалось, что она на этотъ разъ еще прекраснѣе, чѣмъ была. Онъ находился очень близко къ ней, джентльмены, и потому старался разсмотрѣть ее хорошенько.
   "- Что же нужно, моя душка?- спросилъ онъ.
   "- Обѣщаешь-ли ты мнѣ никого не любить, кромѣ меня?... Не жениться ни на комъ?- произнесла молодая леди.
   "Дядя поклялся торжественно, что никогда ни на комъ не женится, кромѣ нея; леди снова спрятала свою голову въ карету и подняла стекло. Дядя вскочилъ на козлы, округлилъ свои локти, подтянулъ возжи, схватилъ бичъ, лежавш³й на крышѣ кареты, хлестнулъ передового коня, и пустилась наша длиннохвостая, густогривая четверка полной рысью, дѣлая по пятнадцати добрыхъ англ³йскихъ миль въ часъ и неся за собою старый дилижансъ. Батюшки какъ понеслись борзые кони, управляемые могучей рукою дяди.
   "Но шумъ позади ихъ усиливался. Чѣмъ быстрѣе мчался старый дилижансъ, тѣмъ быстрѣе мчались и преслѣдователи; люди, лошади, собаки соединились для этой погони. Страшенъ былъ этотъ шумъ, но и среди него выдавался голосъ прелестной леди, которая кричала: "Скорѣе, скорѣе!"
   "Они летѣли мимо темныхъ деревьевъ, подобно перьямъ

Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (27.11.2012)
Просмотров: 187 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа