Главная » Книги

Диккенс Чарльз - Замогильные записки Пикквикского клуба, Страница 11

Диккенс Чарльз - Замогильные записки Пикквикского клуба



ъ всякое отношен³е къ этому важному предпр³ят³ю требуетъ особенной главы, то мы, пользуясь здѣсь немногими оставшимися строками, разскажемъ коротко истор³ю знаменитаго открыт³я въ области антикварской науки.
   Изъ дѣловыхъ отчетовъ клуба, бывшихъ въ нашихъ рукахъ, явствуетъ, что м-ръ Пикквикъ читалъ записку объ этомъ открыт³и въ общемъ собран³и господъ членовъ, созванныхъ ввечеру на другой день послѣ возвращен³я президента въ англ³йскую столицу. При этомъ, какъ и слѣдовало ожидать, м-ръ Пикквикъ вошелъ въ разнообразныя и чрезвычайно остроумныя ученыя соображен³я о значен³и древней надписи. Впослѣдств³и она была скопирована искуснымъ художникомъ и представлена королевскому обществу антиквар³евъ и другимъ ученымъ сослов³ямъ во всѣхъ частяхъ свѣта. Зависть и невѣжество, какъ обыкновенно бываетъ, возстали соединенными силами противъ знаменитаго открыт³я. М-ръ Пикквикъ принужденъ былъ напечатать брошюру въ девяносто шесть страницъ мелкаго шрифта, гдѣ предлагалъ двадцать семь разныхъ способовъ чтен³я древней надписи. Брошюра, тотчасъ же переведенная на множество языковъ, произвела сильное впечатлѣн³е въ ученомъ м³рѣ, и всѣ истинные любители науки объявили себя на сторонѣ глубокомысленныхъ мнѣн³й президента. Три почтенныхъ старца лишили своихъ старшихъ сыновей наслѣдства именно за то, что они осмѣлились сомнѣваться въ древности знаменитаго памятника, и вдобавокъ нашелся одинъ эксцентрическ³й энтуз³астъ, который, въ припадкѣ отчаян³я постигнуть смыслъ мистическихъ начертан³й, самъ добровольно отказался отъ правъ майоратства. Семьдесятъ европейскихъ и американскихъ ученыхъ обществъ сдѣлали м-ра Пикквика своимъ почетнымъ членомъ: эти общества, при всѣхъ усил³яхъ, никакъ не могли постигнуть настоящаго смысла древней надписи; но всѣ безъ исключен³я утверждали, что она имѣетъ необыкновенно важный характеръ.
   Одинъ только нахалъ,- и мы спѣшимъ передать имя его вѣчному презрѣн³ю всѣхъ истинныхъ любителей науки,- одинъ только нахалъ дерзновенно хвастался тѣмъ, будто ему удалось въ совершенствѣ постигнуть настоящ³й смыслъ древняго памятника, смыслъ мелочный и даже ничтожный. Имя этого нахала - м-ръ Блоттонъ. Раздираемый завистью и снѣдаемый низкимъ желан³емъ помрачить славу великаго человѣка, м-ръ Блоттонъ нарочно для этой цѣли предпринялъ путешеств³е въ Кобгемъ и по пр³ѣздѣ саркастически объявилъ въ своей гнусной рѣчи, произнесенной въ полномъ собран³и господъ членовъ, будто онъ, Блоттонъ, видѣлъ самого крестьянина, продавшаго знаменитый камень, принадлежавш³й его семейству. Крестьянинъ соглашался въ древности камня, но рѣшительно отвергалъ древность надписи, говоря, будто она есть произведен³е его собственныхъ рукъ и будто ее должно читать такимъ образомъ: "Билль Стумпсъ приложилъ здѣсь свое тавро". Всѣ недоразумѣн³я ученыхъ, доказывалъ Блоттонъ, произошли единственно отъ безграмотности крестьянина, совершенно незнакомаго съ правилами англ³йской орфограф³и. Билль Стумпсъ - имя и фамил³я крестьянина; тавромъ называлъ онъ клеймо, которое употреблялъ для своихъ лошадей. Вся эта надпись, подтверждалъ Блоттонъ, нацарапана крестьяниномъ безъ всякой опредѣленной цѣли.
   Само собою разумѣется, что Пикквикск³й клубъ, проникнутый достодолжнымъ презрѣн³емъ къ этому безстыдному и наглому шарлатанству, не обратилъ никакого вниман³я на предложенное объяснен³е. М-ръ Блоттонъ, какъ злонамѣренный клеветникъ и невѣжда, былъ немедленно отстраненъ отъ всякаго участ³я въ дѣлахъ клуба, куда строжайшимъ образомъ запретили ему самый входъ. Съ общаго соглас³я господъ членовъ рѣшено было, въ знакъ совершеннѣйшей довѣренности и благодарности, предложить въ подарокъ м-ру Пикквику пару золотыхъ очковъ, которые онъ и принялъ съ искреннею признательностью. Свидѣтельствуя въ свою очередь глубокое уважен³е къ почтеннымъ товарищамъ и сочленамъ, м-ръ Пикквикъ предложилъ снять съ себя портретъ, который и былъ для общаго назидан³я повѣшенъ въ парадной залѣ клуба.
   Къ стыду науки, мы должны здѣсь съ прискорб³емъ объявить, что низверженный м-ръ Блоттомъ отнюдь не призналъ себя побѣжденнымъ. Онъ также написалъ брошюру въ тридцать страницъ и адресовалъ ее семидесяти ученымъ обществамъ Америки и Европы. Брошюра дерзновенно подтверждала свое прежнее показан³е и намекала вмѣстѣ съ тѣмъ на близорукость знаменитыхъ антиквар³евъ. Имя м-ра Блоттона сдѣлалось предметомъ общаго негодован³я, и его опровергли, осмѣяли, уничтожили въ двухъ стахъ памфлетахъ, появившихся почти одновременно во всѣхъ европейскихъ столицахъ на живыхъ и мертвыхъ языкахъ. Всѣ эти памфлеты съ примѣчан³ями, дополнен³ями и объяснен³ями Пикквикск³й клубъ перевелъ и напечаталъ на свой собственный счетъ въ назидан³е и урокъ безстыднымъ шарлатанамъ, осмѣливающимся оскорблять достоинство науки. Такимъ образомъ поднялся сильнѣйш³й споръ, умы закипѣли, перья заскрипѣли, и это чудное смятен³е въ учебномъ м³рѣ извѣстно до сихъ поръ подъ назван³емъ "Пикквикской битвы"
   Такимъ образомъ, нечестивое покушен³е повредить безсмертной славѣ м-ра Пикквика обрушилось всею своею тяжестью на главу его клеветника. Семьдесятъ ученыхъ обществъ единодушно и единогласно одобрили всѣ мнѣн³я президента и вписали его имя въ истор³ю антикварской науки. Но знаменитый камень остается до сихъ поръ неистолкуемымъ и вмѣстѣ безмолвнымъ свидѣтелемъ поражен³я всѣхъ дерзновенныхъ враговъ президента Пикквикскаго клуба.
  

Глава XII.

Весьма важная, образующая, такъ сказать, эпоху какъ въ жизни м-ра Пикквика, такъ и во всей этой истор³и.

  
   Уже извѣстно, что лондонская квартира м-ра Пикквика находилась въ Гозуэлльской улицѣ. Комнаты его, при всей скромности и простотѣ, были очень чисты, комфортабельны, опрятны, а, главное, приспособлены какъ нельзя лучше къ пребыван³ю въ нихъ человѣка съ его ген³емъ и обширными способностями къ наблюдательности всякаго рода. Кабинетъ его (онъ же и гостиная) помѣщался въ первомъ этажѣ окнами на улицу, спальня - во второмъ. Такимъ образомъ, сидѣлъ ли онъ за своей конторкой съ перомъ или книгою въ рукахъ, или стоялъ въ своей опочивальнѣ предъ туалетнымъ зеркаломъ съ бритвой, щеткой и гребенкой - въ томъ и другомъ случаѣ велик³й человѣкъ имѣлъ полную возможность созерцать человѣческую натуру во всѣхъ категор³яхъ и формахъ, въ какихъ только она могла проявляться на многолюдномъ и шумномъ переулкѣ. Хозяйка его, м-съ Бардль,- вдова и единственная наслѣдница покойнаго чиновника лондонской таможни,- была женщина довольно статная и ловкая, съ пр³ятной физ³оном³ей и живѣйшими манерами, мастерица разливать чай и стряпать пломъ-пудинги - кухмистерск³й талантъ, полученный ею отъ природы и развитый продолжительнымъ упражнен³емъ до значительной степени ген³альности. Не было въ домѣ ни дѣтей, ни слугъ, ни куръ; ни пѣтуховъ; кромѣ самой хозяйки единственными жильцами были здѣсь: большой человѣкъ и маленьк³й мальчишка: большой человѣкъ никто другой, какъ самъ м-ръ Пикквикъ, a мальчишка составлялъ единственное произведен³е самой м-съ Бардль. Большой человѣкъ, постоянно занятый философическими упражнен³ями внѣ домашняго очага, приходилъ въ свою квартиру въ десять часовъ ночи, когда рукою заботливой хозяйки изготовлялась для него мягкая постель на складной кровати; маленьк³й человѣкъ вертѣлся постоянно около своей матери, и гимнастическ³я его упражнен³я не переходили за порогъ родительскаго дома. Чистота и спокойств³е владычествовали во всѣхъ углахъ и закоулкахъ, и воля м-ра Пикквика была здѣсь непреложнымъ закономъ.
   Всякому, кто знакомъ былъ съ этими подробностями въ домашней эконом³и великаго человѣка и съ его необыкновенною аккуратностью во всѣхъ мысляхъ, чувствахъ и дѣлахъ, показались бы, вѣроятно, весьма таинственными и загадочными - физ³оном³я, осанка и поведен³е м-ра Пикквика раннимъ утромъ, наканунѣ того достопамятнаго дня, когда вновь должна была начаться его ученая экспедиц³я для историческихъ, географическихъ и археологическихъ наблюден³й. Онъ ходилъ по комнатѣ взадъ и впередъ съ замѣчательною скоростью, выглядывалъ довольно часто изъ окна, посматривалъ на часы и обнаруживалъ друг³е очевидные знаки нетерпѣн³я, весьма необыкновеннаго въ его философической натурѣ. Было ясно, что предметъ великой важности наполняетъ его созерцательную душу, но какой именно - неизвѣстно. Этого не могла даже отгадать сама м-съ Бардль, чистившая теперь его комодъ, стулья и диваны.
   - М-съ Бардль!- сказалъ, наконецъ, м-ръ Пикквикъ, когда его хозяйка, послѣ своей утомительной экзерсиц³и, остановилась среди комнаты съ половою щеткой въ рукахъ.
   - Къ вашимъ услугамъ, сэръ,- сказала м-съ, Бардль.
   - Мальчикъ, мнѣ кажется, ходитъ слишкомъ долго.
   - Не мудрено, сэръ, дорога дальняя,- отвѣчала м-съ Бардль,- до Боро не вдругъ дойдешь.
   - Правда ваша, правда!- замѣтилъ м-ръ Пикквикъ.
   И онъ опять впалъ въ глубокое раздумье, между тѣмъ какъ м-съ Бардль принялась мести полъ.
   - М-съ Бардль,- сказалъ м-ръ Пикквикъ черезъ нѣсколько минутъ.
   - Къ вашимъ услугамъ, сэръ.
   - Какъ вы думаете, м-съ Бардль, расходы на двухъ человѣкъ значительно больше, чѣмъ на одного?
   М-съ Бардль покраснѣла до самыхъ кружевъ своего чепца, такъ какъ ей показалось, что глаза ея жильца заморгали искрами супружеской любви.
   - Что за вопросъ, м-ръ Пикквикъ! Боже мой что за вопросъ!
   - Какъ же вы думаете, м-съ Бардль?
   Хозяйка подошла къ самому носу ученаго мужа, который сидѣлъ въ эту минуту на диванѣ, облокотившись на столъ.
   - Это зависитъ, добрый мой м-ръ Пикквикъ,- сказала она, улыбаясь и краснѣя какъ роза,- это зависитъ отъ особы, на которую падетъ вашъ выборъ. Если, примѣромъ сказать, будетъ она бережлива и осторожна, тогда, конечно... вы сами знаете м-ръ Пикквикъ.
   - Справедливо, сударыня, совершенно справедливо; но человѣкъ, котораго я имѣю въ виду... (Здѣсь м-ръ Пикквикъ пристально взглянулъ на м-съ Бардль), человѣкъ этотъ владѣетъ всѣми свойствами, необходимыми въ домашнемъ быту, и притомъ, если не ошибаюсь, онъ хорошо знаетъ свѣтъ, м-съ Бардль: его проницательность и опытность могутъ принести мнѣ существенную пользу.
   - Вы такъ думаете?
   - Да, я почти увѣренъ въ этомъ,- продолжалъ м-ръ Пикквикъ, принимая важную осанку, отличавшую его во всѣхъ случаяхъ, когда рѣчь шла о какомъ - нибудь интересномъ предметѣ,- и если сказать вамъ правду, я рѣшился, м-съ Бардль.
   - Такъ скоро? Боже мой, Боже мой!
   - Вамъ, можетъ быть, покажется весьма страннымъ, что я никогда не просилъ вашего совѣта объ этомъ предметѣ и даже не упоминалъ о немъ до нынѣшняго утра, когда я отправилъ вашего мальчика... не такъ ли, м-съ Бардль.
   Но м-съ Бардль, вмѣсто словъ, могла отвѣчать только выразительнымъ и нѣжнымъ взоромъ. Она поклонилась м-ру Пикквику, глядя на него издали, какъ на предметъ недоступный, и вотъ теперь вдругъ, совершенно неожиданнымъ образомъ, онъ возводитъ ее на такую высоту, которая никогда не грезилась ей въ самыхъ бурныхъ и слѣпыхъ мечтахъ ея пламенной фантаз³и, развитой продолжительнымъ вдовствомъ. Итакъ - м-ръ Пикквикъ дѣлалъ предложен³е... какой остроумный планъ! - отослать ея малютку въ Боро, спровадить его съ глазъ долой... отстранить всякое препятств³е... какъ это умно, деликатно!
   - Что вы на это скажете, м-съ Бардль.
   - Ахъ, м-ръ Пикквикъ!.. вы такой добрый!
   - По моему, м-съ Бардль, это будетъ очень хорошо, во-первыхъ, вы избавитесь отъ многихъ хозяйственныхъ хлопотъ... не такъ ли?
   - Объ этомъ, сэръ, не извольте безпокоиться,- возразила вдова, упоенная сладкою мечтой о близкомъ счаст³и.- Пусть эти хлопоты увеличатся во сто разъ, только бы вы были счастливы, мой добрый, несравненный м-ръ Пикквикъ! Ваше вниман³е къ моему одиночеству ...
   - Ну, да и это, конечно, пунктъ важный,- перебилъ м-ръ Пикквикъ,- хотя я о немъ и не думалъ. Вамъ не будетъ скучно, м-съ Бардль, потому что съ вами будетъ человѣкъ разговорчивый и веселый.
   - Вы меня осчастливите, я не сомнѣваюсь въ этомъ,- сказала м-съ Бардль.
   - Да и вашему малюткѣ...
   - Господи, спаси его и помилуй!- перебила м-съ Бардль съ материнскимъ вздохомъ.
   - Вашему малюткѣ, говорю, тоже будетъ очень весело. У него будетъ опытный товарищъ, который станетъ его учить, наблюдать за его нравственностью. Подъ его руководствомъ, я увѣренъ, онъ въ одну недѣлю сдѣлаетъ больше, чѣмъ теперь въ цѣлый годъ.
   И м-ръ Пикквикъ бросилъ на свою собесѣдницу самую благосклонную улыбку.
   - Милый! милый!
   М-ръ Пикквикъ, совсѣмъ не ожидавш³й такого нѣжнаго эпитета, обнаружилъ изумленный видъ.
   - Милый, добрый мой толстунчикъ!..
   И, не прибавляя больше никакихъ объяснен³й, м-съ Бардль бросилась въ объят³я м-ра Пикквика и обвила его шею своими дебелыми руками, испуская при этомъ катаракты слезъ и хоры глубокихъ воздыхан³й.
   - Что съ вами, м-съ Бардль?- вскричалъ ошеломленный м-ръ Пикквикъ.- Образумьтесь ... м-съ Бардль... если кто нибудь придетъ... оставьте... я ожидаю пр³ятелей...
   - О, пусть ихъ идутъ!.. Пусть придетъ весь свѣтъ!- кричала изступленная вдова.- Я никогда васъ не оставлю, мой добрый, милый, несравненный другъ души моей!
   Съ этими словами миссъ Бардль прижалась еще плотнѣе къ могучей груди президента.
   - Отстанете ли вы наконецъ?- говорилъ м-ръ Пикквикъ, вырываясь изъ насильственныхъ объят³й.- Чу, кто-то идетъ... шаги на лѣстницѣ. М-съ Бардль, ради Бога, подумайте, въ какое положен³е вы ставите меня...
   Безполезныя мольбы! М-съ Бардль безъ чувствъ повисла на шеѣ отчаяннаго старика, и прежде, чѣмъ онъ успѣлъ положить ее на диванъ, въ комнату вошелъ малютка Бардль, ведя за собою господъ Снодграса, Топмана и Винкеля.
   М-ръ Пикквикъ остался прикованнымъ къ своему мѣсту, безъ движен³я и языка. Онъ стоялъ среди комнаты съ прелестнымъ бременемъ на своихъ рукахъ и безсмысленно смотрѣлъ на лица своихъ друзей, не обнаруживая ни малѣйшаго покушен³я объяснить имъ этотъ загадочный случай. Друзья въ свою очередь глазѣли на него; малютка Бардль таращилъ свои глаза на всѣхъ вообще и на каждаго порознь.
   Оглушительное изумлен³е пикквикистовъ и столбнякъ почтеннаго президента могли бы, нѣтъ сомнѣн³я, продолжиться въ одинаковомъ положен³и до той поры, пока сама собою возстановилась бы прерванная жизненность интересной, леди, еслибъ черезъ нѣсколько минутъ возлюбленный сынокъ, осѣненный наит³емъ внезапной мысли, не вздумалъ представить весьма чувствительное и трогательное доказательство своей дѣтской любви. Пораженный тоже, въ свою очередь, превеликимъ изумлен³емъ при видѣ неожиданной сцены, онъ сначала какъ вкопанный стоялъ y дверей безъ всякаго опредѣленнаго выражен³я на своемъ лицѣ; но вдругъ пришло ему въ голову, что матушка его, по всей вѣроятности, потерпѣла какой-нибудь вредъ, быть можетъ, побои отъ своего жильца,- и вотъ, не говоря дурного слова, онъ прямо вскочилъ на спину м-ра Пикквика, далъ ему тумака по головѣ и, въ довершен³е эффекта, вцѣпился зубами въ его плечо.
   - Чего вы смотрите, господа?- воп³ялъ м-ръ Пикквикъ.- Оттащите этого сорванца: онъ съ ума сошелъ.
   - Что все это значитъ?- спросили въ одинъ голосъ ошеломленные пикквикисты.
   - Право, я самъ не знаю,- отвѣчалъ застѣнчиво м-ръ Пикквикъ.- Оттащите прежде всего мальчишку...
   Здѣсь м-ръ Винкель схватилъ за вихоръ нѣжнаго сынка интересной леди и, сопровождаемый пронзительнымъ визгомъ, потащилъ его на противоположный конецъ кабинета.
   - Теперь, господа,- сказалъ м-ръ Пикквикъ,- Помогите мнѣ снести внизъ эту женщину.
   - Охъ! охъ!- простонала м-съ Бардль.- Что это со мною?
   - Позвольте, сударыня, снести васъ въ вашу спальню,- сказалъ обязательный м-ръ Топманъ.
   - Покорно благодарю васъ, сэръ, благодарю.
   И вслѣдъ затѣмъ интересная вдова, сопровождаемая своимъ любезнымъ сыномъ, была отведена въ свои покои.
   - Не могу понять, господа,- началъ м-ръ Пикквикъ, когда пр³ятели сгруппировались вокругъ него,- право не могу понять, что сдѣлалось съ моей хозяйкой. Лишь только я сообщилъ ей о своемъ намѣрен³и нанять слугу, она вдругъ, ни съ того ни съ сего, бросилась мнѣ на шею и принялась визжать, какъ изступленная вѣдьма. Странный случай, господа!
   - Странный,- повторили друзья,
   - Поставить меня въ такое непр³ятное положен³е!
   - Очень странно!
   Пр³ятели покачали головами, перекашлянулись и перемигнулись весьма многозначительными взорами другъ на друга.
   Эти жесты и эти взгляды отнюдь не ускользнули отъ вниман³я проницательнаго президента. Онъ замѣтилъ недовѣрчивость своихъ друзей и понялъ, что они подозрѣвали его въ любовныхъ шашняхъ.
   - Въ коридорѣ стоитъ какой-то человѣкъ,- сказалъ м-ръ Топманъ.
   - Это, вѣроятно, тотъ самый слуга, о которомъ я говорилъ вамъ,- сказалъ м-ръ Пикквикъ.- Сегодня утромъ я посылалъ за нимъ хозяйскаго сына. Позовите его, Снодграсъ.
   М-ръ Снодграсъ вышелъ въ коридоръ, и черезъ минуту вмѣстѣ съ нимъ, явился въ комнату м-ръ Самуэль Уэллеръ.
   - Здравствуйте... Надѣюсь вы не забыли меня? спросилъ м-ръ Пикквикъ.
   - Какъ можно забыть васъ!- отвѣчалъ Самъ, плутовски прищуривая лѣвымъ глазомъ.- Я пособилъ вамъ изловить этого каналью... распребест³я, сэръ, провалъ его возьми! Въ одно ухо влѣзетъ, въ другое вылѣзетъ, какъ говаривала моя тетка, когда сверчокъ забился въ ея ухо.
   - Очень хорошо, только теперь не въ этомъ дѣло,- скороговоркой сказалъ м-ръ Пикквикъ.- Мнѣ надобно кой о чемъ переговорить съ вами. Садитесь.
   - Покорнѣйше благодарю.
   И м-ръ Самуэль Уэллеръ сѣлъ, озаботившись предварительно положить за дверями передъ лѣстницей свою старую бѣлую шляпу.
   - Шляпенка не мудрящая, сэръ,- сказалъ онъ, вынимая платокъ изъ кармана,- но для носки, я вамъ скажу, матер³алъ чудодѣйственный, лучше всякой черепицы, что идетъ на дырявую крышу. Поля, правда, въ ней исчезли, то есть сгинули, сэръ; но это ничего, или даже, это очень хорошо, потому, во-первыхъ, что безъ полей она гораздо лучше, и потому, во вторыхъ, что вѣтерокъ свободнѣе продуваетъ черезъ дырья. Я прозвалъ ее летучимъ вентиляторомъ, сэръ.
   Высказавъ эту сентенц³ю, м-ръ Уэллеръ улыбнулся пр³ятнѣйшимъ образомъ, взглянувъ на всѣхъ пикквикистовъ.
   - Стало быть, можно теперь повести рѣчь насчетъ того дѣла, для котораго я пригласилъ васъ,- сказалъ м-ръ Пикквикъ веселымъ тономъ.
   - Ведите, сэръ, готовъ слушать васъ, сэръ, какъ говорилъ одинъ ученикъ своему учителю, когда тотъ съѣздилъ его линейкой по головѣ.
   - Надобно прежде всего узнать, мой милый, довольны ли вы настоящимъ мѣстомъ?
   - Задача мудреная, сэръ. Я буду отвѣчать вамъ откровенно, если вы потрудитесь напередъ доложить, имѣется ли y васъ для меня въ виду примѣромъ будучи сказать, какое-нибудь лучшее мѣсто?
   Лучъ краткаго благоволен³я заигралъ на умилительной физ³оном³и м-ра Пикквика, когда онъ произнесъ свой отвѣтъ:
   - Я почти рѣшился взять васъ къ себѣ.
   - Право?
   - Да.
   - Жалованье?
   - Двѣнадцать фунтовъ въ годъ.
   - Платье?
   - Двѣ фрачныхъ пары.
   - Работа?
   - Ходить за мною дома и путешествовать вмѣстѣ со мною и этими джентльменами.
   - Идетъ!
   - Стало быть, вы соглашаетесь?
   - Идти въ услужен³е къ старому холостяку? Соглашаюсь, сэръ, если только платье придется подъ стать къ моему летучему вентилятору.
   - Я вамъ подарю новую шляпу.
   - Въ такомъ случаѣ вентиляторъ пригодится на растопку камина.
   - Можете вы представить рекомендац³ю?
   - Спросите обо мнѣ содержательницу гостиницы "Бѣлаго оленя".
   - Можете придти сегодня вечеромъ?
   - Я готовъ надѣть ваше платье с³ю же минуту, если угодно вашей милости,- проговорилъ Самуэль рѣшительнымъ тономъ.
   - Приходите въ восемь часовъ. Если рекомендац³я окажется удовлетворительною, платье будетъ готово.
   За исключен³емъ одной весьма простительной шалости, въ которой принимала нѣкоторое участ³е смазливая горничная "Бѣлаго оленя", поведен³е м-ра Уэллера оказалось чистымъ, какъ хрусталь, и м-ръ Пикквикъ въ тотъ же день взялъ его къ себѣ. Привыкнувъ къ обыкновенной быстротѣ и рѣшительности во всѣхъ дѣлахъ общественной и частной жизни, велик³й человѣкъ повелъ своего новаго слугу на одно изъ тѣхъ благодѣтельныхъ торжищъ, которыя принимаютъ на себя обязанность снабжать джентльменовъ готовыми платьями всѣхъ возможныхъ цвѣтовъ и фасоновъ, и прежде, чѣмъ кончился этотъ вечеръ, м-ръ Самуэль Уэллеръ облачился въ сѣрый фракъ со свѣтлыми пуговицами, надѣлъ черную шляпу съ кокардой, пестрый жилетъ, син³я брюки, легк³е штиблеты, и запасся прочими необходимыми статьями туалета. Само собою разумѣется, что на пуговицахъ были вырѣзаны эмблематическ³я буквы: П. К.
   Поутру на другой день пикквикисты съ новымъ слугою катились въ дилижансѣ по большой дорогѣ въ Итансвилль.
   - Чортъ меня возьми, если я понимаю, въ чемъ моя новая должность,- бормоталъ Самуэль, сидя на козлахъ вмѣстѣ съ кучеромъ дилижанса,- камердинеръ я, конюхъ, лакей, дворецк³й, доѣзжач³й, или, быть можетъ, все это вмѣстѣ, то, что называется, картофельный кисель, приправленный чеснокомъ, медомъ и сметаной. Какая мнѣ нужда? Спи, голубчикъ, ѣшь, веселись, смотри въ оба, и... и многая лѣта тебѣ, м-ръ Пикквикъ!
  

Глава XIII.

Брожен³е умовъ и волнен³е сердецъ въ славномъ городѣ Итансвиллѣ.

   Мы должны, однакожъ, признаться откровенно, что, вплоть до погружен³я нашихъ мыслей въ дѣловыя бумаги Пикквикскаго клуба, намъ никогда не приходилось встрѣчать имя Итансвилля, и даже послѣ, несмотря ни на как³я изслѣдован³я, мы никакъ не могли подтвердить очевидными доказательствами дѣйствительное существован³е этого города на земномъ шарѣ. Благоговѣя передъ каждымъ замѣчан³емъ м-ра Пикквика, историческимъ или статистическимъ, и вмѣстѣ нисколько не надѣясь на свою память, мы справлялись со всѣми возможными авторитетами насчетъ этого предмета, перелистывали всѣ древн³я и новыя географ³и, рылись въ географическихъ словаряхъ, пересмотрѣли всѣ европейск³я карты, изданныя учеными обществами и, къ несчаст³ю, нигдѣ не встрѣтили ничего похожаго на Итансвилль. Остается, стало быть, допустить единственное предположен³е, что м-ръ Пикквикъ, руководимый свойственнымъ ему чувствомъ деликатности, отстраняющей всякую личную обиду или колк³й намекъ на кого бы то ни было, съ намѣрен³емъ выставилъ въ своихъ запискахъ вымышленное назван³е вмѣсто дѣйствительнаго имени того мѣста, которое было театромъ его наблюден³й. Къ этому предположен³ю, между прочимъ, привело насъ одно маленькое обстоятельство, повидимому ничтожное съ перваго взгляда, но чрезвычайно важное съ историческо-критической точки зрѣн³я. Описавъ контору дилижансовъ, откуда выѣхали наши путешественники, м-ръ Пикквикъ сдѣлалъ вступлен³е къ подробной характеристикѣ трактировъ и гостиницъ, гдѣ они перемѣняли лошадей; но самая характеристика тщательно зачеркнута y него толстымъ слоемъ чернилъ, такъ что при всѣхъ усил³яхъ мы не могли разобрать ни одного слова: ясно, стало быть, что ученый мужъ съ намѣрен³емъ озаботился скрыть отъ читателя самое направлен³е своего путешеств³я, и критика никакими судьбами не можетъ опредѣлить съ точностью, въ какую сторону и по какой дорогѣ пикквикисты отправились изъ Лондона. Такимъ образомъ, отказываясь, къ удовольств³ю читателя, отъ всякихъ безполезныхъ догадокъ, мы прямо перейдемъ къ послѣдовательному изложен³ю фактовъ, описанныхъ ученыхъ мужемъ въ хронологическомъ порядкѣ.
   Открывается прежде всего, что жители города Итансвилля, точь-въ-точь какъ и во всѣхъ другихъ небольшихъ англ³йскихъ городкахъ, считали себя народомъ чрезвычайно важнымъ въ экономическомъ и гражданскомъ смыслѣ. Они рѣзко раздѣлялись между собою на двѣ половины, или парт³и - на "Синихъ" и "Желтыхъ". Каждый горожанинъ, сознавая свою собственную силу и важность своей индивидуальной личности, считалъ непремѣннымъ долгомъ принадлежать сердцемъ и душою, къ которой-нибудь изъ этихъ двухъ парт³й. При такомъ порядкѣ вещей, y нихъ, въ нѣкоторомъ родѣ, все шло вверхъ дномъ, и, несмотря на кипучую дѣятельность, никто ни въ чемъ не успѣвалъ. "Син³е" не пропускали благопр³ятнаго случая поперечить "Желтымъ"; "Желтые" пользовались всякимъ удобнымъ случаемъ поперечить "Синимъ", и отсюда выходило естественное слѣдств³е: гдѣ бы "Син³е" и "Желтые" ни встрѣтились между собой - на публичномъ митингѣ или въ ратушѣ - между ними поднимались безконечные споры, сопровождаемые иной разъ крупной бранью. Нѣтъ надобности распространяться, что при такомъ отношен³и парт³й всяк³й вопросъ въ городѣ Итансвиллѣ становился предметомъ самыхъ противоположныхъ разсужден³й. Если "Желтые" предлагали, напримѣръ, перенести на другое мѣсто торговый рынокъ, "Син³е" собирали митингъ, на которомъ постановляли, что затѣя "Желтыхъ" - безполезная прихоть сумасбродовъ въ ущербъ городской казны; если "Син³е" предлагали украсить фонтаномъ городскую площадь, "Желтые" возставали противъ нихъ съ отчаяннымъ упорствомъ, доказывая вредоносное вл³ян³е фонтановъ на нервы животныхъ и людей. Были въ Итансвиллѣ магазины "Син³е" и магазины "Желтые", трактиры "Желтые" и трактиры "Син³е", и даже самыя мѣста въ театрѣ украшались назван³емъ "Желтыхъ" и "Синихъ".
   Само собою разумѣется, что каждая изъ этихъ двухъ могущественныхъ парт³й имѣла своего представителя и коновода, Въ городѣ издавались двѣ газеты: "Итансвилльская Синица" и "Итансвилльск³й Журавль". "Синица" защищала "Син³е" принципы: "Журавль", напротивъ, пропитанъ былъ насквозь мнѣн³ями "Желтыхъ". Редакторы этихъ двухъ газетъ были, какъ и водится, заклятыми врагами, и весело было слушать, какъ они величали другъ друга: "эта легкомысленная и непростительно-вѣтреная Синица". "Журавль, необузданно-дерзк³й и наглый." "Эта пустоголовая трещотка, внушающая, къ стыду человѣчества...". "Сорванецъ, забывающ³й, по обыкновен³ю, всякое чувство прилич³я и чести". Эти и подобные эпитеты, за которыми постоянно слѣдовали кипуч³е возгласы и жарк³я фразы, украшали всяк³й разъ столбцы обѣихъ газетъ и доставляли итансвилльской публикѣ неистощимые матер³алы для вседневнаго негодован³я и восторга.
   М-ръ Пикквикъ, съ своей обычной проницательностью, выбралъ самое интересное время для посѣщен³я этого города. Жители Итансвилля выбирали изъ своей среды представителя въ Нижнюю Палату, и по этому случаю въ городѣ происходила страшная давка. Мнѣн³я сталкивались и расталкивались безпрестанно, и каждый кричалъ вдоволь, сколько его душѣ было угодно. Кандидатомъ "Синихъ" былъ достопочтенный Самуэль Сломки, знаменитый дѣлами своего дѣда, между тѣмъ какъ "Желтые" приготовились стоять всею грудью за Горац³я Фицкина, владѣльца обширнаго помѣстья въ окрестностяхъ Итансвилля. "Синица" считала своею обязанностью предварить итансвилльскихъ гражданъ, что взоры не только Англ³и, но и всего образованнаго м³ра были исключительно обращены на нихъ въ эту достопамятную эпоху, между тѣмъ какъ "Журавль" повелительно приказывалъ своимъ читателямъ явить себя достойными потомками древнихъ британцевъ. Словомъ сказать, было очень весело.
   Было довольно поздно, когда м-ръ Пикквикъ и его друзья спустились, при содѣйств³и Сама, съ кровли итансвилльскаго дилижанса. Огромные син³е шелковые флаги развѣвались изъ оконъ гостиницы "Сизаго медвѣдя", и передъ каждымъ стекломъ красовались объявлен³я, напечатанныя гигантскими буквами, что "Комитетъ достопочтеннаго Самуэля Сломки" засѣдалъ здѣсь постоянно. Толпа празднаго народа, собравшагося среди дороги, смотрѣла на рослаго и краснощекаго джентльмена, который говорилъ съ балкона убѣдительную рѣчь въ пользу м-ра Сломки,- рѣчь, совершенно заглушаемую боемъ четырехъ огромныхъ барабановъ, разставленныхъ передъ этой гостиницей приверженцами м-ра Фицкина. Подлѣ оратора стоялъ низеньк³й человѣчекъ съ весьма заботливой физ³оном³ей и энергическими ужимками: онъ снималъ по временамъ свою шляпу и дѣлалъ выразительные жесты, сопровождаемые въ толпѣ громкими восклицан³ями и страшнымъ энтуз³азмомъ. Кончивъ свою рѣчь и надсадивъ горло, ораторъ сошелъ со сцены, увѣренный, что вполнѣ достигъ своей цѣли, хотя никто не могъ слышать его доказательствъ.
   Лишь только пикквикисты вышли изъ дилижанса, воздухъ огласился троекратными залпами самыхъ дружныхъ восклицан³й.
   - Ура! Ур-ра! Ур-p-ра! - кричала толпа.
   - Еще одинъ разъ!- сказалъ съ балкона маленьк³й человѣчекъ.
   Залпъ восклицан³й снова огласилъ воздухъ.
   - Да здравствуетъ Самуэль Сломки!- кричала толпа.
   - Да здравствуетъ Самуэль Сломки!- закричалъ м-ръ Пикквикъ, снимая шляпу.
   - Не надо Фицкина!- проревѣла толпа.
   - Не надо Фицкина!- пробасилъ м-ръ Пикквикъ.
   - Урра! Ур-р-р-ра-а-а!
   - Кто этотъ Сломки?- втихомолку спросилъ м-ръ Топманъ.
   - Почему мнѣ знать?- отвѣчалъ м-ръ Пикквикъ.
   Пикквикисты вдругъ измѣрили всю глубину этого отвѣта и, хотя никто изъ нихъ не зналъ достопочтеннаго Самуэля Сломки, однакожъ всѣ принялись дружнымъ хоромъ кричать его имя.
   Сопровождаемые между тѣмъ огромной толпой, путешественники подошли къ воротамъ гостиницы, продолжая надрывать свою грудь и горло торжественными восклицан³ями. Первымъ предметомъ ихъ заботливости было - пр³искать квартиру для ночлега. М-ръ Пикквикъ подозвалъ трактирнаго слугу.
   - Есть ли y васъ свободные нумера?- спросилъ онъ.
   - Не знаю, сэръ; кажется, все биткомъ набито. Впрочемъ я справлюсь.
   Слуга побѣжалъ въ буфетъ и чрезъ нѣсколько минутъ воротился съ вопросомъ:
   - Позвольте узнать, сэръ: вы "Син³й" или "Желтый"?
   Задача довольно трудная, потому *что ни м-ръ Пикквикъ, ни его друзья не принимали, собственно говоря, ни малѣйшаго участ³я въ дѣлахъ города Итансвилля. Къ счаст³ю, м-ръ Пикквикъ вспомнилъ въ эту минуту о своемъ новомъ пр³ятелѣ, м-рѣ Перкерѣ.
   - Не знаете ли вы, любезный, одного джентльмена, по имени Перкера?- спросилъ м-ръ Пикквикъ.
   - Какъ не знать, сэръ: м-ръ Перкеръ - агентъ м-ра Самуэля Сломки.
   - Вѣдь онъ "Син³й", я полагаю?
   - Разумѣется.
   - Ну, такъ и мы "Син³е",- проговорилъ м-ръ Пикквикъ.
   Замѣтивъ, однакожъ, нерѣшительность и колебан³е слуги, м-ръ Пикквикъ вручилъ ему свою визитную карточку, съ поручен³емъ отдать ее немедленно м-ру Перкеру, если онъ дома. Слуга побѣжалъ въ гостиницу и черезъ минуту воротился опять.
   - М-ръ Перкеръ приказалъ васъ просить къ себѣ,- сказалъ онъ торопливымъ тономъ.
   Слѣдуя по указанному направлен³ю, м-ръ Пикквикъ вошелъ въ огромную комнату перваго этажа, гдѣ за большимъ письменнымъ столомъ, заваленнымъ бумагами и книгами, сидѣлъ не кто другой, какъ самъ м-ръ Перкеръ.
   - Здравствуйте, почтеннѣйш³й, здравствуйте,- сказалъ сухопарый джентльменъ, вставая со своего мѣста,- очень радъ васъ видѣть. Садитесь, почтеннѣйш³й. Вотъ и вы привели въ исполнен³е вашу мысль. Пожаловали къ намъ на выборы - а?
   М-ръ Пикквикъ далъ утвердительный отвѣтъ.
   - Жаркое дѣло, почтеннѣйш³й,- сказалъ сухопарый джентльменъ,- споръ идетъ на славу.
   - Очень радъ это слышать,- сказалъ м-ръ Пикквикъ, потирая руки,- усерд³е въ дѣлахъ, какихъ бы то ни было, доставляетъ истинное удовольств³е наблюдателю человѣческой природы. Такъ споръ, вы говорите, идетъ здѣсь на славу.
   - Да, почтеннѣйш³й, чрезвычайно жарк³й споръ. Мы заняли всѣ гостиницы, трактиры, и оставили своимъ противникамъ только полпивныя лавочки!- Дипломатическая стратагема, почтеннѣйш³й, и я радъ, что мы успѣли пустить ее въ ходъ
   - Какой же долженъ быть результатъ этого спора?- спросилъ м-ръ Пикквикъ.
   - Этого покамѣстъ еще нельзя сказать,- отвѣчалъ сухопарый джентльменъ.- Фицкинъ тоже не дремлетъ со своей стороны: y него запрятано тридцать три голоса въ сараѣ "Бѣлаго оленя".
   - Запрятано? Въ сараѣ?- воскликнулъ м-ръ Пикквикъ, изумленный какъ нельзя больше этою дипломатической стратагемой противной стороны.
   - Да, почтеннѣйш³й, Фицкинъ держитъ ихъ взаперти, подъ замкомъ, для того, видите ли, чтобъ намъ нельзя было до нихъ добраться. A впрочемъ, предосторожность почти лишняя: они пьянствуютъ напропалую съ утра до ночи. Агентъ Фицкина, какъ видите, чрезвычайно искусный джентльменъ, и я вполнѣ уважаю его, какъ достойнаго собрата по ремеслу.
   М-ръ Пикквикъ смотрѣлъ во всѣ глаза, но не говорилъ ничего.
   - Хитрость за хитрость, дѣло извѣстное,- продолжалъ м-ръ Перкеръ, понизивъ свой голосъ до шопота.- Вчера былъ y насъ небольшой вечеръ, soirêe intime, что называется... сорокъ пять дамъ, почтеннѣйш³й: при разъѣздѣ каждой изъ этихъ дамъ мы вручили, въ видѣ небольшого подарка, по зеленому зонтику.
   - По зеленому зонтику!- воскликнулъ м-ръ Пикквикъ.
   - Такъ точно. Сорокъ пять зеленыхъ зонтиковъ, по семи шиллинговъ за штуку. Расходъ небольшой, почтеннѣйш³й; но дѣло въ томъ, что теперь мужья этихъ дамъ, братья и любовники будутъ на нашей сторонѣ.
   - Недурно придумано,- замѣтилъ м-ръ Пикквикъ.- Моя мысль, почтеннѣйш³й. Теперь въ какую погоду ни отправляйтесь гулять, вы почти на каждомъ шагу встрѣтите даму съ зеленымъ зонтикомъ.
   Здѣсь м-ръ Перкеръ самодовольно улыбнулся и потрепалъ по плечу президента Пикквикскаго клуба. Съ появлен³емъ третьяго лица прекратилось это изл³ян³е душевнаго восторга.
   Это былъ высок³й, худощавый джентльменъ съ рыжеватыми бакенбардами и лысиной на макушкѣ. Его походка и озабоченный видъ обличали человѣка, погруженнаго умомъ и сердцемъ въ глубок³я соображен³я утонченнаго свойства. Онъ былъ въ длинномъ сѣромъ сюртукѣ и черномъ суконномъ жилетѣ, на которомъ красовался лорнетъ въ золотой оправѣ, прицѣпленный за одну изъ верхнихъ пуговицъ. Пуховая шляпа съ низенькой тульей и широкими полями довершала его туалетъ. При входѣ его м-ръ Перкеръ всталъ со своего мѣста.
   - Имѣю честь рекомендовать,- сказалъ онъ, обращаясь къ президенту Пикквикскаго клуба,- м-ръ Поттъ, издатель и редакторъ "Итансвилльской Синицы".
   - Очень пр³ятно,- сказалъ м-ръ Пикквикъ, подавая руку вновь пришедшему джентльмену.
   - Изъ Лондона, сэръ?
   - Такъ точно.
   - Что поговариваютъ тамъ о нашихъ дѣлахъ?
   - Толкуютъ очень много,- сказалъ м-ръ Пикквикъ, принимая большой грѣхъ на свою душу, такъ какъ въ Лондонѣ никому и не грезилось объ итансвилльскихъ дѣлахъ.
   - Здѣшн³й споръ, конечно, дѣлаетъ сильное впечатлѣн³е на лондонскую публику?- спросилъ м-ръ Поттъ.
   - Весьма сильное,- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   - Иначе и быть не можетъ,- замѣтилъ редакторъ "Синицы", бросивъ многозначительный взглядъ на м-ра Перкера.- Моя субботняя статья, вы знаете, должна была возбудить сильные толки.
   - Непремѣнно,- сказалъ м-ръ Перкеръ.
   - Моя газета, надѣюсь, имѣетъ нѣкоторую извѣстность.
   - Громкую, сэръ, громкую,- сказать м-ръ Пикквикъ, слышавш³й первый разъ отъ роду о существован³и "Синицы".
   - Печать - могущественное оруж³е, сэръ.
   М-ръ Пикквикъ выразилъ свое полнѣйшее соглас³е, глубокомысленно кивнувъ головой.
   - Я могу съ гордостью сказать, что никогда не злоупотреблялъ ею. Я никогда не направлялъ этого благороднаго оруж³я, находящагося въ моихъ рукахъ, противъ частной жизни моихъ согражданъ и я надѣюсь, сэръ, что всѣ усил³я моего таланта... конечно скромнаго... быть можетъ, даже ничтожнаго... были постоянно посвящены распространен³ю всѣхъ принциповъ, которые... такъ сказать... съ точки зрѣн³я... относительно вл³ян³я...
   Редакторъ "Синицы" пришелъ, повидимому, въ нѣкоторое затруднен³е. М-ръ Пикквикъ выручилъ его своимъ положительнымъ отвѣтомъ:
   - Я совершенно согласенъ съ вами, сэръ.
   - Очень радъ, очень радъ: это дѣлаетъ честь вашему уму и благородству вашей души.- A позвольте спросить васъ, сэръ, какъ настроено общественное мнѣн³е въ Лондонѣ относительно моихъ споровъ съ "Итансвилльскимъ Журавлемъ"?
   - Оно чрезвычайно заинтересовано этимъ споромъ,- сказалъ м-ръ Перкеръ съ лукавымъ видомъ,
   - И этотъ споръ,- подхватилъ Поттъ,- будетъ продолжаться до моего послѣдняго издыхан³я... до послѣдней капли моего таланта. Отъ этого спора, сэръ, не отступлю я никогда, хотя бы надменный "Журавль" поджалъ свои крылья. Пусть узнаетъ весь свѣтъ, что правда для "Синицы" всего дороже, что за правду, если понадобится... сэръ, сэръ: amicus Plato, sed magis arnica veritas. Кто противъ правды и "Синицы"? Одинъ "Журавль"; я убѣжденъ, что на всемъ пространствѣ Великобритан³и общественное мнѣн³е за меня.
   - Вы поступаете благородно, сэръ,- сказалъ м-ръ Пикквикъ, съ жаромъ пожимая руку великодушнаго Потта.
   - Благодарю васъ, сэръ; вы, сколько я замѣчаю, человѣкъ съ тактомъ и большимъ талантомъ,- сказалъ м-ръ Поттъ, задыхаясь отъ скоплен³я въ его груди патр³отическихъ чувствъ, принявшихъ самый восторженный характеръ.- Чувствую себя совершенно счастливымъ отъ удовольств³я познакомиться съ человѣкомъ вашего образа мыслей.
   - И я съ своей стороны,- сказалъ м-ръ Пикквикъ; - весьма радъ, что удостоился, нѣкоторымъ образомъ, вниман³я такого человѣка, какъ вы, милостивый государь. Позвольте, сэръ, представить вамъ моихъ друзей, членовъ-корреспондентовъ клуба, основаннаго мною въ англ³йской столицѣ.
   - Сдѣлайте одолжен³е,- сказалъ м-ръ Поттъ.
   М-ръ Пикквикъ удалился и черезъ минуту привелъ трехъ своихъ друзей, которые должнымъ порядкомъ и были представлены издателю "Итансвилльской Синицы".
   - Вопросъ теперь въ томъ, почтеннѣйш³й,- сказалъ адвокатъ, обращаясь къ м-ру Потту,- куда мы помѣстимъ нашихъ друзей?
   - A развѣ намъ нельзя остановиться въ этой гостиницѣ?- спросилъ м-ръ Пикквикъ.
   - Нѣтъ, почтеннѣйш³й, никакъ нельзя.
   - Отчего же?
   - Ни одной лишней постели въ цѣломъ домѣ.
   - Непр³ятно,- сказалъ м-ръ Пикквикъ.
   - Очень непр³ятно,- подтвердили его ученики.
   - Ничего, господа, я придумалъ, какъ распорядиться,- сказалъ м-ръ Поттъ,- въ гостиницѣ "Павлинъ", если не ошибаюсь, y насъ еще есть двѣ лишнихъ постели, и двое, стало быть, могутъ отправиться туда; что же касается до васъ, м-ръ Пикквикъ, я бы очень радъ былъ вамъ и одному изъ вашихъ друзей предложить помѣщен³е въ своемъ домѣ: м-съ Поттъ, надѣюсь, съ удовольств³емъ воспользуется обществомъ столичныхъ гостей.
   - Помилуйте, мнѣ очень совѣстно васъ безпокоить!- возразилъ м-ръ Пикквикъ.- Мы еще такъ недавно знакомы...
   - Такихъ людей, какъ вы, узнать не мудрено,- перебил

Другие авторы
  • Северцев-Полилов Георгий Тихонович
  • Кутлубицкий Николай Осипович
  • Эверс Ганс Гейнц
  • Кано Леопольдо
  • Витте Сергей Юльевич
  • Буданцев Сергей Федорович
  • Брешко-Брешковский Николай Николаевич
  • Ковалевский Егор Петрович
  • Раскольников Федор Федорович
  • Ермолова Екатерина Петровна
  • Другие произведения
  • Оболенский Леонид Евгеньевич - Максим Горький и идеи его новых героев
  • Романов Пантелеймон Сергеевич - Белая свинья
  • Рекемчук Александр Евсеевич - Мамонты
  • Гиппиус Зинаида Николаевна - О встречах с королем Александром
  • Куприн Александр Иванович - В клетке зверя
  • Миллер Федор Богданович - Илья Фоняков. Бессмертный заяц
  • Луначарский Анатолий Васильевич - Заявление в расширенную редакцию Пролетария"
  • Толстой Алексей Николаевич - Повесть Смутного времени
  • Лондон Джек - Приключение в воздушном море
  • Мордовцев Даниил Лукич - Мордовцев Д. Л.: Биобиблиографическая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (27.11.2012)
    Просмотров: 283 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа