Главная » Книги

Диккенс Чарльз - Замогильные записки Пикквикского клуба, Страница 27

Диккенс Чарльз - Замогильные записки Пикквикского клуба



полночь?
   - Габр³эль Груббъ! Габр³эль Груббъ!- завизжали безчисленные голоса.
   - Ну, Габр³эль, что ты на это скажешь?- спросилъ духъ, бросая на собесѣдника сатанинск³й взоръ.
   Могильщикъ не смѣлъ пошевельнуться, и дыхан³е сперлось въ его груди.
   - Что-жъ ты объ этомъ думаешь, Габр³эль?- повторилъ духъ.
   - Это ... это ... сэръ, очень любопытно,- проговорилъ могильщикъ, полумертвый отъ страха,- любопытно и очень мило; но вы ужъ позвольте мнѣ докончить работу.
   - Работу!- воскликнулъ духъ.- Какую, Габр³эль?
   - Я долженъ до разсвѣта вырыть могилу,- пролепеталъ могильщикъ.
   - Такъ, такъ,- сказалъ духъ,- кто же роетъ могилы, когда веселится весь человѣческ³й родъ?
   И опять таинственные голоса провопили:
   - Габр³эль Груббъ! Габр³эль Груббъ!
   - Пр³ятели мои, кажется, нуждаются въ тебѣ, любезный Габр³эль,- сказалъ духъ, высунувъ языкъ во всю длину.
   - Какъ же это, сэръ!- возразилъ трепешущ³й могильщикъ.- Я не имѣю чести знать вашихъ друзей, и они меня ни разу не видали. Мы незнакомы, сэръ.
   - Нѣтъ, сударь мой, они отлично тебя знаютъ!- отвѣчалъ духъ суровымъ тономъ.- Знаемъ мы человѣка, который въ эту самую ночь, при выходѣ изъ своей хижины, бросалъ злобные взгляды на невинныхъ дѣтей, выбѣгавшихъ за ворота родительскихъ домовъ! Мы знаемъ человѣка, который, въ неистовой зависти и злобѣ на чужую радость, поразилъ веселаго мальчика безъ малѣйшей вины съ его стороны. Знаемъ мы его, знаемъ!
   Здѣсь нечистый духъ закатился самымъ отчаяннымъ смѣхомъ и вдругъ, перекувырнувшись, сталъ на своей головѣ, вверхъ ногами; но черезъ минуту, сдѣлавъ ловк³й прыжокъ, онъ опять очутился на могильномъ камнѣ и поджалъ подъ себя ноги, какъ портной на своемъ прилавкѣ.
   - Вы ужъ позвольте мнѣ васъ оставить, сэръ,- пролепеталъ могильщикъ, употребляя отчаянныя усил³я сдвинуться съ мѣста.
   - Насъ оставить!- завопилъ духъ.- Габр³эль Груббъ хочетъ насъ оставить! Ха, ха, ха!
   И въ то время, какъ онъ хохоталъ, кладбище вдругъ озарилось яркимъ свѣтомъ, заиграла плясовая музыка, и мир³ады чертенятъ повыскочили изъ земли, чтобъ играть въ чехарду съ памятниками на могилахъ. Игра была шумная и рѣзвая, никто не переводилъ духа и каждый старался показать передъ другимъ свою удивительную ловкость. Несмотря на оцѣпенѣн³е чувствъ, могильщикъ могъ однако же замѣтить, что первый духъ, его недавн³й собесѣдникъ, превзошелъ всѣхъ своимъ дьявольскимъ искусствомъ. Между тѣмъ, какъ пр³ятели его показывали свою удаль надъ памятниками обыкновеннаго размѣра, онъ, напротивъ, перепрыгивалъ черезъ гигантск³е фамильные своды, не встрѣчая нигдѣ и ни въ чемъ ни малѣйшихъ препятств³й. Мало-по-малу чертенята угомонились, музыка смолкла, нечистый духъ схватилъ могильщика за шиворотъ и провалился съ нимъ сквозь землю.
   Отуманенный быстротою движен³й, Габр³эль Груббъ долго не могъ придти въ себя; но когда, наконецъ, лучъ размышлен³я проскользнулъ по его разгоряченному мозгу, онъ увидѣлъ себя въ огромной пещерѣ, окруженной со всѣхъ сторонъ полчищами чертенятъ, безобразныхъ, угрюмыхъ и дикихъ. Въ центрѣ этой комнаты, на возвышен³и засѣдалъ его кладбищенск³й пр³ятель, имѣвш³й очевидно надъ всѣми безконтрольную власть. Габр³эль Груббь стоялъ подлѣ него, неподвижный и безмолвный.
   - Сегодня очень холодно,- сказалъ Веельзевулъ,- потому что такъ, безъ сомнѣн³я, надлежало называть главнаго духа, засѣдавшаго на возвышен³и,- очень холодно,- эй, кто-нибудь, стаканъ горячей водки!
   При этой командѣ полдюжины чертенятъ исчезли въ подземномъ буфетѣ, и черезъ минуту воротились съ кубкомъ огненной влаги, которую немедленно представили Веельзевулу.
   - А, это недурно!- сказалъ Веельзевулъ, залпомъ проглотивъ огненный кубокъ.- Подать такой же Габр³элю.
   Напрасно несчастный могильщикъ клятвенно увѣрялъ, что онъ не привыкъ согрѣвать себя на ночь горячительными напитками: одинъ чертенокъ скрутилъ его руки, другой насильно разжалъ ему ротъ, a трет³й, по данному знаку, затопилъ его горло огненной влагой, при чемъ Веельзевулъ и всѣ чертенята покатились со смѣху, между тѣмъ, какъ Габр³эль задыхался, чихалъ и плакалъ.
   - Ну, что, хороша водка?- спросилъ Веельзевулъ.
   - Хороша, сэръ, покорно васъ благодарю,- отвѣчалъ трепещущ³й могильщикъ.
   - Не стоитъ благодарности. Покажите теперь этому несчастному нелюдиму какую-нибудь картину изъ нашей галлереи.
   При этихъ словахъ густое облако, покрывавшее отдаленный конецъ пещеры, начало постепенно исчезать, и скоро передъ глазами могильщика, на значительномъ разстоян³и отъ него, открылась небольшая, бѣдно меблированная комната, гдѣ все было чисто и опрятно. Толпа маленькихъ дѣтей кружилась около камина; они дергали за платье свою мать и гомозились вокругъ ея стула. Мать по временамъ подымалась со своего мѣста и, подходя къ окну, старалась разглядѣть вдали какой-то ожидаемый предметъ. Вкусный обѣдъ уже стоялъ на столѣ, покрытомъ чистою скатертью, и спокойныя кресла были поставлены передъ экраномъ камина. Раздался стукъ въ дверь; мать побѣжала отворять, и дѣти запрыгали отъ радости, когда увидѣли, что отецъ ихъ вошелъ. Онъ былъ мокръ и казался утомленнымъ. Скинувъ шинель и сюртукъ, онъ умылся, надѣлъ халатъ и сѣлъ за столъ среди малютокъ, окружавшихъ его по обѣимъ сторонамъ. Все, казалось, въ этой хижинѣ дышало счаст³емъ и спокойств³емъ духа.
   Но сцена незамѣтно измѣнилась. Въ миньятюрной спальнѣ, на маленькой постели, лежалъ прекрасный мальчикъ, младш³й изъ членовъ этого семейства, исхудалый и больной. Розы увяли на его щекахъ, и не было больше живительнаго свѣта въ его отуманенныхъ глазкахъ. Первый разъ отъ роду закралось чувство умилен³я и жалости въ сердце закоренѣлаго могильщика, но прежде, чѣмъ успѣлъ онъ выразить его словами, мальчикъ умеръ. Младш³е братья и сестры столпились вокругъ его маленькой постели и схватили его крошечную руку, холодную и безкровную, но вмѣсто того, чтобъ пожать ее, дѣти отпрянули отъ постели и начали смотрѣть съ благоговѣн³емъ на младенческое лицо своего братца; онъ былъ спокоенъ и тихъ, и они увидѣли, что братъ ихъ умеръ. Теперь стало имъ извѣстно, что онъ - ангелъ небесный, водворивш³йся въ райскихъ селен³яхъ, откуда онъ благословляеть своихъ милыхъ родственниковъ, скитающихся по землѣ.
   Легкое облако снова пробѣжало черезъ картину, и опять вся сцена измѣнилась. Мать и отецъ были теперь безпомощными стариками, и число дѣтей ихъ уменьшилось больше, чѣмъ на половину; но довольство и спокойств³е отражалось на каждомъ лицѣ и с³яло въ глазахъ каждаго, когда все семейство сгруппировывалось около камина и разсказывало стародавн³я истор³и изъ прежнихъ счастливыхъ дней. Въ мирѣ и тишинѣ отецъ сошелъ въ могилу, и скоро послѣдовала за нимъ вѣрная его спутница, раздѣлявшая съ нимъ труды, огорчен³я и заботы земной жизни. Оставш³еся члены семейства пали на колѣна передъ могилой своихъ родителей, и зеленый дернъ омочился ихъ горькими слезами; но не было замѣтно ни тревожныхъ жалобъ, ни отчаян³я на ихъ грустныхъ лицахъ, такъ какъ они знали, что, рано или поздно, наступитъ для нихъ общее свидан³е по ту сторону гроба. Они встали, пошли домой, отерли свои слезы, и скоро житейск³я дѣла возстановили опять спокойств³е ихъ духа. Густое облако заслонило всю картину, и могильщикъ не видѣлъ больше ничего.
   - Ну, что ты объ этомъ думаешь?- сказалъ духъ, устремивъ свои широко-раскрытыя глаза на Габр³эля Грубба.
   - Ничего, сэръ, картина, на мой взглядъ, очень хороша,- пробормоталъ могильщикъ,- покорно васъ благодарю.
   - А! Такъ тебѣ нравится эта картина, негодный нелюдимъ?- завопилъ Веельзевулъ тономъ величайшаго презрѣн³я,- нравится?
   Онъ хотѣлъ еще что-то прибавить, но негодован³е совсѣмъ задушило его голосъ, и прежде, чѣмъ могильщикъ успѣлъ извиниться, Веельзевулъ протянулъ свою длинную ногу и далъ ему пинка въ самую маковку его головы. Вслѣдъ затѣмъ мир³ады чертенятъ обступили могильщика, и каждый принялся колотить его безъ всякаго милосерд³я и пощады. Избитый и усталый, онъ повалился навзничь и скоро лишился чувствъ.
   Поутру на другой день, неизвѣстно какими судьбами, Габр³эль Груббъ очутился опять на своемъ кладбищѣ, гдѣ лежалъ во всю длину на одномъ изъ могильныхъ памятниковъ. Открывъ глаза, онъ увидѣлъ подлѣ себя опорожненную бутылку, заступъ, фонарь и балахонъ: все это покрылось инеемъ и лежало въ безпорядкѣ поодаль отъ него. Камень, гдѣ сидѣлъ Веельзевулъ, лежалъ на своемъ обычномъ мѣстѣ, и не было на немъ никакихъ слѣдовъ присутств³я сатанинской силы. Работа надъ могилой почти нисколько не подвинулась впередъ.
   Сначала Габр³эль Груббъ усомнился въ дѣйствительности своихъ ночныхъ приключен³й; но жестокая боль въ плечахъ и боку убѣдила его неоспоримымъ образомъ, что побои чертенятъ отнюдь не могли быть выдуманы его разстроеннымъ мозгомъ. Еще разъ сомнѣн³е возникло въ его душѣ, когда онъ не увидѣлъ никакихъ слѣдовъ на снѣгу, гдѣ чертенята играли въ чехарду; но это обстоятельство само собою объяснилось тѣмъ, что чертенята, какъ существа невидимыя, могутъ и не оставить послѣ себя вещественныхъ знаковъ. На этомъ основан³и Габр³эль Груббъ поднялся кое-какъ на ноги, вычистилъ свой балахонъ, надѣлъ шляпу и медленно потащился въ городъ.
   Но теперь онъ уже былъ совсѣмъ другой человѣкъ; радикальная перемѣна быстро совершилась въ его сердцѣ умѣ. Онъ не хотѣлъ возвращаться къ своему прежнему мѣсту, гдѣ, вѣроятно, всяк³й сталъ бы издѣваться надъ нимъ. Подумавъ нѣсколько минутъ, онъ пошелъ, куда глаза глядятъ, твердо рѣшившись добывать свой хлѣбъ какимъ-нибудь другимъ честнымъ трудомъ.
   Фонарь, заступъ и плетеная бутылка остались на кладбищѣ, гдѣ нашли ихъ въ тотъ же самый день; но куда дѣвался могильщикъ, никто не могъ знать. Скоро пронеслась молва, что Габр³эля занесли чертенята на тотъ свѣтъ, и всѣ этому вѣрили, отъ первой старухи до послѣдняго ребенка.
   Но молва приняла совсѣмъ другой оборотъ, когда Габр³эль Груббъ, лѣтъ черезъ десять послѣ этого событ³я, воротился опять на свою родину оборваннымъ и больнымъ старикомъ. Повѣсть о своихъ похожден³яхъ онъ разсказалъ прежде всего городскому мэру, и отъ него уже весь свѣтъ узналъ, какъ могильщикъ пировалъ y Веельзевула въ его подземной пещерѣ.
  

Глава XXX.

О томъ, какъ Пикквикисты познакомились и подружились съ двумя юношами ученыхъ професс³й, какъ они увеселялись вмѣстѣ съ ними на конькахъ, и о томъ, какъ, наконецъ, разстались они со своими гостепр³имными друзьями.

  
   - Ну, Самуэль,- сказалъ м-ръ Пикквиль, когда поутру на другой день послѣ описанныхъ нами событ³й въ спальню его вошелъ м-ръ Самуэль Уэллеръ съ мыльницей и полотенцемъ въ рукахъ,- какова погодка?
   - Морозитъ, сэръ.
   - Очень?
   - Вода въ рукомойникѣ, съ вашего позволен³я, превратилась въ глыбу льда.
   - Это нехорошо, Самуэль; погода, выходитъ, прескверная,- замѣтилъ м-ръ Пикквикъ.
   - Напротивъ, сэръ, это очень хорошо, и погода выходитъ чудодѣйственная для всякой твари, y которой есть шерстка на тѣлѣ, какъ говорилъ одинъ бѣлый медвѣдь, собираясь танцовать на льду,- возразилъ м-ръ Уэллеръ.
   - Я приду черезъ четверть часа,- сказалъ м-ръ Пикквикъ, развязывая снурки своей ермолки съ кисточками.
   - Очень хорошо, сэръ, сюда пр³ѣхали сегодня два косторѣза.
   - Два - чего?- воскликнулъ м-ръ Пикквикъ, усаживаясь на своей постели.
   - Два косторѣза, сэръ.
   - Что это за косторѣзы?- спросилъ м-ръ Пикквикъ, не понимая, о какихъ предметахъ, одушевленныхъ или неодушевленныхъ,- говоритъ его слуга.
   - Какъ? Неужели, сэръ, вы не знаете, что такое косторѣзы?- воскликнулъ м-ръ Уэллеръ.- Всему свѣту извѣстно, что косторѣзами называютъ лекарей, которыхъ ремесло въ томъ состоитъ, чтобы рѣзать кости разумныхъ животныхъ. Есть дураки, которые называютъ ихъ костоломами; но это не совсѣмъ хорошо.
   - A! такъ это хирурги?- сказалъ м-ръ Пикквикь, улыбаясь.
   - Не совсѣмъ такъ, эти, что внизу, еще не вполнѣ хирурги: они покамѣстъ еще куроцапы.
   - Это что еще?
   - Какъ? Вы и этого не смыслите? Куроцапами, сэръ, называются молодые хирурги, которые еще не навострились рѣзать разумныя кости.
   - А, они студенты хирург³и, такъ, что ли?- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   - Такъ, вы не ошиблись: сюда дѣйствительно пр³ѣхали сегодня два молодыхъ студента медицины,- подтвердилъ м-ръ Уэллеръ.
   - Пр³ятная новость, очень пр³ятная,- сказалъ м-ръ Пикквикъ, энергически бросивъ ермолку на одѣяло.- Это, безъ сомнѣн³я, прекрасные молодые люди съ умомъ, изощреннымъ наблюден³ями, и эстетическимъ вкусомъ, усовершенствованнымъ науками. Я радъ, Самуэль, очень радъ.
   - Они курятъ сигару y кухоннаго очага,- сказалъ Самуэль.
   - А!- замѣтилъ м-ръ Пикквикъ, потирая руками,- молодые люди съ живыми чувствами, народъ разбитной, на всѣ руки. Вотъ это я люблю.
   - Одинъ изъ нихъ положилъ свои ноги на столъ и потягиваетъ водку изъ огромнаго стакана, a другой,- y него, сэръ, очки на носу,- держитъ между своими колѣнями боченокъ съ устрицами и пожираетъ ихъ, какъ голодный волкъ, бросая раковины въ жирнаго парня, который между тѣмъ спитъ себѣ спокойно въ темномъ углу за печкой. Забулдыги, сэръ.
   - У ген³альныхъ людей бываютъ свои странности, Самуэль!- сказалъ м-ръ Пикквикъ строгимъ тономъ.- Можете удалиться.
   Самуэль махнулъ рукой, поклонился и ушелъ. Черезъ пятнадцать минутъ м-ръ Пикквикъ явился въ столовую къ завтраку.
   - Вотъ онъ, наконецъ!- воскликнулъ старикъ Уардль при видѣ ученаго мужа,- Пикквикъ, рекомендую тебѣ братца миссъ Арабеллы Алленъ, м-ра Бенджамена Аллена. Мы зовемъ его попросту - Бенъ, и ты самъ, если хочешь, можешь употреблять эту же кличку. A этотъ джентльменъ, искренн³й другъ его, м-ръ ...
   - М-ръ Бобъ Сойеръ, если позволите,- перебилъ м-ръ Бенджаменъ Алленъ.
   И, послѣ этой рекомендац³и, молодые люди захохотали общимъ хоромъ.
   М-ръ Пикквикъ поклонился Бобу Сойеру, и Бобъ Сойеръ поклонился м-ру Пикквику. Затѣмъ Бобъ и искренн³й его другъ принялись съ пламеннымъ усерд³емъ за поданныя кушанья, между тѣмъ какъ м-ръ Пикквикъ, въ свою очередь, принялся наблюдать внимательно обоихъ молодыхъ людей.
   М-ръ Бенджаменъ Алленъ былъ довольно толстый и плотный молодой человѣкъ съ черными, коротко обстриженными волосами и бѣлымъ круглымъ лицомъ. Носъ его былъ украшенъ синеватыми очками, a шея - бѣлой косынкой. изъ-подъ его чернаго, однобортнаго сюртука, застегнутаго на всѣ пуговицы до самаго подбородка, выглядывали туго-натянутые гультики сѣро-пепельнаго цвѣта и потомъ - пара не совсѣмъ исправно вычищенныхъ сапоговъ огромнаго размѣра. На краяхъ сюртучныхъ обшлаговъ, несмотря на чрезмѣрную ихъ краткость, не было ни малѣйшихъ слѣдовъ манжетъ и лебединая шея молодого человѣка не обнаруживала никакихъ украшен³й вродѣ воротничковъ рубашки. Вообще наружность м-ра Бена казалась нѣсколько истасканною, и отъ него страшно несло табакомъ.
   М-ръ Бобъ Сойеръ, облеченный въ какую-то синюю хламиду фантастическаго фасона, похожую отчасти на сюртукъ и отчасти на фракъ, ярко обнаруживалъ своей осанкой и манерами одного изъ тѣхъ молодыхъ джентльменовъ, которые курятъ на улицахъ днемъ и бушуютъ на нихъ ночью, которые, при всякомъ удобномъ случаѣ, заключаютъ дружественные союзы съ трактирными служителями и отличаются другими подвигами и дѣян³ями болѣе или менѣе забавнаго свойства. Онъ носилъ пестрые панталоны и широк³й двубортный жилетъ, a внѣ дома обыкновенною его спутницею была толстая сучковатая палка съ огромнымъ набалдашникомъ изъ красной мѣди. Лишн³я украшен³я, въ родѣ какихъ-нибудь перчатокъ, онъ презиралъ съ постояннымъ упорствомъ и вообще имѣлъ видъ, нѣсколько похож³й на внѣшность Робинзона Крузо.
   Таковы были двѣ личности, съ которыми познакомили ученаго мужа, когда онъ занялъ свое мѣсто за столомъ.
   - Превосходное утро, господа,- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   М-ръ Бобъ Сойеръ, въ знакъ соглас³я, слегка кивнулъ головой и тутъ же попросилъ y своего товарища горчицы.
   - Вы сегодня издалека, господа?- спросилъ м-ръ Пиккяикъ.
   - Изъ "Голубого льва" въ Моггльтонѣ,- скороговоркой отвѣчалъ м-ръ Алленъ.
   - Вамъ бы не мѣшало пр³ѣхать къ намъ вчера вечеромъ,- замѣтилъ м-ръ Г²икквикъ.
   - Не мѣшало бы,- отвѣчалъ Бобъ Сойеръ,- да только мы подпили малую толику. Настойка была чудо какъ хороша; не такъ-ли Бенъ?
   - Отличная настойка,- сказалъ м-ръ Бенджаменъ Алленъ,- сигары тоже недурны, a поросячьи котлетки - просто объядѣнье,- не такъ ли, Бобъ?
   - Ну да, что въ ротъ, то спасибо, чортъ ихъ побери!- отвѣчалъ Бобъ Сойеръ.
   Затѣмъ оба друга съ удвоенною ревностью принялись опустошать остатки завтрака, какъ будто воспоминан³е о вечерней орг³и содѣйствовало сильнѣйшему возбужден³ю ихъ аппетита.
   - Царапнемъ, Бобъ,- сказалъ м-ръ Алленъ, наливая своему товарищу рюмку джину.
   - Царапнемъ,- подхватилъ м-ръ Сойеръ и тутъ же залпомъ выпилъ рюмку.
   Нѣсколько минутъ продолжалось молчан³е, нарушаемое лишь стукомъ вилокъ и ножей.
   - Удивительная вещь, я всегда бываю ужасно голоденъ послѣ разсѣчен³я труповъ,- проговорилъ м-ръ Бобъ Сойеръ, озираясь кругомъ.
   - И я тоже,- подтвердилъ м-ръ Бенъ Алленъ,- особенно если субъектъ не слишкомъ поврежденъ.
   М-ръ Пикквикъ слегка вздрогнулъ.
   - Кстати, Бобъ,- сказалъ м-ръ Алленъ,- окончилъ ты эту ногу?
   - Не совсѣмъ,- отвѣчалъ Сойеръ, доѣдая жаренаго цыпленка,- нога демонски мускулистая и почти вся сгнила. Это будетъ феноменъ въ своемъ родѣ.
   - Право?
   - Я тебѣ говорю.
   - Я бы на твоемъ мѣстѣ вырѣзалъ на ней свое имя,- сказалъ м-ръ Алленъ,- ты препарируешь отлично. Мы дѣлаемъ складчину еще для одного трупа, и реестръ почти полонъ. Кадавръ будетъ образцовый, только никто не берется препарировать голову. Не хочешь-ли ты, Бобъ?
   - Нѣтъ, слуга покорный, тутъ не оберешься возни,- сказалъ м-ръ Сойеръ.
   - Нечего и говорить,- возразилъ Алленъ,- работы много; зато и голова была бы на славу.
   - Пусть отдадутъ мнѣ мозгъ, если хотятъ, a отъ черепа отказываюсь.
   - Тсс, господа, тсс!- воскликнулъ м-ръ Пикквикъ,- дамы идутъ, я слышу.
   Въ эту минуту вошли въ столовую всѣ молодыя леди, воротивш³яся съ утренней прогулки. Ихъ сопровождали господа Снодграсъ, Винкель и Топманъ.
   - Ахъ, это Бенъ!- воскликнула Арабелла такимъ тономъ, который выражалъ больше изумлен³е, чѣмъ удовольств³е при видѣ брата.
   - Пр³ѣхалъ за тобой,- отвѣчалъ Бенджаменъ.- Завтра домой.
   М-ръ Винкель поблѣднѣлъ.
   - Арабелла, развѣ ты не видишь Боба Сойера?- спросилъ м-ръ Бенджаменъ Алленъ тономъ упрека.
   - Ахъ, извините, м-ръ Сойеръ,- сказала молодая дѣвушка, грац³озно протягивая руку другу своего брата.
   Ненависть просверлила сердце м-ра Винкеля, когда онъ увидѣлъ, какъ неуклюж³й и дерзк³й соперникъ пожимаетъ ручку миссъ Арабеллы.
   - Братецъ, былъ-ли ... былъ-ли ты представленъ м-ру Винкелю?- спросила молодая дѣвушка робкимъ тономъ, при чемъ дѣвственный румянецъ живописно заигралъ на ея щекахъ.
   - Нѣтъ, но если тебѣ угодно, я представлюсь с³ю же минуту, Арабелла.
   Говоря это, м-ръ Бенъ Алленъ сдѣлалъ церемонный поклонъ м-ру Винкелю, тогда какъ м-ръ Винкель и Бобъ Сойеръ обмѣнивались между собой косвенными взглядами подозрѣн³й и нѣмыхъ угрозъ. Прибыт³е новыхъ гостей и послѣдовавшее затѣмъ внутреннее безпокойство м-ра Винкеля и черноглазой дѣвицы въ мѣховыхъ полусапожкахъ могли бы, по всей вѣроятности, на нѣсколько времени разстроить общую веселость, если бы чрезмѣрная игривость м-ра Пикквика и радушная заботливость хозяина не привели въ порядокъ обыкновеннаго хода дѣла на хуторѣ Дингли-Деллѣ. Скоро м-ръ Винкель втерся въ благосклонность Бенджамена и даже успѣлъ перекинуться дружескими привѣтств³ями съ м-ромъ Сойеромъ, который, въ свою очередь, началъ постепенно одушевляться послѣ двухъ стакановъ портвейна и даже разсказалъ, къ удовольств³ю всей компан³и, презанимательный анекдотъ относительно того, какъ недавно въ ихъ клиникѣ срѣзывали шишку съ маковки одного почтеннаго джентльмена, обратившагося къ искусству ихъ профессора, знаменитаго доктора медицины и хирург³и. Послѣ этого анекдота, объясненнаго и дополненнаго критическими замѣчан³ями, всѣ джентльмены и леди снова усѣлись за столъ, куда теперь жирный парень, кромѣ портвейна, поставилъ еще нѣсколько бутылокъ портера и огромный графинъ вишневки.
   - Ну, господа,- сказалъ старикъ Уардль, подкрѣпивш³й себя обильными возл³ян³ями вишневки,- что вы думаете на счетъ катанья на льду, который теперь - вы это видѣли - прозраченъ, какъ хрусталь, и гладокъ, какъ стекло. Времени y насъ вдоволь.
   - Я думаю, что это будетъ превосходная штука,- замѣтилъ м-ръ Бенджаменъ Алленъ.
   - Забава джентльменская,- подтвердилъ м-ръ Бобъ Сойеръ.
   - Вы катаетесь, Винкель?- сказалъ Уардль.
   - На конькахъ?
   - Разумѣется.
   - Да ... нѣтъ ... да,- отвѣчалъ м-ръ Винкель заикаясь.- Давненько не пробовалъ.
   - О, я увѣрена, вы катаетесь, м-ръ Винкель,- замѣтила Арабелла.- Я ужасно люблю смотрѣть на эту забаву.
   - О, это должно быть очаровательно!- воскликнула другая молодая дѣвица.
   Третья замѣтила, что это должно быть грац³озно, a четвертая выразила положительное мнѣн³е, что мужчины рисуются, какъ лебеди, на высокихъ конькахъ.
   - Мнѣ бы, конечно, было очень пр³ятно,- проговорилъ м-ръ Винкель довольно нерѣшительнымъ тономъ,- но здѣсь y меня нѣтъ коньковъ.
   Но это возражен³е встрѣтило убѣдительныя опровержен³я. М-ръ Трундель и жирный парень возвѣстили въ одинъ голосъ, что y нихъ внизу, подъ лѣстницей, дюжины двѣ превосходнѣйшихъ коньковъ, и м-ръ Винкель, если ему угодно, можетъ выбирать любые.
   - Въ такомъ случаѣ извольте, я очень радъ,- сказалъ м-ръ Винкель, причемъ на его лицѣ выразились несомнѣнные признаки огорчен³я и досады.
   Чрезъ нѣсколько минутъ всѣ джентльмены и леди, въ сопровожден³и старика Уардля, отправились веселой группой на живописный берегъ пруда, покрытаго толстымъ слоемъ льда, откуда жирный парень заранѣе озаботился смести снѣговую насыпь, образовавшуюся въ продолжен³е ночи. М-ръ Бобъ Сойеръ первый выступилъ на сцену и, овладѣвъ коньками съ искусствомъ, совершенно непостижимымъ для м-ра Винкеля, принялся описывать, не переводя духа, чрезвычайно забавные пируэты и вензеля, къ невыразимому наслажден³ю м-ра Пикквика, м-ра Топмана и всѣхъ дѣвицъ, внимательно слѣдившихъ за каждымъ движен³емъ молодого человѣка. Скоро приняли въ этой забавѣ дѣятельное участ³е старикъ Уардль и м-ръ Бенджаменъ Алленъ, вызвавш³е громк³я рукоплескан³я, когда удалось имъ, при содѣйств³и Боба Сойера, счастливо окончить нѣкоторыя мистическ³я эволюц³и, весьма похож³я на шотландск³й нац³ональный танецъ, называемый Reel.
   Все это время м-ръ Винкель, съ лицомъ и руками, посинѣлыми отъ холода, старался утвердить пятки своихъ ногъ на оконечности коньковъ, въ чемъ весьма дѣятельно помогалъ ему м-ръ Снодграсъ, опутывая его ремнями спереди и сзади, хотя значен³е всей этой операц³и оставалось для него таинственной загадкой, потому что, говоря правду, ни одинъ изъ пикквикистовъ не имѣлъ правильной идеи объ этой странной и вовсе не ученой забавѣ, придуманной, вѣроятно, сельскими жителями отъ нечего дѣлать. Какъ бы то ни было, однакожъ, несчастные коньки, при содѣйств³и м-ра Уэллера, были наконецъ, укрѣплены, завинчены, и злополучный м-ръ Винкель поднялся на ноги.
   - Ладно,- сказалъ Самуэль одобрительнымъ тономъ,- теперь, сэръ, маршъ на середину и покажите этимъ господамъ, какъ обходиться съ такими вещами.
   Но м-ръ Винкель уцѣпился за плечи Самуэля съ отчаян³емъ утопающаго и проговорилъ дрожащимъ голосомъ:
   - Постойте, Самуэль, постойте, любезный!
   - Что еще?
   - Какъ что? Развѣ вы не видите, какъ скользко.
   - Иначе и не можетъ быть на льду.
   - Да вѣдь этакъ, пожалуй, упадешь такъ, что костей не соберешь.
   - Э, полноте, какъ это можно! Махните рукой, да и катай-валяй. Смѣлость города беретъ. Держитесь крѣпче, сэръ.
   М-ръ Винкель, безъ сомнѣн³я, понималъ всю важность этихъ наставлен³й; но его организмъ обнаруживалъ, повидимому, непобѣдимое желан³е опрокинуться навзничь, затылкомъ внизъ и ногами кверху.
   - Какъ неловко, Самуэль ... Право, эти проклятые коньки никуда не годятся,- говорилъ заикаясь м-ръ Винкель.
   - Нѣтъ, сэръ, они вполнѣ исправны,- возразилъ Самуэль,- только вамъ слѣдуетъ держать ухо востро.
   - Что-жъ ты, Винкель,- закричалъ м-ръ Пикквикъ, совсѣмъ не подозрѣвавш³й великой опасности, какой подвергался его другъ ... Пошевеливайся, пр³ятель,- дамы хотятъ видѣть, какъ ты отличишься.
   - Погодите, я с³ю минуту,- отвѣчалъ м-ръ Винкель, дѣлая страшную гримасу.
   - Да ужъ пора, сэръ. Начинайте съ Богомъ!- проговорилъ м-ръ Уэллеръ, стараясь высвободиться изъ объят³й несчастнаго джентльмена.
   - Погодите, Самуэль, одну минуту!- говорилъ м-ръ Винкель, сжимая еще крѣпче въ своихъ объят³яхъ вѣрнаго слугу.- У меня дома чудесный фракъ и панталоны, совсѣмъ новеньк³е, вы ихъ можете взять себѣ, Самуэль.
   - Покорно васъ благодарю,- отвѣчалъ м-ръ Уэллеръ.
   - Зачѣмъ же вы скидаете свою шляпу, Самуэль?- сказалъ скороговоркой м-ръ Винкель,- благодарить можно и въ шляпѣ, не отнимая отъ меня своей руки ... a впрочемъ, не стоитъ благодарности. Сегодня, для праздника, Самуэль, я обѣщался подарить вамъ пять шиллинговъ, передъ обѣдомъ вы получите эти деньги.
   - Вы очень добры, сэръ,- отвѣчалъ м-ръ Уэллеръ.
   - Только ужъ вы сперва поддержите меня, Самуэль, да покрѣпче, сдѣлайте милость,- продолжалъ м-ръ Винкель: - вотъ такъ. Мнѣ нужно только разъѣхаться, a тамъ ужъ авось ничего. Не скоро, Самми, не слишкомъ скоро.
   И м-ръ Винкель, перегнутый и дрожащ³й, покатился, при содѣйств³и Уэллера, по гладкой поверхности льда, представляя изъ себя довольно жалкую фигуру, ничуть не похожую на лебедя, одареннаго завидною способностью путешествовать по водѣ, какъ по сушѣ. Все бы однакожъ, вѣроятно, имѣло благополучный и даже поэтическ³й конецъ, если бы, въ одну изъ критическихъ минутъ м-ръ Пикквикъ не вздумалъ закричать на противоположномъ берегу:
   - Самуэль!
   - Что вамъ угодно, сэръ?- спросилъ м-ръ Уэллеръ.
   - Идите сюда. Мнѣ васъ нужно.
   - Ну, сэръ, ступайте одни,- сказалъ Самуэль.- Старшина, вы слышите, зоветъ меня. Ступайте съ Богомъ.
   Сдѣлавъ отчаянное усил³е, м-ръ Уэллеръ высвободился изъ насильственныхъ объят³й пикквикиста, и при этомъ движен³и произвелъ довольно сильный толчокъ въ спину м-ра Винкеля. Оставленный на произволъ слѣпой судьбы, злополучный джентльменъ быстро покатился въ самый центръ танцующей компан³и, въ ту минуту, когда м-ръ Бобъ Сойеръ выдѣлывалъ чудодѣйственные прыжки, поражавш³е своей ловкостью всѣхъ зрителей. М-ръ Винкель прямо разлетѣлся на него, и въ одно мгновен³е оба юноши съ громкимъ трескомъ шарахнулись наземь. М-ръ Пикквикъ бросился на мѣсто катастрофы. Сдѣлавъ ловкое движен³е, Бобъ Сойеръ немедленно поднялся на ноги; но, къ несчастью, м-ръ Винкель ничего не могъ сдѣлать въ этомъ родѣ. Оконтуженный паден³емъ, онъ сидѣлъ и барахтался на льду, употребляя тщетныя усил³я вызвать улыбку на свое лицо, обезображенное судорожными корчами.
   - Вы не ушиблись?- спросилъ м-ръ Бенджаменъ Алленъ съ великимъ безпокойствомъ.
   - Немножко,- сказалъ м-ръ Винкель, разглаживая растрепанные волосы.
   - Не пустить-ли вамъ кровь?- сказалъ м-ръ Бенджаменъ съ большимъ участ³емъ.
   - Нѣтъ, покорно васъ благодарю,- отвѣчалъ м-ръ Винкель.
   - Но безъ этого можетъ произойти воспален³е, опасное для вашей жизни,- возразилъ студентъ хирург³и.- Право, всего лучше пустить вамъ кровь.
   - Нѣтъ, нѣтъ, увѣряю васъ, совсѣмъ не лучше, покорно благодарю.
   - Ну, воля ваша, не пеняйте на меня.
   - Вы что объ этомъ думаете, м-ръ Пикквикъ?- спросилъ Бобъ Сойеръ.
   Ученый мужъ былъ взволнованъ и сердитъ. Подозвавъ къ себѣ м-ра Уэллера, онъ сказалъ суровымъ тономъ:
   - Отнимите y него коньки!
   - Зачѣмъ? Я вѣдь только-что началъ,- возразилъ м-ръ Винкель.
   - Отнимите y него коньки!- повторилъ м-ръ Пикквикъ рѣшительнымъ тономъ.
   Такое повелѣн³е не допускало никакихъ возражен³й, и м-ръ Винкель безмолвно долженъ былъ повиноваться. Самуэль развязалъ ремни и высвободилъ его ноги.
   - Поднять его!- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   Самуэль пособилъ несчастному подняться на ноги. М-ръ Пикквикъ отступилъ на нѣсколько шаговъ и энергическимъ движен³емъ руки заставилъ м-ра Винкеля подойти къ себѣ. Затѣмъ, устремивъ на него пытливый взглядъ, велик³й мужъ произнесъ довольно тихо, но чрезвычайно внятно и раздѣльно слѣдующ³я достопримѣчательныя слова:
   - Сэръ, вы шарлатанъ.
   - Что?
   - Вы шарлатанъ, сэръ.- Скажу проще, если вамъ угодно,- вы обманщикъ, сударь мой.
   Съ этими словами м-ръ Пикквикъ медленно повернулся на своихъ пяткахъ и присоединился къ своимъ друзьямъ.
   Этимъ временемъ м-ръ Уэллеръ и жирный парень, съ своей стороны, также привязавъ коньки, вышли на катокъ и катались на немъ изъ конца въ конецъ самымъ мастерскимъ и даже блистательнымъ манеромъ. Въ особенности Самуэль Уэллеръ обнаружилъ необыкновенный талантъ, когда принялся выдѣлывать фантастическую эволюц³ю, извѣстную подъ техническимъ назван³емъ "Стукъ-ту-ру-рукъ" и которая собственно состоитъ въ искусствѣ скользить на одной ногѣ, тогда какъ другая должна по временамъ производить на льду почтальонск³й стукъ {Вмѣсто колокольчиковъ въ Англ³и до сихъ поръ употребляются по большей части желѣзные молотки, которыми приходящ³й ударяетъ о дверную скобу. Лакеи знатныхъ господъ докладываютъ о себѣ громкимъ стукомъ, тогда какъ разносчики писемъ тихонько производятъ двойной стукъ, едва притрогиваясь къ скобѣ. Прим. перев.}. Эта экзерциц³я продолжалась очень долго, и были въ ней так³я привлекательныя стороны, которымъ отъ души позавидовалъ м-ръ Пикквикъ, тѣмъ болѣе, что отъ продолжительнаго стоянья на открытомъ воздухѣ кровь начинала холодѣть въ его жилахъ.
   - Вамъ, конькобѣжцамъ, я думаю, ни почемъ зимн³е морозы,- сказалъ онъ м-ру Уардлю, когда этотъ джентльменъ, задыхаясь отъ усталости, окончилъ свои чудныя эволюц³и, которыми удалось ему рѣшить нѣсколько загадочныхъ проблемъ на льду, гдѣ ноги заступали для него мѣсто математическаго циркуля.
   - О, да, это удивительно какъ полируетъ кровь,- отвѣчалъ Уардль.- Не хочешь-ли и ты покататься?
   - Я катался встарину, когда былъ мальчикомъ; но теперь это было бы для меня опаснымъ подвигомъ,- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   - Вотъ вздоръ, как³я тутъ опасности? Попытайся, любезный другъ.
   - Какъ это будетъ мило, м-ръ Пикквикъ!- закричали дамы.- Берите коньки и пристыдите эту молодежь.
   - Мнѣ бы очень пр³ятно, сударыни, доставить вамъ это удовольств³е,- возразилъ м-ръ Пикквикъ,- но я лѣтъ тридцать сряду не занимался этими вещами, и было бы теперь...
   - Пустяки, братъ, пустяки!- сказалъ Уардль, схвативъ опять свои коньки съ судорожной поспѣшностью, которая характеризовала всѣ его поступки.- Маршъ, маршъ! Я побѣгу впередъ.
   Бросившись на ледъ, разбитной старикъ перегналъ въ одну минуту и м-ра Уэллера, и жирнаго парня.
   М-ръ Пикквикъ раздумывалъ весьма недолго. Одушевленный воспоминан³ями юныхъ лѣтъ, онъ снялъ свои перчатки, положилъ ихъ въ шляпу, махнулъ рукой и быстро покатился по льду, притопывая по временамъ своею лѣвою ногою. Затѣмъ, овладѣвъ коньками, ученый мужъ весьма искусно описалъ два огромныхъ полукруга, при чемъ зрители и зрительницы сопровождали его залпомъ дружныхъ рукоплескан³й.
   - Баста, Пикквикъ! Давайте теперь кататься безъ коньковъ; ты мастеръ, я вижу, на всѣ руки,- закричалъ Уардль.- За нами, господа!
   Это было сигналомъ для новой, чрезвычайно забавной потѣхи, открытой старикомъ Уардлемъ, который съ необыкновенной быстротою покатился на обѣихъ ногахъ, размахивая притомъ обѣими руками. За нимъ послѣдовалъ м-ръ Пикквикъ, a за нимъ Самуэль Уэллеръ, a за нимъ м-ръ Винкель, a за нимъ м-ръ Бобъ Сойеръ, a за нимъ жирный парень, a за тѣмъ, наконецъ, м-ръ Снодграсъ, успѣвш³й доказать самому себѣ, что въ забавахъ этого рода заключается великая поэз³я жизни. Всѣ засуетились, забѣгали, закружились и закатались съ такою бѣшеною ревностью, какъ будто отъ этой экспедиц³и могла зависѣть судьба настоящихъ и грядущихъ поколѣн³й на Дингли-Деллѣ.
   Но здѣсь, какъ и вездѣ, всего интереснѣе было видѣть, какъ забавлялся самъ м-ръ Пикквикъ, удостоивш³й подчинить себя услов³ямъ игры, которая, повидимому, оживила всѣ силы его души. Съ какимъ безпокойствомъ озирался онъ вокругъ, когда сзади напиралъ на него какой-нибудь джентльменъ, угрожавш³й своимъ быстрымъ стремлен³емъ опрокинуть его навзничь, и какою лучезарною улыбкою озарялось его добродушное лицо, какъ скоро удавалось ему счастливо добираться до противоположнаго конца расчищенной площадки, откуда опять и опять начинался его рысистый бѣгъ! Случалось, однакожъ, и довольно часто, что ученый мужъ, уступая вл³ян³ю неотразимаго толчка, опрокидывался головою внизъ и ногами кверху, и тутъ всего назидательнѣе было наблюдать, какъ онъ поднималъ свою шляпу, перчатки, носовой платокъ, и какъ опять становился въ общ³й рядъ, обнаруживая такой энтуз³азмъ и такое молодечество, съ которыми ничто въ свѣтѣ не могло сравниться.
   Катанье на льду была въ полномъ разгарѣ, и смѣхъ на берегу достигалъ крайнихъ предѣловъ, какъ вдругъ, совсѣмъ неожиданно, послышался сильный трескъ. Мигомъ джентльмены, обгоняя одинъ другого, повыскочили на берегъ, молодыя леди завизжали, м-ръ Топманъ испустилъ пронзительный крикъ. Огромная масса льда совсѣмъ изчезла подъ водою, и на поверхности воды заколыхались шляпа, перчатки и носовой платокъ м-ра Пикквика, и это было все, что для глазъ ошеломленныхъ зрителей осталось отъ ученаго мужа.
   Грусть и отчаянная тоска изобразились на всѣхъ лицахъ: мужчины поблѣднѣли, дамы почти совсѣмъ лишились чувствъ; м-ръ Снодграсъ и м-ръ Винкель, сцѣпившись руками другъ съ другомъ, смотрѣли съ невыразимымъ безпокойствомъ на плачевное мѣсто, гдѣ погибъ ихъ предводитель, между тѣмъ какъ м-ръ Топманъ, не теряя времени по-пустому, бросился со всѣхъ ногъ къ Меноръ-Фарму и закричалъ изо всей силы: "Пожаръ! пожаръ!" Онъ основательно разсчитывалъ, что на этотъ крикъ мигомъ сбѣгутся толпы народа съ баграми и дрекольями, чтобъ вытащить изъ воды утонувшаго джентльмена.
   Въ ту самую минуту, когда старикъ Уардль и м-ръ Самуэль Уэллеръ приближались осторожными шагами къ провалу, образовавшемуся на льду, a м-ръ Бенжаменъ Алленъ и неизмѣнный другъ его Бобъ Сойеръ держали втихомолку хирургическую консультац³ю относительно неизбѣжной необходимости пустить кровь молодымъ дѣвицамъ, упавшимъ въ обморокъ,- въ эту самую минуту, къ величайшему утѣшен³ю всей компан³и, показались на поверхности воды плечи, голова, лицо и даже очки, принадлежавш³е м-ру Пикквику.
   - Подержитесь минуточку ... не больше одной минуты,- проревѣлъ м-ръ Снодграсъ.
   - О, да, минуточку, умоляю васъ, почтенный другъ нашъ, ради меня,- заревѣлъ глубоко растроганный м-ръ Винкель.
   Мольба этого рода, въ настоящемъ случаѣ, была довольно неумѣстна, такъ какъ можно было разсчитать навѣрное, что м-ръ Пикквикъ непремѣнно заблагоразсудитъ поддержать себя на поверхности воды, если не для своихъ друзей, то, по крайней мѣрѣ, ради спасен³я себя самого.
   - На днѣ, что-ль, стоишь ты, пр³ятель?- сказалъ Уардль.
   - Разумѣется на днѣ,- отвѣчалъ м-ръ Пикквикъ, стряхивая воду съ головы и лица: - я упалъ туда спиною и сначала никакъ не могъ подняться на ноги. Уфъ!
   Толстый слой глины, облѣпивш³й спину м-ра Пикквика, служилъ неоспоримымъ подтвержден³емъ его словъ, и это обстоятельство окончательно успокоило всю компан³ю, не исключая молодыхъ дѣвицъ, изъ которыхъ, къ счастью, еще ни одна не успѣла погрузиться въ глубок³й обморокъ, чего, впрочемъ, искренно желали оба хирурга. Когда, наконецъ, жирный парень, озаренный свѣтлой мыслью, припомнилъ и во всеуслышан³е объявилъ, что глубина воды нигдѣ на всемъ пруду не превышаетъ двухъ аршинъ, джентльмены, всѣ наперерывъ, бросились спасать несчастнаго старца, и при этомъ каждый изъ нихъ оказалъ чудеса храбрости, проворства и силы. Послѣ дружной и неугомонной возни, сопровождавшейся трескомъ льда и брызгами воды, м-ръ Пикквикъ былъ весьма счастливо вырученъ изъ своего непр³ятнаго положен³я и, къ общему удовольств³ю, поставленъ на сухую землю.
   - Пропала его бѣдная головушка,- воскликнула Эмил³я,- онъ наживетъ смертельную горячку.
   - Бѣдный старичокъ!- сказала Арабелла.- Позвольте закутать васъ этою шалью, м-ръ Пикквикъ.
   - Вотъ это, въ самомъ дѣлѣ, всего нужнѣе для тебя, любезный другъ,- сказалъ Уардль,- кутайся хорошенько и бѣги со всѣхъ ногъ домой, прямо на теплую постель.
   Двѣнадцать шалей явились въ одно мгновен³е къ услугамъ великаго человѣка. Самуэль Уэллеръ выбралъ три или четыре потолще и, окутавъ своего господина съ головы до пятокъ, повелъ его на Меноръ-Фармъ, при чемъ глазамъ зрителей представлялся рѣдк³й феноменъ пожилого джентльмена, промокшаго до костей и лишеннаго обыкновенныхъ статей туалета, свойственныхъ его возрасту и полу.
   Но было теперь довольно некстати думать о соблюден³и свѣтскихъ прилич³й, и м-ръ Пикквикъ, подстрекаемый Самуэлемъ, бѣжалъ, не переводя духа, до самыхъ воротъ Меноръ-Фарма, куда гораздо раньше его прибылъ м-ръ Топманъ, успѣвш³й переполошить весь хуторъ ужасной вѣстью о пожарѣ. Старушка Уардль, пораженная смертельнымъ страхомъ, была теперь глубоко и непреложно убѣждена, что кухня и весь задн³й дворъ объяты пламенемъ: это бѣдств³е всегда рисовалось самыми яркими красками въ воображен³и достопочтенной праматери семейства, и теперь съ замиран³емъ сердца думала она, что скоро камня на камнѣ не останется отъ ея родового пепелища.
   М-ръ Пикквикъ успокоился не раньше, какъ въ своей постели, когда ермолка съ кисточками появилась на его просушенной г

Другие авторы
  • Мориер Джеймс Джастин
  • Ушаков Василий Аполлонович
  • Рашильд
  • Остолопов Николай Федорович
  • Муравьев Андрей Николаевич
  • Аникин Степан Васильевич
  • Опочинин Евгений Николаевич
  • Гладков А.
  • Жданов В.
  • Рославлев Александр Степанович
  • Другие произведения
  • Тимковский Николай Иванович - Дело жизни
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Наследница... Сочинение П. Сумарокова...
  • Лившиц Бенедикт Константинович - Французские лирики Xix и Xx веков
  • Андерсен Ганс Христиан - На краю моря
  • Ключевский Василий Осипович - Отзыв о исследовании Н. Д. Чечулина "Города московского государства в Xvi в."
  • Брешко-Брешковский Николай Николаевич - В Ясной Поляне у графа Льва Николаевича Толстого
  • Блок Александр Александрович - Педант о поэте
  • Дживелегов Алексей Карпович - Сорель, Альбер
  • Мякотин Венедикт Александрович - Админиcтративные меры относительно печати.- Обязательное постановление кутаисского губернатора.- Правительственные сообщения
  • Скабичевский Александр Михайлович - Г. Щедрин как современный гениальный писатель
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (27.11.2012)
    Просмотров: 261 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа