Главная » Книги

Диккенс Чарльз - Замогильные записки Пикквикского клуба, Страница 14

Диккенс Чарльз - Замогильные записки Пикквикского клуба



икъ.
   - И вы у_д_о_с_т_о_и_т_е_с_ь, сэръ, что не подлежитъ никакому сомнѣн³ю,- сказалъ степенный джентльменъ.- Завтра мы даемъ публичный завтракъ, une fête champêtre, и приглашаемъ всѣхъ особъ, прославившихся на поприщѣ искусства и науки. Можно ли надѣяться, сэръ, что вы доставите моей супругѣ, м-съ Львицѣ Гонтеръ, удовольств³е присутствовать въ ея "Логовищѣ" вмѣстѣ съ вашими друзьями?
   - Очень радъ,- отвѣчалъ м-ръ Пикквикъ.
   - М-съ Львица Гонтеръ часто дѣлаетъ так³е завтраки въ здѣшней сторонѣ,- продолжалъ степенный джентльменъ,- на нихъ торжествуетъ разумъ, ликуетъ сердце, и душа изливается "потоками веселья", какъ недавно изъяснился одинъ поэтъ въ сонетѣ, посвященномъ моей супругѣ.
   - Онъ пользуется громкою извѣстностью въ области искусства?- спросилъ м-ръ Пикквикъ.
   - Да, сэръ, его давно причисляли къ блистательнымъ поэтамъ нашего времени,- отвѣчалъ степенный джентльменъ.- Всѣ знакомцы м-съ Львицы Гонтеръ - велик³е люди, каждый по своей части; y ней и нѣтъ другихъ знакомыхъ: въ этомъ ея честолюб³е и гордость.
   - Благородное честолюб³е, высокая гордость!- замѣтилъ м-ръ Пикквикъ.
   - М-съ Львица Гонтеръ будетъ гордиться этимъ замѣчан³емъ, когда узнаетъ, что оно излетѣло изъ собственныхъ вашихъ устъ,- сказалъ степенный джентльменъ.- Въ свитѣ вашей, сэръ, находится, если не ошибаюсь, джентльменъ, прославивш³йся прекрасными стихотворен³ями.
   - Другъ мой Снодграсъ любитъ поэз³ю, и я признаю въ немъ поэтическ³й талантъ,- отвѣчалъ м-ръ Пикквикъ.
   - М-съ Львица Гонтеръ имѣетъ тоже превосходный поэтическ³й талантъ. Она безъ ума отъ поэз³и, сэръ, обожаетъ поэз³ю, можно даже сказать, вся ея душа и мысли запечатлѣны характеромъ летучаго поэтическаго вдохновен³я.
   - Она пишетъ что-нибудь?
   - Творитъ, сэръ, творитъ, и плодомъ ея послѣдняго творчества была превосходная "Элег³я издыхающей лягушкѣ". Изволили читать?
   - Нѣтъ.
   - Это, однакожъ, изумляетъ меня: послѣднее творен³е м-съ Гонтеръ принято образованною публикою съ единодушнымъ восторгомъ. Оно появилось первоначально въ "Дамскомъ журналѣ" подъ буквой: "Л" съ восмью звѣздочками. Элег³я м-съ Гонтеръ начинается такимъ образомъ:
  
             Тебя-ль я вижу, о лягушка,
             Беззаботная вострушка,
             Громогласная квакушка,
                   Въ гнилой тинѣ,
                   На трясинѣ!
  
   - Прекрасно!- воскликнулъ м-ръ Пикквикъ.
   - Безподобно!- воскликнулъ м-ръ Левъ Гонтеръ,- какая простота!
   - Удивительная!- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   - Слѣдующая строфа еще трогательнѣе, сэръ. Прочесть?
   - Сдѣлайте милость
   - Она, можно сказать, сама бѣжитъ съ языка и выливается такимъ образомъ:
  
             И вотъ ты издыхаешь,
             Болото покидаешь,
             Друзей всѣхъ оставляешь,
                   Во пучинѣ,
                   Во кручинѣ!
  
   - Превосходно!- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   - Верхъ совершенства!- сказалъ м-ръ Левъ Гонтеръ,- чѣмъ дальше, тѣмъ лучше; но вамъ надобно слышать декламац³ю самой м-съ Львицы Гонтеръ: это, можно сказать, олицетворенная богиня стихотворнаго искусства. Завтра поутру она будетъ въ костюмѣ читать свою элег³ю.
   - Въ костюмѣ?
   - Точно такъ, въ костюмѣ Минервы. Я забылъ предупредить васъ, что нашъ завтракъ долженъ имѣть характеръ маскарада: это, нѣкоторымъ образомъ, будетъ утренн³й bal masquê.
   - Какъ же это?- сказалъ м-ръ Пикквикъ, осматривая свою собственную фигуру,- въ такомъ случаѣ мнѣ едва ли можно ...
   - Почему-жъ?- воскликнулъ м-ръ Левъ Гонтеръ.- Соломонъ Лука, еврей, на большой улицѣ торгуетъ всякими костюмами, и вы можете выбрать какой угодно по вашему вкусу. Платонъ, Зенонъ, Эпикуръ, Пиѳагоръ - все это были основатели извѣстныхъ клубовъ, и философская мант³я пристанетъ къ вамъ какъ нельзя лучше.
   - Но я не могу вступить въ соперничество съ этими великими людьми, и, слѣдовательно, костюмъ ихъ будетъ не по мнѣ,- возразилъ м-ръ Пикквикъ.
   Степенный джентльменъ погрузился въ размышлен³е на нѣсколько секундъ и потомъ сказалъ:
   - Впрочемъ, я полагаю, супругѣ моей, м-съ Львицѣ Гонтеръ, будетъ гораздо пр³ятнѣе, если гости ея увидятъ въ собственномъ образѣ великаго мужа съ вашими талантами. Супруга моя, надѣюсь, сдѣлаетъ нѣкоторое исключен³е въ вашу пользу, я даже увѣренъ въ этомъ.
   - Въ такомъ случаѣ,- сказалъ м-ръ Пикквикъ,- мнѣ будетъ очень пр³ятно присутствовать на вашемъ балѣ.
   - Извините, однакожъ, я злоупотребляю вашимъ временемъ, сэръ,- сказалъ степенный джентльменъ, какъ будто пораженный внезапнымъ воспоминан³емъ.- Для такого человѣка, какъ вы, драгоцѣнна каждая минута, и я не смѣю больше безпокоить васъ своимъ присутств³емъ. Стало быть, мнѣ можно сказать м-съ Львицѣ Гонтеръ, что она должна ожидать васъ вмѣстѣ съ почтеннѣйшими членами вашего клуба? Прощайте. Я горжусь, сэръ, что имѣлъ счастье насладиться лицезрѣн³емъ знаменитаго мужа ... Ни шага сэръ, будьте спокойны ... ни полслова.
   И, махнувъ рукой, м-ръ Левъ Гонтеръ юркнулъ изъ комнаты, прежде чѣмъ м-ръ Пикквикъ успѣлъ сказать ему прощальное слово.
   Черезъ нѣсколько минутъ м-ръ Пикквикъ взялъ шляпу и отправился въ гостиницу "Павлина"; но тамъ былъ уже м-ръ Винкель, и пикквикисты знали всѣ подробности объ утреннемъ балѣ.
   - Будетъ и м-съ Поттъ,- возгласилъ м-ръ Винкель, увидѣвъ президента.
   - Право?- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   - Въ костюмѣ Аполлона,- прибавилъ м-ръ Винкель,- только мужъ ея запрещаетъ ей надѣвать тунику.
   - И дѣльно,- замѣтилъ м-ръ Пикквикъ,- къ чему ей туника.
   - Ну, да. Поэтому м-съ Поттъ надѣнетъ бѣлое атласное платье съ золотыми блестками.
   - Въ такомъ случаѣ, не поймутъ ея роли,- возразилъ м-ръ Снодграсъ.
   - Какъ не понять?- отвѣчалъ м-ръ Винкель,- въ рукахъ y нея будетъ лира.
   - Это другое дѣло: всяк³й увидитъ, что она Аполлонъ,- сказалъ м-ръ Снодграсъ.
   - A я буду бандитомъ,- перебилъ м-ръ Топманъ.
   - Чѣмъ?- воскликнулъ изумленный м-ръ Пикквикъ.
   - Бандитомъ,- скромно повторилъ м-ръ Топманъ.
   - Послушай, любезный другъ,- сказалъ м-ръ Пикквикъ, бросая суровый взглядъ на своего друга,- ты, если не ошибаюсь, хочешь нарядиться въ зеленую бархатную куртку съ коротенькими фалдами въ два дюйма?
   - Точно такъ. Развѣ это васъ удивляетъ? - съ живостью спросилъ м-ръ Топманъ.
   - Очень.
   - Отчего же?
   - Оттого, любезный другъ, что ты слишкомъ старъ для зеленой куртки.
   - Старъ!
   - И ужъ если пошло дѣло на правду, ты слишкомъ толстъ.
   - Толстъ!
   - И старъ, и толстъ!- подтвердилъ м-ръ Пикквикъ энергическимъ тономъ.
   - Сэръ,- воскликнулъ м-ръ Топманъ, вставая съ мѣста съ покраснѣвшимъ лицомъ, при чемъ глаза его заискрились пламеннымъ негодован³емъ,- вы меня обижаете, сэръ.
   - Вы обижаете меня, сэръ, отваживаясь въ моемъ присутств³и напялить на себя зеленую бархатную куртку съ разбойничьимъ хвостомъ,- возразилъ м-ръ Пикквикъ тономъ сильнѣйшаго негодован³я.
   - Сэръ,- сказалъ м-ръ Топманъ,- вы груб³янъ.
   - Сэръ,- сказалъ м-ръ Пикквикъ,- вы груб³янъ.
   М-ръ Топманъ сдѣлалъ два шага впередъ и устремилъ на президента гнѣвный взоръ. Пылающ³й взглядъ м-ра Пикквика, сосредоточенный въ фокусѣ его очковъ, дышалъ гордымъ вызовомъ и угрозой. М-ръ Снодграсъ и м-ръ Винкель, пораженные торжественностью сцены, стояли молча, прикованные къ мѣсту.
   - Сэръ,- сказалъ м-ръ Топманъ послѣ короткой паузы, при чемъ голосъ его дрожалъ и волновался,- вы назвали меня старикомъ.
   - Назвалъ,- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   - И толстякомъ.
   - Назвалъ.
   - И груб³яномъ.
   - И тѣмъ и другимъ. Сэръ, вы толстякъ и старикъ и груб³янъ.
   Страшная пауза.
   - Сэръ,- продолжалъ м-ръ Топманъ отворачивая обшлага своего фрака и принимая угрожающую позу,- сэръ, привязанность моя къ вашей личности была до сихъ поръ велика... очень велика; но мщен³е мое упадетъ, должно упасть на эту личность.
   - Сэръ, продолжайте!
   Это былъ единственный отвѣтъ ученаго мужа. Раздраженный обидными и колкими выходками своего товарища и друга, м-ръ Пикквикъ былъ нѣкоторымъ образомъ парализованъ въ своей позѣ, и это служило несомнѣннымъ признакомъ, что онъ приготовился на всяк³й случай къ мужественной оборонѣ той самой личности, на которую должно было упасть неожиданное мщен³е.
   Оглушенный столкновен³емъ двухъ великихъ личностей, м-ръ Снодграсъ, пораженный внезапной нѣмотою, стоялъ сначала безъ движен³я и безъ всякой опредѣленной мысли; но вдругъ вдохновенная мысль осѣнила его умъ. Презирая собственную опасность, онъ сталъ между двумя противниками и воскликнулъ громогласно.
   - Какъ! Вы ли это, м-ръ Пикквикъ, мужъ разума и совѣта, обративш³й на себя взоры образованнаго м³ра? Вы ли м-ръ Топманъ, другъ нашъ и товарищъ, озаренный величественнымъ свѣтомъ, заимствованнымъ отъ этой безсмертной натуры? Стыдитесь, господа, стыдитесь, стыдитесь!
   И прежде, чѣмъ вдохновенный поэтъ кончилъ свою рѣчь, черты м-ра Пикквика прояснились, гнѣвное выражен³е исчезло съ его чела, и почтенное лицо его приняло свое обыкновенное, благосклонное выражен³е. Такъ исчезаютъ слѣды карандаша подъ трен³емъ умягчительной резины, и такова сила истиннаго таланта!
   - Я погорячился,- сказалъ м-ръ Пикквикъ,- слишкомъ погорячился. Топманъ, вашу руку.
   Мрачныя тѣни мгновенно сбѣжали съ лица м-ра Топмана, когда онъ пожалъ руку своего друга.
   - Я погорячился,- сказалъ м-ръ Топманъ.
   - Нѣтъ, нѣтъ,- прервалъ м-ръ Пикквикъ,- виноватъ во всемъ одинъ я. Помиримся, любезный другъ. Ты надѣнешь зеленую бархатную куртку.
   - Нѣтъ, нѣтъ,- возразилъ м-ръ Топманъ.
   - Для меня, любезный другъ, сдѣлай милость.
   - Извольте, я согласенъ.
   Такимъ образомъ было рѣшено, что м-ръ Топманъ, м-ръ Снодграсъ и м-ръ Винкель явятся на балъ въ заимствованныхъ костюмахъ. Руководимый филантропическою полнотою своего чувства, м-ръ Пикквикъ изъявилъ полное соглас³е на прихоти своихъ друзей, противорѣчивш³я его собственнымъ убѣжден³ямъ и мыслямъ: разительное доказательство просвѣщенной снисходительности, на какую можетъ быть способенъ только истинно велик³й человѣкъ.
   М-ръ Левъ Гонтеръ нимало не преувеличивалъ дѣла, отзываясь съ похвалою о магазинѣ м-ра Соломона Луки. Гардеробъ его оказался неистощимымъ, хотя, быть можетъ, далеко не представлялъ строгихъ классическихъ свойствъ. Костюмы не отличались новизной и не были вполнѣ приспособлены къ характеру времени и мѣста; но все безъ исключен³я блистало мишурой, a въ этомъ и заключается сущность искусственной костюмировки. Конечно, мишура при дневномъ свѣтѣ не можетъ имѣть ослѣпительнаго блеска; но всякому извѣстно, что искусственные костюмы изобрѣтены собственно для ночныхъ похожден³й, и если, напротивъ, при яркомъ блескѣ солнца мишура утратитъ свое великолѣп³е и пышность, то, само собою разумѣется, виноваты въ этомъ тѣ особы, которымъ пришла неестественная фантаз³я давать утренн³е балы. Такъ, по крайней мѣрѣ, разсуждалъ и доказывалъ м-ръ Соломонъ Лука, и пикквикисты, убѣжденные его доказательствами, выбрали въ его магазинѣ приличные костюмы, при чемъ каждый дѣйствовалъ по собственному благоусмотрѣн³ю.
   Наняли карету въ гостиницѣ "Сизаго медвѣдя", оттуда также взята была коляска для м-ра и м-съ Поттъ, отправлявшихся на дачу достопочтенной Львицы Гонтеръ. Редакторъ "Синицы", какъ и слѣдуетъ, заранѣе объявилъ объ этомъ балѣ, извѣстивъ итансвилльскихъ гражданъ, что "этотъ утренн³й праздникъ представитъ сцену разнообразнаго и восхитительнаго очарован³я, великолѣпное с³ян³е красоты и талантовъ, роскошное обнаружен³е гостепр³имства и, особенно, всевозможныя проявлен³я изящнаго артистическаго вкуса". "Баснословныя угощен³я Востока,- продолжалъ редакторъ,- и дик³й блескъ султанскихъ пировъ будутъ имѣть характеръ пошлой вакханал³и, если сравнить ихъ съ этимъ цивилизованнымъ торжествомъ, на которое, однакожъ, извѣстные злонамѣренные люди заранѣе изрыгаютъ ядъ своей зависти, нагло и безстыдно издѣваясь надъ приготовлен³ями добродѣтельной и знатной леди, снискавшей общее уважен³е". Послѣдн³я строки нѣкоторымъ образомъ служили тонкимъ и деликатнымъ намекомъ на безсовѣстныя выходки "Журавля", который, не бывъ удостоенъ приглашен³я на этотъ балъ, написалъ презлую и пренелѣпую сатиру, гдѣ все это дѣло представлялось въ самомъ невыгодномъ свѣтѣ.
   Наступило вожделѣнное утро и вмѣстѣ вожделѣнный часъ ѣхать на торжественный завтракъ м-съ Львицы Гонтеръ. Забавно было видѣть, какъ м-ръ Топманъ рисовался или, правильнѣе, корчился въ полномъ костюмѣ испанскаго бандита, въ узенькой бархатной курточкѣ, представлявшей изъ его спины нѣчто въ родѣ дамской булавочной подушки, туго набитой пескомъ. Бархатъ картинно обтягивалъ верхнюю часть его ногъ, между тѣмъ какъ нижнюю ихъ часть пеленали хитросплетенныя повязки - любимый исключительный нарядъ, присвоенный героями большихъ и малыхъ дорогъ. Его открытая и добрая физ³оном³я украшалась длинными безпардонными усами, падавшими съ обѣихъ сторонъ на воротнички его голландской рубашки. Для украшен³я его головы предназначалась шляпа, имѣвшая форму сахарной головы и убранная разноцвѣтными лентами разной длины и ширины; но такъ какъ ни одинъ экипажъ въ м³рѣ не представлялъ такихъ удобствъ, чтобъ шляпа такого рода, надѣтая на голову, не достигала до его кровли, то м-ръ Топманъ принужденъ былъ во всю дорогу держать ее на колѣняхъ. Столько же забавенъ и даже остроуменъ въ своемъ родѣ былъ поэтическ³й костюмъ м-ра Снодграса. Онъ выбралъ въ магазинѣ Соломона Луки голубые атласные штаны, длинный черный плащъ, бѣлые шелковые чулки и башмаки такого же цвѣта, и все это вмѣстѣ съ греческою феской, составляло подлинный вседневный костюмъ трубадура съ той поры, какъ появились эти пѣвцы на европейской почвѣ, до окончательнаго исчезновен³я ихъ на земномъ шарѣ. Но все это не значило ничего въ сравнен³и съ костюмомъ редактора "Итансвилльской Синицы". Какъ журналистъ и представитель общественнаго мнѣн³я, онъ выбралъ для себя костюмъ стариннаго русскаго подъячаго и вооружился огромнымъ кнутомъ - символомъ казни для всѣхъ нечестивцевъ. Въ этомъ костюмѣ м-ръ Поттъ, сопровождаемый оглушительнымъ ревомъ уличной топпы, подкатилъ изъ магазина Соломона Луки къ подъѣзду своего дома.
   - Браво!- заголосили м-ръ Снодграсъ и м-ръ Топманъ, когда увидѣли на галлереѣ аллегорическаго джентльмена.- Браво!
   - Браво!- воскликнулъ м-ръ Пикквикъ, вышедш³й на галлерею встрѣтить грознаго подъячаго.
   - Ура! Поттъ, ура!- заревѣла чернь, окружавшая домъ журналиста.
   И посреди этихъ восклицан³й м-ръ Поттъ, бросая на всѣ стороны благосклонную улыбку, обличавшую внутреннее сознан³е превосходства и силы, торжественно возсѣлъ на свою колесницу.
   Послѣдовали затѣмъ: м-съ Поттъ, греческ³й Аполлонъ въ юбкѣ англ³йской леди и м-ръ Винкель въ свѣтло-красномъ сюртукѣ и красномъ картузѣ - костюмъ, въ которомъ всяк³й долженъ былъ угадать мѣткаго стрѣлка, поражающаго кроликовъ и тигровъ съ одинаковымъ искусствомъ. Послѣ всѣхъ явился м-ръ Пикквикъ въ антикварскихъ панталонахъ и штиблетахъ, обличавшихъ его археологическую натуру, и затѣмъ обѣ колесницы открыли свое шеств³е къ "Логовищу" м-съ Львицы Гонтеръ. На козлахъ колесницы мистера Пикквика возсѣдалъ Самуэль Уэллеръ.
   Мужчины, женщины, мальчики и дѣвочки, собравш³еся глазѣть y воротъ "Логовища" на костюмированныхъ гостей, взвизгнули отъ удивлен³я общимъ хоромъ, когда м-ръ Пикквикъ, поддерживаемый съ одной стороны бандитомъ, съ другой - трубадуромъ, торжественно вышелъ изъ своей коляски; но салютъ праздной толпы превратился въ неистовый оглушительный ревъ, когда м-ръ Топманъ, подходя къ воротамъ, началъ употреблять отчаянныя усил³я напялить на свою голову шляпу бандита.
   Въ самомъ дѣлѣ, приготовлен³я къ балу, какъ предсказалъ м-ръ Поттъ, были великолѣпны въ полномъ смыслѣ слова. Онъ устроенъ былъ въ саду на разстоян³и сорока квадратныхъ саженъ, и все это пространство было наполнено народомъ. Никогда и нигдѣ, даже въ сказкахъ Тысячи и Одной Ночи, не видѣли такого чуднаго соединен³я красоты, изящества, вкуса и талантовъ. Всѣ литературныя знаменитости явились на фантастическ³й праздникъ м-съ Львицы Гонтеръ. Была тутъ молодая леди въ султанской чалмѣ, писавшая прекрасныя стихотворен³я для "Итансвилльской Синицы", и велъ ее подъ руку молодой джентльменъ въ фельдмаршальскомъ мундирѣ, поставлявш³й критическ³я статьи для той же газеты. Ген³и, литераторы сталкивались на каждомъ шагу, и уже взглянуть на нихъ считалось завиднымъ счастьемъ для каждаго разсудительнаго человѣка. Были здѣсь даже лондонск³е львы, знаменитые сочинители, написавш³е цѣлыя книги и даже напечатавш³е ихъ. И что всего удивительнѣе, лондонск³е львы ходили, ни дать ни взять, какъ обыкновенные люди, говорили, шутили, смѣялись, сморкались и даже болтали всяк³й вздоръ, вѣроятно, изъ благосклоннаго вниман³я къ толпѣ, которая безъ того не могла бы понять ихъ. Были здѣсь иностранные артисты, каждый въ своемъ нац³ональномъ костюмѣ, и вмѣстѣ съ ними англ³йск³е артисты въ костюмѣ и безъ всякихъ костюмовъ. Была здѣсь, наконецъ, сама м-съ Львица Гонтеръ, величественная Минерва, принимавшая гостей съ чувствомъ гордости и удовольств³я, потому что вокругъ нея были знаменитости всѣхъ странъ и народовъ.
   - М-ръ Пикквикъ, сударыня,- прокричалъ лакей, когда этотъ джентльменъ подошелъ къ греческой богинѣ со шляпою въ рукахъ. По правую руку ученаго мужа былъ бандитъ, по лѣвую - трубадуръ.
   - Гдѣ?- воскликнула м-съ Львица Гонтеръ, потрясенная съ ногъ до головы необыкновеннымъ восторгомъ при имени великаго человѣка.
   - Здѣсь я,- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   - Какъ? Возможно ли? Неужели я собственными глазами имѣю счастье видѣть самого м-ра Пикквика, основателя и президента знаменитаго клуба.
   - Точно такъ, сударыня, я самъ къ вашимъ услугамъ,- проговорилъ м-ръ Пикквикъ, отвѣшивая низк³й поклонъ,- мнѣ очень пр³ятно свидѣтельствовать лично свое почтен³е знаменитой сочинительницѣ "Издыхающей лягушки". Позвольте представить моихъ друзей и членовъ моего клуба, господъ Топмана, Винкеля и Снодграса.
   Если вы не испытали, такъ не можете и понять, что значитъ дѣлать низк³е поклоны въ узенькой бархатной курткѣ, уже лопнувшей въ двухъ мѣстахъ, когда притомъ съ вашей головы, при малѣйшей неосторожности, можетъ слетѣть высочайшая шляпа съ разноцвѣтными лентами и перьями. М-ръ Топманъ при этомъ представлен³и чувствовалъ невыразимую пытку, хотя всѣ безъ исключен³я находили его гранд³ознымъ и развязнымъ.
   - М-ръ Пикквикъ,- сказала м-съ Львица Гонтеръ,- вы должны дать обѣщан³е не отходить отъ меня ни на минуту во весь день. Здѣсь цѣлыя сотни знаменитостей, которымъ я должна васъ представить
   - Вы очень добры, сударыня,- отвѣчалъ м-ръ Пикквикъ.
   - И, во-первыхъ, вотъ мои малютки: я почти забыла ихъ,- продолжала Минерва, безпечно указывая на пару взрослыхъ дѣвицъ, изъ которыхъ одной могло быть около двадцати трехъ лѣтъ. Обѣ онѣ были въ панталончикахъ и дѣтскихъ костюмахъ, вѣроятно для того, чтобъ имъ или ихъ маменькѣ придать цвѣтущ³й видъ первыхъ юношескихъ лѣтъ.
   - Какъ онѣ милы!- проговорилъ м-ръ Пикквикъ, когда малютки удалились послѣ сдѣланнаго представлен³я.
   - Онѣ удивительно похожи, сэръ, на свою прекрасную мать,- сказалъ м-ръ Поттъ величественнымъ тономъ,- ихъ даже различить трудно.
   - Полноте, какъ вамъ не стыдно!- воскликнула м-съ Львица Гонтеръ, притронувшись вѣеромъ (Минерва съ вѣеромъ!) къ плечу редактора "Синицы".
   - Что-жъ? Развѣ это не правда? Вы очень хорошо знаете, когда въ прошломъ году портретъ вашъ явился на выставкѣ королевской Академ³и Художествъ, всѣ спрашивали, вы ли это, или ваша младшая дочь, потому что въ самомъ дѣлѣ различить васъ никакъ нельзя было!
   - Пусть такъ; но развѣ вы обязаны повторять это въ присутств³и незнакомыхъ особъ?- возразила м-съ Львица Гонтеръ, снова ударивъ по плечу ручного льва итансвилльской литературы.
   - Графъ, графъ!- воскликнула м-съ Львица Гонтеръ, завидѣвъ проходившаго мимо джентльмена въ иностранномъ костюмѣ.
   - А! чего угодно?- сказалъ графъ, поворачиваясь назадъ.
   - Мнѣ угодно представить другъ другу двѣ европейск³я знаменитости,- отвѣчала м-съ Львица Гонтеръ,- м-ръ Пикквикъ, позвольте рекомендовать вамъ графа Сморльторка.- Потомъ она прибавила вполголоса,- знатный иностранецъ ... собираетъ матер³алы для своихъ мемуаровъ ... изучаетъ Англ³ю въ историческомъ, географическомъ и статистическомъ отношен³яхъ. Графъ Сморльторкъ, рекомендую вамъ м-ра Пикквика, знаменитаго автора "Теор³и пискарей".
   М-ръ Пикквикъ отвѣсилъ низк³й поклонъ. Графъ слегка кивнулъ головой и вынулъ записную книгу.
   - Какъ ви назваль этого каспадинъ, мадамъ Гонтъ?- сказалъ графъ, грац³озно улыбаясь ласковой хозяйкѣ.
   - М-ръ Пикквикъ.
   - Пикквикъ? Карашо. Значитъ, предки его била основатель пикниковъ, оттуда и фамил³я - Пикникъ.
   Говоря это, знаменитый иностранецъ уже вносилъ въ свою книгу генеалогическую замѣтку о древней англ³йской фамил³и Пикниковъ. М-съ Львица Гонтеръ поспѣшила исправить ошибку:
   - Вы не разслышали, графъ,- м-ръ Пикквикъ.
   - Пигь, Вигъ - карашо. Пигъ (свинья) имя, Вигъ - фамил³я. Сочинилъ теор³ю ...
   - Пискарей, графъ.
   - Сухарей, карашо. Я запишу: каспадинъ Викъ, извѣстный англ³йск³й литераторъ, сочинивш³й "теор³ю сухарей", которые вообще могутъ играть важную роль въ морской державѣ, обязанной содержать огромный флотъ и кормитъ сухарями цѣлыя полчища матросовъ. Какъ ваше здоровье, м-ръ Викъ?
   - Совершенно здоровъ, покорно благодарю,- отвѣчалъ м-ръ Пикквикъ учтивымъ тономъ. - Вы давно въ Англ³и, графъ?
   - Давно ... очень давно ... больше двухъ недѣль.
   - Сколько же еще намѣрены пробыть?
   - Недѣлю.
   - Вамъ много будетъ дѣла, если вы намѣрены этимъ временемъ собирать матер³алы,- отвѣчалъ улыбаясь м-ръ Пикквикъ.
   - Матер³алы уже всѣ готовы,- сказалъ графъ.
   - Право?
   - Они y меня здѣсь,- прибавилъ графъ, знаменательно ударяя себя по лбу.- Стоитъ только присѣсть, и книга готова.
   - О чемъ же преимущественно вы намѣрены писать?
   - Обо всемъ: музыка, живопись, наука, поэз³я, политика - все войдетъ въ мои записки.
   - Какъ же это, сэръ? Уже одна политика требуетъ глубокихъ соображен³й: вѣдь это все то же, что житейская философ³я.
   - Погодите,- сказалъ графъ, вынимая опять записную книгу.- Счастливая идея! Можно начать этимъ особую главу.- Глава сорокъ седьмая: Политика. Эпиграфъ: Политика требуетъ глубокихъ соображен³й: вѣдь это все то же, что житейская философ³я. Изречен³е господина Вика, автора "Теор³и сухарей".
   Такимъ образомъ невинное замѣчан³е м-ра Пикквика, дополненное разными пояснен³ями, удостоилось быть внесеннымъ въ книгу знаменитаго иностранца.
   - Графъ,- сказала м-съ Львица Гонтеръ.
   - Что прикажете, мадамъ Гонтъ?
   - Позвольте представить вамъ м-ра Снодграса, поэта, друга м-ра Пикквика.
   - Погодите!- воскликнулъ графъ, вынимая опять записную книгу.- Поэтъ Сной-Красъ? Карашо. Глава пятьдесятая. Поэз³я. На утреннемъ балѣ мадамъ Гонтъ познакомила меня съ первымъ англ³йскимъ поэтомъ, господиномъ Сной-Красъ, другомъ м-ра Вика. Сама Гонтъ написала знаменитую поэму "Издохлая лягушка". Карашо, очень карашо.
   И, окончивъ эти замѣтки, графъ удалился въ противоположный конецъ сада, вполнѣ довольный собранными свѣдѣн³ями.
   - Чудный человѣкъ этотъ графъ Сморльторкъ!- сказала м-съ Львица Гонтеръ.
   - Глубок³й философъ,- замѣтилъ редакторъ "Синицы".
   - Свѣтлая голова,- прибавилъ м-ръ Снодграсъ.
   Всѣ присутствовавш³я особы единодушно согласились съ этими отзывами, прославляя, каждый по своему, премудрость знаменитаго иностранца.
   Въ эту минуту грянулъ концертъ, раздались очаровательные звуки инструментальной музыки, и толпа, прославлявшая графа Сморльторка, забыла свой панегирикъ. Послѣ концерта началась музыка вокальная, гдѣ иностранные артисты, надсаживая грудь и горло, обнаружили удивительныя эволюц³и своего искусства. Публика утопала въ океанѣ восторговъ. Затѣмъ выступилъ на сцену мальчишка лѣтъ четырнадцати, черномазый и совсѣмъ невидный собою, но штукарь удивительный, заслуживш³й отъ всѣхъ громк³е аплодисменты. Взявъ огромный стулъ за одну ножку, онъ повертѣлъ его надъ своей головой, поставилъ на землю, разбѣжался, перепрыгнулъ, сталъ на четвереньки, перекувырнулся, сѣлъ, и, въ довершен³е эффекта, сдѣлалъ галстухъ изъ своихъ собственныхъ ногъ, закинувъ ихъ за шею и стараясь принять позиц³ю жабы.
   Все это было прелюд³ей къ наслажден³ямъ высшаго разряда, къ поэтическимъ наслажден³ямъ. Ихъ открыла м-съ Поттъ, зачирикавши слабымъ голосомъ небольшое стихотвореньице въ классическомъ духѣ, приспособленномъ къ ея роли Аполлона. Затѣмъ сама м-съ Гонтеръ продекламировала свою "Элег³ю къ издыхающей лягушкѣ". Публика пришла въ не-описанный восторгъ и сопровождала громкимъ "браво" каждую строфу. Къ удовольств³ю всѣхъ любителей изящнаго, м-съ Львица Гонтеръ должна была декламировать въ другой разъ, и нѣкоторые изъ гостей изъявили желан³е слышать ее въ трет³й разъ, но большинство публики, ожидавшей питательнаго завтрака, избавило хозяйку отъ лишняго труда. Его с³ятельство графъ Сморльторкъ и мног³е друг³е джентльмены замѣтили весьма основательно, что было бы неблагоразумно и совсѣмъ неделикатно злоупотреблять такъ долго снисходительнымъ терпѣн³емъ м-съ Львицы Гонтеръ. Поэтому, несмотря на совершеннѣйшую готовность со стороны хозяйки читать еще нѣсколько разъ "Издыхающую лягушку", скромные и деликатные гости отказались наотрѣзъ ее слушать, и, когда вслѣдъ затѣмъ отворились двери павильона, гдѣ устроенъ былъ завтракъ, публика хлынула туда съ величайшею поспѣшностью, такъ какъ было вообще извѣстно, что м-съ Львица Гонтеръ, приглашая къ себѣ больше сотни гостей, устраивала завтракъ только на пятьдесятъ персонъ: вся заботливость ея въ такихъ случаяхъ обращалась на однихъ львовъ, a мелк³я животныя должны были промышлять о себѣ сами.
   - Гдѣ же м-ръ Поттъ?- спросила м-съ Львица Гонтеръ, собирая вокругъ себя знаменитыхъ львовъ.
   - Здѣсь я, сударыня,- отвѣчалъ редакторъ, выходя изъ отдаленнаго конца павильона. Безъ этого приглашен³я хозяйки онъ рисковалъ остаться голоднымъ на весь день.
   - Почему вы къ намъ не придете?- продолжала м-съ Львица Гонтеръ.
   - Пожалуйста, не безпокойтесь о немъ,- сказала м-съ Поттъ обязательнымъ тономъ,- вы напрасно принимаете на себя лишн³я хлопоты, м-съ Гонтеръ.- Вѣдь тебѣ хорошо тамъ. мой милый, не правда ли?
   - Очень хорошо, мой ангелъ,- отвѣчалъ несчастный Поттъ, сдѣлавъ кислую гримасу.
   Бѣдный супругъ! Повелительный взглядъ м-съ Поттъ уничтожилъ мгновенно его могущество и силу, и оруд³е казни, которое онъ держалъ въ своихъ рукахъ, становилось теперь ничтожной игрушкой въ присутств³и повелительной супруги.
   М-съ Львица Гонтеръ бросала вокругъ себя торжественные взгляды. Графъ Сморльторкъ погруженъ былъ въ созерцан³е роскошныхъ блюдъ; м-ръ Топманъ усердно угощалъ раковымъ салатомъ знаменитыхъ львицъ, обнаруживая высокую степень грац³озности, столь свойственной испанскимъ бандитамъ; м-ръ Снодграсъ, искусно отстранивъ молодого джентльмена, поставлявшаго критическ³я статьи для итансвилльской "Синицы", объяснялъ патетическ³я мѣста молодой красавицѣ, завѣдывавшей стихотворнымъ отдѣломъ на страницахъ "Синицы"; м-ръ Пикквикъ любезничалъ и насыщался, занимая одно изъ самыхъ почетныхъ мѣстъ подлѣ самой хозяйки. Отборный кружокъ былъ, повидимому, сформированъ вполнѣ, и не было недостатка ни въ одной особѣ; но вдругъ, къ общему изумлен³ю, м-ръ Левъ Гонтеръ, стоявш³й до сихъ поръ y дверей,- его обязанностью всегда было стоять y дверей,- бойко выступилъ на сцену и проговорилъ суетливымъ тономъ:
   - Фицъ-Маршалъ, душенька, Фицъ-Маршалъ ...
   - Ахъ, какъ это кстати!- сказала м-съ Львица Гонтеръ,- поторопись, мой другъ, очистить дорогу для м-ра Фицъ-Маршала. Пусть онъ идетъ прямо къ намъ: мнѣ надобно побранить м-ра Фицъ-Маршала за его слишкомъ поздн³й визитъ.
   - Раньше не могъ, м-съ Гонтеръ,- отвѣчалъ голосъ изъ толпы,- тьма народу ... комната биткомъ .... запыхался, усталъ ... пробираюсь.
   Ножъ и вилка выпали изъ рукъ президента Пикквикскаго клуба. Онъ взглянулъ черезъ столъ на бандита въ зеленой курткѣ: м-ръ Топманъ дрожалъ какъ въ лихорадкѣ и смотрѣлъ съ такимъ отчаяннымъ видомъ, какъ будто земля готова была разступиться подъ его ногами.
   .- Уфъ!- продолжалъ м-ръ Фицъ-Маршалъ, пробираясь сквозь густую толпу турокъ и всадниковъ, отдѣлявшихъ его отъ стола, гдѣ сидѣли знаменитѣйш³е львы: - демонск³й раутъ!.. вытерли, выгладили, выутюжили ... ни морщинки на мундирѣ, лучше всякой прачки ... Ха, ха, ха! Странный катокъ ... истерся ... гладокъ, какъ налимъ ... уфъ!
   Продолжая стрѣлять этими и подобными стенографическими сентенц³ями, молодой человѣкъ въ костюмѣ флотскаго офицера подошелъ къ столу, и озадаченные пикквикисты увидѣли передъ собой м-ра Альфреда Джингля.
   Лишь только взялъ онъ и пожалъ протянутую руку м-съ Львицы Гонтеръ, глаза его столкнулись съ пылающими очами президента Пикквикскаго клуба.
   - Скверный анекдотъ!- воскликнулъ м-ръ Джингль.
   - Совсѣмъ забылъ ... ждетъ почтальонъ... надо расквитаться ... сейчасъ ворочусь.
   - Зачѣмъ вамъ безпокоиться самимъ?- перебила м-съ Львица Гонтеръ,- Предоставьте этотъ трудъ лакею или, всего лучше, моему мужу.
   - Нѣтъ, нѣтъ ... лучше самъ ... мигомъ назадъ.
   И съ этими словами м-ръ Джингль снова исчезъ въ густой толпѣ.
   - Позвольте спросить васъ, м-съ Гонтеръ,- сказалъ взволнованный м-ръ Пикквикъ, выдвигаясь изъ-за стола,- кто этотъ молодой человѣкъ и гдѣ онъ живетъ?
   - М-ръ Фицъ-Маршалъ, единственный представитель древняго и знатнаго рода,- отвѣчала м-съ Львица Гонтеръ,- мнѣ будетъ очень пр³ятно познакомить васъ, м-ръ Пикквикъ. Графъ будетъ отъ него въ восторгѣ.
   - Да, да,- сказалъ скороговоркой м-ръ Пикквикъ,- но гдѣ онъ живетъ?
   - Онъ остановился въ Бери, въ гостиницѣ "Вѣстникъ".
   - Въ Бери?
   - Да, за нѣсколько миль отъ Итансвилля.- Что съ вами, м-ръ Пикквикъ? Надѣюсь, вы не думаете оставить насъ такъ скоро?
   Но, прежде чѣмъ м-съ Львица Гонтеръ кончила свою рѣчь, м-ръ Пикквикъ, задыхаясь отъ внутренняго волнен³я, погрузился въ густую толпу и благополучно вышелъ въ садъ, гдѣ черезъ нѣсколько минутъ присоединился къ нему м-ръ Топманъ.
   - Наглецъ! Негодяй!- говорилъ м-ръ Пикквикь.
   - Дѣлать нечего теперь,- сказалъ м-ръ Топманъ,- ушелъ!
   - Я буду преслѣдовать его!
   - Преслѣдовать! Гдѣ?
   - Въ Бери,- отвѣчалъ вполголоса м-ръ Пикквикъ,- почему знать, какой злой умыселъ лежитъ теперь на его душѣ? Онъ обманулъ почтенное семейство, и мы отчасти были невинной причиной его безсовѣстной продѣлки. Мой долгъ - отнять y него средства вредить своимъ ближнимъ. Я обличу негодяя, обезоружу, уничтожу, разорву. Самуэль! Гдѣ мой слуга?
   - Здѣсь, сэръ, передъ вашей особой, какъ листъ передъ травой,- откликнулся м-ръ Уэллеръ, выплывая изъ-за ближайшей палатки, гдѣ онъ философствовалъ за бутылкой мадеры и голландскимъ сыромъ,- здѣсь, сэръ, вашъ слуга, гордый титуломъ и почетомъ, какъ говаривалъ Живой Скелетъ {Въ течен³е нѣсколькихъ лѣтъ въ Лондонѣ показывалъ себя за деньги какой-то голодный французъ, прозванный "живымъ скелетомъ". Привольная жизнь въ британской столицѣ не пошла ему въ прокъ: онъ пополнѣлъ, растолстѣлъ и, лишенный черезъ это единственнаго источника своего дохода, умеръ съ голода. Прим. перев.}, когда глазѣли на него праздные зѣваки.
   - Слѣдуй за мною,- сказалъ м-ръ Пикквикъ, устремивъ пристальный взглядъ на Самуэля.- Топманъ, вы можете пр³ѣхать въ Бери, какъ скоро получите отъ меня письмо. До свидан³я.
   Всѣ убѣжден³я и просьбы оказались безполезными: м-ръ Пикквикъ былъ разгнѣванъ, и душа его алкала мести. М-ръ Топманъ принужденъ былъ воротиться одинъ въ парадный павильонъ. Черезъ часъ его мрачныя воспоминан³я совсѣмъ разсѣялись и потонули въ бутылкѣ шампанскаго.
   М-ръ Пикквикъ и Самуэль Уэллеръ, засѣдая на импер³алѣ дилижанса, подвигались къ городу Бери.
  

Глава XVI.

Обильная разнообразными приключен³ями, многосложная, запутанная.

   Никогда въ цѣломъ году природа не обнаруживаетъ на мой взглядъ такихъ прелестей, какъ подъ конецъ лѣта, съ послѣднихъ чиселъ ³юля до первыхъ сентября. Весна прекрасна, спора нѣтъ, май лучезаренъ и цвѣтущъ; но красота весны возвышается ея контрастомъ съ опустошительной зимой. Августъ отнюдь не имѣетъ такихъ выгодъ. Наступаетъ онъ, когда передъ нашимъ физическимъ и умственнымъ взоромъ рисуются зеленыя поля, лазурь неба и пахуч³е цвѣты, когда снѣгъ и ледъ, плаксивый вѣтеръ, буря и свирѣпые морозы совсѣмъ удалились отъ нашихъ воспоминан³й, какъ будто суждено имъ навсегда исчезнуть съ лица земли: и при всемъ томъ очарователенъ августъ мѣсяцъ! Огороды и поля смутно жужжатъ суетливымъ шумомъ труда; деревья тяготѣютъ подъ толстыми гроздьями плодовъ, склоняющихъ къ землѣ ихъ длинныя вѣтви; сжатый хлѣбъ, грац³озно складенный въ снопы, волнующ³еся при каждомъ переливѣ свѣта, окрашиваетъ весь ландшафтъ золотистымъ цвѣтомъ, какая-то сладостная нѣга распространяется въ атмосферѣ надъ всей землей, и это успокоительное вл³ян³е распространяется даже на крестьянск³я телѣги, замѣтныя только для глазъ на сжатой нивѣ, но которыхъ не можетъ слышать ухо вслѣдств³е ихъ медленнаго движен³я по ровной и мягкой почвѣ.
   Какъ только быстрый экипажъ несется мимо полей и огородовъ, окаймляющихъ дорогу, группы женщинъ и дѣтей, собирающихъ плоды, прекращаютъ на минуту свою работу и, заслоняя загорѣлое лицо пыльною рукою, съ напряженнымъ любопытствомъ смотрятъ на проѣзжихъ, между тѣмъ какъ въ это же мгновен³е какой-нибудь черномазый пузырь, котораго мать не могла оставить дома, карабкается по краямъ корзинки, гдѣ его уложили, высовываетъ голову и визжитъ отъ полноты душевнаго восторга. Жнецъ машинально роняетъ серпъ и, скрестивъ руки, слѣдитъ любопытнымъ взоромъ за быстрымъ движен³емъ колесъ, a рабочая лошадь бросаетъ сонливый взглядъ на красивыхъ коней и, повидимому, разсуждаетъ про себя: "любо, братцы, издали посмотрѣть на вашу упряжь, но куда пр³ятнѣе ходить здѣсь, по мягкой землѣ, медленнымъ и ровнымъ шагомъ". Вы обогнули уголъ дороги и оглянулись назадъ: женщины и дѣти принялись опять за свою работу, жнецъ поднялъ серпъ, карапузикъ упалъ въ корзинку, лошадь двинулась впередъ, и все пошло своимъ обычнымъ чередомъ на плодоносной нивѣ.
   Сцена въ этомъ родѣ оказала могущественное вл³ян³е на благоустроенную душу президента Пикквикскаго клуба. Рѣшившись обличить злодѣя, скрытаго подъ маской Фицъ-Маршала, онъ сидѣлъ сначала задумавшись и молча, погруженный въ средства относительно достижен³я своей филантропической цѣли. Мысль, что этотъ негодный Джингль распространяетъ всюду развратъ и зловредный обманъ, не давала ему покоя. Мало-по-малу, однакожъ, вниман³е его обратилось на окружающ³е предметы, и онъ всею душою погрузился въ лоно природы. На половинѣ пути м-ръ Пикквикъ рѣшительно повеселѣлъ и даже вступилъ въ разговоръ со своимъ слугой.
   - Какой прекрасный видъ, Самуэль!- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   - Нечего и говорить, сэръ, глина джентльменская: хоть сейчасъ кирпичи обжигай,- отвѣчалъ м-ръ Самуэль Уэллеръ, слегка притронувшись къ своей шляпѣ.
   - Вы, мой милый, я полагаю, всю свою жизнь ничего не видали, кромѣ глины, песка и кирпичей,- сказалъ, улыбаясь, м-ръ Пикквикъ.
   - Оно такъ, сэръ, съ одной стороны, a если посмотрѣть съ другой, такъ выйдетъ, пожалуй, и не такъ. Я вѣдь не все чистилъ сапоги, м-ръ Пикквикъ.
   - Что-жъ вы дѣлали?
   - Разъ служилъ я на ямскомъ дворѣ.
   - Когда?
   - Давненько, сэръ. Лишь только вышелъ я на свѣтъ играть въ чехарду съ заботами м³ра сего, меня сдѣлали носильщикомъ на Толкучемъ рынкѣ; потомъ сидѣлъ я на ямщицкихъ козлахъ, потомъ - чистилъ тарелки за буфетомъ и потомъ уже началъ чистить сапоги.
   - Стало быть, истор³я вашей жизни очень любопытна?
   - Какъ же, очень.

Другие авторы
  • Бурлюк Николай Давидович
  • Огарев Николай Платонович
  • Шепелевич Лев Юлианович
  • Теплова Надежда Сергеевна
  • Ряховский Василий Дмитриевич
  • Барыкова Анна Павловна
  • Достоевский Федор Михайлович
  • Закуренко А. Ю.
  • Модзалевский Лев Николаевич
  • Чернов Виктор Михайлович
  • Другие произведения
  • Орлов Е. Н. - Платон. Его жизнь и философская деятельность
  • Станиславский Константин Сергеевич - Статьи. Речи. Заметки. Дневники. Воспоминания (1877-1917)
  • Пругавин Александр Степанович - Старообрядческие архиереи в Суздальской крепости
  • Бибиков Петр Алексеевич - Территориальная военная система
  • Остолопов Николай Федорович - Прелеста
  • Маяковский Владимир Владимирович - Дополнения к тому 2 Псс
  • Радин Леонид Петрович - Смело, товарищи, в ногу!..
  • Дельвиг Антон Антонович - Дмитрий Самозванец
  • Левитов Александр Иванович - Сочинения
  • Даль Владимир Иванович - Бедовик
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (27.11.2012)
    Просмотров: 300 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа